Строительная техника кованых каркасов глав на примере храмовых сооружений Владимирской губернии

 Данная работа касается недостаточно систематизированных исследований конструкций луковичной и других форм завершений глав кузнечной работы на сохранившихся храмовых постройках Владимирской губернии. Необходимость такой систематизации подтверждается случайностью практических решений, зависящих, в основном, от находчивости исполнителей конкретного ремонта. Выводы основаны на натурном изучении реальных объектов, проектировании и по результатам научного руководства реставрационными работами. Кроме того, автором проведены испытания образцов кованого металла.
    ПРЕИМУЩЕСТВА КОВАНЫХ КАРКАСОВ
    Металлический каркас любой главы - это сохранившийся результат кузнечного мастерства и ценный образец специфических для своей эпохи строительно-архитектурных приемов. Каждому каркасу присущ индивидуальный почерк изготовителя, несмотря на массовый характер реализации изделий. С конца XVIII в. замена деревянных луковиц на кованые стала делом повсеместным. Железо подешевело, стало доступным материалом, прекрасно подходящим по строительным качествам. Зодчих привлекала возможность придания главам любой изысканной формы, а заказчиков длительные межремонтные периоды. Каркасы не требовали никакого ухода, легко ремонтировались при протечках. В губернском Владимире, портовом Муроме, богатом Суздале и других городах многие сохранившиеся главы были сделаны из кованого металла – наиболее прогрессивного материала по тому времени.
    УСТРОЙСТВО КАРКАСА
    Устройство каркаса утилитарно, скрыто от наблюдателя, и полностью, без каких - либо украшательств, подчинено внешней архитектурной задаче.
    1. Непременный атрибут любой конструкции центральная мачта. Мачта служит центром симметрии и опорой под крест. Сечение мачты, как - правило, квадратное. Вверху мачты гнездо из четырех полос стянутых хомутами или трубчатый карман для креста. Кресты обычно кованые прорезные, массивные. Устанавливались и деревянные кресты, обтянутые листовым железом. Мачта главы Спасо-Преображенского собора в Суздале дополнительно снабжена в верхней части штатным лотком-воронкой для отвода протечек и конденсата. Опора мачты всегда предусматривалось на твердое основание купола. Купол обычно выступал намного выше карниза барабана главы, что давало уменьшение длины мачты. В деревянных главах мачта выполнялась наоборот, как можно длиннее, и, зачастую, опиралась на перекрестье ригелей. Стальные мачты снабжались распорками. На некоторых храмах (Мстера, Муром) распорки выходят из плоскости кровли. Но в целом зрительного впечатления это не портит, поскольку они малозаметны.
    2. Формообразующий криволинейный элемент каркаса - журавцы. Количество журавцов подбиралось под ширину листа железа в самой широкой части луковицы. Число журавцов всегда четное. Если журавцов установить нечетное количество, то глава примет кособокий вид. В современном проектировании высотных сооружений подобная особенность ограничивает треугольные и пятиугольные башни, которые кажутся падающими при взгляде с любой стороны. Длина журавцов довольно большая. Если не имелось полосы достаточной дины, журавцы делались из полос составными. Журавцы крепились к мачте тяжами и хомутами. Тяжи удерживали самую широкую часть луковицы, а во втором ярусе, повыше, подпирали ее горловину. В целях экономии один тяж мог прихватывать к мачте два журавца. Для этого он разрезался до середины в виде латинской буквы игрек (ласточкин хвост). Если у мастера имелось достаточно материала, тяжи выполнялись и индивидуально для каждого журавца.
    3. Мауэрлат как таковой, или полоса лежня, встречаются не везде. Это связано с трудностями изготовления этого криволинейного элемента.
    4. Кровельное покрытие железом - это тоже элемент несущего каркаса. Помимо распорок мачты жесткость конструкции обеспечивала качественная, из толстого листового железа, обшивка. Обшивка, зачастую прошитая заклепками, эффективно противостояла ветровому напору и крутильной форме потери устойчивости. Последняя имеет место при перекосах журавцов, обрыве одного тяжа креста. Толщина обшивки составляла 1,5-2,5 мм.
    На примере наших храмов мы видим территориально совокупный набор однотипных строительных приемов и решений.
    Вышесказанное подтверждает вывод о существовании системы построения кованых каркасов.
    КРЕПЕЖ
    Сборка главы осуществлялась на месте. Все элементы поднимались вручную и имели небольшой вес. Крепления элементов между собой можно с полным основанием назвать монтажными. Основной перечень креплений:
    1. Шплинты, разводные шпильки с головкой или с серьгой вместо головки.
    Очень простые и практичные, изготавливались из троетёсных (старое обозначение длины 180-300 мм) гвоздей обрезанием острого конца. Оставшаяся часть гвоздя располовинивалась вдоль. Серьги - шплинты выковывались колечком, а концы при монтаже разводились. Тяжелые шплинты ковались отдельно из полосы.
