Здание церкви должно быть красивым, но при этом простым

Беседа с архитектором Андреем Анисимовым

Можно ли считать, что храмы, которые во множестве строятся сейчас в России, отражают облик возрождающегося Православия? Известный церковный архитектор Андрей Анисимов думает, что на этот вопрос нельзя ответить однозначно. С одной стороны, быстрое возведение по всей стране новых храмов не может не радовать, с другой – открытыми остаются вопросы преемственности художественных традиций, соблюдения стиля, канона, да и хотя бы просто чувства меры.

– Кто обычно решает, как будет выглядеть новый храм? 

– В лучшем случае – настоятель, но, как правило, старается диктовать свою волю попечитель. И если заказчики имеют какое-то представление о церковной архитектуре, о церковном искусстве, то это хорошо. А если у них нет таких представлений и они основываются только на своем вкусе, который к тому же сформировался в советское время, когда церквей не строили, то, конечно, ситуация более сложная. Но ведь архитектор может показать свои варианты и найти какой-то компромисс. Главная проблема в том, что церковная архитектура – молодая специальность, и очень часто неопытны не только заказчики, но и сами архитекторы.

– Прихожане и клирики часто жалуются, что в новом храме тесно, холодно или душно, что акустика плохая; художники жалуются, что им непонятно, как современные храмы, в основе архитектуры которых синтез разных традиций, расписывать изнутри… Должны ли учитываться все эти пожелания при проектировании новой церкви? 

– Все, что вы перечислили, – это беда неопытных архитекторов, которых выдернули с проектирования какого-нибудь торгового комплекса и попросили построить храм по случаю.

Конечно, главная задача храмостроителя – организовать пространство удобно; надо хотя бы знать, где что в храме находится, как идет служба, откуда произносится возглас, какой должна быть акустика, что происходит в алтаре и сколько там должно быть места. Мне пришлось видеть проект, созданный, кстати, академиком, в котором в подклет вела винтовая лестница вокруг престола… 

Так как любое церковное искусство имеет сакральное значение, каждый элемент внешнего и внутреннего убранства храма должен быть четко продуман, вплоть до дверной ручки. То есть когда проектируется храм, уже понятно, какой там будет иконостас, какие росписи, понятно, музыка какого стиля там должна звучать. Для меня идеал – это наша древность: иконопись, знаменный распев.

Храмовая архитектура – это колоссальная отдельная сфера, для работы в которой необходимо обладать очень серьезными знаниями. Архитектор, который впервые с этим сталкивается, очень самоуверен. Я сам прошел через все это – мне казалось 25 лет назад, что я все знал. Это теперь я понимаю, что нахожусь только в самом начале пути и с каждым проектом узнаю все больше и больше, что-то новое и важное.

А поначалу кажется все просто, и заказчики и архитекторы кидаются в «творчество». А потом ведь по этим зданиям, которые построены по наитию, без понимания гармонии храмового пространства, потомки будут судить о духовной культуре нашей эпохи! 

– А нет ли готового решения? Например, типовых проектов храмов, которые легко, быстро и недорого можно построить?

– Каждый раз это индивидуальный проект. Есть традиция, разнообразие церковной архитектуры колоссальное, поэтому нет смысла строить что-то однотипное – на сложности работ и стоимости это никак не отразится. 

Кстати, когда к нам в мастерскую приходят заказчики, то мы их, как правило, приятно удивляем: они открывают для себя столько разных интересных архитектурных решений, что появляется возможность подумать и выбрать проект в зависимости от того, где будет стоять новый храм, какое будет посвящение и кто будет в него ходить. 

К примеру, иконостас. Он не обязательно может быть деревянным или закрытым… Так, сейчас мы сделали проект интерьера храма в Патриаршем центре духовного развития детей и молодежи при Даниловом монастыре. Тут мы предложили заказчику открытый иконостас – ведь в этом храме будут собираться новоначальные, молодежь, и, конечно, такой иконостас будет выполнять просветительские, миссионерские задачи. 

Хорошо, если заказчик точно знает, что именно он хочет, но так редко бывает. Проблема в том, что у людей существуют не просто вкусовые какие-то предпочтения, а стереотипы. 

– То есть все, кто заказывает строительство храма, хотят одного и того же? А чего именно?

– Например, одно время все хотели храм, подобный тому, что на Поклонной горе. И это несмотря на то, что проект этот не самый удачный. Но многим нравится, что он выглядит под стать современной архитектуре – много стекла и бетон. Но не могут быть у храма стеклянные стены, иначе как тогда в нем молиться! Храм должен быть закрытым пространством. 

– А что «модно» сейчас?

