О дружбе и сотрудничестве

13 марта в Центральном доме архитектора состоялась пресс-конференция, посвященная подписанию соглашения о сотрудничестве между Росохранкультурой и союзом архитекторов России. Соглашение было подписано сразу по окончании пресс-конференции.

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

15 Марта 2009
mainImg

Эта пресс-конференция, созванная для объявления о соглашении между двумя организациями – едва ли не первое публичное действие, совершенное Андреем Боковым после его избрания президентом союза архитекторов России. Любопытно, что оно оказалась связанным с охраной памятников.

В качестве вступления Андрей Боков выразил свою приверженность принципам Венецианской хартии – в частности, тому, что старые части здания и новые добавления должны различаться между собой (принцип, выдвинутый еще в конце XIX века Камилло Бойто). В свою очередь глава Росохранкультуры Александр Кибовский выразил надежду на то, что соглашение поможет преодолеть разобщенность между архитекторами и «сообществом охраны культурного наследия». По словам Александра Кибовского, настоящий архитектор-профессионал всегда будет с уважением относиться к работе своих предшественников.

Подписанное соглашение было разработано комиссией союза архитекторов России по сохранению архитектурного и градостроительного наследия (И.А. Маркина, И.К. Заика) и К.Е. Зайцевым и А.А. Никифоровым – со стороны Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в области охраны культурного наследия. Это документ очень общего характера, похожий на договор о намерениях, а еще больше – на соглашение о дружбе и сотрудничестве. Союз архитекторов будет участвовать в разработке подзаконных актов по охране наследия, в аттестации архитекторов-реставраторов и в рассмотрении проектной документации – Росохранкультура предполагает привлекать специалистов союза в качестве экспертов для всех трех случаев. Союз, в свою очередь, будет привлекать специалистов федеральной службы для «участия в комиссиях по квалификационному отбору архитекторов при предоставлении права на архитектурное и градостроительное проектирование».

Последняя фраза нуждается в расшифровке. В сущности, здесь речь идет о том, что должно к 2010 году заменить лицензии на архитектурное проектирование. Как известно, лицензии больше не выдаются и в конце текущего года потеряют силу. Архитекторы должны объединиться в саморегулируемые организации (СРО), которые будут выдавать вместо лицензий – допуски. Таких организаций создано уже несколько, при союзе архитекторов недавно учреждена ассоциация СРО. Чтобы стать членом СРО, надо быть в союзе архитекторов, и более того – получение допуска на архитектурную деятельность увязано с персональной аттестацией архитекторов в союзе. Так формально допуски выдает СРО – мастерским, но фактически для этого необходимо получить то самое «право на проектирование» от комиссии союза архитекторов. К процессу выдачи этих «прав» союза и планирует привлекать Росохранкультуру.

В сущности, обозначенная 13 марта попытка взаимодействия между союзом архитекторов и федеральной службой охраны наследия должна быть явлением положительным. Если она повлечет за собой развитию более ответственного отношения архитекторов к памятникам и исторической среде. Единственное, хотя и крупное «но» – недостаток конкретики.

Очевидно, что Росохранкультура заинтересована в профессиональных экспертах, источником которых в данном случае полагается союз. Здесь возникает вопрос – кто именно будут эти эксперты, которым предстоит участвовать в доработке законодательства, аттестовать реставраторов и оценивать проекты реставрации?
Известно, что профессии архитектора и реставратора – достаточно сильно различаются между собой, хотя тех и других обучают в МАрхИ, но на разных кафедрах и фактически они получают разное образование. По идее реставраторов надо бы аттестовать реставраторам. Архитектор же – профессия с большим творческим размахом, и далеко не всегда оный творческий размах удачно совмещается с пониманием принципов Итальянской, Афинской и Венецианской хартий. Мне однажды, еще в студенческие времена, довелось побывать в новгородской студии Грекова, где по миниатюрным кусочкам собирали фрески, обсыпавшиеся в войну со стен Спаса на Ковалеве. Работы там много, и для менее квалифицированных операций привлекали добровольцев. Так вот, там нам сказали интересную вещь: можно на эту работу брать кого угодно, физиков, математиков, но только (!) не художников. Художники все время норовят что-нибудь домыслить, дорисовать и уярчить, потому что натура у них творческая, а это научной реставрации как правило противопоказано.

