А.Н. Селиванова

Автор текста:
А.Н. Селиванова

Поиск образа советского кинотеатра: от опытов ВХУТЕМАСа к типовым проектам 1960-х годов

0 В последние десятилетия можно наблюдать, как все больше советские кинотеатры оттесняются за рамки культурной жизни городов, превращаясь в маргинальные, полузаброшенные остовы. Построенные когда-то по первому слову техники, теперь они уже не могут функционально соответствовать новым требованиям. Ценность архитектурного решения кинотеатров 1930-1960-х годов зачастую общественностью не воспринимается, в отличие, к примеру, от театров и концертных залов того же периода. Во многом такое отношение связано с узко практическим подходом к зрелищным сооружениям этого типа, с повседневной, не элитарной ролью кинематографа в современной культуре. Кинотеатры приспосабливают для новых нужд, перестраивают, сносят, хотя многие из них являются яркими образцами новаторской, экспериментальной архитектуры своего времени. Охранный статус получили единицы из них. В первую очередь к ним относятся крупные кинотеатры 1920-х - 1930-х годов, к примеру, кинотеатр «Родина» (1934-1938, арх. Я.А.Корнфельд, В.П.Калмыков), причисленный к «вновь выявленным объектам культурного наследия». Доказать ценность кинотеатров 1960-х пока что гораздо труднее, хотя между первыми и вторыми прослеживается явная связь.

Кинотеатр как новый тип сооружения, посвященный «важнейшему из искусств», с середины 20-х годов занял в советской архитектуре одно их ключевых мест. Связь динамичного, экспериментального, активно развивающегося киноискусства, современной техники и еще мало изученной типологии делала проектирование кинотеатров притягательным для новой авангардной архитектуры. В первую очередь, конечно же, работа над новым типом зрелищного сооружения началась в наиболее подвижной архитектурной среде – ВХУТЕМАСе. Еще в 1924 году в мастерской И.Голосова студентами разрабатывался абсолютно новый тип здания – гигантское кафе-кино. Затем, в 1926 году, кинотеатр на 2000 мест проектировали в мастерской Н.Ладовского, параллельно над подобным заданием работали студенты Ленинградской Академии Художеств (в 1926 и 1932 годах). В мастерских ВХУТЕИНа в конце 1920-х были сделаны проекты трехзальных и четырехзальных кинотеатров . Один из авторов – Виктор Калмыков (1908-1981), после окончания института в 1930-м году, продолжал последовательно разрабатывать типовые проекты кинотеатров, со временем став основным автором и теоретиком советского «киностроения».

Если в 1920-х роль универсального культурно-просветительского сооружения, заменявшего отдельный кинотеатр, исполнял клуб, то к середине 1930-х типовые кинотеатры становятся архитектурными центрами кварталов в крупных городах и неотъемлемой частью главных площадей в провинции. Сложение образа советского кинотеатра шло постепенно; большое значение придавалось анализу зарубежного опыта на страницах журналов. В отличие от примеров из английской, французской, американской практик, подчеркивалась уникальная роль советского кинотеатра, который должен был выступать в роли общественного и культурного центра (отсюда - потребность в развитом, большом фойе для общения, в отличие от западных планировок). Тем не менее, в проектах 1930-х годов можно найти много общего с фасадами итальянских, французских, английских, американских кинотеатров стиля ар деко. Их симметричная, стремящаяся к квадрату форма, с непременной ступенчатой рамой-экраном (-порталом) в центре, заполненной декоративными вставками, либо превращенной в нишу, варьировалась многократно. Включение в архитектуру живописи (фрески, сграффито), скульптуры (круглой, рельефов, барельефов), майолики, витражей, элементов рекламы, контрастного выразительного освещения при общей лапидарности, простоте форм, станет базой и для проектов второй половины 1950-х - 1960-х годов.

А пока что, за 5-6 лет, с 1935 года, были спроектированы и построены тысячи кинотеатров по всей стране, от Якутска до Черкесска. В 1935 году только что созданным Управлением кинофикации был проведен конкурс на решения типовых кинотеатров. В результате было выбрано несколько проектов однозальных (на 300-500 мест) и двухзальных (на 600-800 мест) кинотеатров. Авторами большинства строившихся зданий стали Я. Корнфельд, В.Калмыков, Т.Заикин, З.Брод, М.Рославлев. Несмотря на ориентированность на удешевление и упрощение строительства, эти проекты в большинстве случаев были крайне изобретательны и часто интерпретировали местные архитектурные мотивы. 