– Как правило, если строят храм в каком-либо городе, местная областная администрация вместе со спонсорами вкладывают туда очень большие деньги. Ведь в провинции храмов не хватает, а новый большой собор – это уже как визитная карточка. И власти стремятся сделать так, чтобы она выглядела как можно более монументально и богато. Поэтому приветствуется мрамор, золото, а если не так много средств – то искусственный мрамор и нитрид титана, что еще хуже. Например, золотой крест на фоне медной крыши воспринимается как некий акцент, он венчает здание, а если все покрыть нитридом титана? Когда вся крыша золотая – это уже перебор, должна же выстраиваться какая-то логика, драматургия пространства… 

Обычно такие крупные стройки поручают местным строительным организациям и архитекторам. Губернатора можно понять: почетно, если все сделают его местные мастера. Но проблема в том, что церковных архитекторов с опытом в принципе очень мало, а в провинции тем более трудно найти специалиста.
В этих условиях очень правильной мне кажется рекомендация Святейшего Патриарха Кирилла: «Давайте поскромнее». Например, когда мы строили Владимирский скит на Валааме, средства были, но расходовать их надо было разумно, вот и решили потратить их не на блеск куполов, не на мраморную роскошь, а сделать храм более строгим, кирпичным, чтобы он вписывался в окружающий северный пейзаж: немного резьбы, немного мозаики… Ведь церковь располагается в монашеской обители. При этом храмовый комплекс включает в себя и келейный корпус, и крестильню, и многие другие необходимые монахам помещения. Нужно было создать именно живой храм, а не просто памятник – поэтому решили деньги потратить на то, что действительно необходимо.

Очень жалко, когда есть все возможности, денег потрачено много, а храм получается невнятным. Именно поэтому, кстати, многие прихожане не любят посещать такие храмы, называют их «новоделами», чувствуют там себя неуютно. Не надо забывать, что эстетическое впечатление от здания церкви имеет важное миссионерское значение.

– Но далеко не каждый приход или город в провинции может «пожаловаться» на избыток денег на строительство храмов. 

– Самое главное здесь – не количество денег, а то, чтобы наши желания совпадали с нашими возможностями. Не нужно задаваться целью за 3 копейки построить храм Христа Спасителя, нельзя делать дешевку с искусственным золотым блеском и фальшивыми брильянтами. Ведь и из недорогих материалов можно создать художественное произведение.

Должен использоваться качественный материал, который подходит для храма. На мой взгляд, это не может быть бетон. Он не пропускает воздух и влагу, это холодный материал, ночью он охлаждается, а когда днем в храм приходят люди, температура повышается, образуется конденсат. В таком здании всегда душно: сложно продумать вентиляцию, она потребует дополнительных больших денег. То есть, придумав храм из «современного и недорогого» материала – бетона, мы должны придумать к нему эффективную систему отопления, вентиляции, специальные краски для внутренних росписей, чтобы выдержали конденсат, и так далее.

В кирпичном храме, который расписан фресками, стены «дышат», впитывают в себя влагу, а потом долго ее отдают: часть – наружу, часть – внутрь. Поэтому в старинных храмах никогда не бывает очень холодно или очень душно. Так что архитектурная традиция тут не просто выполняет эстетические функции – следование ей помогает решать многие практические проблемы, пришедшим в храм помолиться комфортно находиться в этом помещении. 

Поэтому и за небольшие деньги можно сделать храм, который будет отвечать определенным необходимым запросам: он должен быть вместительным, теплым, но главное – он должен быть храмом.

Если говорить о недорогих материалах, то можно использовать газосиликатные блоки, которые обладают всеми характеристиками кирпича, но они дешевле. Чаше всего мы ищем материалы, которые используются при реставрации. Цемент – это зло для храма.

Используя такие традиционные приемы, можно возвести небольшой храм даже за 5–6 миллионов рублей (без учета стоимости коммуникаций) и за 2,5 месяца работы – и там сразу можно будет служить. 

Сейчас мы разрабатываем как раз такую «линейку» бюджетных храмов. Их принцип – легкое и быстрое возведение, так как многолетняя стройка выжимает огромные средства.

– А можете ли вы назвать какие-то конкретные удачные проекты, глядя на которые потомки не осудят нас? 

– Может быть, это новый храм в Зачатьевском монастыре в Москве. По крайней мере, для столицы, где вообще много всего очень разного строят, это удачная работа, в которой старые традиции сочетаются с современными технологиями. Этот собор хорошо вписывается в архитектуру центра Москвы.

Вообще всего десять лет назад я не смог бы ответить на этот вопрос – то, что строили тогда, трудно назвать шедеврами, особенно в глубинке. Теперь постепенно возникают какие-то интересные архитектурные проекты.

К сожалению, нет такой традиции сейчас, чтобы архитектурные мастерские существовали при Церкви; может быть, была бы полезна такая централизация. Тогда был бы единый центр, который мог бы анализировать и упорядочивать все разнородные процессы, которые происходят в храмостроительстве. 

