Полная и окончательная… победа над тевтонцами?

Поверив, что слово «рыцарь» переводится с немецкого как «монах», калиниградские депутаты подарили РПЦ восемь замков Тевтонского ордена, в том числе «дом-замок» Инстербург, в котором проводится фестиваль Инстергод. Судьба этого фестиваля, у которого имеется немало почитателей, теперь стала неясной: церковь собирается перестраивать замок «в прежних формах».

Автор текста:
Артем Дежурко

16 Декабря 2010
mainImg
28 октября 2010 года Калиниградская областная Дума большинством голосов приняла закон о передаче Православной церкви пятнадцати «объектов религиозного назначения». Затем закон был подписан губернатором, опубликован и вступил в силу. Из переданных Церкви пятнадцати объектов восемь – замки Тевтонского ордена: Вальдау, Каймен, Нойхаузен, Таплакен, Рагнит, Лабиау (названный в тексте закона «Либау»), Гердауэн, Инстербург.

Тевтонские замки, с точки зрения многих историков, имели оборонительную и административную функцию, а не религиозную. После 1525 года, когда орден потерял владения в Пруссии, они использовались исключительно как административные здания и тюрьмы. Некоторые из них были сильно перестроены и почти не сохранили в себе остатков тевтонского времени.

О том, что некоторые из этих пятнадцати объектов собираются передать православной Церкви, было известно заранее. Правда, речь шла только о кирхах. О том, что список вошли и замки, вне узкого круга составителей законопроекта стало известно накануне принятия закона, 27 ноября. В тот день газета «Новый Калининград» опубликовала интервью с руководителем епархиального отдела по имуществу Виктором Васильевым, где тот мимоходом упомянул среди объектов, которые предполагается передать Церкви, «монастырские комплексы, которые назывались замками Тевтонского ордена».

Согласно федеральному закону «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности», который сейчас уже принят, а в октябре только готовился к рассмотрению в Государственной Думе, имущество следует передавать религиозным организациям «по конфессиональному признаку». Иначе говоря, Православная церковь не может получить в собственность здание, принадлежавшее другой конфессии. В Калининградской области все церкви и церковные здания до Второй мировой войны принадлежали католикам или протестантам, а после войны – советскому государству. Так как современное население области – это в основном русские, и православная община наиболее многочисленна, было бы логично для Калининградской области сделать исключение из федерального закона. Однако, по словам Виктора Васильева в упомянутом интервью «Новому Калининграду», «стало известно уже в прошлом году, что Правительство РФ не намерено исключать регион из зоны действия будущего закона». Поэтому-то закон о передаче калининградской церковной старины Православной церкви был быстро подготовлен и принят до принятия федерального закона, который не имеет обратной силы.

К закону прилагается список переданных объектов, где перечислены пользователи, занимающие их, и особо оговаривается, что договоры, которые государство заключило с ними, новый собственник, Церковь, обязан возобновить. У семи объектов, помещенных в конце списка (все они замки), в документе не указаны пользователи и собственники, хотя в некоторых случаях они есть. В замке Таплакен живут люди, притом, по сведениям противников закона, в приватизированных квартирах, а замок Инстербург в городе Черняховске с 1997 года занимает некоммерческая организация «Дом-Замок», которая проводит там масштабные культурные мероприятия при поддержке городской администрации. Похоже, что семь из восьми переданных Церкви замков включили в список в последний момент, в спешке, не успев навести о них справки.

«Дом-Замок» – организация, известная в Черняховске, а недавно она получила известность и в архитектурном сообществе России. Среди мероприятий, которые прошли с ее участием, последнее – это «инстерГОД» 2010 года, программа которого включала в себя международный воркшоп студентов-архитекторов SESAM. Осенью прошла отчётная выставка этого воркшопа в Союзе Московских Архитекторов. Член совета «Дома-Замка» Алексей Оглезнев (по определению его товарища по «инстерГОДу» архитектора Дмитрия Сухина, «кастелян» Инстербурга) рассказал нам, как проходило принятие скандального закона.

27 октября Алексей Оглезнев узнал от знакомых, что здание, которое его организация занимает 13 лет, на следующий день передадут другому хозяину. Чтобы навести справки, он позвонил Валерию Фролову, председателю комитета областной Думы по бюджету, экономике и финансам. Валерий Фролов, не выслушав его, бросил трубку.

