Парк Гарри

Сегодня, в четверг 10 ноября в Сиднейском районе Милсонс-поинт открывается новый городской парк Harry’s Park (Парк Гарри), который увековечит память выдающегося австралийского архитектора Гарри Сайдлера (1923-2006). Парк, разбитый рядом с тремя смежными офисными зданиями по проекту Сайдлера на Глен-стрит (1973, 1988 и 1994 годов) рядом с мостом Харбор-бридж и нависающими над парком развлечений “Луна-парк”, откроет его вдова Пенелопа Сайдлер. На территории, где открылся Парк Гарри, город планировал построить офисное здание. Однако госпожа Сайдлер выкупила этот участок. Новый парк – ее щедрый подарок Сиднею.

10 Ноября 2011
mainImg
Проект Парка Гарри осуществлен архитектором Джоном Курро, одним из ведущих партнеров бюро "Гарри Сайдлер энд Ассошиэйтс", расположенном в примыкающем к парку здании. В дизайне парка использованы элементы и материалы, характерные для архитектуры Сайдлера. В парке установлена скульптура из стальных трубок ярко голубого цвета по эскизам известного австралийского скульптора Роберта Овена. 
Парк Гарри, Сидней, Австралия, 2005-11 гг. Фото © Dirk Meinecke
Парк Гарри, Сидней, Австралия, 2005-11 гг. Фото © Dirk Meinecke
Парк Гарри, Сидней, Австралия, 2005-11 гг. Фото © Dirk Meinecke

 
Гарри Сайдлер родился в Вене в еврейской семье, его родители владели текстильной фабрикой. После аннексии Австрии гитлеровской Германией он,  будучи пятнадцатилетним подростком был вынужден уехать в Англию, где начал учиться в Политехническом колледже в Кембридже. В мае 1940 года Сайдлер был интернирован как гражданин враждебного государства. После скитаний по лагерям в Великобритании и Канаде Сайдлер был освобожден в октябре 1941 года и продолжил образование в университете Манитобы в Виннипеге, Канада. Он продолжил учебу в Гарварде (1944-46 гг.) у Уолтера Гропиуса, основателя школы "Баухауз", а затем год занимался в Black Mountain College в Северной Каролине у художника Джозефа Алберса, также профессора школы "Баухауз".
По окончании образования Сайдлер работал первым помощником в нью-йоркском офисе Марселя Бройера. В 1948 году родители Сайдлера, иммигрировавшие в Австралию после войны, заказали ему проект своего дома.
zooming
Дом Розы Сайдлер, Варунга, Сидней, Австралия, 1948-50 гг. Фото © Harry Seidler


Построенное в 1950 году здание, известное как дом Розы Сайдлер в Варунге, пригороде Сиднея, стало первым в Австралии модернистским сооружением, основанным на принципах "Баухауза". Родительский дом по проекту Сайдлера привлек огромное внимание международной прессы. Интерес к дому привлек большое количество новых заказов и предопределил место жительства и творчества Сайдлера на всю жизнь.
За почти 60-летнюю карьеру Гарри Сайдлер спроектировал 180 зданий, многие из которых были построены по всей Австралии, в Европе, Северной Америке и Азии. Наиболее известные сооружения архитектора в Сиднее – это цилиндрическая 50-этажная офисная башня Australia Square (1961-67 гг.); самый высокий небоскреб в городе, 67-этажный MLC-Центр (1972-75 гг.); 43-этажная высотка Horizon Apartments (1990-98 гг.); плавательный бассейн имени Иана Торпа (2001-07 гг.) и многочисленные частные резиденции.
zooming
Здание посольства Австралии, Париж, Франция, 1973-77 гг. Фото © Max Dupain, Max Dupain & Associates


Среди самых известных зданий за пределами Австралии: посольство Австралии в Париже (1973-77 гг.), элитарный Гонконг-Клуб (1980-84 гг.) в сердце Гонконга и жилищный комплекс Hochhaus Neue Donau в Вене (1996-2002 гг.).
Заслуги Сайдлера отмечены многими австралийскими и международными наградами, в том числе Золотой медалью Королевского австралийского института архитекторов, Золотой медалью Королевского института британских архитекторов и Золотой медалью города Вены. Сайдлер – почетный гражданин Австралии, Кавалер ордена Австралии и Офицер ордена Британской Империи.

