Картина разрушений

14 мая в анфиладе Музея архитектуры прессе был представлен отчет «Московское наследие. Точка невозврата», изданный совместно MAPS и SAVE Europe’s Heritage – соответственно московским и европейским обществами охраны архитектурного наследия. Это подробный и разносторонний разбор сложившейся ситуации, совмещающий историко-культурные очерки с анализом российского законодательства, европейского опыта и даже практическими советами. На пресс-конференции присутствовали многие известные журналисты и историки архитектуры

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

16 Мая 2007
mainImg

То, что московское строительство дошло до некоторой точки, совершенно очевидно – достаточно пройтись по центру. Серые скелеты прорастающих повсюду отливок новых зданий соседствуют с затянутыми зеленой сеткой фасадами следующих жертв. Промежутки плотно заставлены разномастными автомобилями, во дворах, как в XVII веке – решетки, не пройти. Кое-где построенные пять-семь лет назад неоконструктивизмы и псевдоисторизмы осыпаются и превращаются в руины, как и их прототипы, только с утроенной скоростью, а рядом блестит свежей краской очередная «реконструкция со сносом». Немудрено, что относительно «простой» москвич не станет выискивать среди всего этого достойных представителей современной архитектуры, а скорее будет считать всю ее – злом, не разбираясь, для кого строится очередной бетонный каркас. Так что страдают, пожалуй, все, кто любит хорошую архитектуру и склонен видеть в ней предмет искусства, а не только квадратные метры. 

По статистике, собранной MAPS, за последние 5 лет в Москве было разрушено более 1000 зданий, причем более 200 из них – памятники, включая «вновь выявленные», которые также подлежат охране. Среди таковых Военторг, который сейчас строят заново в виде бетонного муляжа. Грубо реконструирован Планетарий, устроены подземные этажи под Манежем, гостиница «Москва» также строится заново.

Однако представленный отчет – это попытка не только констатировать ужасающее положение, но и разобраться в нем. Это симбиоз краткой истории московской архитектуры, сборника аналитических статей, каталога разрушений и практических рекомендаций для общественности, борющейся с тем или иным строительством. В нем есть на что посмотреть и что почитать – для тех, кто готов вникать в проблему. Очерки о московских усадьбах и авангарде соседствуют с историями разрушения гостиницы «Москва» и Военторга, достройки екатерининских руин «Царицына», статьями о доме Константина Мельникова, рядом с которым выкопан котлован, и даже о храме Василия Блаженного, который отреставрировали, да не совсем – кирпичные своды обходной галереи находятся на грани разрушения. Фоном для статей становятся фотографии, сопровожденные краткими комментариями, превращающие сборник в подобие каталога, хотя его создатели не претендуют на полноту перечней утраченных и разрушаемых зданий.

Тексты подобраны так, чтобы одновременно охватить максимум проблем московского наследия и в то же время служить обзором его ценности вообще. Среди исторических обзоров роль «ударного» акцента берет на себя статья, посвященная архитектуре русского авангарда, написанная совместно профессором Франциской Боллери из Дельфта и германским специалистом в области истории промышленной архитектуры Акселем Фолем. Ее авторы, в частности, придерживаются мнения, что двухъярусные квартиры, известные всему миру как часть «жилой единицы» Ле Корбюзье, были впервые использованы в доме Наркомфина М.Я. Гинзбурга и И.Ф. Милиниса, и уже оттуда заимствованы знаменитым французом. В статье высказана уверенность в том, сохранение и профессиональная реставрация дома возможна, и более того, авторы надеются на то, что будущие инвесторы найдут способы сохранить изначальную функцию, оставив хотя бы несколько жилых квартир.

