English version

Перпендикулярная реальность

Появление на карте столицы комплекса Москва-Сити заставляет задумываться о самых разных аспектах архитектурной типологии высотных зданий. О феномене «вертикального города» и сомасштабных ему архитектурных решениях мы поговорили с Сергеем Эстриным – автором ряда ярких проектов общественных и жилых интерьеров в московских высотках.

Беседовала:
Лилия Аронова

14 Сентября 2016
mainImg
Архитектор:
Сергей Эстрин
Мастерская:
Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Archi.ru:
– С вашей точки зрения, какое место ММДЦ «Москва-Сити» занял в городской структуре столицы?

Сергей Эстрин:
– Традиционный город, к каким, безусловно, относится и Москва, – это город горизонтальный. В нем есть исторический центр, торговые улицы, промышленные и спальные районы, могут быть, скажем, национальные кварталы или развлекательная часть. К такому городу мы привыкли, умеем в нём ориентироваться, знаем, что где искать. Но если в подобной парадигме вдруг возникает такое перпендикулярное образование, как комплекс небоскребов, то это явление, безусловно, чрезвычайно заметное – и в градостроительном плане, и с точки зрения мироощущения людей, которые в этих зданиях живут или работают. Это совершенно иная бизнес-модель: не просто новый квартал, а здание, заметное из любой части города; не просто дом и улица, а индивидуальный адрес – башня «Евразия», башня «Меркурий» и так далее. Что, конечно, заметно повышает популярность подобного жилья.

– То есть в первую очередь это новый уровень престижа?

– Это вообще новый городской формат, предлагающий, что очень важно, качественно иное эмоциональное насыщение. Головокружительные панорамы, восходы, закаты, плывущие под тобой облака, «пятый фасад» города, который иначе как с этой высоты не увидишь, а он ведь красив невероятно! А ночные виды? Даже банальные пробки, если смотреть на них с пятидесятого этажа, становятся арт-объектом: когда город расчерчен красными и жёлтыми светящимися прямыми, совсем по-иному воспринимаешь географию Москвы, её проспекты и магистрали. Кстати говоря, не каждому на этой высоте будет уютно, но если человек психологически к этому готов, то, однажды испытав этот адреналиновый восторг, он уже вряд ли от него откажется. Чего стоит одно сознание того, что башня постоянно чуть-чуть покачивается – полметра-метр может быть отклонение по верхней точке!

– Что ещё даёт этот формат, помимо эмоций?

– Небоскреб, как правило, здание многофункциональное, разделённое на зоны: офисы, жилье, торговля. Где-то добавляют спортивные клубы и бассейны, где-то зимние сады, кинотеатры, рестораны, художественные галереи. То есть, не выходя на улицу, ты можешь получить практически всё, чем богат современный мегаполис. И я думаю, суть даже не в том, что ты экономишь время на перемещение по городу: вряд ли человек реально неделями не будет выходить на улицу, этот ресторан и этот сад и эта галерея ему быстро надоедят. Но само ощущение, что ты находишься в такой уплотненной, насыщенной среде, словно целый город поставили на торец, – оно для многих очень привлекательно. Вот смотрите, есть загородное жильё – тишина, природа, небо, пейзажи. Есть город – вокруг кипит жизнь, драйв, мобильность, тонус. И теперь есть ещё и новый формат – когда ты вроде и в городе, но при этом в сотне метров над ним, и там та же тишина, панорамы, восходы, закаты, только не надо в пробках стоять на шоссе. Конечно, мы не говорим о тех людях, для которых это первое или единственное жильё, – они вряд ли выберут апартаменты в небоскребе. Но для тех, у кого, может быть, есть уже и городская квартира, и дом на природе, небоскрёб может стать интригующей альтернативой.

– Очевидно, новая городская среда предполагает и новые архитектурные решения, в том числе интерьерные?