Ниже – отрывок из моего интервью с Пенелопой Сайдлер, проведенном в одной из ключевых построек архитектора – в собственном доме супругов в Килларе (1966-67 гг.), пригороде Сиднея в марте этого года. (Полностью интервью опубликовано в журнале Татлин №3 за 2011 год).
zooming
Дом Пенелопы и Гарри Сайдлер со стороны террас верхних уровней Киллара, Сидней, Австралия, 1966-67 гг. Фото © Max Dupain, Max Dupain & Associates


Владимир Белоголовский: Для Гарри современное искусство и архитектура были своеобразным крестовым походом. Он постоянно изучал самые последние проекты, встречался с ведущими художниками, архитекторами, инженерами. Он непрерывно путешествовал, изучал здания в натуре и читал лекции. Что им двигало? 

Пенелопа Сайдлер: Все очень просто – Гарри следовал идеологии модернизма. А именно, хотел сделать наш мир лучше. Он всегда интересовался проектами социального жилья. Он считал, что многие здания слишком причудливы, безответственны, расточительны и непрактичны. Особенно в последние годы Гарри многое разочаровывало в современной архитектуре. Он был традиционным модернистом. Но он вовсе не следовал раз и навсегда замороженному стилю. Ведь модернизм – это философия. Этот дом – яркое тому подтверждение, как собственно, все его здания. Он создавал каждый свой проект как нечто целостное. Он всегда вначале осмысливал структуру здания и никогда не начинал проект с рисунка фасада. Это было бы немыслимо.

ВБ: Давайте поговорим о его сотрудничестве с художниками. Ведь вы были свидетелем многих интересных встреч.

ПС: В 1960 году Гарри получил свой первый значительный заказ на проект офисного комплекса Australia Square от голландского девелопера Герардуса Дюссельдорпа. Будучи оба иностранцами, они хорошо понимали друг друга. Гарри всегда говорил, что местный никогда не осмелился бы на такой грандиозный проект. У Гарри тогда еще не было достаточного опыта, поэтому девелопер хотел, чтобы он сотрудничал с известным в мире архитектором. Гарри обратился к И.М. Пейю, который был его сокурсником в Гарварде. И тогда мы вместе отправились в Нью-Йорк на встречу с ним. Однако позже Дюссельдорп решил, что Гарри сможет справиться сам. Он верил в его собственные силы. А когда построили первое низкое здание рядом с основной башней, Гарри не понравились его опоры. Он счел их несколько неуклюжими. Поэтому, когда пришло время строить башню, он предложил заказчику пригласить на проект знаменитого инженера Пьера Луиджи Нерви, чтобы сделать здание более органичным. Он написал Нерви письмо и поехал в Рим на шесть недель. Именно тогда он бродил по Риму и влюбился в архитектуру барокко. До этого он предпочитал готику. Гарри вернулся очень довольный и воодушевленный, и то, что предложил Нерви было красиво и практично. Его идея сужающихся к вершине внешних колонн по окружности  улучшила облик здания и, конечно же, его бетонные узорчатые потолки первых этажей были великолепны. С тех пор они сотрудничали над многими крупными проектами.

ВБ: А как выбирали скульптуру для этого проекта?

ПС: Это было другое путешествие. К тому времени я закончила университет и мы отправились в месячное кругосветное путешествие, чтобы найти мастера для главной скульптуры перед башней. В Англии мы встречались с Генри Муром, но он тогда сказал, что ему все равно где и как выставлены его произведения. Затем мы посетили мастерскую Александра Колдера во Франции и встречались с ним в Коннектикуте. Мы также рассматривали кандидатуру Исамы Нагучи, но не могли с ним никак пересечься из-за его частых поездок между Японией и Нью-Йорком. А на обратном пути домой мы остановились на Гавайях, чтобы повидаться с известным американским архитектором русского происхождения Владимиром Оссиповым. Мы сошли с трапа самолета и направились в прокатную контору, чтобы арендовать автомобиль. Когда подошла очередь впередистоящего, назвали его фамилию: "Мистер Нагучи". Вот так мы познакомились. Мы также встречались с американским скульптором Гарри Бертоя и другими.

ВБ: Но в итоге выбор пал на Колдера.