– Но ведь вы сказали, что типовые проекты невозможны?

– Конечно, не надо типовые… Но ведь можно как-то задать направление, заказы распределять тем, кто лучше с ними справится. Может быть, я не прав, но лично мне хочется несколько ограничить полет фантазии строителей, ведь сейчас, просто имея желание, можно строить все что угодно… 

В этом году в МАРХИ наконец собираются открыть обучение по специальности «Храмостроитель»; за этим новым начинанием все архитекторы следят с надеждой.

– В предыдущие эпохи в искусстве господствовал какой-либо один стиль. Как можно охарактеризовать стиль сегодняшней храмовой архитектуры? 

– Я не знаю, существует ли в России современная светская архитектура. Но, в любом случае, могу сказать точно, что ее законы не применимы к храмостроительству. Мы не можем использовать в ней современные приемы, тот же хай-тек. Ведь храмовая архитектура построена на символике. Задачи у нее другие. Поэтому для меня как для архитектора нет смысла искать необыкновенные новаторские приемы, которые бы порывали с традициями.

В своих вкусах я опираюсь на древние образцы. Я, например, не буду строить церковь в стиле классицизма или барокко.

Какой стиль господствует в современном храмостроительстве? Скорее всего, никакого. Часто это самовыражение архитекторов или заказчиков, не имеющее отношения к церковной традиции. Есть несколько архитекторов, которые занимаются храмостроительством постоянно – тут уже есть на что посмотреть. Ведь если появляются знания, практический опыт, да еще если и сам архитектор воцерковляется, он уже начинает жить в этой традиции. 

Общей концепции ни у кого нет. Все делают по-разному. Да и я сам могу, например, сделать проект в стиле модерн, или в стиле XVII века, или в стиле византийской архитектуры. Это не потому, что у меня в голове каша, а потому, что это все – любимое. Зависит от ситуации, местоположения, посвящения, предназначения, истории создания храма.

– Есть ли в архитектуре канон как в иконописи? 

– Как такового прописанного канона нет. Есть в Писании указания, каким должен быть храм, они даны Самим Богом: как строить Скинию. Сказано, что должен быть сам храм, что должен быть алтарь, святая святых, должен быть притвор, двор и так далее. Это является догматичным. Все остальное – это традиция. Наша задача – выбрать из этой традиции то, что относится именно к традиции, а не к вкусам, которые господствовали в данный период времени. То есть, например, храмы эпохи классицизма или барокко более близки светской архитектуре. В барочном иконостасе, например, вам и иконы будут плохо видны за элементами декора – в то время архитекторов стиль интересовал больше, чем сакральный смысл каждой детали интерьера.

А вот, например, если мы посмотрим на византийский храм, мы не найдем в архитектуре ничего лишнего – все подчинено определенной символике. Причем если это царская архитектура – то она монументальная, там есть и золото, и мозаики, и мрамор. Но существуют и простые маленькие храмы; вспомните, например, Балканы – и там тоже пространство организовано удивительно гармонично. 

В любом церковном искусстве главное – это пропорция, потому что пропорции подчеркивают красоту формы. Ведь церковное здание должно быть красивым. Оно может быть простым, но при этом оно должно быть красивым. Любой маленький балканский храм, который площадью 3 на 4 метра, очень красив.

– А русскую традицию маленьких деревянных сельских храмов не стоит ли продолжить? 

– Деревянный храм в древнем карельском селе было построить естественно и несложно. Под рукой был и необходимый материал, и мастера, которые отлично владели своим ремеслом, передавали его из поколения в поколение.

Сейчас лес диаметром 36 см уже надо заказывать чуть ли не через Правительство России, а строители уже не владеют приемами деревянного храмостроительства – надо тогда искать специалистов-реставраторов, которых всего несколько. Стоить такой «правильный» деревянный храм будет столько же, сколько и каменный. А строить из «карандашиков» – оцилиндрованного бруса, из которых строят дачи и баньки?.. Да из них же нельзя возводить храмы, это уже не архитектура! Конечно, сейчас строят такие варианты только как временные: эти здания некрасивы, недолговечны, да и пожароопасность высокая.

– Сейчас широко обсуждается создание в разных районах Москвы храмов «шаговой доступности», которые возведут из модулей. Сама идея вопросов не вызывает, а как вы можете оценить замысел с точки зрения архитектуры? 

– Если это модули, значит это бетон… Правда, я проектов этих не видел лично, поэтому судить не берусь.

Быстровозводимые храмы – это просто воплотить; например, сейчас мы строим храм на Ленинском проспекте, он почти готов за 2,5 месяца. 

Можно быстро построить маленькие храмы – хотя бы по примеру псковской архитектуры, которая до невозможности простая, но удивительно одухотворенная.

