– С вашей точки зрения, какое место ММДЦ «Москва-Сити» занял в городской структуре столицы?
Сергей Эстрин:
– Традиционный город, к каким, безусловно, относится и Москва, – это город горизонтальный. В нем есть исторический центр, торговые улицы, промышленные и спальные районы, могут быть, скажем, национальные кварталы или развлекательная часть. К такому городу мы привыкли, умеем в нём ориентироваться, знаем, что где искать. Но если в подобной парадигме вдруг возникает такое перпендикулярное образование, как комплекс небоскребов, то это явление, безусловно, чрезвычайно заметное – и в градостроительном плане, и с точки зрения мироощущения людей, которые в этих зданиях живут или работают. Это совершенно иная бизнес-модель: не просто новый квартал, а здание, заметное из любой части города; не просто дом и улица, а индивидуальный адрес – башня «Евразия», башня «Меркурий» и так далее. Что, конечно, заметно повышает популярность подобного жилья.
– То есть в первую очередь это новый уровень престижа?
– Это вообще новый городской формат, предлагающий, что очень важно, качественно иное эмоциональное насыщение. Головокружительные панорамы, восходы, закаты, плывущие под тобой облака, «пятый фасад» города, который иначе как с этой высоты не увидишь, а он ведь красив невероятно! А ночные виды? Даже банальные пробки, если смотреть на них с пятидесятого этажа, становятся арт-объектом: когда город расчерчен красными и жёлтыми светящимися прямыми, совсем по-иному воспринимаешь географию Москвы, её проспекты и магистрали. Кстати говоря, не каждому на этой высоте будет уютно, но если человек психологически к этому готов, то, однажды испытав этот адреналиновый восторг, он уже вряд ли от него откажется. Чего стоит одно сознание того, что башня постоянно чуть-чуть покачивается – полметра-метр может быть отклонение по верхней точке!
– Что ещё даёт этот формат, помимо эмоций?
– Небоскреб, как правило, здание многофункциональное, разделённое на зоны: офисы, жилье, торговля. Где-то добавляют спортивные клубы и бассейны, где-то зимние сады, кинотеатры, рестораны, художественные галереи. То есть, не выходя на улицу, ты можешь получить практически всё, чем богат современный мегаполис. И я думаю, суть даже не в том, что ты экономишь время на перемещение по городу: вряд ли человек реально неделями не будет выходить на улицу, этот ресторан и этот сад и эта галерея ему быстро надоедят. Но само ощущение, что ты находишься в такой уплотненной, насыщенной среде, словно целый город поставили на торец, – оно для многих очень привлекательно. Вот смотрите, есть загородное жильё – тишина, природа, небо, пейзажи. Есть город – вокруг кипит жизнь, драйв, мобильность, тонус. И теперь есть ещё и новый формат – когда ты вроде и в городе, но при этом в сотне метров над ним, и там та же тишина, панорамы, восходы, закаты, только не надо в пробках стоять на шоссе. Конечно, мы не говорим о тех людях, для которых это первое или единственное жильё, – они вряд ли выберут апартаменты в небоскребе. Но для тех, у кого, может быть, есть уже и городская квартира, и дом на природе, небоскрёб может стать интригующей альтернативой.
– Очевидно, новая городская среда предполагает и новые архитектурные решения, в том числе интерьерные?
– Безусловно. Можно, конечно, просто увеличить в соответствующем масштабе много раз отработанные приёмы, разогнать их метров на пять или десять в высоту, и готово. Многие так и делают, кстати. Результат выглядит довольно механистично. С моей точки зрения, сам по себе архитектурный приём должен быть сомасштабен тому объему, в котором он применяется. Входная группа, например, – очень ответственный элемент, с неё эта новая, свежая, исключительно привлекательная городская среда начинается. Она и снаружи должна соответствующим образом восприниматься, и внутри отвечать тем помещениям, которые за ней следуют, причем при всей масштабности обязательна тщательная разработка деталей, которые можно разглядывать в разных ракурсах, с разных точек зрения, так что они никогда не наскучат. Только такой подход позволит интерьеру жить долго и каждый раз настраивать входящего на определенный эмоциональный уровень, достойный того грандиозного здания, в которое он заходит.
Когда мы продумывали общественные пространства для башни «Евразия», лейтмотивом была выбрана так называемая «Лесная симфония». Входная группа в офисные помещения декорирована стилизованными тропическими деревьями – мощные стволы, широкие кроны. Но при этом, если всмотреться, очень много неповторяющихся деталей. Прорези в деревянных панелях-листьях – всевозможных конфигураций, шпон натуральный и тоже всё время разный, даже если покрывает стену длиной метров тридцать; «пятна света», просачивающиеся через листву, сложные светильники на месте стыка лепестков…
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014
© Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014
© Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014
© Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Для «Евразии» мы делали общественные интерьеры всех семидесяти этажей, начиная от подъема с подземного уровня, где уже должно создаться впечатление, что ты попадаешь в другой мир, до лифтовых холлов.