Тем не менее, тогда строились и крупные многозальные кинотеатры по индивидуальным проектам. К таким относится уже упомянутая выше «Родина» в Москве, кинотеатры «Гигант» и «Москва» в Ленинграде. Двухзальный кинотеатр «Родина», рассчитанный на 1300 мест, в основе своей был спроектирован и построен Я.Корнфельдом в 1934 году в формах, близких конструктивизму, а затем, уже в 1938 году оформлен В.Калмыковым. В итоге брутальный, массивный объем здания с четырехугольной глубокой нишей в центре фасада был дополнен упрощенными и свободно трактованными пилястрами, карнизами, кронштейнами. Особенностью этого кинотеатра было устройство плоской эксплуатируемой кровли, которая в летний период использовалась как сад-фойе, танцевальная площадка и буфет. Стремление расширить, разнообразить функциональное наполнение кинотеатра, свойственное проектам 1930-х годов, сохранялось и в послевоенной архитектуре. 

Постепенно проявлялась тенденция к укрупнению объема кинотеатра, превращению его в дворец кинематографа, а затем и в дворец культуры. Вместе с функциональным «утяжелением», образ здания становился все более массивным и традиционным. Ярким примером этого процесса можно считать однозальный «Гигант» на 1400 мест в Ленинграде, выстроенный в 1935 году. В проекте А.Гегелло и Д.Кричевского еще сохранялась ранняя структура фасада: квадратный «экран» в раме (на витраж в нем предполагалось изнутри проецировать кинорекламу), по сторонам его в верхней части объема – крупный, утрированных форм руст. Однако здание приобрело уже совсем иной, традиционный для театра характер, с классическими членениями, с портиком и венчающим карнизом . Оставался один шаг до появления фронтона и ордера. И этот шаг был сделан в 1936 году, когда были опубликованы результаты конкурса на проект Большого академического кинотеатра в Москве. За модуль большинством авторов были взяты колонны Большого театра. В целом проекты В.Щуко, Д.Чечулина, А.Душкина демонстрировали монументальные, «одинаково парадные фасады», которые скорее даже скрывали новаторскую «начинку», имитируя театр или дворец культуры. Характерно описание проекта А.Душкиным: «Новизна применяемых материалов (предполагалось майоликовое рельефное панно с инкрустацией из самоцветных подсвеченных камней – А.С.) должна подчеркнуть современный характер кино. В своих исходных классических формах здание увязано с архитектурным окружением» . Можно сказать, что со второй половины 1930-х годов, почти на 20 лет поиски новаторского образа кинотеатра как специфического типа зрелищных сооружений прекратились, хотя в области планировочных решений, функционального устройства продолжались эксперименты.

После проведения еще одного конкурса на проекты типовых кинотеатров в 1939 году, как результат десятилетней работы была опубликована книга В.Калмыкова «Архитектура и проектирование кинотеатров» (Москва, 1941 г.). Эта книга стала первой систематизированной публикацией в СССР, посвященной нормам и принципам проектирования такого вида зрелищных зданий; по сути, в ней подводились итоги активного сооружения кинотеатров по всей стране за 5 лет. 

К началу 1940-х годов, в контексте активно вводимого ансамблевого принципа строительства, малоэтажные отдельно стоящие кинотеатры стали проигрывать встраиваемым в крупные жилые дома. Кинотеатры не могли выполнять роль доминант и стали «пропадать» на фоне репрезентативной новой высокой застройки. После войны практику встраивания в жилые дома предложили заменить строительством так называемых «кооперированных кинотеатров», где укрупнение объема здания достигалось путем вплавления в его структуру кафе, магазинов, выставочных залов, ателье, концертных залов, аудиторий . Грань между функцией кинотеатра и дома культуры постепенно начинала стираться.

