Внутренний мир

Во Флигеле-Руине Музея архитектуры скоро закончится выставка «Николай Лёвочкин: машинист и архитектор Рая».

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

29 Сентября 2011
mainImg
Ее куратор – архитектор, дизайнер и теоретик Сергей Ситар, вначале показал выставку во Франции, в Лионе, теперь экспозиция вернулась домой, в Музей архитектуры, который хранит эти странные объекты уже три года, после того, как покойный директор музея Давид Саркисян принял их на хранение у родственников автора.
Выставка Николая Лёвочкина во Флигеле-Руине Музея архитектуры. Фотографии Юлии Тарабариной

Выставка организована грамотно: от входа вас направляют к стендам с тетрадями, в которых сам Лёвочкин описывал свои работы, там же можно увидеть фотографии типовой 14-этажной башни, в которой он жил, и квартиры, в которой его объекты существовали, скажем так, in situ. Далее следует проекция с фильмом, составленным из семейных фотоальбомов, а так как Николай Лёвочкин все делал очень аккуратно, собирал, клеил, подписывал, то эти альбомы достаточно точно дают представление о его жизни. И только затем зрителя допускают к основной экспозиции – небольшому овальному пространству, выгороженному папиросной бумагой внутри Руины. По площади оно приближается к двум комнатам тесноватой квартиры автора, и это сделано правильно, потому что позволяет хотя бы отчасти представить себе, где эти объекты появились и существовали то того, как их перенесли в музей. Для большего сходства на эфемерную бумажную стену приклеена фотография березовой рощи – если вернуться назад к фотографиям квартиры, то можно убедиться, что именно такими картинками была обклеена и комната автора. Папиросная бумага, из которой выгорожены стены, шуршит, а если смотреть снаружи, то причудливые силуэты теремковых храмов выстраивают на нем заманчивый театр теней. Словом, Сергей Ситар сделал все, как надо – он превратил экспозицию объектов наивного искусства в исследование и демонстрацию феномена; в должной степени заворожил зрителя, отдал дань среде, контексту, причинам и следствиям – собрал данные и подготовил почву для интерпретации. Музей издал каталог.

По определению куратора, объекты Лёвочкина «…дарят новую, райско-сновидческую жизнь историко-монументальному началу…». Этому определению вторит название выставки: «машинист и архитектор Рая», вроде бы понятное, человек при жизни работал машинистом в метро, но хитроумное – можно подумать что он не архитектор, но и машинист фантастического паровоза, готовый увезти нас в некий рай, ну, примерно как поезд из «Гарри Поттера» и множества других фильмов. Лёвочкин получается очень уж фантастическим персонажем, создателем сказочного Рая, но на самом деле все проще, хотя и не менее занимательно.

Наивный (если почитать его дневник – то даже слишком наивный) художник Лёвочкин построил внутри своей квартиры что-то вроде мини-города. Отразившего прежде всего его собственный «внутренний мир». Но его внутренний мир, в свою очередь, отразил многие вещи, волновавшие людей семидесятых. В это время более или менее профессиональные художники уходили внутрь себя или тусовки, а у Лёвочкина было не совсем так – он собирал осколки интересов внешнего мира и строил из них свой собственный. Поэтому составляющие его творчества несложно перечислить.

Первое – «деревянное зодчество». Так Лёвочкин назвал свою коллекцию мини-зданий, когда начал их описывать в тетради в 1989 году. Свою комнату он назвал «площадью деревянного зодчества» и на стену повесил соответствующую вывеску. Надо сказать, что словосочетание «деревянное зодчество» – очень своеобразное само по себе. Когда-то, лет примерно 15 назад, водитель экскурсионного автобуса, привезший школьников в суздальский музей деревянного зодчества, спросил меня – а что это такое? Это когда из дерева такие игрушки забавные выделывают? И надо признать, попал очень точно. Странно это звучит – деревянное зодчество, медведи на палочке здесь где-то очень рядом, чисто по созвучию.

