О конкурсах снова замолвили слово

29 ноября на медийной площадке Roof Point состоялся круглый стол, посвященный конкурсной политике и практике Москвы.

author pht

Автор текста:
Анна Мартовицкая

18 Декабря 2013
mainImg
Roof Point – площадка, созданная чуть больше года назад молодыми мастерскими T+T Architects и К.S. Buro для проведения профессиональных, но неформальных дискуссий. Как говорят сами архитекторы, это место, «где не действуют правила корпоративной культуры, нет дресс-кода и иерархии». Иными словами, оппоненты приходят сюда без галстуков и высказываются настолько прямо, насколько умеют. Итоги первого года работы этого медиа-пространства его основатели решили подвести дискуссией под названием «Конкурсная политика Москвы», участники которой обсудили плюсы и минусы ставшей столь востребованной сегодня практики проведения архитектурных состязаний.

Выбор повестки дня вряд ли кого-то удивил: конкурсы – едва ли не самая «раскрученная» архитектурная тема уходящего 2013-го года. С подачи главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова об их преимуществах знают, кажется, все: помогают найти наиболее оптимальный для города и площадки проект, повышают качество архитектуры в целом, привносят в профессиональное сообщество искру здоровой конкуренции. Впрочем, система регулярного проведения конкурсов сегодня лишь проходит обкатку, и определенные сбои и недоработки в ней неизбежны и естественны. Существующие болевые точки и попытались выявить участники дискуссии – архитекторы, «профильные» журналисты, девелоперы и представители Москомархитектуры. 
Дискуссия в Roof Point. Фото предоставлено T+T Architects
Сергей Труханов. Фото предоставлено T+T Architects

Руководитель T+T Architects и соведущий дискуссии Сергей Труханов сразу поставил вопрос ребром: если конкурсы так нужны и прекрасны, то почему они так мало дают собственно городу, их проводящему? И привел в качестве примера конкурс на новое здание ГЦСИ: к самому состязанию нет никаких претензий, но построить новый музей предполагается на задворках огромного торгового центра, и архитектор искренне недоумевает: зачем там музей и что его появление в зоне загрузки ТЦ даст городу? Основным «ответчиком» (как, впрочем, и по большинству других острых вопросов, озвученных в ходе дискуссии) стала Евгения Муринец, заместитель начальника управления Архитектурного совета Москомархитектуры. Она объяснила, что участок на Ходынском поле стал компромиссом, завершившим череду долгих и сложных поисков: первоначальная площадка была слишком тесной для масштабного комплекса ГЦСИ, а мест, относительно близких к центру и при этом не застроенных сверхплотно, в городе осталось не так уж и много. Да, близость к моллу, возможно, несколько осложнит жизнь музея, но ведь с другой его стороны будет парк, напомнила Евгения Муринец, причем парк, на проект которого сейчас также проводится международный конкурс, и, по расчетам МКА, финал этого состязания состоится уже после того, как будет выбран проект-победитель ГЦСИ. Иными словами, концепция парка будет разрабатываться с учетом музея, и комплексное развитие этого «природно-культурного кластера» должно компенсировать соседство с ТЦ.
Евгения Муринец. Фото предоставлено T+T Architects

«А почему на выбор самой площадки для музея не был объявлен конкурс?» – последовал вполне логичный вопрос. «А кто в таком конкурсе должен был бы участвовать?» – задала встречный вопрос Евгения Муринец. И пояснила, что инвесторам, владеющим различными участками в городе, строить масштабный культурный центр совсем не интересно, так что при попытке переговоров с ними начинались неизбежные торги, которые заводили МКА во вполне понятный тупик. Интересно, что чиновники рассматривали даже возможность строительства нового музея на месте комплекса «Царев сад», но договориться с тамошним инвестором им не удалось.

Упоминание комплекса «Царев сад» всколыхнуло аудиторию. На сегодня это, пожалуй, конкурс с самым парадоксальным результатом: в нем победило сразу три проекта, которые сегодня «сводятся» в один. «Имеет ли вообще смысл проводить конкурс на лучший проект, если он потом все равно в корне изменится?» – сомневается Сергей Труханов. «Фактически жюри становится соавтором проекта», – подтвердила Наталья Сидорова из архитектурной группы ДНК, отметив, что зачастую аналогичную роль берет на себя Архитектурный совет Москвы, подводя итоги более локальных конкурсов. На это Евгения Муринец лишь развела руками: консультации с профессиональными экспертами по поводу будущего той или иной площадки могут приобретать разные формы, и это в любом случае лучше, чем ничего, что же касается комплекса  «Царев сад», то этот конкурс изначально проводился на условии, что ООО «МАО – Среда», занимавшееся его обликом ранее, в любом случае сохранит за собой функцию генпроектировщика. 