На следующий день Алексей Оглезнев пришёл на открытое заседание Думы, куда, вопреки обычному порядку проведения открытых заседаний, людей пропускали по списку. Заглянув в список, он увидел в основном, по его словам, имена «представителей РПЦ». Тем не менее, с помощью некоторых депутатов, «посторонние», и среди них несколько репортеров, проникли в зал. За пять минут до заседания Алексея Оглезнева вызвал председатель Думы Сергей Булычев и сообщил ему, что «вопрос уже решен». ( У партии «Единая Россия» больше половины мест в Калининградской думе, что дает ей возможность, договорившись о единогласном голосовании фракции, обеспечить принятие закона при любом возможном исходе голования). В зале заседания Алексею Оглезневу пришлось услышать, что замок Инстербург пустует и никем не используется. Опровергнуть выступавшего он не мог, так как ему не давали слова.  

На заседании, как рассказывает корреспондент газеты «Новые колеса» А. Малиновский, депутат Владимир Морар спросил: «В перечне много замков. Они тоже религиозного назначения?» Виктор Васильев, руководитель епархиального отдела по имуществу, ответил ему: «Замки – это место, где жили монахи. По-немецки – рыцари. В соответствии с экспертным заключением и историческими материалами, замки, расположенные на территории Калининградской области, в переводе на русский язык называются “военно-монастырские комплексы”».

К подобной лингвистической аргументации Виктор Васильев обратился и в переписке с автором настоящей статьи. Вот как он объяснил мне, почему замок – это монастырь: «Рыцарский замок Тевтонского ордена. По-русски: монашеско-военный комплекс-укрепление немецко-католического монастыря (в смысле организации). Замки – это не культовые объекты. Законы не говорят о «культовых объектах». А говорят об «объектах религиозного назначения»: это в т.ч. объекты с «монашеской жизнедеятельностью». А это – проживание, питание, молитва, послушания (военное, трудовое, административное и прочие обязанности) людей, принявших обеты. Обитатели замков принимали 3 обета: безбрачия, нестяжания, послушания. Итого: замки имели свойства монастырского комплекса, военного укрепления и административного центра».

Косноязычие нашего корреспондента отвлекает внимание от большой натяжки в его рассуждениях: не каждый, кто дает обеты – монах. Монах дает определенные обеты в установленной форме. Обеты тевтонских рыцарей только частично совпадали с монашескими. Историческая наука не считает крестоносцев монахами.

Как уже говорилось, закон, принятый 28 октября, связывает РПЦ обязательствами в отношении только восьми объектов из пятнадцати. Тем не менее, представители Церкви готовы взять на себя обязательство и в отношении тех пользователей бывшего государственного имущества, о которых составители закона забыли. Как сообщил мне в письме Виктор Васильев, «В Инстербурге безвозмездно сохраняется «Дом-Замок». Епархия будет восстанавливать аутентичный замок по научным проектам, утвержденным государственными органами». Судя по заявлениям представителей епархии в прессе, они намерены сохранить все права организаций, занимающих переданные ей объекты – и кирхи, и дома священников, и замки. Несколько договоров, подтверждающих права пользователей, уже подписаны.

«Дом-Замок» готов подписать с Церковью новый договор о совместном пользовании. Одновременно представители этой организации добиваются отмены закона 28 ноября. Под сдержанным и мудрым письмом калининградской музейной общественности президенту Медведеву, где, однако, содержится жесткое требование отменить этот закон, есть и подпись председателя совета фонда «Дом-Замок». Текст письма, в частности, опубликован здесь.

Под этим же письмом стоит подпись Анатолия Бахтина, главного архивариуса Калининградской области. По словам Бахтина, Виктор Васильев сделал вывод, что тевтонские замки были «объектами религиозного назначения», прочитав его книгу: «Когда представитель РПЦ Васильев В. прочитал в моей книге, что в орденских замках были капеллы, он сказал мне, что они будут претендовать и на замки. Я попытался объяснить ему, что рыцарский орден и монашеский орден – это две большие разницы. В дальнейшем я неоднократно звонил ему и приглашал его поговорить на эту тему. Он согласие давал, но так ко мне и не зашел. Более того, на замок Инстербург я даже не писал исторической справки, без которой они не имели право оформлять документы».