После Хрущева музеи деревянного зодчества стали особым и довольно-таки распространенным жанром: туда свозили из деревень остатки деревянных построек в основном XVIII века (более ранние до нас почти не дошли, а более поздними тогда не интересовались), которые в то время исчезали на глазах, горели, а еще больше становились жертвой укрупнения и панельных 3-5 этажек с удобствами. Благородный труд по спасению редких изб, мельниц и церквей в глазах исполкомов прикрывался изучением истории народной массы. На самом же деле это были музеи безвозвратно ушедшей страны, глубоко альтернативной стране советов, маленькие безжизненные резервации иной жизни. И туда постоянно возили туристов, а Николай Лёвочкин и его жена были исправными посетителями экскурсий. В 1982 году он начал свои строительные эксперименты с деревянной мельницы – а именно мельница, как известно, была главным героем музеев деревянного зодчества. Лёвочкин назвал мельницу «Вековая», по названию улицы, на которой он жил (это название его явно вдохновляло, и в чем-то пересекалось с «деревянным зодчеством»).
Николай Лёвочкин. Мельница «Вековая», 1982

Затем, в 1983 году, последовал «Замок», или «Двор миражей». В нем чувствуется второй источник – телефильмы, а точнее даже, с одной стороны телевизионные сказки, а с другой фильмы Марка Захарова с их постоянными зеркалами, фантасмагорической театральной средой. Внутри деревянного теремка появляются зеркала, картинки, снаружи – часы (все это сохранится в последующих «поделках» – как называл свои работы сам Лёвочкин).
Николай Лёвочкин. Двор Миражей, 1983
Николай Лёвочкин. Двор Миражей, 1983

Третий источник – церковь. Вообще, все работы Лёвочкина – это своеобразно понятая идея Святой Руси, страны, которая существует в воображении. К тридцатым годам ее практически изгнали, а после войны, точнее даже после загадочного факта облета иконы Богоматери Владимирской вокруг Москвы в 1941 году, она неуклонно возрастала, причем тоже в основном – в воображении. Принимая там подчас причудливые формы. В 1980-е, накануне тысячелетия крещения Руси, все бредили восстановлением Храма Христа Спасителя, дорогой, ведущей к храму, собственным храмом, который «построил сам, и больше такого нет». И Николай Лёвочкин начинает строить свои храмы. Не сразу, заметим – «Двор миражей» поначалу тоже был храмом, но Лёвочкин почему-то снял с него кресты (об этом написано в дневниках). В 1984 он строит «Московский собор», одну из самых ярких вещей на выставке.
Николай Лёвочкин. Московский собор, 1984
Николай Лёвочкин. Московский собор, 1984
Николай Лёвочкин. Московский собор, 1984

Он совершенно не похож на ХХС, и надо думать, это собирательный, по Лёвочкину, образ именно русского, московского храма (больше всего похожий на «нарышкинские» церкви конца XVII века). Здесь опять надо вспомнить искусствоведа Михаила Ильина, который считал, что русский образ храма – высокий, и обильный внешним декором «храм-памятник», внутреннее пространство которого минимально, и наблюдать который надо, видимо, снаружи. Николай Лёвочкин определенно не читал Ильина, но идея носилась в воздухе, и его храмы – избыточны декором, сделанным из всего чего можно, а их внутренне пространство совершенно недоступно – на одном, храме Св. Лидии (1985), посвященном ангелу жены, даже висит крупный замок.
Николай Лёвочкин. Храм Св. Лидии, 1985

Можно порассуждать и дальше. Мини-храмы Лёвочкина, разноцветно покрашенные, с бумажными иконками вместо окон, – больше всего похожи на старушкин красный угол. Вся эта тяжеловатая мишура встречается и на старых церковных иконостасах, только у Лёвочкина ее совсем уж в избытке, это раз, и она оформлена вместо угла – в скульптуры. Как будто Лёвочкин довел идею искусствоведа Ильина до точки – создал храм, на который надо молиться снаружи, и поместил его в своей комнате, как персональный иконостас.

