06.10.2010

Дигитальное настоящее

К Международному дню архитектуры и жилой среды, который отмечался 4 октября, Институт теории архитектуры и градостроительства (НИИТАГ РААСН) приурочил научную конференцию, посвященную новейшим процессам и течениям в современной архитектуре. Предлагаем вашему вниманию краткие заметки по следам нескольких докладов, прозвучавших на конференции. По мнению российских исследователей, современные технологии шагнули так далеко вперед, что архитектору остается лишь «чистое творчество».

информация:

Новое здание Мариинского театра (Мариинка-2). Проект Э. Мосса
Новое здание Мариинского театра (Мариинка-2). Проект Э. Мосса
Не секрет, что в последние десятилетия архитектуре постоянно приходилось «догонять» усложняющиеся технологии. Техническая «начинка» построек настолько усложнилась, что в процессе проектирования сколько-нибудь современного здания архитектору необходимо сотрудничать с многочисленным штатом специалистов смежных областей. При этом архитектора все чаще оттесняют не только, скажем, от проектирования систем театрального, торгового и прочего оборудования, но и таких элементов, как окна и двери. Сам собой напрашивается вопрос: что же остается собственно архитектору? Автор прозвучавшего на конференции доклада «Технология и архитектура», доктор архитектуры, член-корреспондент РААСН Александр Анисимов считает, что удел зодчего сегодня – это придумывание красивой «оболочки», а в случае реализации проекта – работа менеджером, консолидирующим усилия всех многочисленных профессионалов, занятых в строительстве.

Одним из наиболее ярких следствий этой тенденции, по мнению Александра Анисимова, можно считать современные архитектурные конкурсы, в технических заданиях которых фактически предопределены все параметры здания, кроме его внешнего облика, и в результате участники все свои умения и креатив тратят именно на оболочку. В качестве одного из наиболее известных российских примеров такого подхода Анисимов назвал международный конкурс на проектирование второй сцены Мариинского театра в Петербурге: в нем были заранее предопределены форма плана и габариты здания, а также вся сценическая часть театра. ТЗ было разработано специально приглашенной для этого компанией, и любое отклонение от него расценивалось как нарушение условий состязания, так что конкурсантам не оставалось ничего, кроме как создавать заманчивый внешний образ: Доминик Перро придумал «золотое облако», Эрик Оуэн Мосс – «стеклянные мешки».

По словам Александра Анисимова, сегодня технологии меняются настолько быстро, что, еще не исчерпав своего запаса прочности, здание устаревает, требует реконструкции или сноса. Понятно, что и то и другое гораздо удобнее и дешевле осуществить, если «оболочка» не связана с внутренней структурой. Как отмечает Анисимов, сегодня возобладала тенденция к полифункциональным трансформируемым пространствам, которые вытесняют стационарную архитектуру. Сменяемая оболочка, например, из специальной ткани или тефлона, используется уже повсеместно, особенно в зданиях выставочных павильонов, спортивных арен, мегамоллов.

Наряду с модными в 1990-е годы биоморфными темами в поисках оригинальных форм для таких «оболочек», архитектура 2000-х все чаще стала использовать математические модели, неожиданно обнаружившие богатые эстетические возможности. Как рассказал в своем докладе кандидат искусствоведения, научный сотрудник НИИТАГ Дмитрий Козлов, среди этих моделей особенный интерес для архитекторов представляют так называемые односторонние поверхности, самой известной из которых является лента Мебиуса. Еще в начале XX века эти замысловатые математические структуры были описаны художниками, сегодня эстафета перешла к архитекторам: зданиями на тему Мебиуса отметились Питер Айзенманн, UN Studio, BIG. Эти проекты, правда, используют пока лишь внешнее подобие формы ленты, хотя на ее основе можно создавать и более удивительные вещи, например, что-то вроде единого протяженного интерьера-экстерьера. Не исключено, говорит Козлов, что и такой объект появится в самое ближайшее время.

Если отвлечься от формообразования и обратиться к методу возведения подобных сооружений, то и здесь математика оказывается незаменима и подсказывает совершенно фантастические вещи. Чего стоят хотя бы трехмерные принтеры, которые «распечатывают» проекты сразу в трехмерные модели. Пока подобное оборудование используется лишь в дизайне или для изготовления макетов, однако исследователи не исключают, что в будущем принтеры «подрастут» до размеров среднестатистического жилого дома и начнут «отливать» здания в натуральную величину.

Действительно, процесс проектирования за последние десятилетия оказался полностью подчинен компьютерным технологиям. И это следствие не только бурной компьютеризации, но и невероятно усложнившихся технических параметров современных зданий, которые один человек уже не в состоянии охватить и осмыслить. Сегодня все параметры закладываются в программу, и фактически именно она (а не архитектор) создает здание. Правда, если еще несколько лет назад архитекторы били тревогу по поводу того, что компьютер фактически лишает их возможности творить, то сегодня они все охотнее исследует возможности сотворчества с машиной. Так называемое «дигитальное барокко» становится все более популярным и востребованным в современной архитектуре, и на конференции этому направлению было уделено немало внимания.