ПС: Да, он больше всех этого хотел, и ему было интересно работать с нами над целой серией вариантов. Он так никогда и не приехал в Австралию, но мы много переписывались, и он присылал нам свои рисунки и макеты. Колдер определил цветовое решение и форму стабиля, который он назвал "Перекрестие сдвигов", а Гарри выбрал масштаб и место. Но позвольте заметить, что все, чего мы удостоились в Австралии, это только критики за то, что мы не пригласили австралийского скульптора.

ВБ: И каков был ваш ответ?

ПС: Гарри всегда искал лучшие идеи. Ему было все равно, откуда они приходили.
Часто его не считали австралийцем. Его это не задевало, а меня еще как задевало.

ВБ: Всегда интересно узнать, как приходят те или иные заказы. Они часто полны самых разных счастливых совпадений. Расскажите о заказе на здание гонконгского клуба.
Здание Гонконг-Клуба, Гонконг, 1980-84 гг. Фото © Max Dupain, Max Dupain & Associates


ПС: Гарри пригласили принять участие в конкурсе на проектирование штаб-квартиры банка HSBC в Гонконге. Всего было шестеро претендентов. Среди них: Норман Фостер, Хью Стаббинс и "Скидмор, Оуингс энд Меррилл". Я помню, как победитель Норман Фостер был объявлен буквально на следующий день после даты окончания приема проектов. Естественно Гарри и Стаббинс пожаловались. Ведь у организаторов не было даже возможности развернуть рисунки так быстро. Каким образом они могли так быстро принять решение? Следовательно, все было решено заранее. Однако во время конкурса Гарри подружился с представителем банка. Он путешествовал по миру, посещая здания участников конкурса, и во время его пребывания в Сиднее мы принимали его в этом доме. Нас было всего трое. Вскоре после того, как Гарри проиграл конкурс, от него пришла телеграмма: "Прошу прощения за банк. Возможно, вам будет интересно спроектировать клуб?" Он был также председателем гонконгского клуба. Такая история. Здание клуба – это более или менее уменьшенная версия конкурсного проекта банка. Норман Фостер тогда позвонил Гарри и поздравил его с заказом… 

ВБ: А были интересные истории с проектами частных домов?
zooming
Дом Берманов, Джоаджа, Новый Южный Уэльс, Австралия, 1996-99 гг. Фото © Eric Sierins, Max Dupain & Associates


ПС: К примеру, дом Берманов на краю обрыва в городке Джоаджа в Новом Южном Уэльсе. Это здание было построено в 1999 году для издателя Питера Бермана. Однажды вечером Гарри выступал по телевидению и супруга Бермана смотрела эту программу. На следующий день он был у дантиста. Когда он возвращался домой прямо, прямо на улице к нему подошла госпожа Берман и сказала: "Я видела вас вчера по телевидению и хотела бы заказать вам свой дом". А несколько лет назад Питер потерял все свое состояние, включая тот самый дом. Я даже вынуждена была приютить его на время в своем пентхаусе в Сиднее. Теперь дом Бермана принадлежит новым хозяевам и больше известен как дом Гарри Сайдлера.

ВБ: Какой дом вам нравится больше всего?

ПС: Этот дом. Но с одной оговоркой. Если бы он проектировался на 30 лет позже, то наверняка был бы с изогнутой крышей. В последние годы Гарри увлекался изгибами. Он часто использовал их в форме балконов и крыш домов. Дом Коэна, построенный недалеко отсюда в 1994 году стал первым домом с изогнутой крышей. Это было время, когда Гарри почувствовал большую свободу в использовании изгибов. Он также много экспериментировал с композициями из сегментов круга.

ВБ: Каким он был человеком?

ПС: Тихим, скромным… Он совершенно не знал, чем заниматься на коктейльных вечеринках. Он всегда уединялся в углу с книжкой. Он обожал говорить об архитектуре. Гарри был перфекционистом. Он контролировал буквально все. Он знал, чего хотел…

ВБ: В чем главный урок Гарри Сайдлера?

