Мы здесь строим то, что во Франции ломают

Французский архитектор Доминик Дрюен рассказал московским слушателям о том, как в окрестностях Парижа ломают «дома-корабли» послевоенных кварталов. Русский архитектор Юрий Григорян рассказал в ответ, что в Москве такие дома, наоборот, продолжают строить, причем в промышленных масштабах.

28 Февраля 2012
mainImg
Неделю назад портал Полит.ру провел дискуссию, посвященную реконструкции города. Разговор состоял из лекции французского архитектора Доминика Дрюена (Dominique Druenne) и комментариев трех российских экспертов: Александра Кибовского от Москомнаследия, Натальи Душкиной от защитников наследия и Юрия Григоряна от архитекторов.
zooming
Снос дома «Бальзак», Витри-на-Сене. Фотография: http://television.telerama.fr
zooming
Доминик Дрюен (слева), Борис Долгин (справа). Фотография Ларисы Талис

Доминик Дрюен, автор двух книг про «реабилитации старого жилья», изданных в 1976 году, рассказал о Национальной программе обновления городов во Франции (projet de rénovation urbaine, PRU). Национальная программа городского обновления была запущена в 2003 году. В 2004 – 2008 годах на неё было выделено 250 млн. евро, планируется вложить ещё больше, и построить, в общей сложности, 300 тыс. «единиц жилья».

Речь в основном идет о реконструкции кварталов, построенных после Второй мировой войны. Тогда Франция переживала острый жилищный кризис: для обеспечения населения не хватало 4 млн. единиц жилья, притом что 50% населения на тот момент проживало в городах. К 1968 году общее количество жителей Франции возросло на четверть, составив около 50 млн. чел., в том числе и за счет переселенцев из Алжира. По словам Дрюена, в то время 80% жилья во Франции не имело необходимого в нашем понимании оснащения (например, теплого туалета и душа). До войны обустройство домов во Франции было частным делом, после войны подключилось государство. С 1957 по 1983 год оно активно строило массовое жилье, и построило 198 кварталов с двумя миллионами квартир.

Однако если в первые десять лет после возведения эти жилые массивы воспринимались как «кварталы счастья», то затем их заселили бедняки и иммигранты, и обстановка изменилась. Сейчас там небезопасно, торгуют наркотиками, а пожарные машины не могут подъехать к домам потому, что их забрасывают камнями. Домашний адрес в таком квартале может помешать человеку устроиться на работу.
Чем не улица Строителей? а до Парижа всего 4 километра. Витри-на-Сене, кадр из ролика http://www.dailymotion.com

Квартал «Бальзак» в городке Витри-сюр-Сен, расположенном в четырех километрах к югу от Парижа, был построен в 1964–1968 годах по проекту архитекторов Марио Капра, Луи Кера, Жана Пьера Жильбера. Он состоит из серых 14-ти этажных домов-пластин на «ножках» (похожие дома есть в Москве: один на ВДНХ, второй на Беговой, третий это дом-стена на Тульской), длинных 10-ти этажных домов попроще, и пятиэтажек. Для Москвы это не привычно, но при строительстве все они получили «культурные» названия: дом «Ренуар», «Равель», две пластины – «Дебюсси», четыре пятиэтажки – «Брак» (не то, что мы подумали, а Жорж Брак). Одна из самых больших пластин на ножках называлась «Бальзак» – 23 июня 2010 года ее разрушили. Делалось это тщательно: на середине высоты дома убрали все стены, ослабили опоры и «уронили» верхнюю часть дома на нижнюю. Пыли, несмотря на все старания, было много, а жильцы соседних маленьких домов уезжали на время сноса (маленьких домов вокруг много, квартал многоэтажек скорее исключение, разрывающее городскую ткань, как говорит Дрюен).
Пятиэтажные дома, которые заменят 14-этажные дома-пластины. Витри-на-Сене, кадр из ролика http://www.dailymotion.com

Вместо снесенных 660 квартир планируется построить 1300 «единиц жилья» – тоже квартир, но в пятиэтажных домах с террасами на крыше. Существующие там же старые пятиэтажки сохраняют, утепляют и облицовывают. Получается, признаться, не то, чтобы эстетично, зато практично. Французы люди весёлые, они уже шутят, что жители Витри теперь будут отмерять свою жизнь по разрушению классики: до падения Ренуара, после сноса Дебюсси…

Ролик, рассказывающий о сносе, реконструкции и проектах строительства в Витри-сюн-Сен


Ролик, посвященный жителям Витри, ближайшим соседям снесенного дома «Бальзак»


Другой похожий (хотя и попроще) дом был сломан 6 июля 2011 в парижском пригороде Аньер-сюр-Сен. Он назывался тоже красиво – Gentianes (переводится как горечавка, это такой синий садовый цветок).