Экспертное заключение, на которое ссылался во время заседания Думы Виктор Васильев – это, по всей видимости, историческая справка, полученная от организации «АРХЕО», с подписью Н.А. Чебуркина. В этой справке объектами религиозного назначения названы четыре замка – Вальдау, Каймен, Рагнит и Лабиау, и только они. Другие четыре замка называет объектами религиозного назначения один-единственный документ – закон об их передаче в собственность Церкви.

Мы не решаемся присоединиться к мнению Анатолия Бахтина, который утверждает, что при подготовке и принятии этого закона не была соблюдена обязательная процедура. По словам Виктора Васильева, Анатолий Бахтин – не юрист, путается в понятиях и, «может быть, ангажирован?» Но если закон был принят законно, тем хуже: ведь это значит, что любой областной парламент может передать в собственность Церкви любую недвижимость, назначив ее «объектом религиозного назначения» самим актом передачи. Прецедент открывает перед РПЦ перспективы неограниченного и бесконтрольного обогащения.
Инсценировка рыцарского сражения в замке Инстербург. Все фотографии предоставлены электронным журналом о замке Инстербург (выпуск 1 август 2010) и иллюстрируют культурную атмосферу, сложившуюся сейчас в этом месте
фотограф: Александр Титаренко, Черняховск. alexst.35photo.ru
фотограф: Александр Титаренко, Черняховск. alexst.35photo.ru
фотограф: Александр Титаренко, Черняховск. alexst.35photo.ru
фотограф: Светлана Зарецкая, Черняховск
фотограф: Анна Анхен. Калининград – Санкт-Петербург. picasaweb.google.com/ 117574386405768728958
фотограф: Женнька Казакова, Санкт-Петербург
фотограф: Андрей Кипарис, Москва. kiparisandrew.livejournal.com
фотограф: Андрей Кипарис, Москва. kiparisandrew.livejournal.com
фотограф: Олег Кабатов, Санкт-Петербург. kabatov.spb.ru
фотограф: Олег Кабатов, Санкт-Петербург. kabatov.spb.ru


16 Декабря 2010

Автор текста:

Артем Дежурко
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Тонкие и белые
Стальные ламели арены Match Point выполнены на высокотехнологичном производстве компании GRADAS.
Превращение мансарды
Для «Петровского квартала» бюро «Евгений Герасимов и партнеры» воспользовались окнами VELUX Cabrio, которые позволяют одним движением руки превратить мансарду в небольшую террасу.
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия, отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Сейчас на главной
Жилой каньон
Комплекс Amani на юге Мексики – это две поставленные параллельно тонкие пластины, где в каждой квартире достаточно солнца и возможно сквозное проветривание. Авторы проекта – Archetonic.
Тучков буян: последняя пятерка
Вместе с финалистами конкурса на концепцию парка «Тучков буян», не вошедшими в призовую тройку, продолжаем мечтать о том, что могло бы появиться в центре Петербурга: дикий лес, новые острова, искусственный канал и много амфитеатров.
Стеклянный бутон
Башня по проекту Zaha Hadid Architects, строящаяся в Гонконге, напоминает бутон цветка с его флага и герба, учитывает реалии пандемии и претендует на лидерство по «устойчивости».
Парк чувств
Проект «Романтического парка Тучков буян» консорциума «Студии 44» и WEST 8, победивший в международном конкурсе, соединяет скульптурную геопластику и деревянные конструкции, разнообразие пространственных характеристик и насыщенную программу, рассчитанную на разнообразную аудиторию, с красивой и сложной пассеистической идеей усадебно-дворцового парка, настроенного на активизацию мыслей и чувств.
Деревянный «флибустьер»
Дом Freebooter на две квартиры-дуплекса в Амстердаме с деревянными солнцезащитными ламелями и деревянно-стальной гибридной конструкцией. Авторы проекта – бюро GG-loop.
Ландшафт как мемориал
Бюро Snøhetta выиграло конкурс на проект президентской библиотеки Теодора Рузвельта рядом с национальным парком его имени в Северной Дакоте.
Третья гора
Выставочный центр традиционной китайской медицины по проекту Wutopia Lab на горе Лофушань недалеко от Гуанчжоу напоминает о принципах даосизма и древнем ландшафтном искусстве.
Радость познания
Проект «Зеленый сад» – первый этап на пути масштабных планировочных и архитектурных изменений, которые происходят в одном из ведущих частных учебных заведений России – Павловской гимназии под влиянием эволюции образовательной системы и благодаря активному участию сообщества педагогов и учеников гимназии.
Звезды для полковника
Сквер имени командира стрелковой дивизии Михаила Краснопивцева на микрорайонной окраине Калуги объединяет бронзовый памятник с современным благоустройством, нацеленным на развитие общественной жизни окрестностей.
Кристаллический ландшафт
На Тайване открылся концертный зал Тайбэйского центра музыки по проекту RUR Architecture: этот посвященный поп-музыке комплекс 11 лет назад был предметом крупного международного архитектурного конкурса.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
Архитектура как инструмент обучения
Концепция благотворительной школы «Точка будущего» в Иркутске основана на новейших образовательных программах и предназначена, в числе прочего, для адаптации детей-сирот к самостоятельной жизни. Одной из составляющих обучения должна стать архитектура здания: его структура и разные типы связанных друг с другом пространств.
Радужный небосвод
В церкви блаженной Марии Реституты в Брно архитекторы Atelier Štěpán создали клеристорий из многоцветных окон, напоминающий о радуге как о символе завета человека с Богом.
Новое в Никола-Ленивце
В конце прошлой недели состоялся 15-й, юбилейный фестиваль «Архстояние», и территория арт-парка Никола-Ленивец пополнилась тремя новыми объектами. Рассказываем о них.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Журавлик
В нашем детстве все знали историю про девочку из Японии, которая болела неизлечимой лейкемией из-за ядерных бомбардировок, и загадала сложить много журавликов прежде чем умереть. Проектируя реконструкцию здания для детского хосписа – первого в Москве – IND architects положили в основу именно эту историю. А называется проект – Дом с маяком.
На красных холмах
Павильон центра молодежной культуры для самого большого экстрим-парка в России с интерактивным фасадом и переосмыслением эстетики стрит-арта.
Метро как по учебнику
В столице Катара Дохе строится с нуля метрополитен: готовы 37 станций, спроектированных по «дизайн-руководству», разработанному бюро UNStudio.
Первый выпуск Ре-школы: наследие Ельца
Дипломники школы Наринэ Тютчевой подготовили мастер-план развития Ельца, а также концепцию сохранения трех объектов культурного наследия, предлагая решения для сохранения слободской застройки, расселения ветхого жилья и восстановления городских связей.
Керамика в ракурсе
Изогнутые керамические пластинки на фасадах исследовательского института при барселонской больнице Сан-Пау – «двойного назначения»: снаружи это натуральная терракота, а в ракурсе видна разноцветная глазурь.
Пресса: Как изменится Небесный град. Григорий Ревзин о городе...
Рядом с реальным городом у нас на глазах вырос город виртуальный, и можно с большой уверенностью утверждать, что эта пара теперь просуществует неопределенно долго. Даже более определенно — эта пара и есть город будущего при любом варианте его развития.
Машина для эмоций
Новый небоскреб в деловом районе Дефанс – башня компании Saint-Gobain, по замыслу архитекторов Valode & Pistre, должна вызывать эмоции – своей сложной формой, висячими садами, переменчивым обликом фасада.
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Наедине с морем
Плавучий сборный отель Punta de Mar у испанского побережья Средиземного моря – образец туризма будущего. При реализации проекта важную роль сыграло стекло Guardian Glass.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Конструктор здоровья
Публикуем концепцию типовой больницы бюро UNK project, занявшую 2 место в конкурсе, проведенном Союзом архитекторов России при участии Минздрава.
Пресса: Найдите 9 отличий: ревизия конкурсов на метро
В Москве объявили результаты очередного — пятого — конкурса на архитектурный облик станций метро. Мы решили разобраться, что происходит с 9-ю концепциями-победителями уже прошедших конкурсов и почему реализации могут оказаться совсем на них не похожими.
«Скальпель» в сердце Сити
Новая офисная башня по проекту KPF в центре Лондона благодаря своему острому силуэту получила прозвище «Скальпель». Она стоит рядом с «Корнишоном» и «Теркой для сыра».
Пресса: Вини Маас: Петербургу нужно два мэра — для центра...
Знаменитый архитектор, один из самых смелых визионеров от урбанистики в мире, руководящий партнёр бюро MVRDV Вини Маас рассказал dp.ru о том, почему окраины в Петербурге важнее центра, как вернуть город в мировой контекст, есть ли смысл развивать в городе сельское хозяйство, а также о своём проекте для Охтинского мыса.
От гор к водам
В Шэньчжэне реализован проект OMA: офисная башня Prince Plaza c торговым центром в большом стилобате.