ПС: Главное – это инициировать общественную дискуссию об архитектуре. Молодые архитекторы должны смело следовать своим мечтам о создании инновационных зданий. Архитектура – это благородная профессия. Гарри всегда хотел построить лучший мир. Многие мне говорят, что это благодаря Гарри Сайдлеру архитектура стала темой общественных дискуссий в Австралии. Он всегда критиковал нехватку здесь грамотного планирования. Его не хватает и сегодня, но постоянно ведется дискуссия, что само по себе важно. Гарри умер пять лет назад, и я уже чувствую, что люди относятся к нему с большим уважением, чем при жизни. Раньше против него было много выпадов. Печально, что он не дожил до этого времени. Мне оказывают всяческие почести, но всем этим я обязана ему. Он был настоящим бойцом. Вы должны были взять это интервью у него…


Пенелопа Сайдлер родилась в Сиднее в очень состоятельной семье известных адвокатов и политиков. Ее отец Клайв Эватт в разные годы был министром образования, туризма и строительства Нового Южного Уэльса. Дядя Герберт Эватт был министром иностранных дел Австралии, а старшая сестра, адвокат и судья Элизабет Эватт – первая женщина-судья в Федеральном суде Австралии. Пенелопа Сайдлер – член Международного совета Музея современного искусства в Нью-Йорке с 1973 года. Она входит в попечительские советы сиднейской и венецианской биеннале. В этом году госпожа Сайдлер стала кавалером Ордена почетного легиона Франции.

Владимир Белоголовский, куратор выставки об архитектуре Гарри Сайдлера, которая пройдет в Таллинне, Париже, Хьюстоне, Вашингтоне и Сиднее с 2012 по 2014 годы. Летом 2013 года будет опубликована его книга о Сайдлере в издательстве Rizzoli, Нью-Йорк, с предисловием Кеннета Фрамптона.


10 Ноября 2011

author pht

Автор текста:

Владимир Белоголовский
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Японские технологии на родине дымковской игрушки
В Кирове появился новый 15-этажный жилой дом, спроектированный московским архитектором Алексеем Ивановым. Для отделки фасада использовались японские панели KMEW, предназначенные специально для высотного строительства.
Переплетение и контраст
Два московских проекта, в которых архитекторы сочетают панели с разными фактурами из фиброцемента EQUITONE, добиваясь выразительности фасадов.
Вентиляционная створка Venta – современное решение...
Venta обеспечивает безопасное и быстрое проветривание помещений, не создавая сквозняков. Она идеально комбинируется с остекленными и глухими элементами большой площади, а гибкая интеграция системы в любой фасад объекта является отличным решением для архитекторов и проектировщиков.
«Тихий рассвет» – цвет года по версии AkzoNobel
Созданный по итогам масштабных исследований цветовых трендов, проводящихся экспертами со всего мира, этот цвет призван запечатлеть суть того, что делает нас более человечными на заре нового десятилетия.
Разреши себе творить
Бренд DULUX выпустил новую линейку инновационных красок «Легко обновить». В нее вошло всего три продукта, но с их помощью можно преобразить весь дом или квартиру самостоятельно и всего за несколько часов.
Архитекторы из Томска создали мультикомфорт на международном...
По итогам международного архитектурного конкурса «Мультикомфорт от Сен-Гобен» проект российских студентов был отмечен специальным призом. Россия участвует в мероприятии в 8-й раз, но награду получила впервые. Рассказываем, как команде из Томска удалось реализовать концепцию мультикомфортного жилья и чем важен этот конкурс.