– Безусловно. Можно, конечно, просто увеличить в соответствующем масштабе много раз отработанные приёмы, разогнать их метров на пять или десять в высоту, и готово. Многие так и делают, кстати. Результат выглядит довольно механистично. С моей точки зрения, сам по себе архитектурный приём должен быть сомасштабен тому объему, в котором он применяется. Входная группа, например, – очень ответственный элемент, с неё эта новая, свежая, исключительно привлекательная городская среда начинается. Она и снаружи должна соответствующим образом восприниматься, и внутри отвечать тем помещениям, которые за ней следуют, причем при всей масштабности обязательна тщательная разработка деталей, которые можно разглядывать в разных ракурсах, с разных точек зрения, так что они никогда не наскучат. Только такой подход позволит интерьеру жить долго и каждый раз настраивать входящего на определенный эмоциональный уровень, достойный того грандиозного здания, в которое он заходит.

Когда мы продумывали общественные пространства для башни «Евразия», лейтмотивом была выбрана так называемая «Лесная симфония». Входная группа в офисные помещения декорирована стилизованными тропическими деревьями – мощные стволы, широкие кроны. Но при этом, если всмотреться, очень много неповторяющихся деталей. Прорези в деревянных панелях-листьях – всевозможных конфигураций, шпон натуральный и тоже всё время разный, даже если покрывает стену длиной метров тридцать; «пятна света», просачивающиеся через листву, сложные светильники на месте стыка лепестков…
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

Для «Евразии» мы делали общественные интерьеры всех семидесяти этажей, начиная от подъема с подземного уровня, где уже должно создаться впечатление, что ты попадаешь в другой мир, до лифтовых холлов.

Вход на уровне земли в жилую часть тоже решён в «лесной» тематике, здесь опять присутствуют крупные элементы, но всё же не настолько крупные, как в офисной группе, – потому что и пространство холла само по себе меньше, и та часть, которая за ним, менее масштабна. Свет везде скрытый – нам было важно, чтобы он не был сконцентрирован на каких-то конкретных деталях, а шёл как бы ниоткуда, словно просачивающиеся через пышную листву солнечные лучи.
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

– Мы говорили о входных группах. А что по интерьерам на верхних этажах, в пентхаусах?

– Основная специфика тут в том, что панорама города за окном – настолько мощная штука, что конкурировать с ней невозможно, да и не нужно. Но надо, чтобы, даже отвернувшись от окон, человек увидел что-то достойное этих видов и этого пространства. Оформляя пентхаус на 76 этаже в одной из башен «Москва-Сити», мы очень долго работали над стеной гостиной, добиваясь определенного пропорционального соотношения с безумно красивым видом. Стену длиной метров двадцать решили как нагромождение кубов, покрытых сусальной медью, сквозь которую словно проступает обнаженная арматура, и пустили по ней скользящие лучи света – как в театре на занавесе.
Пентхаус в «Москва-Сити». Реализация, 2011 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Пентхаус в «Москва-Сити». Реализация, 2011 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

– Не очень похоже на жилое пространство в традиционном понимании…

– Я ведь и начал с того, что такой пентхаус – скорее всего, не единственное жильё. Тут, конечно, есть и удобные спальни, и кухня, и всё необходимое, но, действительно, сложно представить в таком интерьере семью с тремя детьми, которые носятся и которых надо оградить от травм. Но мы говорим о том, что если в Москве появилась принципиально новая пространственная среда, то она и выглядеть должна совсем иначе.

