English version

Перпендикулярная реальность

Появление на карте столицы комплекса Москва-Сити заставляет задумываться о самых разных аспектах архитектурной типологии высотных зданий. О феномене «вертикального города» и сомасштабных ему архитектурных решениях мы поговорили с Сергеем Эстриным – автором ряда ярких проектов общественных и жилых интерьеров в московских высотках.

Беседовала:
Лилия Аронова

mainImg
Архитектор:
Сергей Эстрин
Мастерская:
Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Archi.ru:
– С вашей точки зрения, какое место ММДЦ «Москва-Сити» занял в городской структуре столицы?

Сергей Эстрин:
– Традиционный город, к каким, безусловно, относится и Москва, – это город горизонтальный. В нем есть исторический центр, торговые улицы, промышленные и спальные районы, могут быть, скажем, национальные кварталы или развлекательная часть. К такому городу мы привыкли, умеем в нём ориентироваться, знаем, что где искать. Но если в подобной парадигме вдруг возникает такое перпендикулярное образование, как комплекс небоскребов, то это явление, безусловно, чрезвычайно заметное – и в градостроительном плане, и с точки зрения мироощущения людей, которые в этих зданиях живут или работают. Это совершенно иная бизнес-модель: не просто новый квартал, а здание, заметное из любой части города; не просто дом и улица, а индивидуальный адрес – башня «Евразия», башня «Меркурий» и так далее. Что, конечно, заметно повышает популярность подобного жилья.

– То есть в первую очередь это новый уровень престижа?

– Это вообще новый городской формат, предлагающий, что очень важно, качественно иное эмоциональное насыщение. Головокружительные панорамы, восходы, закаты, плывущие под тобой облака, «пятый фасад» города, который иначе как с этой высоты не увидишь, а он ведь красив невероятно! А ночные виды? Даже банальные пробки, если смотреть на них с пятидесятого этажа, становятся арт-объектом: когда город расчерчен красными и жёлтыми светящимися прямыми, совсем по-иному воспринимаешь географию Москвы, её проспекты и магистрали. Кстати говоря, не каждому на этой высоте будет уютно, но если человек психологически к этому готов, то, однажды испытав этот адреналиновый восторг, он уже вряд ли от него откажется. Чего стоит одно сознание того, что башня постоянно чуть-чуть покачивается – полметра-метр может быть отклонение по верхней точке!

– Что ещё даёт этот формат, помимо эмоций?

– Небоскреб, как правило, здание многофункциональное, разделённое на зоны: офисы, жилье, торговля. Где-то добавляют спортивные клубы и бассейны, где-то зимние сады, кинотеатры, рестораны, художественные галереи. То есть, не выходя на улицу, ты можешь получить практически всё, чем богат современный мегаполис. И я думаю, суть даже не в том, что ты экономишь время на перемещение по городу: вряд ли человек реально неделями не будет выходить на улицу, этот ресторан и этот сад и эта галерея ему быстро надоедят. Но само ощущение, что ты находишься в такой уплотненной, насыщенной среде, словно целый город поставили на торец, – оно для многих очень привлекательно. Вот смотрите, есть загородное жильё – тишина, природа, небо, пейзажи. Есть город – вокруг кипит жизнь, драйв, мобильность, тонус. И теперь есть ещё и новый формат – когда ты вроде и в городе, но при этом в сотне метров над ним, и там та же тишина, панорамы, восходы, закаты, только не надо в пробках стоять на шоссе. Конечно, мы не говорим о тех людях, для которых это первое или единственное жильё, – они вряд ли выберут апартаменты в небоскребе. Но для тех, у кого, может быть, есть уже и городская квартира, и дом на природе, небоскрёб может стать интригующей альтернативой.

– Очевидно, новая городская среда предполагает и новые архитектурные решения, в том числе интерьерные?

– Безусловно. Можно, конечно, просто увеличить в соответствующем масштабе много раз отработанные приёмы, разогнать их метров на пять или десять в высоту, и готово. Многие так и делают, кстати. Результат выглядит довольно механистично. С моей точки зрения, сам по себе архитектурный приём должен быть сомасштабен тому объему, в котором он применяется. Входная группа, например, – очень ответственный элемент, с неё эта новая, свежая, исключительно привлекательная городская среда начинается. Она и снаружи должна соответствующим образом восприниматься, и внутри отвечать тем помещениям, которые за ней следуют, причем при всей масштабности обязательна тщательная разработка деталей, которые можно разглядывать в разных ракурсах, с разных точек зрения, так что они никогда не наскучат. Только такой подход позволит интерьеру жить долго и каждый раз настраивать входящего на определенный эмоциональный уровень, достойный того грандиозного здания, в которое он заходит.