Снос дома Горечавка в Аньер-сюр-Сен

Дом-змея в квартале Куртилье. Фотография http://agencerva.com

С районом Куртилье (Les Courtillières) в Пантене планируется обойтись добрее. Помимо коробок, которые планируется снести, там есть дом-змея, построенный в 1954 году Эмилем Айо и признанный памятником архитектуры. Его ломать не будут, наоборот – вмешательство решено минимизировать. Дома, волнисто вьющиеся по контуру парка, отремонтируют изнутри, заселят первые этажи торговлей, а фасады покроют стеклянной массой, которая меняет свой цвет в зависимости от освещения. Проект сделала студия RVA, осуществить его планируется к 2016 году.
zooming
Юрий Григорян, Александр Кибовский (надо же, как получился) и Наталья Душкина. Фотография Ларисы Талис

Комментируя рассказ Дрюена, Александр Кибовский заметил, что во Франции, в таких кварталах население однородно-бедное, а у нас состав жителей пестрый. И тут же плавно перешел к разговору о московском историческом центре, посетовав, что жители центра часто не в состоянии обеспечивать хорошее состояние доходных домов, в которых они живут. Глава Москомнаследия посетовал, что в последние 20 лет застройка центра велась коммерчески – не то, что в советское время по плану, и выразил надежду на то, что Новую Москву будут градостроительно регулировать. По его мнению, «это шанс наконец увидеть человека, гражданина, нуждающегося в дружелюбной городской среде».

Наталья Душкина говорила о наследии XX века. Она вспомнила о выставке Рема Колхаса на архитектурной биеннале, пафосом которой было: «прекратите разрушать послевоенную застройку», включая здания 90-х годов, потому что, прежде всего, ее некуда вывозить. «Куда вывезли тонны материала, которые остались от пятиэтажек или гостиницы «Россия»? – Хорошо, если на строительство дорог и полигонов, но с нашей бесхозяйственностью вполне может оказаться, что эти груды строительных останков лежат в наших лесах. …необходимо  прекратить разрушать, надо  адаптировать к современным условиям. В Германии, например, не разрушаются ГДРовские пятиэтажки – они обновляются от Берлина до Дрездена. Хотя это и не памятники».

Далее Наталья Душкина упомянула рабочие поселки 20-х – 30-х годов. Она рассказала о том, что Институт Генплана некоторое время назад провел дорогостоящие работы по исследованию этих поселков, после чего они были поставлены на охрану «как вновь выявленные» памятники русского авангарда. «Потом – вдруг, хаотично, они стали выводится из-под охраны. А в это время мы смотрим на Берлин в котором подобные сооружения приведены в идеальное состояние. Тема малогабаритных квартир в центре города тоже очень актуальна. Современному человеку не всегда нужны большие метры, особенно одинокому человеку. Небольшие площади квартир в центре это не только дань моде, это веяние времени. Итогом выступления стал призыв: «Адаптация – а не разрушение!» и это была одна из главных тем встречи, по мнению Душкиной.
zooming
Юрий Григорян. Фотография Ларисы Талис

Юрий Григорян прокомментировал рассказ Доминика Дрюена так: в нем было два сюжета. В одном были показаны прямоугольные, не очень красивые дома, которые создавали проблемы, и их снесли. Во втором сюжете дома более затейливой конфигурации, более красивые, и их сохранили. Тогда – продолжил Григорян, можно сказать, что в Москве любой дом, чем более декорирован и изукрашен, тем он более памятник и тем сильнее нам надо его сохранять. Яркий пример – дом Наркомфина: это сарай, построенный из камышей и штукатурки, поэтому его никто не хочет реставрировать и сохранять.  

