Парк Гарри

Сегодня, в четверг 10 ноября в Сиднейском районе Милсонс-поинт открывается новый городской парк Harry’s Park (Парк Гарри), который увековечит память выдающегося австралийского архитектора Гарри Сайдлера (1923-2006). Парк, разбитый рядом с тремя смежными офисными зданиями по проекту Сайдлера на Глен-стрит (1973, 1988 и 1994 годов) рядом с мостом Харбор-бридж и нависающими над парком развлечений “Луна-парк”, откроет его вдова Пенелопа Сайдлер. На территории, где открылся Парк Гарри, город планировал построить офисное здание. Однако госпожа Сайдлер выкупила этот участок. Новый парк – ее щедрый подарок Сиднею.

10 Ноября 2011
mainImg
Проект Парка Гарри осуществлен архитектором Джоном Курро, одним из ведущих партнеров бюро "Гарри Сайдлер энд Ассошиэйтс", расположенном в примыкающем к парку здании. В дизайне парка использованы элементы и материалы, характерные для архитектуры Сайдлера. В парке установлена скульптура из стальных трубок ярко голубого цвета по эскизам известного австралийского скульптора Роберта Овена. 
Парк Гарри, Сидней, Австралия, 2005-11 гг. Фото © Dirk Meinecke
Парк Гарри, Сидней, Австралия, 2005-11 гг. Фото © Dirk Meinecke
Парк Гарри, Сидней, Австралия, 2005-11 гг. Фото © Dirk Meinecke

 
Гарри Сайдлер родился в Вене в еврейской семье, его родители владели текстильной фабрикой. После аннексии Австрии гитлеровской Германией он,  будучи пятнадцатилетним подростком был вынужден уехать в Англию, где начал учиться в Политехническом колледже в Кембридже. В мае 1940 года Сайдлер был интернирован как гражданин враждебного государства. После скитаний по лагерям в Великобритании и Канаде Сайдлер был освобожден в октябре 1941 года и продолжил образование в университете Манитобы в Виннипеге, Канада. Он продолжил учебу в Гарварде (1944-46 гг.) у Уолтера Гропиуса, основателя школы "Баухауз", а затем год занимался в Black Mountain College в Северной Каролине у художника Джозефа Алберса, также профессора школы "Баухауз".
По окончании образования Сайдлер работал первым помощником в нью-йоркском офисе Марселя Бройера. В 1948 году родители Сайдлера, иммигрировавшие в Австралию после войны, заказали ему проект своего дома.
zooming
Дом Розы Сайдлер, Варунга, Сидней, Австралия, 1948-50 гг. Фото © Harry Seidler


Построенное в 1950 году здание, известное как дом Розы Сайдлер в Варунге, пригороде Сиднея, стало первым в Австралии модернистским сооружением, основанным на принципах "Баухауза". Родительский дом по проекту Сайдлера привлек огромное внимание международной прессы. Интерес к дому привлек большое количество новых заказов и предопределил место жительства и творчества Сайдлера на всю жизнь.
За почти 60-летнюю карьеру Гарри Сайдлер спроектировал 180 зданий, многие из которых были построены по всей Австралии, в Европе, Северной Америке и Азии. Наиболее известные сооружения архитектора в Сиднее – это цилиндрическая 50-этажная офисная башня Australia Square (1961-67 гг.); самый высокий небоскреб в городе, 67-этажный MLC-Центр (1972-75 гг.); 43-этажная высотка Horizon Apartments (1990-98 гг.); плавательный бассейн имени Иана Торпа (2001-07 гг.) и многочисленные частные резиденции.
zooming
Здание посольства Австралии, Париж, Франция, 1973-77 гг. Фото © Max Dupain, Max Dupain & Associates


Среди самых известных зданий за пределами Австралии: посольство Австралии в Париже (1973-77 гг.), элитарный Гонконг-Клуб (1980-84 гг.) в сердце Гонконга и жилищный комплекс Hochhaus Neue Donau в Вене (1996-2002 гг.).
Заслуги Сайдлера отмечены многими австралийскими и международными наградами, в том числе Золотой медалью Королевского австралийского института архитекторов, Золотой медалью Королевского института британских архитекторов и Золотой медалью города Вены. Сайдлер – почетный гражданин Австралии, Кавалер ордена Австралии и Офицер ордена Британской Империи.