После архитектурно-строительных реформ середины 1950-х годов значение кинотеатра, как особого экспериментального и важного типа общественного сооружения выросло вновь. Активно стали разрабатываться экономичные типовые проекты кинотеатров. Именно тогда и вернулись к опыту проектирования кинотеатров в конце 1920-х - первой половине 1930-х годов. Ранние проекты привлекали своей простотой, выразительностью массивных гладких поверхностей и объемов, гармоничным введением в архитектуру элементов декоративно-прикладного искусства, скульптуры. Некоторые из проектов конца 1950-х годов явно продолжают пластические находки 1930-х. К таким кинотеатрам можно отнести, к примеру, однозальный широкоэкранный «Прогресс» 1958 года. Приземистые пропорции, массивные плоскости стен и объемов, покрытые диагональной сеткой желто-красного облицовочного кирпича, «экран» для кинорекламы на фасаде, окна-люкарны – все эти элементы неоднократно встречались в проектах кинотеатров середины 1930-х, став даже «визитной карточкой» «переходного» стиля. По этому проекту архитекторов Е.Гельмана, Ф.Новикова, И.Покровского в Москве были построены еще (с небольшими изменениями) кинотеатры «Ленинград» и «Рассвет». «Прогресс» пока что только занесен в список «зданий, представляющих историко-культурную и архитектурную ценность». 

К середине 1960-х , оттолкнувшись от экспериментов 1920-1930-х годов и проанализировав современную зарубежную практику, советские архитекторы приступили к проектированию новых типовых кинотеатров (чаще всего – двухзальных, с различной вместимостью залов). Предложенный в начале 1940-х тип «кооперированного» кинотеатра, с функционирующими отдельно кафе, танцзалами, комнатами игр и отдыха, стал снова актуальным. Первый такой кинотеатр был спроектирован для Минска в 1959 году. Параллельно со ставшими уже традиционными ассиметричными кинотеатрами, вытянутыми на одном уровне, появляется новый тип планировки, получивший название «балкон на помещениях». В этом случае застекленные фойе и вестибюль располагались под верхними ярусами зрительного зала и кинопроекционной будкой . Консольный диагональный вынос объема зрительного зала, покоящийся на эфемерном стеклянном объеме напоминает решение зала К.Мельникова в клубе им. Русакова (1927-1929). Естественно, что возникший интерес к наследию архитектуры советского авангарда и ее «реабилитация» в 1960-е годы оставили значительный след в новых проектах. Первым кинотеатром с таким «консольным» выносом зала стала «Россия» на Пушкинской площади в Москве (1961 г., Ю. Шевердяев, Д. Солопов и др.)

Еще одну линию архитектуры 1920-х развивает Всесоюзный киноцентр на Красной Пресне, спроектированный в 1970-1971 годах. Не случайно, что один из авторов его – В. Гинзбург. Врезанные друг в друга тянутые прямоугольные объемы, расчлененные щелями–окнами, нишами и консольными плитами ассоциируется с пропедевтическими проектами ВХУТЕМАСа и проектами общественных зданий второй половины 1920-х годов. В здании проектировались научно-теоретический центр, музей киноискусства, библиотека, лекторий, кинозалы . Так, наряду с «кооперативными» кинотеатрами, несущими в большей степени рекреационную, развлекательную функции, возник и совершенно новый тип сооружения, ориентированный на научную, просветительскую работу в области кинематографии.

В 1960-е годы меняется не только функциональное наполнение кинотеатра, меняется и его социальная роль. Огромные стеклянные поверхности вестибюлей и фойе новых кинотеатров становятся своего рода витриной нового стиля жизни. Ощущение максимальной открытости, прозрачности кинотеатра становится характерной чертой проектов 1960-х годов. Поддерживает эту атмосферу и новое кино эпохи «оттепели», и Московский международный кинофестиваль. Сверкающие мозаикой и стеклом многочисленные кинотеатры становятся окнами в мир. 