Так, например, доктор архитектуры Ирина Добрицына, автор нескольких книг по архитектуре новейшего времени, считает, что подобный «новый формализм» отражает протест архитектурного сообщества против «инженерного» подхода к проектированию. Новое поколение, например, ученики известной группы Coop Himmelb(l)au, создают подчеркнуто маньеристичные, избыточные своей формальной новизной здания, доказывая, что они преодолели давящую техническую сложность. Правда, станет ли это явление массовым и приведет ли это к возникновению фигуры архитектора-Творца, по масштабу сопоставимого с мастерами прошлых эпох, ученые из НИИТАГ пока что прогнозировать не берутся.
Новое здание Мариинского театра (Мариинка-2). Проект Д. Перро
Новое здание Мариинского театра (Мариинка-2). Проект Д. Перро
Павильон «Облако». Диллер Скофидио + Ренфро. Фото: http://www.eikongraphia.com
Павильон «Облако». Диллер Скофидио + Ренфро. Фото: http://www.eikongraphia.com
Питер Айзенман/ Mebius house. Фото: http://www.archidose.org/
Питер Айзенман/ Mebius house. Фото: http://www.archidose.org/
UN Studio. Дом в виде Ленты Мебиуса. Фото: http://1dom.files.wordpress.com/
UN Studio. Дом в виде Ленты Мебиуса. Фото: http://1dom.files.wordpress.com/
Taiyuan Museum of Art. Архитектор Preston Scott Cohen. Пример «дигитального барокко». Фото: http://www.architectmagazine.com/
Taiyuan Museum of Art. Архитектор Preston Scott Cohen. Пример «дигитального барокко». Фото: http://www.architectmagazine.com/открыть большое изображение

Комментарии
comments powered by HyperComments

последние новости ленты:

Архитекторы – партнеры Архи.ру:

  • Роман Леонидов
  • Владимир Плоткин
  • Никита Токарев
  • Иван Кожин
  • Андрей Гнездилов
  • Василий Крапивин
  • Дмитрий Ликин
  • Сергей Чобан
  • Олег Карлсон
  • Андрей Романов
  • Константин Ходнев
  • Евгений Герасимов
  • Сергей  Орешкин
  • Анатолий Столярчук
  • Александр Бровкин
  • Валерия Преображенская
  • Антон Яр-Скрябин
  • Александр Скокан
  • Дмитрий Селивохин
  • Владимир Биндеман
  • Олег Шапиро
  • Андрей Асадов
  • Олег Мединский
  • Сергей Скуратов
  • Наталия Шилова
  • Сергей Труханов
  • Вера Бутко
  • Антон Барклянский
  • Тотан Кузембаев
  • Александр Асадов
  • Полина Воеводина
  • Валерий Лукомский
  • Наталья Сидорова
  • Зураб Басария
  • Татьяна Зульхарнеева
  • Антон Лукомский
  • Станислав Белых
  • Екатерина Грень
  • Александр Попов
  • Александра Кузьмина
  • Антон Ладыгин
  • Павел Андреев
  • Владимир Ковалёв
  • Юлий Борисов
  • Михаил Канунников
  • Екатерина Кузнецова
  • Алексей Курков
  • Арсений Леонович
  • Сергей Кузнецов
  • Игорь Шварцман
  • Антон Надточий
  • Илья Уткин
  • Илья Машков
  • Никита Явейн
  • Николай Миловидов
  • Алексей Гинзбург
  • Даниил Лоренц
  • Сергей Сенкевич
  • Юлия Тряскина
  • Никита Бирюков
  • Всеволод Медведев
  • Карен Сапричян
  • Дмитрий Васильев
  • Левон Айрапетов
  • Антон Бондаренко

Постройки и проекты (новые записи):

  • ЖК Bauman House
  • Жилой комплекс Urban Ranch
  • Жилой комплекс «ТЫ И Я»
  • ЗИЛАРТ. 3-ая очередь. Квартал 26. «Мастер-ключ»
  • Архитектурная композиция Recycle Chapel
  • Комплекс апартаментов в микрорайоне Тушино
  • Павильон «Фермерия»
  • Проект реновации территории «Проспект Вернадского»
  • Проект застройки малоэтажными жилыми домами в респ. Карелия

Технологии:

11.09.2018

Благородный серый

Многоквартирные дома в поселке «Западная долина» облицованы фиброцементными плитами EQUITONE, которые выгодно подчеркивают лаконичные фасады и позволяют зданиям вписаться в окружающий ландшафт.
EQUITONE
24.08.2018

Затеряться в горах

Фасадные панели из фиброцемента EQUITONE помогли апарт-отелю SkyPark в Красной Поляне слиться с природным окружением.
EQUITONE
22.08.2018

Брусчатка Bockhorn: оценка из прошлого

Иван Григорьевич Малюга – профессор Николаевской инженерной академии в Петербурге, химик-технолог в своей книге начала 20 века рассказывает о брусчатке Bockhorn.
ЗАО «Фирма «КИРИЛЛ»
22.08.2018

Как предотвратить потерю концентрации сотрудников в open space?

Рабочее пространство должно предоставлять четко разделенные зоны для коллективной, индивидуальной и сфокусированной работы. Эти зоны должны не конкурировать, а дополнять друг друга. Комментирует Денис Черничкин, Директор Haworth Business Interiors
HAWORTH
другие статьи