Скажем, в комплексе «Соколиное гнездо» мы «подвесили» на втором уровне пентхауса стеклянный остров, на который ведёт стеклянная же лестница, – полное ощущение, что ты паришь над городом.
Двухэтажный пентхаус в жилом комплексе «Соколиное Гнездо». Реализация, 2003 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Двухэтажный пентхаус в жилом комплексе «Соколиное Гнездо». Реализация, 2003 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Двухэтажный пентхаус в жилом комплексе «Соколиное Гнездо». Реализация, 2003 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Двухэтажный пентхаус в жилом комплексе «Соколиное Гнездо». Реализация, 2003 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Двухэтажный пентхаус в жилом комплексе «Соколиное Гнездо». Реализация, 2003 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

А в пентхаусе в одной из башен «Созвездие» на Шаболовке завели наверх изогнутые гипсовые панели, напоминающие облака, а ряд помещений решили в футуристическом, «космическом стиле».
Пентхаус на Шаболовке. Реализация, 2007 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Пентхаус на Шаболовке. Реализация, 2007 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

В квартире в башне «Москва» в «Москва-Сити» небесной тематики нет, здесь другой «ударный» элемент – огромная бирюзовая волна с кружевной каймой пены. Причем в этой квартире потолки не такие уж высокие, почти как в обычном доме, но обыкновенный интерьер, аккуратно отштукатуренный, с деревянными плинтусами и филёночками, на сороковом этаже с такими панорамами делать категорически нельзя!
zooming
Интерьеры пентхауза г-на Ш. в «Москва-Сити». Реализация, 2012 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
zooming
Интерьеры пентхауза г-на Ш. в «Москва-Сити». Реализация, 2012 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
zooming
Интерьеры пентхауза г-на Ш. в «Москва-Сити». Реализация, 2012 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

– Значит, вы считаете, что элементы классического интерьера в подобное пространство вписаться никак не могут?

– Опять же – если брать какой-то приём, то не буквально, а переосмыслив его применительно к ситуации. Такую вещь, как шторы, например, мы каждый раз изобретали заново. В данном случае они не выполняют своей обычной утилитарной функции – закрывать окно (понятно, что с такими панорамами занавески не задергивают), – и нужны скорее для того, чтобы композиционно соединить пол и потолок. На Шаболовке, скажем, каждая штора – это по сути арт-объект, сделанный из нескольких километров вертикальных жалюзи и с включенной нижней подсветкой выглядящий как деревянная скульптура. Это как раз один из примеров крупных решений, которые пришлось долго искать, потому что традиционные приёмы и материалы решительно не подходили.
Пентхаус на Шаболовке. Реализация, 2007 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Пентхаус на Шаболовке. Реализация, 2007 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

Свет тоже имеет свою специфику. Вообще-то чаще всего его хочется просто выключить, так что акцента на светильниках делать не стоит. При этом должно быть достаточно точечных источников, разнообразные световые сценарии. Например, в Сити мы спрятали свет в колонны с лазерной резкой – они и структурируют пространство, и сами по себе очень декоративны. А на Шаболовке убрали за «облака» под потолком, получился естественный свет, такой же, как за окнами.
Пентхаус на Шаболовке. Реализация, 2007 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

А что до собственно классики… Ну конечно, в таком пространстве не пустишь по карнизу лепнину и не расставишь колонны из каталога готовых гипсовых изделий. Но если взять, скажем, базу какой-нибудь классической колонны, а ствол упереть в потолок – мол, целиком не влезла, капитель где-то на сотом этаже, – то это будет очень сильно. И опять же это будет решение нового уровня, соответствующего и сомасштабного новой пространственной парадигме.
Архитектор:
Сергей Эстрин
Мастерская:
Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

14 Сентября 2016

Беседовала:

Лилия Аронова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Башни с талией
Архитекторы Heatherwick Studio спроектировали жилой комплекс 1700 Alberni в Ванкувере – с озелененными балконами и рассчитанными на комфорт пешеходов нижними этажами.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
Сложный белый
Спортивный центр на берегу Суздальского озера – редкий пример того, как архитекторы пошли до конца в отстаивании своих идей. Ответом на ограничения участка и пожелания заказчика стала изощренная композиция, уравновешенная чистотой линий и лаконичной отделкой.
Технологии и материалы
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.