Ниже – отрывок из моего интервью с Пенелопой Сайдлер, проведенном в одной из ключевых построек архитектора – в собственном доме супругов в Килларе (1966-67 гг.), пригороде Сиднея в марте этого года. (Полностью интервью опубликовано в журнале Татлин №3 за 2011 год).
zooming
Дом Пенелопы и Гарри Сайдлер со стороны террас верхних уровней Киллара, Сидней, Австралия, 1966-67 гг. Фото © Max Dupain, Max Dupain & Associates


Владимир Белоголовский: Для Гарри современное искусство и архитектура были своеобразным крестовым походом. Он постоянно изучал самые последние проекты, встречался с ведущими художниками, архитекторами, инженерами. Он непрерывно путешествовал, изучал здания в натуре и читал лекции. Что им двигало? 

Пенелопа Сайдлер: Все очень просто – Гарри следовал идеологии модернизма. А именно, хотел сделать наш мир лучше. Он всегда интересовался проектами социального жилья. Он считал, что многие здания слишком причудливы, безответственны, расточительны и непрактичны. Особенно в последние годы Гарри многое разочаровывало в современной архитектуре. Он был традиционным модернистом. Но он вовсе не следовал раз и навсегда замороженному стилю. Ведь модернизм – это философия. Этот дом – яркое тому подтверждение, как собственно, все его здания. Он создавал каждый свой проект как нечто целостное. Он всегда вначале осмысливал структуру здания и никогда не начинал проект с рисунка фасада. Это было бы немыслимо.

ВБ: Давайте поговорим о его сотрудничестве с художниками. Ведь вы были свидетелем многих интересных встреч.

ПС: В 1960 году Гарри получил свой первый значительный заказ на проект офисного комплекса Australia Square от голландского девелопера Герардуса Дюссельдорпа. Будучи оба иностранцами, они хорошо понимали друг друга. Гарри всегда говорил, что местный никогда не осмелился бы на такой грандиозный проект. У Гарри тогда еще не было достаточного опыта, поэтому девелопер хотел, чтобы он сотрудничал с известным в мире архитектором. Гарри обратился к И.М. Пейю, который был его сокурсником в Гарварде. И тогда мы вместе отправились в Нью-Йорк на встречу с ним. Однако позже Дюссельдорп решил, что Гарри сможет справиться сам. Он верил в его собственные силы. А когда построили первое низкое здание рядом с основной башней, Гарри не понравились его опоры. Он счел их несколько неуклюжими. Поэтому, когда пришло время строить башню, он предложил заказчику пригласить на проект знаменитого инженера Пьера Луиджи Нерви, чтобы сделать здание более органичным. Он написал Нерви письмо и поехал в Рим на шесть недель. Именно тогда он бродил по Риму и влюбился в архитектуру барокко. До этого он предпочитал готику. Гарри вернулся очень довольный и воодушевленный, и то, что предложил Нерви было красиво и практично. Его идея сужающихся к вершине внешних колонн по окружности  улучшила облик здания и, конечно же, его бетонные узорчатые потолки первых этажей были великолепны. С тех пор они сотрудничали над многими крупными проектами.

ВБ: А как выбирали скульптуру для этого проекта?

ПС: Это было другое путешествие. К тому времени я закончила университет и мы отправились в месячное кругосветное путешествие, чтобы найти мастера для главной скульптуры перед башней. В Англии мы встречались с Генри Муром, но он тогда сказал, что ему все равно где и как выставлены его произведения. Затем мы посетили мастерскую Александра Колдера во Франции и встречались с ним в Коннектикуте. Мы также рассматривали кандидатуру Исамы Нагучи, но не могли с ним никак пересечься из-за его частых поездок между Японией и Нью-Йорком. А на обратном пути домой мы остановились на Гавайях, чтобы повидаться с известным американским архитектором русского происхождения Владимиром Оссиповым. Мы сошли с трапа самолета и направились в прокатную контору, чтобы арендовать автомобиль. Когда подошла очередь впередистоящего, назвали его фамилию: "Мистер Нагучи". Вот так мы познакомились. Мы также встречались с американским скульптором Гарри Бертоя и другими.

ВБ: Но в итоге выбор пал на Колдера.

ПС: Да, он больше всех этого хотел, и ему было интересно работать с нами над целой серией вариантов. Он так никогда и не приехал в Австралию, но мы много переписывались, и он присылал нам свои рисунки и макеты. Колдер определил цветовое решение и форму стабиля, который он назвал "Перекрестие сдвигов", а Гарри выбрал масштаб и место. Но позвольте заметить, что все, чего мы удостоились в Австралии, это только критики за то, что мы не пригласили австралийского скульптора.

ВБ: И каков был ваш ответ?

