Картина разрушений

14 мая в анфиладе Музея архитектуры прессе был представлен отчет «Московское наследие. Точка невозврата», изданный совместно MAPS и SAVE Europe’s Heritage – соответственно московским и европейским обществами охраны архитектурного наследия. Это подробный и разносторонний разбор сложившейся ситуации, совмещающий историко-культурные очерки с анализом российского законодательства, европейского опыта и даже практическими советами. На пресс-конференции присутствовали многие известные журналисты и историки архитектуры

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

mainImg

То, что московское строительство дошло до некоторой точки, совершенно очевидно – достаточно пройтись по центру. Серые скелеты прорастающих повсюду отливок новых зданий соседствуют с затянутыми зеленой сеткой фасадами следующих жертв. Промежутки плотно заставлены разномастными автомобилями, во дворах, как в XVII веке – решетки, не пройти. Кое-где построенные пять-семь лет назад неоконструктивизмы и псевдоисторизмы осыпаются и превращаются в руины, как и их прототипы, только с утроенной скоростью, а рядом блестит свежей краской очередная «реконструкция со сносом». Немудрено, что относительно «простой» москвич не станет выискивать среди всего этого достойных представителей современной архитектуры, а скорее будет считать всю ее – злом, не разбираясь, для кого строится очередной бетонный каркас. Так что страдают, пожалуй, все, кто любит хорошую архитектуру и склонен видеть в ней предмет искусства, а не только квадратные метры. 

По статистике, собранной MAPS, за последние 5 лет в Москве было разрушено более 1000 зданий, причем более 200 из них – памятники, включая «вновь выявленные», которые также подлежат охране. Среди таковых Военторг, который сейчас строят заново в виде бетонного муляжа. Грубо реконструирован Планетарий, устроены подземные этажи под Манежем, гостиница «Москва» также строится заново.

Однако представленный отчет – это попытка не только констатировать ужасающее положение, но и разобраться в нем. Это симбиоз краткой истории московской архитектуры, сборника аналитических статей, каталога разрушений и практических рекомендаций для общественности, борющейся с тем или иным строительством. В нем есть на что посмотреть и что почитать – для тех, кто готов вникать в проблему. Очерки о московских усадьбах и авангарде соседствуют с историями разрушения гостиницы «Москва» и Военторга, достройки екатерининских руин «Царицына», статьями о доме Константина Мельникова, рядом с которым выкопан котлован, и даже о храме Василия Блаженного, который отреставрировали, да не совсем – кирпичные своды обходной галереи находятся на грани разрушения. Фоном для статей становятся фотографии, сопровожденные краткими комментариями, превращающие сборник в подобие каталога, хотя его создатели не претендуют на полноту перечней утраченных и разрушаемых зданий.

Тексты подобраны так, чтобы одновременно охватить максимум проблем московского наследия и в то же время служить обзором его ценности вообще. Среди исторических обзоров роль «ударного» акцента берет на себя статья, посвященная архитектуре русского авангарда, написанная совместно профессором Франциской Боллери из Дельфта и германским специалистом в области истории промышленной архитектуры Акселем Фолем. Ее авторы, в частности, придерживаются мнения, что двухъярусные квартиры, известные всему миру как часть «жилой единицы» Ле Корбюзье, были впервые использованы в доме Наркомфина М.Я. Гинзбурга и И.Ф. Милиниса, и уже оттуда заимствованы знаменитым французом. В статье высказана уверенность в том, сохранение и профессиональная реставрация дома возможна, и более того, авторы надеются на то, что будущие инвесторы найдут способы сохранить изначальную функцию, оставив хотя бы несколько жилых квартир.