Судя по текстам отчета, наиболее защищенной в Москве сейчас оказалась церковная архитектура – ей угрожают только мелкие достройки. Под ударом – вся гражданская архитектура, причем даже сложно сказать, что быстрее утрачивается – здания конструктивизма, на стороне которых вся мировая общественность, пусть даже к ней не очень прислушиваются, или палаты XVII-XVIII вв., часть которых спрятана в толще наслоений поздней городской застройки – их едва успевают обнаружить ученые, как сносят застройщики. Не менее рискованны в современной Москве позиции усадебных домов, особенно деревянных – хотя в отчете приведен известный случай удачной борьбы за них – когда благодаря выступлением проекта «Москва, которой нет» был профессионально реставрирован «дом Поливанова» в арбатских переулках. Также под угрозой памятники индустриальной архитектуры, причем даже удачные примеры приспособления, такие как центр Art Play, могут в ближайшем будущем исчезнуть – на месте этого здания уже планируется многоэтажное строительство; лишенная своей функции Шуховская башня также находится на грани аварийного состояния. Однако безусловно, самой беззащитной остается так называемая рядовая застройка – если памятники хотя бы есть кому защищать, а все сразу рядовые домики собой не закроешь, да и убедить окружающих в их ценности особенно сложно. А ведь с утратой немудрящей и полуразрушенной городской застройки, домишек и сарайчиков, можно сказать, что старая Москва перестанет существовать, а превратится в город вроде Новгорода и Пскова, уподобится жертвам фашистских бомбежек, с безликой городской тканью изредка инкрустированной бесценными шедеврами. Наиболее бескомпромиссной в этом отношении была позиция А.И. Комеча, памяти которого посвящен отчет – в интервью Алексея Ильича, перепечатанном в отчете, он прямо возводит московские муляжи последних десятилетий к восстановлению Янтарной комнаты и Храма Христа Спасителя.

Совместный отчет MAPS и SAVE, помимо закономерного охранительного пафоса, интересен аналитическим подходом к проблемам московского наследия: отдельные материалы посвящены теме муляжей – историям зданий, снесенных и замененных копиями. Также исследуется силуэт города и то влияние, которое на него производят даже сравнительно небольшие мансардные надстройки, и тем более высотные здания – стоит возникнуть одному, как все окружающие строения неизбежно рано или поздно «подрастут», а скорее всего – будут заменены на более крупные. Отдельная глава посвящена качественной современной архитектуре – это симптоматично и радует, потому что нередко охрана наследия и новые постройки оказываются априорными антагонистами – проще говоря, если строишь новое, то уже враг старого. В статье Эдмунда Харриса упомянуты Медный дом Сергея Скуратова и дом в Молочном Юрия Григоряна, а «новая классика» рассматривается как особенно перспективное, специфически московское направление, не имеющее прямых аналогов в современной европейской архитектуре и от этого еще более интересное.

Наибольшее впечатление производит заключительная часть каталога, посвященная практическим советам разного уровня. Так, статья секретаря SAVE Адама Уилкинсона в числе десяти факторов, угрожающих исторической Москве, называет такие трудноисправимые, как злоупотребления в системе городского управления и такие, на первый взгляд банальные, как то, что подавляющее большинство городских зданий после кончины СССР ни разу капитально не ремонтировалось. Однако в числе первых и наиболее важных причин автор упоминает перенасыщенность города автотранспортом – по мнению А. Уилкинсона, сколько ни строй гаражи и дороги, их будет мало. Умножение дорог это американский принцип, а европейцы уже некоторое время назад пришли к выводу, что сохранить исторические города можно только ограничив доступ машин. Кроме того, сейчас под многими зданиями городские власти стремятся выкопать паркинг, а это угрожает их сохранности. Главной же причиной московских утрат автор называет несовершенство городского законодательства, стимулирующее инвесторов к краткосрочным проектам. Распределение прав и интересов различных властей в отношении памятников архитектуры посвящен анализ Рустама Рахматуллина, а подробная статья Сергея Агеева представляет детальный и очень профессиональный разбор российских форм и методов охраны наследия в сравнении с опытом зарубежного законодательства.

Впрочем, как было сказано на пресс-конференции, законы у нас хорошие и даже очень, только они не всегда исполняются. И специалисты тоже хорошие, только их мало и их никто не слушает в тех случаях, когда хочется заработать много денег. По словам Адама Уилкинсона, в Великобритании тоже были подобные проблемы, во время экономического кризиса – наличие иностранного, не только положительного, но и отрицательного опыта вкупе в практикой его преодоления, утешает, хотя на настоящий момент пока еще очень слабо. В то же время, после постперестроечного затишья, в Москве опять разрастается движение в защиту старого города – его истории и структуре посвящен обзор Клементины Сесил.

В эмоциональном выступлении Натальи Душкиной, дочери знаменитого архитектора, построившего станцию метро «Маяковская», которая разрушается грунтовыми водами и «Детский мир», которому грозит реконструкция с уничтожением интерьеров, прозвучало, что теперь движение в защиту московского наследия могут обвинить в связях с иностранцами. Однако, с какой стороны ни посмотреть, кроме, конечно же, квасной-патриотической – это очень хорошо, что MAPS удалось привлечь внимание международных экспертов и журналистов к проблемам московского наследия. Во-первых, они наименее ангажированы, во-вторых, со стороны виднее, и кроме того, во многих странах есть опыт действия в похожей ситуации, а ведь известно, что в лучшие периоды своей истории Москва очень умело адаптировала иностранный опыт, создавая собственную, богатую и неповторимую, культуру. Теперь, может быть, пора воспользоваться этим талантом для того, чтобы сохранить, хотя бы отчасти, ее материальные свидетельства.  