ПС: Гарри всегда искал лучшие идеи. Ему было все равно, откуда они приходили.
Часто его не считали австралийцем. Его это не задевало, а меня еще как задевало.

ВБ: Всегда интересно узнать, как приходят те или иные заказы. Они часто полны самых разных счастливых совпадений. Расскажите о заказе на здание гонконгского клуба.
Здание Гонконг-Клуба, Гонконг, 1980-84 гг. Фото © Max Dupain, Max Dupain & Associates


ПС: Гарри пригласили принять участие в конкурсе на проектирование штаб-квартиры банка HSBC в Гонконге. Всего было шестеро претендентов. Среди них: Норман Фостер, Хью Стаббинс и "Скидмор, Оуингс энд Меррилл". Я помню, как победитель Норман Фостер был объявлен буквально на следующий день после даты окончания приема проектов. Естественно Гарри и Стаббинс пожаловались. Ведь у организаторов не было даже возможности развернуть рисунки так быстро. Каким образом они могли так быстро принять решение? Следовательно, все было решено заранее. Однако во время конкурса Гарри подружился с представителем банка. Он путешествовал по миру, посещая здания участников конкурса, и во время его пребывания в Сиднее мы принимали его в этом доме. Нас было всего трое. Вскоре после того, как Гарри проиграл конкурс, от него пришла телеграмма: "Прошу прощения за банк. Возможно, вам будет интересно спроектировать клуб?" Он был также председателем гонконгского клуба. Такая история. Здание клуба – это более или менее уменьшенная версия конкурсного проекта банка. Норман Фостер тогда позвонил Гарри и поздравил его с заказом… 

ВБ: А были интересные истории с проектами частных домов?
zooming
Дом Берманов, Джоаджа, Новый Южный Уэльс, Австралия, 1996-99 гг. Фото © Eric Sierins, Max Dupain & Associates


ПС: К примеру, дом Берманов на краю обрыва в городке Джоаджа в Новом Южном Уэльсе. Это здание было построено в 1999 году для издателя Питера Бермана. Однажды вечером Гарри выступал по телевидению и супруга Бермана смотрела эту программу. На следующий день он был у дантиста. Когда он возвращался домой прямо, прямо на улице к нему подошла госпожа Берман и сказала: "Я видела вас вчера по телевидению и хотела бы заказать вам свой дом". А несколько лет назад Питер потерял все свое состояние, включая тот самый дом. Я даже вынуждена была приютить его на время в своем пентхаусе в Сиднее. Теперь дом Бермана принадлежит новым хозяевам и больше известен как дом Гарри Сайдлера.

ВБ: Какой дом вам нравится больше всего?

ПС: Этот дом. Но с одной оговоркой. Если бы он проектировался на 30 лет позже, то наверняка был бы с изогнутой крышей. В последние годы Гарри увлекался изгибами. Он часто использовал их в форме балконов и крыш домов. Дом Коэна, построенный недалеко отсюда в 1994 году стал первым домом с изогнутой крышей. Это было время, когда Гарри почувствовал большую свободу в использовании изгибов. Он также много экспериментировал с композициями из сегментов круга.

ВБ: Каким он был человеком?

ПС: Тихим, скромным… Он совершенно не знал, чем заниматься на коктейльных вечеринках. Он всегда уединялся в углу с книжкой. Он обожал говорить об архитектуре. Гарри был перфекционистом. Он контролировал буквально все. Он знал, чего хотел…

ВБ: В чем главный урок Гарри Сайдлера?

ПС: Главное – это инициировать общественную дискуссию об архитектуре. Молодые архитекторы должны смело следовать своим мечтам о создании инновационных зданий. Архитектура – это благородная профессия. Гарри всегда хотел построить лучший мир. Многие мне говорят, что это благодаря Гарри Сайдлеру архитектура стала темой общественных дискуссий в Австралии. Он всегда критиковал нехватку здесь грамотного планирования. Его не хватает и сегодня, но постоянно ведется дискуссия, что само по себе важно. Гарри умер пять лет назад, и я уже чувствую, что люди относятся к нему с большим уважением, чем при жизни. Раньше против него было много выпадов. Печально, что он не дожил до этого времени. Мне оказывают всяческие почести, но всем этим я обязана ему. Он был настоящим бойцом. Вы должны были взять это интервью у него…


Пенелопа Сайдлер родилась в Сиднее в очень состоятельной семье известных адвокатов и политиков. Ее отец Клайв Эватт в разные годы был министром образования, туризма и строительства Нового Южного Уэльса. Дядя Герберт Эватт был министром иностранных дел Австралии, а старшая сестра, адвокат и судья Элизабет Эватт – первая женщина-судья в Федеральном суде Австралии. Пенелопа Сайдлер – член Международного совета Музея современного искусства в Нью-Йорке с 1973 года. Она входит в попечительские советы сиднейской и венецианской биеннале. В этом году госпожа Сайдлер стала кавалером Ордена почетного легиона Франции.