Судя по текстам отчета, наиболее защищенной в Москве сейчас оказалась церковная архитектура – ей угрожают только мелкие достройки. Под ударом – вся гражданская архитектура, причем даже сложно сказать, что быстрее утрачивается – здания конструктивизма, на стороне которых вся мировая общественность, пусть даже к ней не очень прислушиваются, или палаты XVII-XVIII вв., часть которых спрятана в толще наслоений поздней городской застройки – их едва успевают обнаружить ученые, как сносят застройщики. Не менее рискованны в современной Москве позиции усадебных домов, особенно деревянных – хотя в отчете приведен известный случай удачной борьбы за них – когда благодаря выступлением проекта «Москва, которой нет» был профессионально реставрирован «дом Поливанова» в арбатских переулках. Также под угрозой памятники индустриальной архитектуры, причем даже удачные примеры приспособления, такие как центр Art Play, могут в ближайшем будущем исчезнуть – на месте этого здания уже планируется многоэтажное строительство; лишенная своей функции Шуховская башня также находится на грани аварийного состояния. Однако безусловно, самой беззащитной остается так называемая рядовая застройка – если памятники хотя бы есть кому защищать, а все сразу рядовые домики собой не закроешь, да и убедить окружающих в их ценности особенно сложно. А ведь с утратой немудрящей и полуразрушенной городской застройки, домишек и сарайчиков, можно сказать, что старая Москва перестанет существовать, а превратится в город вроде Новгорода и Пскова, уподобится жертвам фашистских бомбежек, с безликой городской тканью изредка инкрустированной бесценными шедеврами. Наиболее бескомпромиссной в этом отношении была позиция А.И. Комеча, памяти которого посвящен отчет – в интервью Алексея Ильича, перепечатанном в отчете, он прямо возводит московские муляжи последних десятилетий к восстановлению Янтарной комнаты и Храма Христа Спасителя.

Совместный отчет MAPS и SAVE, помимо закономерного охранительного пафоса, интересен аналитическим подходом к проблемам московского наследия: отдельные материалы посвящены теме муляжей – историям зданий, снесенных и замененных копиями. Также исследуется силуэт города и то влияние, которое на него производят даже сравнительно небольшие мансардные надстройки, и тем более высотные здания – стоит возникнуть одному, как все окружающие строения неизбежно рано или поздно «подрастут», а скорее всего – будут заменены на более крупные. Отдельная глава посвящена качественной современной архитектуре – это симптоматично и радует, потому что нередко охрана наследия и новые постройки оказываются априорными антагонистами – проще говоря, если строишь новое, то уже враг старого. В статье Эдмунда Харриса упомянуты Медный дом Сергея Скуратова и дом в Молочном Юрия Григоряна, а «новая классика» рассматривается как особенно перспективное, специфически московское направление, не имеющее прямых аналогов в современной европейской архитектуре и от этого еще более интересное.

Наибольшее впечатление производит заключительная часть каталога, посвященная практическим советам разного уровня. Так, статья секретаря SAVE Адама Уилкинсона в числе десяти факторов, угрожающих исторической Москве, называет такие трудноисправимые, как злоупотребления в системе городского управления и такие, на первый взгляд банальные, как то, что подавляющее большинство городских зданий после кончины СССР ни разу капитально не ремонтировалось. Однако в числе первых и наиболее важных причин автор упоминает перенасыщенность города автотранспортом – по мнению А. Уилкинсона, сколько ни строй гаражи и дороги, их будет мало. Умножение дорог это американский принцип, а европейцы уже некоторое время назад пришли к выводу, что сохранить исторические города можно только ограничив доступ машин. Кроме того, сейчас под многими зданиями городские власти стремятся выкопать паркинг, а это угрожает их сохранности. Главной же причиной московских утрат автор называет несовершенство городского законодательства, стимулирующее инвесторов к краткосрочным проектам. Распределение прав и интересов различных властей в отношении памятников архитектуры посвящен анализ Рустама Рахматуллина, а подробная статья Сергея Агеева представляет детальный и очень профессиональный разбор российских форм и методов охраны наследия в сравнении с опытом зарубежного законодательства.

Впрочем, как было сказано на пресс-конференции, законы у нас хорошие и даже очень, только они не всегда исполняются. И специалисты тоже хорошие, только их мало и их никто не слушает в тех случаях, когда хочется заработать много денег. По словам Адама Уилкинсона, в Великобритании тоже были подобные проблемы, во время экономического кризиса – наличие иностранного, не только положительного, но и отрицательного опыта вкупе в практикой его преодоления, утешает, хотя на настоящий момент пока еще очень слабо. В то же время, после постперестроечного затишья, в Москве опять разрастается движение в защиту старого города – его истории и структуре посвящен обзор Клементины Сесил.

