Основное действие триллера происходит на изолированном от внешнего мира острове, где 456 человек соревнуются друг с другом в смертельных играх, созданных по аналогии с детскими. Победитель получает 45 600 000 000 вон (почти 3 млрд рублей), проигравшие прощаются с жизнью. За ходом игры (и страданиями героев) наблюдают так называемые VIP-гости, они же спонсируют проведение кровожадного «чемпионата». «Я попытался [отразить реалии] современного капиталистического [общества]», – объясняет режиссер сериала Хван Дон-хёк. Пространственные решения стали ключевым инструментом повествования, раскрывающим замысел режиссера: сценография обнажает социально-экономическую несправедливость, царящую во вселенной «Игры», и одновременно с этим – вызывает приступы тоски по временам, «когда деревья были большими».

Так, комната, где игроки коротают время перед очередным раундом, своими габаритами и минималистичным наполнением больше напоминает склад, нежели жилое помещение. Функцию стеллажей здесь играют многоярусные кровати, установленные по периметру, а участникам, по словам режиссера, «отведена роль [обезличенных] товаров, сложенных на полках магазина». Койки, собранные в ступенчатые конструкции, также символизируют собой пресловутую социальную лестницу, ради восхождения по которой на пути к денежной свинье-копилке, подвешенной к потолку, участники готовы в прямом смысле пойти по трупам.

Ничтожность и беспомощность человека, играющего по правилам капитализма, подчеркивают исполинские габариты «игрового снаряжения» – смертоносной куклы, горок и прочих элементов «детской площадки». С другой стороны, такая несомасштабность призвана напомнить игрокам о настоящем детстве, «когда <...> игровая площадка [действительно] казалась очень большой», рассказывает режиссер.
Лестница-лабиринт, с помощью которой участники ежедневно добираются до очередного этапа состязания, создана по мотивам литографии Маурица Корнелиса Эшера «Относительность» (1953). Многослойный «лабиринт», нарушающий законы гравитации, вызывает чувство дезориентации и потерянности, а обманчиво жизнерадостная цветовая гамма вводит и игроков, и зрителей в заблуждение и заставляет испытывать дискомфорт. Режиссер признается, что и сам испытывал сложности, когда приходилось снимать эпизоды с «лестницей Эшера»: было неясно, куда ставить камеры, и как давать указания съемочной группе, поскольку площадка лишена понятий верха и низа.
Ослепительно белые помещения – там, где идет жеребьевка перед игрой в шарики и испытанием на стеклянном мосту – создают ощущение пустоты и гнетущего ожидания развязки. «[Мы попытались создать в белой комнате] жуткую атмосферу, <...> когда не знаешь, что произойдет после того, [как покинешь ее]», – поясняет художник-постановщик сериала Чхе Гён Сон.

Однако сюрреалистическая сценография впечатлила актеров не так сильно, как «псевдодеревня», где снимали сцену с игрой в «мраморные» шарики – собирательный образ кварталов, реально существовавших в Корее в 1970-х – 1980-х годах.
«Это была тщательно продуманная декорация, – рассказывает актер Пак Хэ-су, сыгравший неудачливого инвестора. – Мраморные [шарики], ржавые ворота и даже табличка на двери – если присмотреться, во всех элементах есть детали». Площадка спроектирована таким образом, чтобы в очередной раз вызвать у присутствующих по эту и по ту сторону экрана щемящее и теплое чувство ностальгии. При этом расстановка сил и осознание неминуемой смерти, ожидающей в этом туре ровно половину игроков, рождает душераздирающее чувство опустошенности.