По контрасту с остеклением выступают массивные глухие стены, берущие на себя основную роль в формировании пластики здания. И здесь на первый план выходит декоративно-прикладное искусство. Активно использовавшиеся в 1930-е годы витражи, скульптурные вставки, мозаика теперь выходят за пределы очерченных «рамками» ниш и плоскостей, занимая целиком поверхности стен, из декора превращаясь в ведущий архитектурный мотив, часто раскрывающий поэтическое название кинотеатра. Так решен, к примеру, киноконцертный зал «Октябрь» на Новом Арбате (1967 г., архитекторы М.Посохин, А.Мндоянц и др.). Он расчленен на три яруса, отличных по степени «открытости» к проспекту. Если нижний отделен от тротуара только рядом колонн (объем со входами заглублен), средний отгорожен лишь условно призрачным сплошным остеклением, превращая фойе и кафе по вечерам в светящийся «аквариум», то верхний глухой ярус сплошь покрыт красным мозаичным панно на тему событий 1917 года. В широкоэкранном кинотеатре «Волга», выстроенном в 1969 году Д.Солоповым, В.Поповым и В.Керкуловой на основе типового проекта в Дегунине, мозаика используется несколько иначе. Серо-голубое панно в 24 метра длиной из больших фактурных кусков смальты с крупным рисунком должно восприниматься издалека, сквозь стеклянную стену фойе. По проекту, эта мерцающая полоса с силуэтами городов на берегу Волги, кораблями и плотинами, должна была вывести фойе на улицу, растворить границу между интерьером и экстерьером. Этому способствовал и единый уровень пола внутри и снаружи, и «уличный» фонтан в кафе, и холодная подсветка фойе. Верхний массивный объем кинотеатра расчленен только прорезями с окнами по бокам и небольшими ассиметричными нишами для рекламы . В 1960-е годы подобные декоративные приемы, игра с интерьером, инверсия «внутреннего» и «внешнего», нюансы освещения и подбор отделочных материалов становятся излюбленными инструментами архитекторов, пытавшихся обогатить типовые пространственные решения и фасады кинотеатров.

Проектирование кинотеатров, начиная с 1920-х годов, в советской архитектуре было нацелено в первую очередь на функциональное, образное, социально-общественное решение абсолютно нового типа здания. За исключением конца 1930-х - начала 1950-х годов, когда кинотеатр стал неотличим от театров, домов и дворцов культуры, все остальное время велись новаторские поиски. Кинотеатр должен был соответствовать новизне и технологизму кино как нового жанра искусства. Если в области пространственных, пластических разработок связь между опытами 1920-х годов и реализациями 1960-х прослежена и изучена, то развитие приемов и решений середины 1930-х в архитектуре позднего времени не так очевидна. И развитие формальных объемно-пространственных опытов1920-х, выведение их на новый уровень, и осмысление образно-поэтической, синтетической, контекстуальной роли архитектуры, идущей от проектов 1930-х годов, можно обнаружить в сооружениях 1960-х годов. Осознание этой связности, цельности архитектурных процессов, заставляет совсем по-новому взглянуть на наследие последних 40 лет. Этот взгляд особенно важен теперь, когда архитектура 1960-х, в частности, типовые кинотеатры, так нуждаются в выработке принципов анализа и критериев оценки и включения в список охраняемых памятников.

29 Февраля 2012

А.Н. Селиванова

Автор текста:

А.Н. Селиванова
Похожие статьи
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской Линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Вилкинсон и Мак Аслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Технологии и материалы
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Топ-15 МАФов уходящего года
Какие малые архитектурные формы лучше всего продавались в 2023 году? А какие новинки заинтересовали потребителей?
Спойлер: в тренды попали как умные скамейки, так и консервативная классика. Рассказываем обо всех.
​Металл с олимпийским характером
Алюминий – материал, сочетающий визуальную привлекательность и вариативность применения с выдающимися механико-техническими свойствами.
Рассказываем о 5 знаковых спорткомплексах, при реализации которых был использован фасадный алюминий компании Cladding Solutions.
Частная жизнь в кирпиче
Что происходит с обликом малоэтажной застройки в России? Архи.ру поговорил с экспертами и выяснил, какие тренды отмечают архитекторы в частном домостроении и почему кирпич остается самым популярным материалом для проектов загородных домов с очень разной экономикой.
Новая деталь: 10 лет реконструкции гостиницы «Москва»
В 2013 году был завершен третий этап строительства современной гостиницы «Москва» на Манежной площади, на месте разобранного здания Савельева, Стапрана и Щусева. В этом году исполняется ровно 10 лет одному из самых громких воссозданий 2010-х. Фасады нового здания выполнялись компанией «ОртОст-Фасад».
Уникальные системы КНАУФ для крупнейшего в мире хоккейного...
9 и 10 декабря 2023 года в новом ледовом дворце в Санкт-Петербурге состоялся «Матч звезд КХЛ». Двухдневным спортивным праздником официально открылась «СКА Арена» на проспекте Гагарина. Построенный на месте СКК комплекс – обладатель нескольких лестных титулов «самый-самый», в том числе в части уникальных строительных технологий. На создание сооружения ушло всего 36 месяцев.
Устойчивый малый
Сделать город зеленым и устойчивым – задача, выполнить которую можно только сообща, а в ее решении все средства хороши: и заложенный в стратегию развития зеленый каркас, и контейнер для сортировки мусора, и цветочная грядка на балконе. Рассказываем о малых архитектурных формах, которые помогают улучшить экоповестку.
Baumit: продлевая строительный сезон
Не случайно стройку считают сезонной работой: с приходом холодов часто встает вопрос – можно ли продолжать отделочные работы или надо ждать весны. Baumit разработал специальные штукатурки, которые позволяют отделывать фасад и при минусовых температурах.
Масштаб впечатляет: 7 проектов в Китае, построенных...
Китайские архитектурные объекты давно впечатляют весь мир масштабом и цельностеклянными фасадами. Вместе с менеджером по архитектурным проектам Larta Glass Петром Ивановским рассмотрим применение стекла на самых ярких из них.
Решения РОКВУЛ для теплоизоляции дата-центров
Активное развитие ИТ-инфраструктуры привело к 10-процентному росту спроса на теплоизоляцию помещений с серверным оборудованием. Эксперты РОКВУЛ рассказали, как с этим связаны технические особенности центров обработки данных.
Сейчас на главной
Опал Анны Монс
Проект небольшого бизнес-центра рядом с Туполев плаза и улицей Радио прокламирует необходимость современной архитектуры в отдельно взятом месте Немецкой слободы и доказывает свой тезис проработанностью деталей, множеством отвергнутых вариантов формы и даже – описанием района. Можно согласиться и интересно, что получится.
Всех накормить
На ВДНХ для выставки «Россия» силами Концерна КРОСТ был спроектирован и реализован «Дом российской кухни» – в рекордные сроки. Он умело выстроен с точки зрения современного общепита, помноженного на шумную культурную программу, – и столь же успешно интерпретирует разностилевой характер выставки достижений. В то же время значительная часть его интерьера восходит к прообразам 1960-х годов, хоть «про зайцев» тут пой.
Образовательные технологии
Бюро Vallet de Martinis architectes построило недалеко от Парижа корпус новой инженерной школы ESIEE-IT. Среда здесь стимулирует разноуровневую коммуникацию как неотъемлемую часть современного процесса обучения.
Кофе со сливками
Бистро в центре Белграда с дубовыми панелями, бордовым мрамором, патио и лестницей-диваном. Интерьером занималось московское бюро Static Aesthetic.
Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...
Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.
Бетон и море
В Светлогорске в одном из помещений берегового лифта открылся гастрономический бар. Архитекторы line design studio сохранили брутальный характер места, добавив дихроичное стекло, металл и бетон, а главный акцент сделали на изменчивом пейзаже за окном.
Ширма для автомобиля
Микрорайон “New Питер” отличается от других новостроек Петербурга тем, что с ним работают разные архитекторы. Паркингами, например, занималось молодое бюро Bagratuni Brothers, которое предложило складчатые фасады из металлической сетки, превратившие утилитарную постройку в достойный красной линии объект.