Вход на уровне земли в жилую часть тоже решён в «лесной» тематике, здесь опять присутствуют крупные элементы, но всё же не настолько крупные, как в офисной группе, – потому что и пространство холла само по себе меньше, и та часть, которая за ним, менее масштабна. Свет везде скрытый – нам было важно, чтобы он не был сконцентрирован на каких-то конкретных деталях, а шёл как бы ниоткуда, словно просачивающиеся через пышную листву солнечные лучи.
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
– Мы говорили о входных группах. А что по интерьерам на верхних этажах, в пентхаусах?
– Основная специфика тут в том, что панорама города за окном – настолько мощная штука, что конкурировать с ней невозможно, да и не нужно. Но надо, чтобы, даже отвернувшись от окон, человек увидел что-то достойное этих видов и этого пространства. Оформляя пентхаус на 76 этаже в одной из башен «Москва-Сити», мы очень долго работали над стеной гостиной, добиваясь определенного пропорционального соотношения с безумно красивым видом. Стену длиной метров двадцать решили как нагромождение кубов, покрытых сусальной медью, сквозь которую словно проступает обнаженная арматура, и пустили по ней скользящие лучи света – как в театре на занавесе.
Пентхаус в «Москва-Сити». Реализация, 2011 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Пентхаус в «Москва-Сити». Реализация, 2011 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
– Не очень похоже на жилое пространство в традиционном понимании…
– Я ведь и начал с того, что такой пентхаус – скорее всего, не единственное жильё. Тут, конечно, есть и удобные спальни, и кухня, и всё необходимое, но, действительно, сложно представить в таком интерьере семью с тремя детьми, которые носятся и которых надо оградить от травм. Но мы говорим о том, что если в Москве появилась принципиально новая пространственная среда, то она и выглядеть должна совсем иначе.
Скажем, в комплексе «Соколиное гнездо» мы «подвесили» на втором уровне пентхауса стеклянный остров, на который ведёт стеклянная же лестница, – полное ощущение, что ты паришь над городом.
Двухэтажный пентхаус в жилом комплексе «Соколиное Гнездо». Реализация, 2003 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Двухэтажный пентхаус в жилом комплексе «Соколиное Гнездо». Реализация, 2003 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Двухэтажный пентхаус в жилом комплексе «Соколиное Гнездо». Реализация, 2003 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Двухэтажный пентхаус в жилом комплексе «Соколиное Гнездо». Реализация, 2003 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Двухэтажный пентхаус в жилом комплексе «Соколиное Гнездо». Реализация, 2003 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
А в пентхаусе в одной из башен «Созвездие» на Шаболовке завели наверх изогнутые гипсовые панели, напоминающие облака, а ряд помещений решили в футуристическом, «космическом стиле».
Пентхаус на Шаболовке. Реализация, 2007 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Пентхаус на Шаболовке. Реализация, 2007 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
В квартире в башне «Москва» в «Москва-Сити» небесной тематики нет, здесь другой «ударный» элемент – огромная бирюзовая волна с кружевной каймой пены. Причем в этой квартире потолки не такие уж высокие, почти как в обычном доме, но обыкновенный интерьер, аккуратно отштукатуренный, с деревянными плинтусами и филёночками, на сороковом этаже с такими панорамами делать категорически нельзя!
Интерьеры пентхауза г-на Ш. в «Москва-Сити». Реализация, 2012 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Интерьеры пентхауза г-на Ш. в «Москва-Сити». Реализация, 2012 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Интерьеры пентхауза г-на Ш. в «Москва-Сити». Реализация, 2012 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
– Значит, вы считаете, что элементы классического интерьера в подобное пространство вписаться никак не могут?
– Опять же – если брать какой-то приём, то не буквально, а переосмыслив его применительно к ситуации. Такую вещь, как шторы, например, мы каждый раз изобретали заново. В данном случае они не выполняют своей обычной утилитарной функции – закрывать окно (понятно, что с такими панорамами занавески не задергивают), – и нужны скорее для того, чтобы композиционно соединить пол и потолок. На Шаболовке, скажем, каждая штора – это по сути арт-объект, сделанный из нескольких километров вертикальных жалюзи и с включенной нижней подсветкой выглядящий как деревянная скульптура. Это как раз один из примеров крупных решений, которые пришлось долго искать, потому что традиционные приёмы и материалы решительно не подходили.
Пентхаус на Шаболовке. Реализация, 2007 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Пентхаус на Шаболовке. Реализация, 2007 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Свет тоже имеет свою специфику. Вообще-то чаще всего его хочется просто выключить, так что акцента на светильниках делать не стоит. При этом должно быть достаточно точечных источников, разнообразные световые сценарии. Например, в Сити мы спрятали свет в колонны с лазерной резкой – они и структурируют пространство, и сами по себе очень декоративны. А на Шаболовке убрали за «облака» под потолком, получился естественный свет, такой же, как за окнами.
Пентхаус на Шаболовке. Реализация, 2007 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
А что до собственно классики… Ну конечно, в таком пространстве не пустишь по карнизу лепнину и не расставишь колонны из каталога готовых гипсовых изделий. Но если взять, скажем, базу какой-нибудь классической колонны, а ствол упереть в потолок – мол, целиком не влезла, капитель где-то на сотом этаже, – то это будет очень сильно. И опять же это будет решение нового уровня, соответствующего и сомасштабного новой пространственной парадигме.