Пожалуй, главная проблема складывающейся конкурсной практики в Москве – это отсутствие каких-либо регламентов. Сегодня нет даже обязательной процедуры предварительного согласования ТЗ, хотя, казалось бы, всем очевидно, что даже самый идеально организованный конкурс не спасет ситуацию, если его участники получили невнятное или неправильно просчитанное ТЗ. Именно поэтому, кстати, девелоперы все чаще проводят некие абстрактные состязания на концепции развития участка «в целом». Евгении Муринец был задан вполне закономерный вопрос: «Поддерживает ли Москомархитектура подобные конкурсы? Ведь, по идее, это тоже лучше, чем ничего?» Муринец ответила: нет. «Потому что это по большому счету не конкурс, а схема определения ТЭПов, – предельно честно пояснила она позицию МКА. Иными словами, инвестор собирает банк идей, чтобы потом сесть и подумать, что же можно на участке строить и, главное, в каком объеме. Именно таким был конкурс на Бережковскую набережную – заказчик хотел прикинуть, можно ли в бывшей промзоне построить «город в городе», и при этом ему даже в голову не пришло сначала просчитать транспорт и функциональные потребности района. Ну, в общем, и итог у конкурса соответствующий: победившая в нем команда («Проект Меганом») в итоге не занимается участком – после некоторых раздумий заказчик обратился к авторам более «прорисованной» концепции.
Фото предоставлено T+T Architects

В ходе дискуссии участники изобрели формулировку: «конкурс – это легитимизация намерений девелопера, попытка сделать их публичными». Евгения Муринец пояснила, что МКА всячески пытается перевести эти намерения в практическую и, что самое главное, выгодную для города плоскость: в частности, поддержка оказывается конкурсам, которым предшествует серьезная аналитика, а главным аргументом в пользу проведения состязаний становится упрощение процедуры согласования выбранных с их помощью проектов.

Жаркие споры вызвала и тема состава жюри. Как и кто его формирует? И нужно ли ограничивать количество представителей заказчика для того, чтобы результат конкурса устраивал не только девелопера, но и город? Евгения Муринец озвучила позицию МКА: представители заказчика должны составлять не больше трети от всего состава жюри. Елена Мандрыко, директор по развитию ЗАО «Рублево-Архангельское» подтвердила, что это даже многовато: так, из 14 членов жюри конкурса на Международный финансовый центр было всего 2 представителя Сбербанка, и «больше вряд ли нужно». А Елена Косоренкова, советник Главного архитектора Московской области, предложила, что заказчик вообще не должен сам «жюрить», делегировав право выбора и оценки проектов сертифицированному эксперту. 
Юлий Борисов. Фото предоставлено T+T Architects

Итог дискуссии подвел архитектор Юлий Борисов, один из руководителей бюро UNK project, ставшего за последний год очень известным именно благодаря участию и победам в конкурсах. По его словам, с экономической точки зрения участие в конкурсах это «гарантированный минус», но с профессиональной – безусловный плюс. И дело даже не в пиаре, как ему тут же стали подсказывать из аудитории, а в том, что конкурс – идеальная возможность для тренировки архитекторов. Именно поэтому UNK project старается участвовать в конкурсах как можно чаще, и, как показывает практика, делает это не зря.


18 Декабря 2013

author pht

Автор текста:

Анна Мартовицкая
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: Архитектурные конкурсы. Москва

Итоги 2017
Рассматриваем события прошедшего года: как главные, обещающие много суеты в будущем, так и просто интересные.
Главная улица
Представляем проекты победителя, бюро «План_Б», и финалистов конкурса на концепцию благоустройства московских улиц Тверская и 1-я Тверская-Ямская.

Технологии и материалы

Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.
Стекло для городского калейдоскопа
Современные технологии и классические традиции, строгий и даже торжественный ритм: «Искра-Парк» словно бы переносит нас в 1930-е. С одной поправкой – на объемный, крупного рельефа и зеркального стекла фасад южного корпуса; он возвращает в наши дни.
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.

Сейчас на главной

Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Что посмотреть на выходных
Для тех кто планирует на майских поотдыхать – вот, можно сделать и это с пользой. Только что завершившийся цикл лекций Анны Броновицкой, прогулки с гидами по гугл-панорамам, знакомство с любимыми книгами архитекторов и еще пара хороших вариантов.
Башня-знак
Самое высокое деревянное здание в мире, 18-этажная башня Mjøstårnet на юге Норвегии, одновременно привлекает внимание к своему городу – Брумунндалу – и служит знаком возможностей дерева как строительного материала.
Остоженка: первая виртуальная
Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.
Высотные фантазии
Публикуем проекты победителей и финалистов очередного конкурса eVolo Skyscraper Competition: уже в 15-й раз участники поражают наше воображение невероятными проектами небоскребов.