С архитекторами примерно то же самое – к сожалению, высказанная Александром Кибовским надежда на уважение профессионалом работы прежнего профессионала серьезной критики не выдерживает. Был ведь архитектор Баженов профессионалом? А разобрал Кремлевскую стену? Уважения как будто бы больше оказалось даже у Екатерины II, которая попросила вернуть все на место. С другой стороны, проникнется творческий архитектор уважением – подумает, что проник в замысел предшественника – и достроит что-нибудь по-своему.

В этом смысле делать архитекторов экспертами в области реставрации и сохранения – это простите, равноценно тому, чтобы звать волка сторожить овец.
Помимо чисто творческих порывов есть проблема иного свойства. Памятники уничтожаются и фальсифируются в наше время не столько волей архитекторов, сколько заказчиков. А если архитектор не идет на поводу у воли заказчика – он теряет заказы. Вот знаменитый архитектор Илья Уткин, лауреат венецианского «Золотого льва» подписал коллективное письмо об охране московских памятников – и тотчас же лишился заказов. Потому остальные и не подписывают, кто не хочет лишиться заказов. Так что разобщенность между архитекторами и охранителями не вполне искусственная, скорее наоборот – она сущностная и имманентная, вполне естественная и существовала всегда. Поэтому вполне логично, что при работе с памятниками архитекторы привлекают реставраторов – архитекторы делают себе новое, реставраторы же заботятся о старом.

С другой стороны, любой образованный человек сейчас, наверное должен заботиться о памятниках, и прежде всего архитектор, которому (в отличие от многих) так просто этот памятник разрушить. Это, как справедливо сказал Андрей Боков, вопрос этики, о которой союз вполне в состоянии заботиться. Исключать например из союза тех, кто строит муляжи, способствует исчезновению памятников и не давать им «права» и «допуски». Было бы неплохо, например, исключить архитектора Денисова, который строит несогласованные (с той же Росохранкультурой) муляжи, но одновременно умудряется выступать экспертом, критикуя реставрацию Большого театра. Тут уж либо одно, либо другое. Либо самому нарушать все мыслимые нормы, либо критиковать других. Надо выбирать.

Несколько сомнительно в этом контексте прозвучала позиция Александра Кибовского по отношению к общественным движениям в защиту памятников, которые глава Росохранкультуры охарактеризовал как не вполне конструктивные и не уважающие 73 федеральный закон. Очевидно, что союз архитекторов интересует федеральную службу не как общественная организация, а как группа экспертов. Но ведь надо признать, что именно общественности удавалось привлекать внимание к самым скандальным проектам, особенно в тех случаях, когда голос экспертов по тем или иным причинам был почти не слышен…

Сложно не заметить, что соглашение было заключено в тот момент, когда у общественности имеются претензии к проекту «Геликон-оперы» президента союза архитекторов Андрея Бокова. На просьбу прокомментировать сложившуюся ситуацию Андрей Боков ответил: что проект полностью согласован; что его цель – сделать памятник живым и помочь развитию театра, который тоже является объектом культуры; что он лично считает его достаточно деликатным; что принцип различия старых и новых частей в нем соблюден. Ситуация действительно непростая. Правда, что проект согласован самим Алексеем Комечем. С другой стороны, правда и то, что памятник в значительной степени разрушается и трансформируется. Кто здесь неправ? То ли защитники старины слишком строги, то ли заказчик (и архитекторы) подошли к задаче очень уж творчески?

Даже этот пример показывает, насколько запутаны отношения между архитекторами и памятниками. Их определенно надо распутывать. Сам факт заключения соглашения позволяет надеяться на то, что, как сказал на пресс-конференции Андрей Боков, «кризис позволит взять паузу и разобраться в ситуации». Вот – кризис, денег и заказов нет, работы нет, можно и о памятниках подумать. Русские крестьяне так занимались ремеслом зимой, когда нельзя заниматься сельским хозяйством. Вот только потом начиналась весна, они бросали ремесло и принимались пахать землю…

На пресс-конференции Александр Кибовский признался, что его самое – самое маленькое из федеральных ведомств и его возможности ограничены. Союз архитекторов на настоящий момент, признаться, тоже не самая могущественная организация. Судя по всему, две организации стремятся усилить свои позиции. Если это подействует на пользу памятникам – что ж, вероятно, все к лучшему. Но хотелось бы, чтобы в этой работе принимала участие и общественность, заинтересованная в сохранении наследия – в конце концов, со статуса союз архитекторов это тоже общественная организация. И еще хотелось бы, чтобы эксперты были действительно специалистами в своей области, чтобы имена из были известны, а слово – весомо.