Клементина Сесил, MAPS
Эдмунд Харрис, MAPS
Адам Уилкинсон, SAVE
Марина Хрусталева, MAPS
Сергей Агеев, MAPS
Наталия Душкина


16 Мая 2007

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Open Spaces
Проект Solo Houses, реализуемый в одном из живописных пригородных районов Испании – это двенадцать экспериментальных жилых домов, гармонично сосуществующих с природным окружением. Ярким дизайнерским акцентом некоторых из них становятся ванны Bette из глазурованной стали.
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Петеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Сейчас на главной
Бинокулярный взгляд на культуру
Музей Западной Австралии «Була Бардип» в Перте по проекту бюро Hassell и OMA предлагает экспозицию, одновременно учитывающую аборигенный и западный взгляд на историю и культуру.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
Театральный бастион
Бюро Nieto Sobejano выиграло конкурс на проект большого театрального центра на окраине Парижа: основой для него станут декорационные мастерские Шарля Гарнье конца XIX века.
Пресса: Игра на понижение, или в чем проблема нового «Нового...
Обсуждение на Архсовете Москвы второй итерации проекта бюро «Восток» для школы «Новый взгляд» в ЖК «Садовые кварталы» вышло ожидаемо резонансным. Оно подтвердило догадки, возникшие этим летом после победы в конкурсе первой итерации, и поставило ребром вопрос о том, по назначению ли российские заказчики используют такой эффективный инструмент повышения качества архитектуры, как архитектурные конкурсы.
Умер Сергей Бархин
Сегодня в возрасте 82 лет скончался Сергей Бархин, известный прежде всего как театральный художник, но также выпускник МАРХИ, участник «бумажных» конкурсов 1980-х, художник, поэт.
«Подделка под Скуратова»: Архсовет Москвы – 69
Архсовет Москвы отклонил новый проект школы в «Садовых кварталах», разработанный АБ Восток по следам конкурса, проведенного летом этого года. Сергей Чобан настоятельно предложил совету высказаться в пользу проведения нового конкурса. В составе репортажа публикуем выступление Сергея Чобана полностью.
Кирпич как связующее
Исторический комплекс почтамта – телеграфа – телефонной станции на юго-западе Берлина архитекторы GRAFT приспособили под офисы, магазины и рестораны, а также добавили два новых жилых корпуса.
Кирпич и фарфор
Музей Императорской печи в Цзиндэчжэне на юго-востоке Китая в прямом и переносном смысле построен вокруг тысячелетней традиции создания фарфора. Авторы проекта – пекинские архитекторы Studio Zhu-Pei.
Шкаф с культурой
Рассказываем о том, как районная библиотека в позднесоветском здании превратилась в актуальное общественное пространство и центр культурной жизни спального района.
Две школы: о лауреатах «Зодчества» 2020
Главную премию, Хрустальный Дедал, вручили школе Wunderpark Антона Нагавицына, премию Татлин за лучший проект получил кампус ИТМО «Студии 44» Никиты Явейна. Показываем и перечисляем все проекты и постройки, получившие золотые и серебряные знаки, а также дипломы фестиваля Зодчество.
Простор для творчества
Результат сотрудничества европейского заказчика и компании «Архиматика» – бизнес-центр со сложным фасадом, умными планировками и сертификатом BREEAM.
Градсовет удаленно 11.11.2020
На очередном дистанционном заседании Градсовет обсудил микрорайон рядом с Пулковской обсерваторией и жилой комплекс эконом-класса с видом на Неву.
Живее всех живых
В Гостином дворе открылся фестиваль «Зодчество» с темой «Вечность». Его куратор Эдуард Кубенский заполнил множеством смелых – и вообще разных – инсталляций пространство, освобожденное кризисным временем. Давая тем самым надежду на обновление и утверждая, надо думать, что фестиваль жив.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Спит кирпич, и ему снится
Великая московская стена, ограждающая Москву по линии МКАДа, дом-звонница, башня-рудимент, имитация воды и вышивка кирпичом. Представляем проекты-победители первого всероссийского архитектурного Кирпичного конкурса, в которых традиционный материал приобретает новые выразительные качества и смелое концептуальное осмысление.
На три счета
Складной дом Brette складывается на шарнирах и укладывается на платформу грузовика. Он состоит их трех модулей, его разбирают за три часа, площадь при этом увеличивается в три раза. Дом изготовлен в Латвии и уже выдержал один переезд.
