Нужно отметить, что за последний месяц это уже третья публичная дискуссия о том, что именно Россия будет показывать на ЭКСПО-2010. Стремление привлечь к этому обсуждению лучшие умы страны, включая ведущих ученых, известных писателей и художников, само по себе похвально, однако не может не удивлять время, в которое это делается. На дворе последний месяц осени, а концепция павильона и всей его начинки должна быть полностью готова к 1 апреля будущего года. Казалось бы, когда до сдачи столь грандиозного проекта остается всего полгода, уже нужно вовсю взаимодействовать с подрядчиками, а не размышлять над тем, каким ему стоит быть… Как тонко подметил на круглом столе Борис Краснов (глава бюро «Краснов-дизайн», которому поручено оформление экспозиции российского павильона), теоретические разговоры были нужны в 2004-м, когда Москва соревновалась с Шанхаем за право проведения всемирной выставки и не смогла предложить вменяемого концепта. Сейчас же Краснов лихорадочно собирает практические идеи, стряпая экспозицию, что называется, на ходу. И, к сожалению, почти всем очевидно: за оставшиеся полгода павильон вряд ли удастся превратить в сенсацию, по крайней мере, в хорошем смысле этого слова.
О том, почему было упущено столько времени, теперь остается только гадать. Скорее всего, проект стал жертвой как экономического кризиса, так и внутренних интриг. Конкурс на архитектурную концепцию российского павильона Всемирной выставки проводился в прошлом году. Его организацией занимался Mirax Group по поручению ОАО «ГАО ВВЦ»; причем первый выступал в качестве «генерального партнера», а второй – «государственного оператора» EXPO-2010. Летом 2008 года во второй тур конкурса года вышли пять команд: Bureau Moscow, ПТАМ Хазанова, P.A.P. ER architectural team, бюро Бориса Бернаскони и АБ «Остоженка». Среди них жюри определило двух финалистов – проект «Россия» бюро Бернаскони и концепцию «Буян-град» P.A.P. ER architectural team. С финалистами заключили договоры на доработку архитектурных решений, но даже по ее результатам два организатора – Mirax («партнер») и «ГАО ВВЦ» («оператор») – так и не смогли окончательно определиться с главным фаворитом. Судя по всему, в тот ответственный момент симпатии организаторов раздвоились: Mirax-у больше нравился проект Бернаскони, а «ГАО ВВЦ» симпатизировал работе Левона Айрапетова, Андрея Панченко и Валерии Преображенской (P.A.P. ER architectural team). Немногим позже Mirax вышел из проекта, и в декабре 2008 года оргкомитет EXPO-2010 РФ поручил проектирование павильона команде Левона Айрапетова.
Как рассказала соавтор проекта Валерия Преображенская, полученное техзадание было весьма абстрактным, а концепция участия России в ЭКСПО не была сформулирована. Сразу предположив, что проект придется существенно изменять, архитекторы постарались сделать свое решение гибким настолько, чтобы его можно было трансформировать практически как угодно. И не зря – впоследствии в результате изменения площади участка и урезания бюджета проект действительно пришлось существенно переделать. На вторую версию также повлияло участие партнера по инженерии (OVE ARUP) и требования Бориса Краснова.
В первоначальной версии павильон представлял собой две размещенных друг над другом белоснежных плиты, символизирующих землю и небеса, между которыми располагается пространство жизнедеятельности человека. Фактически тем самым воспроизводится трехчастная структура мироздания и времени – на нижнем уровне архитекторы планировали показывать историю, в центре – современность, а наверху – город будущего. Наконец, градостроительным измерением троичности становятся три важнейших составляющих «лучшего города», заявленного в качестве главной темы всей выставки и нашей экспозиции в частности – это, по мнению авторов Левона Айрапетова и Валерии Преображенской, природно-парковые зоны, публичные пространства и высокие технологии.
Основной экспозиционной площадью выступает белое «поле с сугробами», которые авторы также называют «берлогами». Эти лакуны спроектированы как пространства для локальных экспозиций, лекций, мастер-классов, а их завершения трактованы как башни, «одетые» в красно-золотые орнаменты, символизирующие многообразие культурных традиций нашей страны. В центре павильона в последствии, по запросу сценографа Бернара Тестю, был размещен куб, и он стал единственным полностью закрытым пространством, тогда как остальная «прослойка» между платформами осталась абсолютно проницаема, благодаря чему павильон выглядел визуально очень легким и эффектно изменялся при ночном освещении.
В измененном варианте проекта, над которым сейчас продолжает работать P.A.P. ER architectural team, «сугробы-берлоги» были трансформированы в 12 танцующих башен, чем-то напоминающих «хоровод» в духе фонтана «Дружба народов». Они обступили центральное прямоугольное пространство экспозиции, ставшее банальным «контейнером». Т.о. композиция упростилась, а вместе с первоначальной сложностью исчезла и концептуальная ясность. Пришлось отказаться также и от оригинальной системы циркуляции воздуха.