Когда мы продумывали общественные пространства для башни «Евразия», лейтмотивом была выбрана так называемая «Лесная симфония». Входная группа в офисные помещения декорирована стилизованными тропическими деревьями – мощные стволы, широкие кроны. Но при этом, если всмотреться, очень много неповторяющихся деталей. Прорези в деревянных панелях-листьях – всевозможных конфигураций, шпон натуральный и тоже всё время разный, даже если покрывает стену длиной метров тридцать; «пятна света», просачивающиеся через листву, сложные светильники на месте стыка лепестков…
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

Для «Евразии» мы делали общественные интерьеры всех семидесяти этажей, начиная от подъема с подземного уровня, где уже должно создаться впечатление, что ты попадаешь в другой мир, до лифтовых холлов.

Вход на уровне земли в жилую часть тоже решён в «лесной» тематике, здесь опять присутствуют крупные элементы, но всё же не настолько крупные, как в офисной группе, – потому что и пространство холла само по себе меньше, и та часть, которая за ним, менее масштабна. Свет везде скрытый – нам было важно, чтобы он не был сконцентрирован на каких-то конкретных деталях, а шёл как бы ниоткуда, словно просачивающиеся через пышную листву солнечные лучи.
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Общественные зоны башни «Евразия» в комплексе «Москва-Сити». Реализация, 2014 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

– Мы говорили о входных группах. А что по интерьерам на верхних этажах, в пентхаусах?

– Основная специфика тут в том, что панорама города за окном – настолько мощная штука, что конкурировать с ней невозможно, да и не нужно. Но надо, чтобы, даже отвернувшись от окон, человек увидел что-то достойное этих видов и этого пространства. Оформляя пентхаус на 76 этаже в одной из башен «Москва-Сити», мы очень долго работали над стеной гостиной, добиваясь определенного пропорционального соотношения с безумно красивым видом. Стену длиной метров двадцать решили как нагромождение кубов, покрытых сусальной медью, сквозь которую словно проступает обнаженная арматура, и пустили по ней скользящие лучи света – как в театре на занавесе.
Пентхаус в «Москва-Сити». Реализация, 2011 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Пентхаус в «Москва-Сити». Реализация, 2011 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

– Не очень похоже на жилое пространство в традиционном понимании…

– Я ведь и начал с того, что такой пентхаус – скорее всего, не единственное жильё. Тут, конечно, есть и удобные спальни, и кухня, и всё необходимое, но, действительно, сложно представить в таком интерьере семью с тремя детьми, которые носятся и которых надо оградить от травм. Но мы говорим о том, что если в Москве появилась принципиально новая пространственная среда, то она и выглядеть должна совсем иначе.

Скажем, в комплексе «Соколиное гнездо» мы «подвесили» на втором уровне пентхауса стеклянный остров, на который ведёт стеклянная же лестница, – полное ощущение, что ты паришь над городом.
Двухэтажный пентхаус в жилом комплексе «Соколиное Гнездо». Реализация, 2003 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Двухэтажный пентхаус в жилом комплексе «Соколиное Гнездо». Реализация, 2003 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Двухэтажный пентхаус в жилом комплексе «Соколиное Гнездо». Реализация, 2003 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Двухэтажный пентхаус в жилом комплексе «Соколиное Гнездо». Реализация, 2003 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Двухэтажный пентхаус в жилом комплексе «Соколиное Гнездо». Реализация, 2003 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

А в пентхаусе в одной из башен «Созвездие» на Шаболовке завели наверх изогнутые гипсовые панели, напоминающие облака, а ряд помещений решили в футуристическом, «космическом стиле».
Пентхаус на Шаболовке. Реализация, 2007 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Пентхаус на Шаболовке. Реализация, 2007 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

В квартире в башне «Москва» в «Москва-Сити» небесной тематики нет, здесь другой «ударный» элемент – огромная бирюзовая волна с кружевной каймой пены. Причем в этой квартире потолки не такие уж высокие, почти как в обычном доме, но обыкновенный интерьер, аккуратно отштукатуренный, с деревянными плинтусами и филёночками, на сороковом этаже с такими панорамами делать категорически нельзя!
zooming
Интерьеры пентхауза г-на Ш. в «Москва-Сити». Реализация, 2012 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
zooming
Интерьеры пентхауза г-на Ш. в «Москва-Сити». Реализация, 2012 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
zooming
Интерьеры пентхауза г-на Ш. в «Москва-Сити». Реализация, 2012 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

– Значит, вы считаете, что элементы классического интерьера в подобное пространство вписаться никак не могут?