Апофеоз в работах Левочкина наступает в 1991 году, когда он строит «собор Святая Россия» в виде трехбашенного теремка, вполне сказочного, и неуловимо напоминающего дворец в Коломенском Юрия Михайловича Лужкова. Между этими двумя мечтателями – запертым в типовой коробке на улице со странным названием, и тем, кто долго был хозяином города – как ни странно, много общего. Они выражали одну и ту же идею, в значительной степени мечту поколения: идею строительства альтернативной страны, умильно украшенной, святой, древнерусской (кондовой, толстозадой), отмеченной мрачноватой эклектической фантазией, превращающей ее в почти фантасмагорию. Только в распоряжении одного был целый город, а у другого – только квартира, и он не мог строить здания, а только игрушки, поэтому и идея сконцентрировалась гуще.
Николай Лёвочкин. Собор «Святая Россия», 1991
Николай Лёвочкин. Собор «Святая Россия», 1991
Николай Лёвочкин. Колокольня "Если не я то кто же?", 1992
Николай Лёвочкин. Церковь Тайничкая
Николай Лёвочкин. Церковь Тайницкая
Николай Лёвочкин. Колокольня "Если не я, то кто же?", 1992

Перелом в творчестве Лёвочкина наступает в 1993 году, после смерти жены. Одновременно и тема строительства индивидуальной модели Святой Руси оказывается, видимо, исчерпанной. В 1990-е он конструирует свои поделки из люстр, репродукций Леонардо и прочей подручной пластмассы, и, хотя кресты не исчезают, темы становятся все более сказочными. А где-то проскальзывает даже ностальгия уже по советскому прошлому: то глобус, то статуя с Мамаева кургана, увенчивают его поздние работы.
Николай Лёвочкин. Дворец «Изобразитель», 1995
Николай Лёвочкин. Дворец 12 месяцев, 1997
Николай Лёвочкин. Дворец 12 месяцев, 1997
Николай Лёвочкин. Земля - планета на которой мы живем, 1999

Выставка продлится до 2 октября.