В эмоциональном выступлении Натальи Душкиной, дочери знаменитого архитектора, построившего станцию метро «Маяковская», которая разрушается грунтовыми водами и «Детский мир», которому грозит реконструкция с уничтожением интерьеров, прозвучало, что теперь движение в защиту московского наследия могут обвинить в связях с иностранцами. Однако, с какой стороны ни посмотреть, кроме, конечно же, квасной-патриотической – это очень хорошо, что MAPS удалось привлечь внимание международных экспертов и журналистов к проблемам московского наследия. Во-первых, они наименее ангажированы, во-вторых, со стороны виднее, и кроме того, во многих странах есть опыт действия в похожей ситуации, а ведь известно, что в лучшие периоды своей истории Москва очень умело адаптировала иностранный опыт, создавая собственную, богатую и неповторимую, культуру. Теперь, может быть, пора воспользоваться этим талантом для того, чтобы сохранить, хотя бы отчасти, ее материальные свидетельства.  

Клементина Сесил, MAPS
Эдмунд Харрис, MAPS
Адам Уилкинсон, SAVE
Марина Хрусталева, MAPS
Сергей Агеев, MAPS
Наталия Душкина


16 Мая 2007

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.
Размером с 30 футбольных полей
«Зеленый квартал» – энергоэффективный, инновационный и самый дорогой градостроительный проект Казахстана, разработкой которого занималась международная команда: британское архитектурное бюро Aedas, американская инженерная компания AECOM и строительный холдинг из Казахстана BI Group.
Японские технологии на родине дымковской игрушки
В Кирове появился новый 15-этажный жилой дом, спроектированный московским архитектором Алексеем Ивановым. Для отделки фасада использовались японские панели KMEW, предназначенные специально для высотного строительства.
Переплетение и контраст
Два московских проекта, в которых архитекторы сочетают панели с разными фактурами из фиброцемента EQUITONE, добиваясь выразительности фасадов.
Вентиляционная створка Venta – современное решение...
Venta обеспечивает безопасное и быстрое проветривание помещений, не создавая сквозняков. Она идеально комбинируется с остекленными и глухими элементами большой площади, а гибкая интеграция системы в любой фасад объекта является отличным решением для архитекторов и проектировщиков.