Над интерьерным же пространством, как уже говорилось, теперь работают не столько P.A.P. ER architectural team, сколько команда сценографов во главе с Борисом Красновым, прославившимся как оформитель разного рода шоу-программ. Сколько-нибудь внятной концепции, как и чем проиллюстрировать тему ЭКСПО-2010 («Лучше город – лучше жизнь»), у них пока нет. И на подмогу сценографам были призваны ученые, известные писатели, в том числе финалисты и лауреаты Национальной литературной премии «Большая книга», а также представители Министерства промышленности и торговли РФ.
Надо сказать, что участники круглого стола просто фонтанировали идеями и разными теориями, которые помогли бы скрыть отсутствие собственных градостроительных успехов и развернуть выставку в русло мирового мейнстрима. Борис Краснов слушал их внимательно, но постоянно требовал перейти от теорий к практическим идеям. Правда, утверждать, что его призывы в итоге были услышаны, все же нельзя.
Никто из выступавших не предложил показывать в Шанхае современную коммерческую архитектуру. Тут, по словам руководителя проектного направления Фонда «Центр стратегических разработок «Северо-Запад» Эдуарда Бозе, мы не способны конкурировать ни с развивающимися странами, где идет бурное становление девелопмента, ни с теми, где наоборот, девелопмент уже вошел в предсказуемо-цивилизованное русло. Одни «привезут проекты, которые по своему космическому масштабу накроют любой наш проект», другие покажут сценарии развития городов, куда более экологичных и дружелюбных к старшему поколению. В России, даже в столице не существует как таковой градостроительной стратегии, считает президент Национальной гильдии градостроителей Максим Перов. Единственное, с чем можно «встроиться в европейский мейнстрим», по его мнению, так это парки-лесопарки-усадьбы, вроде Царицына, Гатчины, Царского села, которые демонстрируют развитие (причем многовековое!) темы эко-города. Также на круглом столе прозвучало традиционное предложение выставить архитекторов-бумажников, но потом участники честно признались себе, что работы 20-летней давности вряд ли способны передать наши сегодняшние представления о городах будущего.
Эдуард Бозе также предложил взять в качестве темы силуэты Москвы и Санкт-Петербурга, которые мы сегодня открываем заново благодаря как бурным изменениям самих городских ландшафтов, так и появлению панорамных ресторанов, террас, видовых площадок. На примере изменения видовых характеристик того или иного места в городе за последние 10-15 лет, по мнению докладчика, можно продемонстрировать всю неоднозначность развития современного российского мегаполиса. По мнению Бозе, город сегодня привлекает людей не столько рабочими местами, сколько самой средой обитания, плотностью – как застройки, так и ощущений. И в этом смысле современная Москва испытывает мощное градостроительное влияние не только Запада, но и многочисленных горожан в первом поколении. Это «врастание» в город, принятие городского сознания предложил проиллюстрировать и доктор архитектуры, руководитель отдела ЦНИИПградостроительства Леонид Коган, по мнению которого вообще правильнее было бы демонстрировать «не движение коробок (т.е. зданий), что могут и китайцы, а движение процессов».
Успеют ли всеми этими идеями воспользоваться дизайнеры и сценографы? Вопрос открытый. Скорее, они все же будут дорабатывать уже имеющийся у них концепт сказочного града и двенадцати временных поясов России, которые символизируют 12 башен павильона. Эдуард Бозе эту тему поддержал, высказав уверенность в том, что во всех часовых поясах найдется немало диковинок и «причуд», которые можно было бы продемонстрировать. В качестве примера спикер, правда, предложил Сургут, чьи градостроительные уродства потрясающи настолько, что их едут смотреть иностранные архитекторы.
Оказавшись на финишной прямой в отсутствии сколько-нибудь разработанной концепции, Россия, как и в 2004-м, вновь рискует проиграть. Только на этот раз у фиаско будет вполне материальное воплощение, доступное для созерцания на протяжении почти полугода. А ведь в отличие от дефицита практических успехов на поле мировой архитектуры, кураторство всегда было нашей сильной стороной, но почему-то теоретики и практики, работающие над обликом российского павильона в Шанхае, впервые встретились лишь сейчас, когда до ЭКСПО-2010 осталось дней меньше, чем она будет длиться. Остается надеяться, что «лучший город» в нашем исполнении все же не превратится в кич в духе декораций ко дню города, а образ «безбашенной России», отразившейся по задумке архитекторов в свободной планировке павильона и его танцующих башнях, не станет буквальным отражением нашей ситуации.