5 утверждений Нормана Фостера: о «зеленом» строительстве,...
Журнал Dezeen опубликовал интервью с 88-летним основателем бюро Foster+Partners. Норман Фостер делится своими мыслями о «зеленом» строительстве, рассказывает о преимуществах бетона и пытается восстановить репутацию авиасообщения. Публикуем ключевые моменты этой беседы.
Поэт, скульптор и архитектор
Еще один вопрос, который рассматривал Градсовет Петербурга на прошлой неделе, – памятник Николаю Гумилеву в Кронштадте. Экспертам не понравился прецедент создания городской скульптуры без участия архитектора, но были и те, кто встал на защиту авторского видения.
Памяти Анатолия Столярчука
Автор многих зданий современного Петербурга, преподаватель Академии художеств, Член Градостроительного совета и человек, всегда готовый поддержать.
Вокзал в лесу
В основу проекта железнодорожного вокзала Цзясина, разработанного бюро MAD, легла концепция «вокзал в лесу».
Крестовый подход
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел проект дома на Шпалерной, 51, подготовленный «Студией 44». Жилой комплекс располагается внутри квартала, идет на уступки соседям, но не оставляет сомнений в своем статусе. Эксперты отметили крестообразную композицию и суровую стилистику, тяготеющую к 1960-х годам.
Ансамбль у мечети
Бюро ОСА подготовило мастер-план микрорайона в южной части Дербента. Его задача – положить начало формированию современной комфортной среды в городе. Организация жилых кварталов подчинена духовному центру: в зависимости от расположения относительно соборной мечети дома отличаются фасадными и пластическими решениями. Программа также включает центр гостеприимства, административные здания, образовательный кластер и воздушный мост.
Дом на взморье
Перевоплощение кафе «Причал» на берегу залива в Комарово в ресторан Meat Coin отразило смену тенденций в оформлении загородных домов: на месте темная облицовка фасадов, открытые деревянные конструкции и бетон в интерьере, натуральные материалы, а также фокус на природном окружении.
«Зеленая» сладкая жизнь
Zaha Hadid Architects представили типовой проект заправочной станции для прогулочных судов на водородном топливе. Сначала станции планируется возводить в Средиземноморье, а затем и в других популярных у любителей катеров и яхт регионах мира.
Шоколад в шоколаде
Интерьер петербургского ресторана Theobroma, где все блюда готовятся с применением какао-бобов, выдержан в стиле Людовика XIV. Мебель и посуду в духе рококо балансирует фактура потертого бетона на стенах и обилие естественного света.
Домики в саду
Детский сад, спроектированный бюро WALL для нового района Казани, отвечает нормативам, но далеко уходит от типовых вариантов. Архитекторы предложили замкнутую на себе структуру с зеленым двором в центре, деревянными домиками-ячейками и галереей вместо забора. Получилось по-взрослому и уютно.
Парголовский протестантизм
В Петербурге по проекту бюро SLOI architects строится протестантская церковь. Одна из главных особенностей здания – деревянная кровля с 25-метровыми пролетами, которая в числе прочего формирует интерьер молельного зала. Но есть и другие любопытные детали – рассказываем о них подробнее.
Дом за колоннадой
Жилой дом Highnote по проекту бюро Studioninedots в Алмере включает полуобщественные пространства, которые должны оживить центр этого основанного в 1970-х нидерландского города.
Пресса: Вернуть человеческий масштаб: проекты реконструкции...
В 1978 году Отдел перспективных исследований и экспериментальных предложений был переименован в Отдел развития и реконструкции городской среды. Тема развития через реконструкцию, которая в 1970-е годы разрабатывалась отделом для районов сложившейся застройки в центре города, в 1980-е годы расширяет географию, ОПИ предлагает подходы для реконструкции периферийных районов, т.н. «спальных» районов - бескрайних массивов массового жилищного строительства. Цель этой работы - с одной стороны, рациональное использование городской среды, с другой - гуманизация жилой застройки, создание психологически комфортных пространств.
Спасти книжный
Бюро Wutopia Lab спроектировало в Шанхае книжный магазин для тех, кто не читает. Чтобы заставить потенциальных посетителей вынырнуть из своих смартфонов, для них создали целый вертикальный город и наполнили его жизнью.
Стрит-арт на стройке
Магазин уличной одежды в петербургском пространстве Seno Валентина Дукмас оформила граффити, заборами из профлиста, строительными лесами и пластиковыми стульями. Контраст им составляют старинные деревянные балки и кирпичные стены.
На бокальчик
Для интерьера винного бара в Казани Карина Гимранова выбирает как прямые ассоциации вроде бочек, светильников-виноградин и хрусталя, так и более тонкие: оттенки закатного солнца, образ почвы, осколки амфор. Не последнюю роль в создании атмосферы сыграл светодизайн.