29 Сентября 2011

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Пресса: Одинокий голос машиниста. Музей архитектуры показывает...
Флигель "Руина" временно превратился в "Площадь Деревянного Зодчества". До 2008 года эта площадь располагалась в 12-этажном панельном доме № 5 на Вековой улице, что на Таганке - в квартире машиниста московского метро Николая Лёвочкина.
Пресса: В столице открылась первая выставка работ Николая...
Редчайший случай – выставка в Государственном музее архитектуры имени Щусева открывает новое имя в русском искусстве – это Николай Лёвочкин. Большую часть жизни он проработал машинистом электропоезда в московском метро.
Пресса: Выставка архитектурных объектов Николая Левочкина...
Удивительная выставка архитектурных объектов Николая Левочкина, который при жизни работал машинистом в столичной подземке, а на досуге строил собственный рай в своих диковинных храмах и фантастических дворцах, открылась в понедельник вечером в музее архитектуры им. Щусева (МУАР).
Пресса: Творения машиниста по жизни и архитектора в мечтах...
Удивительная выставка архитектурных объектов Николая Левочкина, который при жизни работал машинистом в столичной подземке, а на досуге строил собственный рай в своих диковинных храмах и фантастических дворцах, открылась в понедельник вечером в музее архитектуры им. Щусева (МУАР).
Осеннее оживление
В выходные Москва празднует день города: всю следующую неделю краеведы будут водить экскурсии чуть ли не ежедневно. ЦСК «Гараж», тем временем, возобновляет архитектурный лекторий, а строительный цех Питера соберется на большом инвестиционном форуме PROEstate 2011.
Пресса: В Московском музее архитектуры им. Щусева состоится...
Архитектурные объекты "площади Деревянного Зодчества" машиниста московского метро Николая Левочкина, ставшие известными после его кончины в 2008 году, представят на его первой выставке в Московском музее архитектуры им. Щусева (МУАР) 6 сентября, сообщила пресс-служба музея.
Технологии и материалы
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Open Spaces
Проект Solo Houses, реализуемый в одном из живописных пригородных районов Испании – это двенадцать экспериментальных жилых домов, гармонично сосуществующих с природным окружением. Ярким дизайнерским акцентом некоторых из них становятся ванны Bette из глазурованной стали.
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Петеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Сейчас на главной
Уолт Дисней, Альдо Росси и другие
В издательстве Strelka Press вышла книга Деяна Суджича «Язык города», посвященная силам и обстоятельствам, делающим город городом. Публикуем фрагмент о градостроительной деятельности Уолта Диснея и его корпорации.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Красная ботаника
Жилой комплекс рядом с петербургским Ботаническим садом невысок и уютно-контекстуален. На основе современного средового и орнаментального модернизма он совмещает аллюзии на соседние исторические здания и тему флорального декора, также продиктованную гением места.
Занавес из фибробетона
Реконструкция театра начала XX века в Эврё включает напоминающие занавес фасады из фибробетона толщиной 8 см и весом 11,2 тонн. Авторы проекта – бюро Opus 5.
Градсовет Петербурга 25.11.2020
Градсовет обсудил жилой квартал по проекту «Студии-44», интегрированный в историческую среду Бумагопрядильной фабрики, а также предложение по символическому восстановлению фабричных труб. Единодушную и высокую оценку работы сопровождали многочисленные сомнения относительно качества будущей жилой среды.
Власть – советам
На дискуссии «Создавая будущее: инструменты влияния на облик города» вопросы согласования проектов были рассмотрены в разных аспектах, от формального до эмоционального. Андрей Гнездилов и Александра Кузьмина заявили о необходимости вернуть понятие эскизной концепции в законодательное поле.
Лес и башни
Перед авторами проекта ЖК «В самом сердце Пушкино» стояла непростая задача: сохранить существующий на участке лесопарк, уместив на нем жилой комплекс достаточно высокой плотности. Так появились три башни на краю леса с развитыми общественными пространствами в стилобатах и элегантными «защипами» в венчающей части 18-этажных объемов.
Жить у воды
Рассказываем об итогах конкурса на проект ЖК «Кристальный» на берегу водохранилища в Воронеже и концепцию благоустройства прилегающей территории – Спортивной набережной.
И овцы сыты
Дом четы архитекторов, Каспера и Лесли Морк-Ульнес, в горах Норвегии использует традиционные методы строительства из дерева и служит также убежищем для овец.
ТПО «Резерв» в ретроспективе и перспективе
В новой книге ТПО «Резерв» издательства Tatlin собраны проекты за последние 20 лет. Один из авторов книги, Мария Ильевская, рассказала нам об основных вехах рассмотренного периода: от дома в проезде Загорского до ВТБ Арена Парка, и о презентации книги, состоявшейся 13 ноября на Зодчестве.
Шоу-рум в ландшафте