Сейчас на главной

Предложение знака
Карен Сапричян предложил для штаб-квартиры РЖД, о планах строительства которой на территории Рижского грузового терминала стало известно весной текущего года, три небоскреба с буквами аббревиатуры компании.
Тучков буян: эксперты о главном парке Петербурга
Стартовал конкурс на концепцию парка «Тучков буян», а вместе с ним – страхи, сомнения и большие надежды. В рамках культурного форума архитекторы и чиновники разбирались, как подступиться к первому за долгие годы зеленому пространству, а мы приводим не самые очевидные мнения.
Пресса: «Зачем вам эти руины?»: что происходит со старыми советскими...
39 советским кинотеатрам Москвы приходится нелегко: один за другим их закрывают, перепродают, демонтируют. Все они вошли в программу реконструкции, которую осуществляет ADG Group, и скоро будут переделаны в «районные центры». Местные жители и историки архитектуры против. «Афиша Daily» разобралась в ситуации.
Третий масштаб
На сложном участке в Одинцовском округе Подмосковья «Студия 44» спроектировала вторую очередь гимназии им. Е.М. Примакова – школу с мощным демократическим пафосом и архитектурой в духе итальянского рационализма.
Музей на семи ветрах
В Шанхае на берегу реки Хуанпу построен музей Уэст-Банд. Авторы проекта – David Chipperfield Architects. Первые пять лет там будет показывать свои выставки Центр Помпиду.
Изгибы дюн
Комплекс апартаментов в Сестрорецке с криволинейными формами и выдающейся инфраструктурой, позволяющей охарактеризовать место как парк здоровья или дачу нового типа.
Отдых на Желтой реке
Бутик-отель Lost Villa шанхайской мастерской DAS Lab на границе Внутренней Монголии повторяет форму традиционного местного поселения.
Кирпич старый и новый
В центре Манчестера строится жилой квартал KAMPUS по проекту Mecanoo на 533 квартиры: жилье, кафе и магазины расположатся в новых корпусах и исторических складах из кирпича, а также в бетонной башне 1960-х годов.
Пресса: Где будет центр
Сейчас город — это прежде всего его центр, центром он опознается и остается в голове. Город будущего требует деконструкции центра настоящего. Вопрос: а будет ли у него другой центр?
Консоли над полем
Школьное здание по проекту BIG в пригороде Вашингтона составлено из пяти раскрывающихся как веер ярусов, облицованных белым глазурованным кирпичом.
Бегство из Вавилона
Заметки об инсталляции Александра Бродского для книг Анны Наринской – «Невавилонской библиотеке» в Центре толерантности.
«Вариации на тему»
Плавучие дома по проекту Attika Architekten на канале в центре Нидерландов получили фасады из фиброцементных панелей EQUITONE [natura].
Тонкая игра
Клубный дом в Большом Козихинском, – пример архитектурного разговора о методах и источниках стилизации, врастающей в современные тенденции. С ярким акцентом, вдохновленным работой Льва Бакста для «Дягилевских сезонов».
Профсоюзное движение
В Британии основан профсоюз архитекторов и всех других сотрудников архитектурных бюро, включая секретарей, менеджеров, техников.
Визит в вечную мерзлоту
Архитекторы Snøhetta представили проект посетительского центра The Arc при Всемирном хранилище семян и Мировом архиве на Шпицбергене.
Пресса: Гидроэлектробазилика
Знаменитый итальянский архитектор Ренцо Пьяно и команда фонда V-A-C, основанного бизнесменом Леонидом Михельсоном, рассказали о будущем, пожалуй, самого амбициозного культурного проекта последних лет — ГЭС-2.
Опыты для ржавого ожерелья
Вторая российская молодежная архитектурная биеннале в Казани была посвящена реконструкции промзон. 30 финалистов выполнили проекты для двух конкретных участков столицы Татарстана. Представляем проекты победителей.
Вырасти свой сад
Конгресс World Urban Parks, прошедший в Казани, получился больше про общественные места и энергичных людей, чем собственно про парки. Публикуем самое интересное и полезное из того, что удалось услышать и увидеть.
Велосипеды под холмами
Новая площадь по проекту COBE на кампусе Копенгагенского университета – это холмистый ландшафт, где есть стоянки для велосипедов, театр под открытым небом и «влажные биотопы».
Три корабля
Павильон Италии на Экспо-2020 в Дубае спроектировали архитекторы CRA-Carlo Ratti Associati, Italo Rota Building Office и matteogatto&associati.
Течение краски
В Медийном центре парка Зарядье открылась выставка четырех художников, рисующих города: Альваро Кастаньета, Томаса Шаллера, Сергея Чобана и Сергея Кузнецова. Впервые в Москве такого рода выставка сопровождается иммерсивной экспозицией.
Мозаика функций
Комплекс Agora по проекту Ropa & Associés в Меце на востоке Франции соединил в себе медиатеку, общественный центр и «цифровое» рабочее пространство.
Книги в саду
Бюро «А.Лен» и KCAP Architects&Planners спроектировали для Воронежа жилой комплекс, вдохновляясь Иваном Буниным и пейзажами средней полосы. Получилось современно и свежо.
Комиксы на фасаде
В бывшей мюнхенской промзоне открылось многофункциональное здание WERK12 по проекту MVRDV: сейчас оно вмещает рестораны, фитнес-клуб и офисы, но подходит и для любого другого использования.