Владимир Белоголовский, куратор выставки об архитектуре Гарри Сайдлера, которая пройдет в Таллинне, Париже, Хьюстоне, Вашингтоне и Сиднее с 2012 по 2014 годы. Летом 2013 года будет опубликована его книга о Сайдлере в издательстве Rizzoli, Нью-Йорк, с предисловием Кеннета Фрамптона.


10 Ноября 2011

author pht

Автор текста:

Владимир Белоголовский
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Светлые грани у подножия Монблана
Бюджетный, влагостойкий и удобный облицовочный материал – цементные плиты КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® – стал основой для создания узнаваемого образа центра водных видов спорта в курортном альпийском Салланше.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Сейчас на главной
Древность, дроны и кортен
Руины средневекового замка Гельфштын на востоке Чехии благодаря реконструкции по проекту бюро atelier-r не только избежали обрушения, но и стали доступней туристам.
Умерла Ольга Севан
Реставратор, исследователь и защитник деревянной архитектуры и исторической среды русского Севера, малых городов и сел.
Традиции энергетики
В Порсгрунне на юге Норвегии по проекту архитекторов Snøhetta построено четвертое здание из их ресурсоэффективной серии Powerhouse: как и три предыдущих, оно произведет за время эксплуатации (минимум 60 лет) больше энергии, чем потратит, включая периоды строительства и демонтажа и даже процесс производства стройматериалов.
Подвижность модульного
В ЖК Discovery ADM architects предложили современную версию структурализма: форма основана на модульных ячейках, которые, плавно выдвигаясь и углубляясь, придают контурам объемов сдержанную гибкость, «дифференцированную» поэлементно. Пластично-ступенчатые фасады «прошиты» золотистыми нитями – они объединяют объемы, подчеркивая рельефность решения.
Наследники трамвая
Офисный комплекс Five в пражском районе Смихов «вырастает» из исторического здания трамвайного депо. Авторы проекта – бюро Qarta Architektura.
Бинокль архитектора
Новый собственный дом Тотана Кузембаева – удивительный деревянный катамаран, врытый в склон под углом, обратным перепаду рельефа. Сама двухчастная структура дома была выбрана ради лучшей звукоизоляции, столь необычная посадка на участке – ради лучшего вида, ну а выбор дерева как ключевого материала постройки, конечно, никого не удивил.
Забег по петле
Образовательный центр и информационный павильон нового района в окрестностях Чэнду связаны красной лентой – эксплуатируемой кровлей с беговой дорожкой по проекту Powerhouse Company.
СПбГАСУ 2020: Архитектурный факультет
Лучшие работы архитектурного факультета СПбГАСУ, созданные под руководством Владимира Линова, Владлена Лявданского и Наталии Новоходской в 2020 году: деревянный жилой комплекс, оздоровительный центр в горах, еще одна история для Кенигсберга и преображение бывшего детского лагеря.
Жизнь на биеннале
Скандинавский павильон на ближайшей венецианской биеннале превратится в экспериментальное жилье-кохаузинг по замыслу норвежских архитекторов Helen & Hard при участии восьми жильцов из их «коммунального» дома в Ставангере.
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Металлическая «улыбка»
В жилом комплексе The Smile по проекту BIG на Манхэттене 20% квартир рассчитаны на малообеспеченных жильцов, а еще 10% горожане со средним доходом могут снять по сниженной стоимости.
Кирпичный узор
Многофункциональный комплекс Theodora House на месте бывшего пивоваренного завода Carlsberg в Копенгагене: в историческом складе архитекторы Adept устроили офисы и пристроили к нему жилые корпуса, восстановив планировку начала XX века.
Архитекторы.рф 2020, часть II
Продолжаем изучать работы выпускников программы Архитекторы.рф 2020 года: стратегия для пасмурных городов, рабочие места в спальных районах, эссе о демократическом подходе к проектированию, а также концепции развития для территорий Архангельска и Воронежа.
Древесина как ценность
Спроектированный Nikken Sekkei к Олимпиаде в Токио центр гимнастики имеет двойное назначение: когда Игры, наконец, состоятся, трибуны уберут, и он станет выставочным павильоном.
В три голоса
Высотный – 41-этажный – жилой комплекс HIDE строится на берегу Сетуни недалеко от Поклонной горы. Он состоит из трех башен одной высоты, но трактованных по-разному. Одна из них, самая заметная, кажется, закручивается по спирали, складываясь из множества золотистых эркеров.