Сейчас на главной

Волны в степи
«Платов» – один из первых новых аэропортов России. Он до предела функционален, поскольку учитывает развитие технологий и возможное расширение, но в то же время наделен универсальным образом и наполнен уютными деталями.
Культурная встреча на высоте
В Берлине заложен первый камень 150-метрового небоскреба Alexander Tower на Александерплац: архитекторы – Ortner & Ortner Baukunst, заказчик – российский девелопер «МонАрх».
Сжигая мосты
В конце зимы на Масленице в Никола-Ленивце сожгут мост по проекту архитектурного бюро KATARSIS. Рассказываем об итогах конкурса на лучший арт-объект.
Нагатино: четыре истории
Проект застройки западной части Нагатинского полуострова бюро «Гинзбург Архитектс» начинало разрабатывать четыре раза, послойно накладывая на территорию одну концепцию за другой и формируя уникальный городской кейс. Рассматриваем все четыре, начиная с сотрудничества с Уильямом Олсопом.
За художественную ценность
В Петербурге наградили победителей архитектурно-дизайнерской премии «Золотой Трезини», девиз которой – «Недвижимость как искусство». Представляем 18 лучших проектов.
Яркое предложение
Концепция развития микрорайонов 7 и 8 в Южно-Сахалинске продолжает работу, начатую концепцией для всего города, также разработанной архитекторами «Остоженки». Можно только удивляться, насколько логично и последовательно идет работа – и насколько ярок результат.
Взять под козырек
Архитектор Роман Леонидов, спроектировавший «усадьбу Завидное» в Подмосковье, перенес в область частного дома мотивы общественных сооружений и придал ему футуристический хайтековый акцент.
Отель-древо
В Бретани строится гостиница в форме дерева: на его ветках размещены номера-капсулы из алюминиевых профилей компании BEMO.
Под сенью Папы Римского
Архбюро Мезонпроект построило мастерскую для Зураба Церетели во дворе дома на Пятницкой, напротив церкви Климента Папы Римского. Мягкий экомодернизм соединился с чертами ар деко.
Долг городу
Гостиничный комплекс в Монпелье на юге Франции по проекту бюро Мануэль Готран возвращает городу часть использованного им участка как общественную террасу.
Изящество простоты
Микс из восточной архитектуры и принципов ленинградского градостроительства: как мастерская «Евгений Герасимов и партнеры» поднимает планку для массового жилья.
Третья жизнь модернизма
Zaha Hadid Architects представили проект реконструкции вестибюля модернистской башни в центре Лондона: это офисное здание 1970-х с 2015 года превращено в дорогое жилье.
Образцовый офис
Штаб-квартира девелопера Amvest в Амстердаме по проекту Firm architects: показательное рабочее пространство, которое должно, помимо прочего, снизить число прогулов.
Кому в Москве жить комфортно
Конференция «Комфортный город»-2019, организованная Москомархитектурой в дизайн-кластере Artplay, сконцентрировалась на психологии. Аудитория даже поучаствовала в социо-психологическом опросе, и результат – неожиданный.
От Сочи до Владивостока
Представляем победителей ежегодного сочинского смотра-конкурса «АрхРазрез». Среди лучших – проекты из Москвы, Иркутска, Владивостока, Смоленска и других городов.
Архитектор в администрации
Говорим с несколькими выпускниками программы Архитекторы.рф, запущенной Институтом «Стрелка» и ДОМом.рф, – а именно с теми из них, кто после обучения устроился на работу в городские органы власти.
BIF: лауреаты 2019
Представляем полный список награжденных и отмеченных проектов национальной премии «Лучший интерьер», которая прошла в рамках Best Interior Festival.
Петербургский коллаж
Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра» расширена петербургским контентом. Предлагаем впечатления о ней и архитектурном процессе последних тридцати лет из первых рук – от участников.
Градсовет 20.11.2019
Неожиданные иностранцы проектируют офис для JetBrains, а отечественные архитекторы закрывают вид на краснокирпичный модерн: очередной градсовет Петербурга.
Архсовет Москвы-64
20 ноября Архсовет отверг проект ТРЦ около Преображенской площади от компании «Подземпроект» и утвердил проект дома в Большом Николоворобинском переулке Сергея Скуратова, по соседству с его же Арт-Хаусом.
Путь эмоций
Два молодых архитектора из ОСА о первом самостоятельном проекте для бюро и выработанном творческом подходе.
Стереомир инженера Шухова
До 19 января в Музее архитектуры проходит выставка-ретроспектива наследия выдающегося инженера Владимира Шухова – симбиоз огромной исследовательской работы и красивой художественной метафоры, придуманной «Архитекторами Асс».
Пресса: Григорий Ревзин: «В Москве не осталось исторической...
Партнер КБ Стрелка, архитектурный критик, урбанист Григорий Ревзин рассказал Илье Иванову о хрущевках как эманации социалистического образа города будущего, антисемитизме в позднем СССР и о Москве как глобальном общероссийском айсберге, на который все пытаются взобраться.
Предложение знака
Карен Сапричян предложил для штаб-квартиры РЖД, о планах строительства которой на территории Рижского грузового терминала стало известно весной текущего года, три небоскреба с буквами аббревиатуры компании.
Тучков буян: эксперты о главном парке Петербурга
Стартовал конкурс на концепцию парка «Тучков буян», а вместе с ним – страхи, сомнения и большие надежды. В рамках культурного форума архитекторы и чиновники разбирались, как подступиться к первому за долгие годы зеленому пространству, а мы приводим не самые очевидные мнения.
Пресса: «Зачем вам эти руины?»: что происходит со старыми советскими...
39 советским кинотеатрам Москвы приходится нелегко: один за другим их закрывают, перепродают, демонтируют. Все они вошли в программу реконструкции, которую осуществляет ADG Group, и скоро будут переделаны в «районные центры». Местные жители и историки архитектуры против. «Афиша Daily» разобралась в ситуации.
Третий масштаб
На сложном участке в Одинцовском округе Подмосковья «Студия 44» спроектировала вторую очередь гимназии им. Е.М. Примакова – школу с мощным демократическим пафосом и архитектурой в духе итальянского рационализма.
Музей на семи ветрах
В Шанхае на берегу реки Хуанпу построен музей Уэст-Банд. Авторы проекта – David Chipperfield Architects. Первые пять лет там будет показывать свои выставки Центр Помпиду.
Изгибы дюн
Комплекс апартаментов в Сестрорецке с криволинейными формами и выдающейся инфраструктурой, позволяющей охарактеризовать место как парк здоровья или дачу нового типа.