А.Г. Раппапорт

Автор текста:
А.Г. Раппапорт

Марат Невлютов. Три статьи и их программный смысл

10 Февраля 2015
Рецензия на серию статей М.Р. Невлютова

Молодой аспирант НИИТИАГ Марат Невлютов обратил на себя внимание, с первых же выступлений, обозначив проблему своего исследования словами «подлинность архитектуры». Значение категории «подлинность» в контексте теоретических исследований тут не сводится к области реставрации или реконструкции восстановленных зданий. Эта категория в новом контексте призвана подчеркнуть действительную меру человеческой значимости архитектурного сооружении и ее свободу от нарочитого символического смысла или симулякра.

Само появление такой категории на горизонте архитектурной мысли было подготовлено чередой разочарований в модернизме и постмодернизме второй половины 20 века. В качестве опоры в такого рода исследованиях в конце 20 века на первый план стали выходить представления философской антропологии и феноменологии, которые, в отличие от социально-критической стратегии постструктурализма уже не ограничивались критикой языка и научно-технического дискурса. Языковые и технические практики в архитектуре к этому времени достаточно хорошо зарекомендовали себя в критическом дискурсе, но сами стали жертвой симуляции и излишней доверчивости к частным приемам семантизации форм, что в случае тиражирования такой стратегии формообразования,  разоблачало ее упрощенный характер.

Критика такого рода упрощений показала, что «масштаб имеет значение» и не всякая удачная идея способна сохранить свою ценность в случае тиражирования. Этот принцип отдаленно напоминает догадку Вальтера Беньямина о тиражировании как утрате «ауры» художественного произведения. Его догадка вела к культу уникальных творческих актов и к размыванию их конструктивных оснований. И, следовательно, подтачивала основы той мощной традиции, которая видела твердую опору развития в конструктивном применении любых знаний, как научно-технических, так и философских и гуманитарных.

Ясно, что свернуть с этой наезженной дороги рационализации творчества нелегко и первые попытки вылились не столько в теоретические декларации, сколько в демонстрации индивидуального художественного опыта.
 
Невлютов выбирает трех архитекторов, в творчестве которых эти попытки были признаны и высоко оценены профессиональным сообществом – Жана Нувеля, Питера Цумтора и бюро Херцога и Де Мерона. Представленные автором статьи, однако, имеют двойной смысл. Для широкой аудитории они дают неплохой, хотя и конспективный синтез их творческих целей и методов. А для самого Невлютова – оказываются первыми эмпирическими проработками того, что и было изначально в основе его теоретических интересов.

Требовать от автора на этом этапе работы более глубокой критики рассмотренных творческих методов было бы совершенно непродуктивно. Для такого критического взгляда нужно ведь не только знать, что имели в виду их авторы, но и располагать какой-то теоретической и критической платформой их оценки.

Но сегодня такой критической отвлеченности от непосредственных продуктов творчества этих архитектурных групп нет, и это отсутствие само по себе в высшей степени симптоматично.

Начинать работу приходится в темноте, на ощупь и наиболее естественный ход – просто реконструировать их опыт, не придавая ему ни нормативного, ни апологетического ни универсального значения. Единственной точкой принятия тут выступает не просто сочувственное благожелательство и живой интерес, а предчувствие скрытых оснований, которые пока что не выявлены самими авторами.

Для архитектора-практика здесь обычно в игру вступает либо энтузиазм и желание подражать, либо осторожное остранение и вопрошание. И то и другое не закрыто и для теоретика, но теоретик стремится идти дальше. В особенности, если он ищет подлинности, ибо всякое подражание автоматически поставит крест на самой подлинности и уникальности найденного.
 
Тогда перед теоретиком возникает совершенно иная задача – найти нечто, лежащее за пониманием предложенных творческих методов и сведение их к общей для них исторической ситуации – а именно к усталости от общих теоретических принципов и бесплодности попыток их редукции к чему-то, лежащему в теоретических началах. Приписывать этим принципам некую тайну или магию – само по себе не продуктивно, хотя и полезно, так как удерживает от преждевременных обобщений и редукций.

Но и отказаться от попыток обнаружения таких корней значило бы – просто снять себя бремя исследовательского поиска.

Здесь я не могу сделать ничего кроме этой констатации и своего рода выдвижения догадки, которая мне кажется перспективной.

Догадка эта состоит в том, чтобы выйти за рамки нормативно-конструктивного дискурса, непригодного для феноменологического и интуитивного опыта и перейти к онтологии мира, в которую – так или иначе – то ли вписаны, то ли ищут способов вписаться эти идеи.