Парение свечей
Проект установки памятного знака журналистам, погибшим при исполнении профессионального долга – победившая в конкурсе работа скульптора Бориса Чёрствого, умершего в этом году, и архитекторов Алексея и Натальи Бавыкиных – не слишком типичный для современной Москвы, и поэтому актуальный и важный памятник.
Магнитные линии
Магазин на флагманском автозаправочном комплексе компании KLO строится сейчас в Киеве по проекту Dmytro Aranchii Architects.
Архсовет Москвы – 68
Архсовет, состоявшийся во вторник и отправивший на доработку проект ЖК «Слава» архитектурной компании DYER Филиппа Болла и MR Group, вызвал достаточно бурное обсуждение в сети. Рассказываем, кто и что сказал, подробнее.
Архитектурная среда и дизайн-2020
Дипломные работы выпускников кафедры «Архитектурная среда и дизайн» Института бизнеса и дизайна: двухдневный туристический маршрут, реновация биологической станции, восстановление реки и интерьер квартиры в Доме Наркомфина.
Изгибы среди деревьев
Корпус визуальных искусств в пенсильванском колледже по проекту Стивена Холла получил криволинейный план, чтобы сберечь 200-летние деревья вокруг.
«Панельный дом для богатых»
Лучшим небоскребом мира за 2018–2020 годы Немецкий музей архитектуры выбрал башни Norra tornen в Стокгольме по проекту OMA: сборный бетонный жилой комплекс, напоминающий своими модульными «кубиками» Habitat’67. Публикуем его и небоскребы-финалисты.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Открытая структура
В Екатеринбурге сдано в эксплуатацию здание штаб-квартиры Русской медной компании, ставшее первым реализованным в России проектом знаменитого британского архитектурного бюро Foster + Partners. Об этой во всех смыслах очень заметной постройке специально для Архи.ру рассказывает автор youtube-канала «Архиблог» Анна Мартовицкая.
Башни «Спутника»
Шесть башен в крупном жилом комплексе рядом с берегом Москвы-реки в самом начале Новорижского шоссе совмещают ответ на целый ряд маркетинговых пожеланий и рамок, предлагая простой ритм и лаконичную форму для домов, которые заказчик предпочел видеть «яркими».
Кружево и кортен
Мастерская LMN Architects построила в Эверетте на северо-западе США пешеходный мост, соединивший оторванные друг от друга городские районы. Сооружение, первоначально задуманное как часть канализационной системы, превратилось в популярное общественное пространство.
Рынок с открытым кодом
Рынок для городка Гаубулига в Гане по проекту студенческой лаборатории [applied] Foreign Affairs при Венском университете прикладных искусств получил американскую премию Architecture Masterprize в номинации «Открытие года».
Изба дель арте
Мы решили отобрать несколько объектов из шорт-листа премии АрхиWOOD и рассмотреть их поближе. Суздальский дом интересен тем, что делает своим сюжетом все еще актуальный вопрос современности: диалог старого и нового. Его можно понять как метафору современного туристического города, может быть, даже размышление о его судьбе.
Бранденбургские колоннады
На этих выходных открывается долгожданный для жителей и посетителей немецкой столицы аэропорт Берлин-Бранденбург – BER. Его архитекторы – бюро gmp, авторы закрывающегося с открытием BER Тегеля.
Точка отсчета
Здесь мы рассматриваем два ретро-объекта: одному 20 лет, другому 25. Один из них – первые в истории Петербурга таунхаусы, другой стал первым примером элитного жилья на Крестовском острове. Оба – от бюро «Евгений Герасимов и партнеры».
Деревянное будущее
Бюро Рейульфа Рамстада выиграло конкурс на проект нового крыла музея корабля «Фрам» в Осло: проект называется Framtid – «будущее».
Архитектура и ноосфера, или шесть идей для архитектора...
«Жизнь и судьба архитектурной идеи» – так называлось ток-шоу, цикл авторских выступлений архитекторов – участников АРХ-каталога, организованный в рамках деловой программы АРХ-Москвы. В нем приняли участие архитекторы Илья Заливухин, Юлий Борисов, Олег Шапиро, Константин Ходнев, Влад Савинкин и Владимир Кузьмин. Предлагаем вашему вниманию конспект дискуссии.
Облако на холме
Бюро Alvisi Kirimoto завершило реконструкцию разрушенной землетрясением музыкальной школы в итальянском Камерино. Реализовать проект удалось менее чем за 150 дней.