Текст соглашения между Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в области охраны культурного наследия и Общероссийской общественной организацией "Союз архитекторов России"

Пресс-конференция в ЦДА. Фотографии Ю. Тарабариной
Президент союза архитекторов России Андрей Боков
Руководитель Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в области охраны культурного наследия (Росохранкультуры) Александр Кибовский
Руководитель комиссии союза архитекторов России по сохранению архитектурного и градостроительного наследия Ирина Маркина
Андрей Никифоров, начальник отдела регулирования градостроительной деятельности Росохранкультуры


15 Марта 2009

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.
Размером с 30 футбольных полей
«Зеленый квартал» – энергоэффективный, инновационный и самый дорогой градостроительный проект Казахстана, разработкой которого занималась международная команда: британское архитектурное бюро Aedas, американская инженерная компания AECOM и строительный холдинг из Казахстана BI Group.

Сейчас на главной

Умер Александр Ларин
Автор академического хореографического училища на 2-й Фрунзенской и знаменитой аптеки в Орехово-Борисово, нескольких нетиповых детских садов типового времени, учитель и коллега многих известных сегодняшних архитекторов.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Век бетона
23 января исполнилось 100 лет Готфриду Бёму, первому немецкому лауреату Притцкеровской премии и создателю церквей и ратуш, напоминающих скульптуры из бетона. Он каждый день бывает в бюро и наставляет сыновей-архитекторов.
Архитектура эфемерности
На проспекте Вернадского поблизости от станции метро появилась высотная доминанта, давшая новое звучание округе: бизнес-центр «Академик» по проекту UNK project раскрыл в форме архитектуры смыслы местных топонимов.
Центр мега-выставок
Новый международный выставочный центр по проекту Valode & Pistre в «близнеце» Гонконга мегаполисе Шэньчжэнь может считаться крупнейшим в мире.
Театрально-музыкальный круг
Масштабный и амбициозный проект главного театрально-концертного комплекса Подмосковья, победитель конкурса, объединяет три зала, двор – общественную площадь, консерваторское училище, гостиницы. Он обещает стать заметным центром фестивалей классической музыки для всей страны.
Передышка на Манхэттене
Перестройка вестибюля небоскреба-«шкафа» Сони-билдинг Филипа Джонсона на Манхэттене: бюро Snøhetta запретили трогать фасад, который теперь получил статус памятника, зато им удалось устроить внутри большой зимний сад.
Дальше... дальше... дальше... В поиске нового поколения
Конкурс OPEN! на участие в национальном павильоне Джардини рассчитан на молодых архитекторов с максимально свежим взглядом на вещи, а его рамки так широки, что их почти не видно. Нужны смелые люди, которые совпадут с мировоззрением куратора Ипполито Лапарелли. Награда – работа в Венеции, дедлайн 31 января.
«Остров единорогов»
В Чэнду на западе Китая почти готов выставочный и конференц-центр Start-Up – первое здание на спроектированном Zaha Hadid Architects «Острове единорогов» для компаний-стартапов в сфере цифровых технологий.
Стирая границы
IND architects и китайское бюро DA! победили в конкурсе на проект музея в провинции Сычуань. Архитекторам удалось сделать музей частью ландшафта, а природу – полноправной участницей экспозиции.
Бетон и цвет
Школа с музыкальным уклоном имени Сервете Мачи в центре Тираны по проекту албанского бюро Studioarch4.
Фантастический роман
Рассматриваем выставку «Время Москвы-реки» в Музее Москвы, – креативную попытку актуализировать концепцию развития прибрежных пространств, победившую в конкурсе 2014 года и манифестировать вновь основанное общество Друзья Москвы-реки.
Все это – далеко не только форма
Российские архитекторы DNK ag участвовали в симпозиуме по естественному свету и устойчивому развитию, который компания Velux провела в Париже. Говорим с Натальей Сидоровой и Даниилом Лоренцем о затронутых на конференции исследованиях в области медицины, строительных технологий и здоровой среды.
Сахарные кристаллы
Бюро ODA превратило историческое здание сахарорафинадного завода на берегу Ист-ривер в Нью-Йорке в офисный комплекс с эффектным кристаллическим фасадом вместо утраченного.