– Опять же – если брать какой-то приём, то не буквально, а переосмыслив его применительно к ситуации. Такую вещь, как шторы, например, мы каждый раз изобретали заново. В данном случае они не выполняют своей обычной утилитарной функции – закрывать окно (понятно, что с такими панорамами занавески не задергивают), – и нужны скорее для того, чтобы композиционно соединить пол и потолок. На Шаболовке, скажем, каждая штора – это по сути арт-объект, сделанный из нескольких километров вертикальных жалюзи и с включенной нижней подсветкой выглядящий как деревянная скульптура. Это как раз один из примеров крупных решений, которые пришлось долго искать, потому что традиционные приёмы и материалы решительно не подходили.
Пентхаус на Шаболовке. Реализация, 2007 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина
Пентхаус на Шаболовке. Реализация, 2007 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

Свет тоже имеет свою специфику. Вообще-то чаще всего его хочется просто выключить, так что акцента на светильниках делать не стоит. При этом должно быть достаточно точечных источников, разнообразные световые сценарии. Например, в Сити мы спрятали свет в колонны с лазерной резкой – они и структурируют пространство, и сами по себе очень декоративны. А на Шаболовке убрали за «облака» под потолком, получился естественный свет, такой же, как за окнами.
Пентхаус на Шаболовке. Реализация, 2007 © Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

А что до собственно классики… Ну конечно, в таком пространстве не пустишь по карнизу лепнину и не расставишь колонны из каталога готовых гипсовых изделий. Но если взять, скажем, базу какой-нибудь классической колонны, а ствол упереть в потолок – мол, целиком не влезла, капитель где-то на сотом этаже, – то это будет очень сильно. И опять же это будет решение нового уровня, соответствующего и сомасштабного новой пространственной парадигме.
Архитектор:
Сергей Эстрин
Мастерская:
Архитектурная мастерская Сергея Эстрина

14 Сентября 2016

Беседовала:

Лилия Аронова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Технологии и материалы
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливым клинкерным кирпичом разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Сейчас на главной
Казимир из Кемерова
Проект филиала Русского музея для Сибирского кластера искусств основан на идеях супрематизма: первофигурах, динамизме цвета и формы.
«Технологический оптимизм»
Бюро AL_A представило проект первой в мире электростанции на термоядерном синтезе: она заработает недалеко от Оксфорда в 2025. Технология разработана канадской компанией General Fusion.
Предчувствие дома
Предметы искусства, ирония, мрамор и природные аллюзии – четыре запоминающихся лобби в московских жилых комплексах.
Феликс Новиков: «Где-то я прочел про себя, что я литературоцентричен....
Вчера Феликс Новиков отпраздновал 94 день рождения. Присоединяемся к поздравлениям и публикуем подборку «Итогов» – отчасти авторское резюме своих работ, отчасти воспоминаний о сотрудничестве с издательствами. Рассказ включает список проектов построек, составлен в первой половине 2021 года, и предваряется небольшим вступительным интервью.
Крыша «фестонами»
Бюро BIG представило проект транспортного узла для шведского города Вестерос: он свяжет разделенные железнодорожными путями части города.
Арктические опыты
СПбГАСУ совместно с Университетом Хоккайдо провел Международную летнюю архитектурную школу, посвященную Арктике. Показываем проекты, придуманные участниками для Териберки, Земли Франца-Иосифа и Кировска.
Поток и линии
Проекты вилл Степана Липгарта в стиле ар-деко демонстрируют технический символизм в сочетании с утонченной отсылкой к 1930-м. Один из проектов бумажный, остальные предназначены для конкретных заказчиков: топ-менеджера, коллекционера и девелопера.
Один раз увидеть
8 короткометражных документальных фильмов на околоархитектурные темы, в том числе: лондонская башня-кооператив 1970-х, японский скульптор Саграда-Фамилия, сборное жилье наших дней и подборка ярких архитектурных фрагментов из художественных лент последних 100 лет.
Проект для неопределенного будущего
Образовательный центр для детей с «органическим» садом и огородом в Мехико задуман как экономически самодостаточный и не просто ресурсоэффективный, а почти автономный. Кроме того, его можно разобрать и использовать все материалы повторно. Авторы проекта – бюро VERTEBRAL.
Лицо производства
«Тепличное хозяйство Ботаника» доверила архитекторам ту область, где они, как правило, востребованы наименьшим образом – территорию современного производственного комплекса, где обычно царят утилитарные, нормативные и недорогие решения.
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.