Таким общим основанием я считаю онтологию, то есть картину мира, в которую вписывает себя архитектурная и проектная интуиция.
Эта онтология представляется мне в качестве земного ландшафта, связанного, но не сводимого ни к техническому миру или миру науки, ни к социальному миру, ни к миру экономики и культуры.
 
Нынешние интуиции в работах трех избранных Невлютовым архитекторов работают как связки или склейки, при расширении их появляется онтология ландшафтных ситуаций, с ее небесами, рельефом, сезонами, погодой, возрастами и историческими обстоятельствами.

Но это не финал – эти онтологии распределяются по типам и жанрам, образуя некую структуру мира, в его антропо-ландшафтном измерении, и эта онтология постепенно начинает играть роль, ранее принадлежавшую функциональным и тектоническим типологиям.

Такого рода ландшафтная онтология была уже в классицизме, у прерафаэлитов, символистов и в петербургском мире искусства.
 
Но чтобы стать надежным связующим звеном проектного воображения ее еще необходимо развернуть в разных направлениях и снабдить относительно автономной конструктивностью. Она имеет много общего с архитектурными и литературными утопиями, миром фантазии и гротеска, инфантильного и старческого сознания и памяти.

Здесь стоило бы вспомнить и подзабытую со времен И. Иоффе теорию синтетического искусства, которую Иоффе связывал с кинематографом, но которая с успехом бы подошла к новой архитектурно-средовой онтологии, а участие кинематографа в проектном мышлении утратило бы свой вспомогательный характер и вылилось бы в масштабный синтез сценарных и монтажных приемов. Естественно, и вся работа ОПОЯЗА, и теории Эйзенштейна оказались бы в центре внимания.

Показать здесь векторы такого развертывания, значило бы окончательно потерять жанр рецензии, но без предположения такой перспективы я не вижу смысла в рецензировании этой работы.

В любом случае масштабы этой задачи грандиозны и превосходит все ранее имевшиеся образцы. Кого-нибудь это может отпугнуть. Мне же кажется, что только гипермасштабность теоретических амбиций может вывести из тупика оскудевшую и утратившую свой предмет архитектуру и ее теорию. Начало 3-его тысячелетия – хороший повод задуматься.

10 Февраля 2015

А.Г. Раппапорт

Автор текста:

А.Г. Раппапорт
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
«Работа с сопротивлением»
Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.
Крепости «Красной Вены»
Многочисленные дома для рабочих, построенные в Вене социал-демократическими бургомистрами в 1923–1933, положили начало ее сильной традиции муниципального жилья. Массивы «Красной Вены» – в фотографиях Дениса Есакова.
Макеты в масштабе 1:1
Поселок Веркбунда в Вене, идеальное социальное жилье, построенное ведущими европейскими архитекторами для выставки 1932 года – в фотографиях Дениса Есакова.
Будущее вчера и сегодня
Публикуем статью Александра Скокана, впервые появившуюся в прошедшем году в Академическом сборнике РААСН: о Будущем, как его видели в 1960-е, о НЭР, и о том будущем, которое наступило.
Руины Лондона. Часть II
Продолжаем публикацию эссе историка архитектуры Александра Можаева, посвященного практике сохранения остатков старинных зданий в Лондоне. На этот раз речь о средневековье.
Руины Лондона. Часть I
Архитектор и историк Александр Можаев – о лондонской практике сохранения и экспонирования археологического наследия в свете недавнего открытия музея храма Митры. В сравнении с московскими утратами выглядит особенно остро.
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Пресса: Модернизированная сельская идиллия: Джозеф Ганди...
В 1805 году британский архитектор Джозеф Майкл Ганди опубликовал две книги, «Проекты коттеджей, коттеджных ферм и других сельских построек» и «Сельский архитектор». Этот жанр — сборники проектов сельских домов — среди архитекторов уважением не пользуется, люди строили и сейчас строят такие дома без помощи архитектора. Немногие числят Ганди в истории архитектурной утопии, из недавно опубликованных назову прекрасную книгу Тессы Моррисон «Утопические города 1460–1900». Но, видимо, именно с Ганди начинается особая линия новоевропейской утопии — утопии сельской жизни
Музей в «холодной куртке»
Корпус Киндер Хьюстонского музея изобразительных искусств по проекту Steven Holl Architects: фасады из полупрозрачного стекла отражают 70% солнечного жара.
Красный дом
В районе Новослободской появился Maison Rouge – комплекс апартаментов по проекту ADM, который продолжает начатую БЦ «Атмосфера» волну обновления квартала в сторону улицы Палиха