Павильон девелопера OCT представляет красоты пейзажа покупателям квартир в очередном «новом городе» на востоке Китая. Авторы проекта шоу-рума – шанхайское бюро Lacime Architects.
Бинокулярный взгляд на культуру
Музей Западной Австралии «Була Бардип» в Перте по проекту бюро Hassell и OMA предлагает экспозицию, одновременно учитывающую аборигенный и западный взгляд на историю и культуру.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
Театральный бастион
Бюро Nieto Sobejano выиграло конкурс на проект большого театрального центра на окраине Парижа: основой для него станут декорационные мастерские Шарля Гарнье конца XIX века.
Пресса: Игра на понижение, или в чем проблема нового «Нового...
Обсуждение на Архсовете Москвы второй итерации проекта бюро «Восток» для школы «Новый взгляд» в ЖК «Садовые кварталы» вышло ожидаемо резонансным. Оно подтвердило догадки, возникшие этим летом после победы в конкурсе первой итерации, и поставило ребром вопрос о том, по назначению ли российские заказчики используют такой эффективный инструмент повышения качества архитектуры, как архитектурные конкурсы.
Умер Сергей Бархин
Сегодня в возрасте 82 лет скончался Сергей Бархин, известный прежде всего как театральный художник, но также выпускник МАРХИ, участник «бумажных» конкурсов 1980-х, художник, поэт.
«Подделка под Скуратова»: Архсовет Москвы – 69
Архсовет Москвы отклонил новый проект школы в «Садовых кварталах», разработанный АБ Восток по следам конкурса, проведенного летом этого года. Сергей Чобан настоятельно предложил совету высказаться в пользу проведения нового конкурса. В составе репортажа публикуем выступление Сергея Чобана полностью.
Кирпич как связующее
Исторический комплекс почтамта – телеграфа – телефонной станции на юго-западе Берлина архитекторы GRAFT приспособили под офисы, магазины и рестораны, а также добавили два новых жилых корпуса.
Кирпич и фарфор
Музей Императорской печи в Цзиндэчжэне на юго-востоке Китая в прямом и переносном смысле построен вокруг тысячелетней традиции создания фарфора. Авторы проекта – пекинские архитекторы Studio Zhu-Pei.
Шкаф с культурой
Рассказываем о том, как районная библиотека в позднесоветском здании превратилась в актуальное общественное пространство и центр культурной жизни спального района.
Две школы: о лауреатах «Зодчества» 2020
Главную премию, Хрустальный Дедал, вручили школе Wunderpark Антона Нагавицына, премию Татлин за лучший проект получил кампус ИТМО «Студии 44» Никиты Явейна. Показываем и перечисляем все проекты и постройки, получившие золотые и серебряные знаки, а также дипломы фестиваля Зодчество.
Простор для творчества
Результат сотрудничества европейского заказчика и компании «Архиматика» – бизнес-центр со сложным фасадом, умными планировками и сертификатом BREEAM.
Градсовет удаленно 11.11.2020
На очередном дистанционном заседании Градсовет обсудил микрорайон рядом с Пулковской обсерваторией и жилой комплекс эконом-класса с видом на Неву.
Живее всех живых
В Гостином дворе открылся фестиваль «Зодчество» с темой «Вечность». Его куратор Эдуард Кубенский заполнил множеством смелых – и вообще разных – инсталляций пространство, освобожденное кризисным временем. Давая тем самым надежду на обновление и утверждая, надо думать, что фестиваль жив.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Спит кирпич, и ему снится
Великая московская стена, ограждающая Москву по линии МКАДа, дом-звонница, башня-рудимент, имитация воды и вышивка кирпичом. Представляем проекты-победители первого всероссийского архитектурного Кирпичного конкурса, в которых традиционный материал приобретает новые выразительные качества и смелое концептуальное осмысление.
На три счета
Складной дом Brette складывается на шарнирах и укладывается на платформу грузовика. Он состоит их трех модулей, его разбирают за три часа, площадь при этом увеличивается в три раза. Дом изготовлен в Латвии и уже выдержал один переезд.
Парение свечей
Проект установки памятного знака журналистам, погибшим при исполнении профессионального долга – победившая в конкурсе работа скульптора Бориса Чёрствого, умершего в этом году, и архитекторов Алексея и Натальи Бавыкиных – не слишком типичный для современной Москвы, и поэтому актуальный и важный памятник.
Магнитные линии
Магазин на флагманском автозаправочном комплексе компании KLO строится сейчас в Киеве по проекту Dmytro Aranchii Architects.
Архсовет Москвы – 68
Архсовет, состоявшийся во вторник и отправивший на доработку проект ЖК «Слава» архитектурной компании DYER Филиппа Болла и MR Group, вызвал достаточно бурное обсуждение в сети. Рассказываем, кто и что сказал, подробнее.
Архитектурная среда и дизайн-2020
Дипломные работы выпускников кафедры «Архитектурная среда и дизайн» Института бизнеса и дизайна: двухдневный туристический маршрут, реновация биологической станции, восстановление реки и интерьер квартиры в Доме Наркомфина.
Изгибы среди деревьев
Корпус визуальных искусств в пенсильванском колледже по проекту Стивена Холла получил криволинейный план, чтобы сберечь 200-летние деревья вокруг.