Татами и роботы
Бюро BIG спроектировало для Toyota «город будущего» у подножия Фудзиямы: с почти нулевым углеродным следом, прогрессивной транспортной схемой, разными видами роботов, зданиями из дерева и модулем по размеру татами.
Тема треугольника
Бюро Lemay благоустроило парк Экспо 1967 года в Монреале – самой успешной Всемирной выставки XX века, сохраненной в наши дни как рекреационная зона.
Дерево среди стекла
Архитекторы Sheppard Robson придали «человеческое измерение» площади в новом деловом районе Манчестера с помощью деревянного павильона с озелененными фасадами и кровлей.
Линия отягощенного порыва
Жилой комплекс «Ренессанс» архитектора Степана Липгарта продолжает линию исторического центра Санкт-Петербурга и переосмысляет ленинградское ар деко и неоклассику 1930-50-х применительно к цивилизационным вызовам нашего века.
Декор без птичьих гнезд
Керамические ажурные фасады входа ТПУ в Пальма-де-Мальорка по проекту Joan Miquel Seguí Arquitectura точно рассчитаны так, что голубям в их отверстиях угнездиться не получится.
Кадашёвский опыт
У проекта ЖК «Меценат», занявшего квартал рядом с церковью Воскресения в Кадашах – длинная и сложная история, с протестами, победами и надеждами. Теперь он реализован: сохранены виды, масштаб и несколько исторических построек. Можно изучить, что получилось. Автор – Илья Уткин.
Градсовет 25.12.2019
На повестке в Петербурге: планировка для маленького городка и смелая гостиница, спроектированная под влиянием иностранцев.
Пресса: Диалоги о вечных ценностях: Степан Липгарт и Алексей...
В ноябре 2019 года в Калугу приехал архитектор Степан Липгарт — через месяц после торжественного открытия спроектированной им швейной фабрики Мануфактуры Bosco. Открывая цикл «ГЛАВАРХитектура», Липгарт прочитал на «Точке кипения» лекцию о профессиональном призвании и источниках вдохновения, о роли заказчика и о системе ценностей и убеждений, которая позволяет гордиться результатами своего труда. Главный архитектор Калуги Алексей Комов специально для Калугахауса поговорил со Степаном о вечном — и о том, как приспособить это вечное к жизни в нашем городе.
Зона комфорта
Рассматриваем интерьер общественного пространства «Мой социальный центр» – первый пример такого рода, реализованный в рамках новой программы московской мэрии по проекту бюро Хора.
Для испытаний на прочность
В Сколково открылось здание штаб-квартиры компании ТМК, выпускающей стальные трубы для нефтегазовой промышленности. Она совмещена с испытательным полигоном и исследовательскими лабораториями.
Возрождение Дворца
Архитекторы Archiproba Studios бережно восстановили образец позднего советского модернизма – Дворец культуры в городе-курорте Железноводске.
Оригами из лиственницы
Тренировочная байдарочная база в Августове на северо-востоке Польши по проекту бюро INOONI и PSBA получила фасады из сибирской лиственницы.
Как спасти мир, участвуя в архитектурном конкурсе
Международный конкурс LafargeHolcim Awards ставит в качестве главной цели поощрение идей и проектов в области устойчивого развития. Призовой фонд конкурса $ 2 000 000. Рассматриваем проекты победителей предыдущего цикла 2017-2018 годов по пяти критериям.
Террасы Хрустального мыса
Концепция музейно-образовательного и мемориального комплекса в Севастополе, предложенная Никитой Явейном, избегает прямолинейных акцентов и пафоса, интерпретируя историю места и специфику ландшафта, соединяя общественное пространство обитаемой лестницы и амфитеатров с монументальным монументом.
Десять часов роста
В кантоне Берн открылся новый кампус Swatch – Omega по проекту Сигэру Бана: объем древесины, использованный для каркаса трех зданий, «вырастет» в швейцарских лесах всего за 10 часов.
Евгений Подгорнов: «Проектировать надо так, чтобы...
Руководитель петербургского бюро Intercolumnium рассказывает, почему в портфолио компании есть работы от хай-тека до историзма, рассуждает о высотных доминантах и о заказчиках как источниках драйва, необходимого городу.
Новая ячейка
Жилой квартал на территории IT-парка: компания Архиматика сочетает инновационные технологии с человечным масштабом и уютной средой.