Зеленые ступени наверх
В 400-метровых парных башнях для нового бизнес-комплекса на юге Китая Zaha Hadid Architects предусмотрели террасные сады, связывающие небоскреб с окружением.
Архитекторы.рф 2020
Изучаем работы выпускников второго потока программы Архитекторы.рф. В первой подборке: уберизация школ, Верхневолжский парк руин, а также регламент для застройки Купецкой слободы и план развития реликтового бора.
Как на праздник, часть II
В продолжении подборки современных офисных интерьеров: висячие и вертикальные сады, живой уголок, капсулы для сна и офис-трансформер.
Истина в Зодчестве
Алексей Комов выбран куратором следующего фестиваля «Зодчество». Тема – «Истина». Рассматриваем выдержки из тезисов программы.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Умерла Зоя Харитонова
Соавтор Алексея Гутнова, одна из тех архитекторов, кто стоял у истоков группы НЭР. Среди ее работ – многофункциональный жилой район в Сокольниках и превращение Старого Арбата в пешеходную улицу.
Умер Виктор Логвинов
Архитектор и юрист, увлеченный «зеленой архитектурой» и отдавший больше 30 лет защите корпоративных прав архитектурного сообщеcтва в рамках своей деятельности в Союзе архитекторов. Один из авторов закона «Об архитектурной деятельности».
Походные условия
Конгресс-центр Китайского предпринимательского форума в Ябули на северо-востоке КНР по проекту пекинского бюро MAD вдохновлен образами туристической палатки и доверительной беседы бизнесменов у костра.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Пост-комфортный город
С появлением в программе традиционной конференции Москомархитектуры термина «пост-комфортный» стало очевидно, что повестка «комфортности» в пандемию если и не отменяется, то значительно корректируется.
Остаточная площадь, добавленная стоимость
Выстроенный на сложном участке на юге Парижа «доступный» жилой дом соединяет экологические материалы, вертикальное озеленение, городскую ферму и помещения общего пользования вместо пентхауса. Авторы проекта – бюро Мануэль Готран.
В пространстве парка Победы
В проекте жилого комплекса, который строится сейчас рядом с парком Поклонной горы по проекту Сергея Скуратова, многофункциональный стилобат превращен в сложносочиненное городское пространство с интригующими подходами-спусками, берущими на себя роль мини-площадей. Архитектура жилых корпусов реагирует на соседство Парка Победы: с одной стороны, «растворяясь в воздухе», а с другой – поддерживая мемориальный комплекс ритмически и цветом.
Как на праздник, часть I
В первой подборке офисных интерьеров, отвечающих современному трудовому процессу – wi-fi и камины, переговорные и игровые, эффектность и функциональность.
Динамика проспекта
На Ленинградском проспекте недалеко от метро Сокол завершено строительство БЦ класса А Alcon II. ADM architects решили главный фасад как три объемные ленты: напряженный трафик проспекта как будто «всколыхнул» материю этажей крупными волнами.
Кирпич и золото
Новый кинотеатр в Каоре на юге Франции по проекту бюро Антонио Вирга восстановил историческую структуру городской площади, где при этом был создан зеленый «оазис».
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Каменные профили
В Цюрихе завершено строительство нового корпуса Кунстхауса, крупнейшего художественного музея Швейцарии. Авторы проекта – берлинский филиал бюро Дэвида Чипперфильда.
Пароход у причала
Апарт-отель, похожий на корабль с широкими палубами, спроектирован для участка на берегу Химкинского водохранилища в Южном Тушино. Дом-пароход, ориентированный на воду и Северный речной вокзал, словно «готовится выйти в плавание».
Не кровля, а швейцарский нож
Ландшафтное бюро Landprocess из Бангкока превратило крышу одного из старейших университетов Таиланда в городской огород, совмещенный с общественным пространством и резервуарами для хранения дождевой воды.
Магия ритма, или орнамент как тема
ЖК Veren place Сергея Чобана в Петербурге – эталонный дом для встраивания в исторический город и один из примеров реализация стратегии, представленной автором несколько лет назад в совместной с Владимиром Седовым книге «30:70. Архитектура как баланс сил».
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Живое дерево
Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.