Для меня не очень понятны огромные городские храмы вместимостью в 1,5 тысячи человек. Ясно, если это кафедральный собор. Но церковную жизнь организовать в нем, создать общину – трудно. Люди пришли и ушли, и священник не в состоянии пообщаться с каждым. Это будут уже не прихожане, а захожане.

Сейчас в многомиллионном мегаполисе церквей очень мало. У нас в московских храмах в воскресенье и праздники яблоку негде упасть, а в будние дни туда приходят на службу 10–15 человек. Огромный храм дорого содержать. То есть всю неделю надо отапливать храм ради того, чтобы в воскресенье там была служба. А потом приходят счета за коммунальные услуги, и всем становится плохо. 

А вот наполнить Москву огромным количеством маленьких храмов – это было бы прекрасно. Там батюшка сможет организовать небольшую, но общину, сможет каждого прихожанина окормить.

– Многие жители городов считают, что архитектура храма должна вписываться в окружающую городскую застройку. Целесообразно ли это, по-вашему? 

– Это смотря какая застройка. Иногда в той же Москве такая городская современная архитектура, что в ней жить-то не хочется, а не то что впихивать в нее здание храма, да еще подгонять его стиль под нее. Наоборот, я считаю, что церковное сооружение должно выглядеть как райский сад посреди всего этого. То есть храм должен не подделываться под индустриальный пейзаж, а быть контрапунктом. Такая Церковь как бы говорит: есть мирская жизнь, а есть церковная, и если вы хотите такой жизни – приходите сюда. То есть все архитектурные изыски должны подчеркнуть, а не затемнить символический образ храма и прилегающей к нему территории. Например, в Сретенском монастыре храм окружен садом. И это не потому так устроено, что наместник, отец Тихон, розы любит, это так должно быть – как образ райского сада в центре Москвы.

– Вы говорили об архитектуре Византии и Святой Руси как об эталоне, который нужно копировать. Но, например, стиль модерн, возникший в начале XX века, тоже претворял древние образцы, однако художники тогда строили по-настоящему новаторские храмы. 

– Стиль модерн, в котором, например, построена Марфо-Мариинская обитель в Москве и к которому принадлежат А.В. Щусев и И.Е. Бондаренко, – это образец прекрасной церковной архитектуры. Почему он был удачным? Потому что художники изучали Псков и Новгород, изучали древность, исконные традиции… Ведь именно в ту эпоху, в начале XX века пришло понимание, что наше традиционное наследие очень богатое и интересное. И тогда стали ориентироваться не на Запад, как это было на протяжении несколько веков, начиная с Петра I, а на свое собственное искусство.

Искусственный поиск нового – дело пагубное. Например, иконописец не подписывает свою работу – не он ее автор. Так и архитектор, создавая новое здание, должен каждый раз изучить древние образцы и, уже пропустив их через себя, создавать свой проект. Этот процесс для меня всегда самое приятное в работе. Он дает моему мастерству и моей душе гораздо больше, чем если бы я просто самовыражался как жутко талантливый архитектор.

– Вы считаете, что идеи «русского ренессанса» начала XX века созвучны и нашей эпохе? 

– Сейчас многие художники ощущают себя в том же состоянии – им еще предстоит изучить, открыть, скопировать многое. Тогда только они смогут творить в рамках традиции. Но, например, новое поколение архитекторов, которым сейчас 20–22 года, уже идет дальше – я это вижу на примере своих учеников. Так, например, я видел проекты храмов в новаторском стиле, но которые созданы не просто в целях самовыражения, а на основе глубокого понимания православных традиций: там остаются формы, пропорции «золотого сечения», построение на четырех столпах, с барабаном и главками, то есть крестово-купольная система. Но такую архитектуру могут создавать только верующие люди, которые знают жизнь Церкви.

С Андреем Анисимовым беседовал Антон Леонтьев


16 Марта 2012

comments powered by HyperComments
Похожие статьи
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
«Работа с сопротивлением»
Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.
Технологии и материалы
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливой клинкерной плиткой разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Сейчас на главной
Проект для неопределенного будущего
Образовательный центр для детей с «органическим» садом и огородом в Мехико задуман как экономически самодостаточный и не просто ресурсоэффективный, а почти автономный. Кроме того, его можно разобрать и использовать все материалы повторно. Авторы проекта – бюро VERTEBRAL.
Лицо производства
«Тепличное хозяйство Ботаника» доверила архитекторам ту область, где они, как правило, востребованы наименьшим образом – территорию современного производственного комплекса, где обычно царят утилитарные, нормативные и недорогие решения.
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.
Градсовет Петербурга 15.07.2021
Архитекторы предложили обновить торговый центр в петербургском Купчино, вдохновляясь снежными пиками Балканских гор. Эксперты отнеслись к идее прохладно.