Однако ситуация, изложенная Дрюеном, по убеждению Юрия Григоряна, к Москве никакого отношения иметь не может. В Москве в пределах МКАД  114 000 зданий, 39 000 жилых, из них только 5% построено по нетиповым проектам. Территории типовых микрорайонов занимают 80% города – это и  есть город Москва, а историческая часть это всего 3,5 % города. Почему все озабочены этими 3,5 процентами? По убеждению Юрия Григоряна, скоро мы будем иметь 80% территорий, превращенных в гетто. «Мало того, это именно та архитектура, которая нам кажется плохой и она действительно плохая, она порождает проблемы, но именно она воспроизводится сегодня в огромных количествах строительными комбинатами. Мы продолжаем порождать это пространство с огромной скоростью. Во времена Лужкова строилось примерно 3 млн. кВ. метров жилья в год. В прошлом году было построено 1,47 млн. Не взирая на то, что в Москве «ничего строить не собираются», потому что уже ездить негде, все равно  подписали большое количество участков под строительство жилья. Вот именно такого жилья – панельного, которое по-хорошему надо бы сносить. Но мы продолжаем строить, создавая проблемы себе и нашим потомкам. Из домов-кораблей они превращаются в дома-кварталы и вместо 9-ти этажных в 25 этажные …во Франции есть закон, который запрещает строить одинаковые здания не больше какого то определенного количества. А у нас совсем не так, мы не собираемся решать проблемы анонимной застройки, которая производится по каким-то непонятным ценностям. Может быть, это ценности домостроительных комбинатов?» В Москве, по словам Григоряна, масштаб проблемы несколько другой, чем во Франции.

Выход есть, и по мнению Юрия Григоряна, он такой: надо прекратить заниматься центром и заниматься периферией, МКАДом, микрорайонами (студенты «Стрелки» под руководством Григоряна насчитали в пределах Садового кольца 5037 зданий, из них 1048 построенных в советское время, и 848 за последние 20 лет).

«Недавно я предлагал, давайте соберемся и сделаем что-нибудь хорошее для Капотни. Туда никто не хочет, там плохая экология, там заводы, там живут люди в каких то непонятных домах. Это настоящее гетто. Но меня не поняли и высмеяли, потому что все архитекторы хотят в центр. Это ментальная проблема. Риэлторы продают в Москве все что недвижится, никаких ценностей нет. С этим трудно бороться, но необходимо. Архитектор предложил  создавать сообщества или ячейки в каждом районе, которые будут взаимодействовать с властями и влиять на решения и процесс застройки.» Ведь мы все, как уверен Юрий Григорян, можем из города сделать что-то лучшее.


28 Февраля 2012

author pht

Авторы текста:

Юлия Тарабарина, Лариса Талис, Анастасия Каркошкина
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.
Фантазия о дикой природе
На кампусе компании Vitra в Вайле-на-Рейне, в знаменитой «коллекции» зданий звездных авторов – пополнение: там создают сад по проекту Пита Аудолфа.
Пресса: Как клип трансформирует город. Григорий Ревзин о городе...
В надежде на будущее обычно присутствует то ли презумпция, что смутность настоящего не может не проясниться, то ли воля к ее прояснению. Будущее всегда стремилось к целостности — пожалуй, мы теперь в первый раз переживаем время, когда это не так.
Пучок травы на камне
Медиа-библиотека по проекту Co-Architectes на острове Реюньон в Индийском океане вдохновлена местными реалиями: базальтом и травой ветиверия.
Что будет с городом после пандемии
Два с половиной месяца изоляции не прошли даром для осмысления устройства современных городов, оказавшихся не подготовленными ко встрече с пандемией. Рассматриваем группы мнений и позиции экспертов, высказанные в прессе, блогах и видеоконференциях.
Музей на железной дороге
Новое здание Кантонального музея изящных искусств по проекту Barozzi Veiga – первый пункт мастерплана этих архитекторов: рядом с вокзалом Лозанны возникает арт-квартал Platform 10.
Курортная история
Про участок в Геленджике, планы развития которого начались в 2005 году и пришли к завершению только сейчас, миновав стадии многоквартирного дома среднего, затем большого размера и наконец воплотившись в таунхаусы со скатными кровлями.
Пресса: «Больше Щусева»
Проект реконструкции Каланчевского путепровода дважды изменен по настоянию градозащитников.