    2. Клинья, вставляемые в проушины.
    Клинья самых различных размеров можно было изготовлять из подручных материалов и обрезков. Клинья вгонялись до упора и получения неразъемного соединения. Интересная особенность клиньев на главе Спасской теплой церкви во Владимире в том, что каждый клин против выпадения дополнительно страховался маленькой шпилечкой. Другой пример неожиданного и эффективного использования клиньев мы находим в Ставрово на церкви Успения. Луковица была украшена шестиконечными золочеными звездами, хотя при реставрации 1989г. звезды не изготовили и не поставили. Каждая звезда имела приклепаную петлю, которая вставлялась в вертикальную прорезь, прорубленную зубилом в кровле. Затем изнутри луковицы в эти петли вставляли клинья. Очевидное преимущество в черезвычайной простоте монтажа и крепления украшений главы.
    3. Заклепки.
    Более характерны для заготовок в мастерских. На заклепках так - же собирались из небольших листов картины кровли.
    4. Болты.
    Кузнечная резьба болтов на оправке - характерный признак середины Х1Хв. - начала ХХв. Качество резьб и квалификация кузнеца проверялись следующим образом: при ударе пальцем по квадратной гайке она должна была пробежать по резьбе не менее 1/3 вершка, т. е. 5.. б см. Центральная глава Собора Боголюбивой Божией Матери в пос. Боголюбовобо один из впечатляющих примеров каркаса, полностью собранного на болтах. В других случаях болты, ввиду сложности изготовления, встречаются нечасто.
    5. Хомуты.
    Хомут - обязательный элемент, собирающий в пучок сходящиеся к подкрестному шару журавцы.
    6. Цепные соединения.
    Накидным крючком крепились тяжи к журавцам, растяжки крестов к главе.
    7. Крепление наружных растяжек крестов осуществлялось крючками. Кованые крючки приклепывались снаружи к кровле по месту двумя или тремя заклепками. При частом шаге внутренних журавцов растяжка вполне попадала на журавец. В этом месте продевался шплинт с серьгой.
    ЖЕСТКОСТЬ КОНСТРУКЦИИ
    Жесткость конструкции обеспечивали три составляющих: мачта с раскосами, максимальное приближение, где только можно, жесткой опоры в виде кирпичной кладки с закладными деталями к внешнему контуру, массивная обшивка толстым кровельным железом.
    В колокольне Успенского собора во Владимире мачту составляет большое количество полос железа в виде шпиля, который мы видим. На первый взгляд число полос, из которых состоит шпиль, представляется непомерно большим, однако даже при эскизном расчете видно, что их массив обеспечивает в основном не прочность шпиля, которая избыточна, а небольшой прогиб от ветровой нагрузки и защиту от раскачивания. Вверху полосы собраны хомутами. С современной точки зрения жесткое соединение концов полос с хомутами могло бы обеспечить значительно большую жесткость при меньшем количестве материала.
    К примеру, своеобразного применения жесткой опоры можно отнести колокольню Николо - Кремлевской церкви во Владимире (планетарий). Строители в качестве жесткой опоры избрали деревянный столб. Центральный деревянный столб шпиля, вмурованный в кладку, сгнил очень быстро, и в конечном итоге жесткости не добавил, оставив после себя только следы. Поэтому реставрация этого решения представлялась явно необоснованной, а столб можно вполне считать монтажным. Шпиль здесь длительное время обходился без деревянной опоры и, скорее всего, обойдется и в дальнейшем с работой кованого каркаса в чистом виде.
    Тщательная обработка кровельного покрытия глав обычно требовалась под золочение. Однако на ряде храмов даже без позолоты все швы промазаны свинцовыми густотертыми белилами. Промазка осуществлялась не поверху после соединения листов, а до того. Густые белила закладывались прямо в фальцы и швы взакрой между картинами перед загибом молотком. Такое качественное соединение придавало покрытию полную монолитность и явно способствовало общей жесткости главе. Отличный результат по долговечности виден спустя десятилетия при двусторонней окраске (огрунтовке) картин суриком до укладки в дело. Коррозия металла изнутри от конденсата значительно уменьшается. Этот прием обязателен при реставрации, так как в обычной практике ремонта черная кровля редко грунтуется, даже после укладки.
    Обеспечение жесткости за счет раскосов и жесткой кровли нельзя недооценивать при реставрации. Впрочем в современных условиях в случае полного новодела жесткость чаще всего обеспечивается сварными монтажными соединениями и тщательное соблюдение трех условий жесткости, используемых древними зодчими, теряет актуальность.
    СТРОИТЕЛЬНЫЙ БРАК ДРЕВНИХ ЗОДЧИХ
    В конструкциях старинных глав повсеместно встречаются случайные детали неизвестного происхождения «подсунутые» в самых неожиданных местах. Журавцы иногда вообще ничем не прикрепляются к мачте, болтов на обвязках не хватает, шплинты с трещинами, проволока спутана или приляпана кое-как, как будто заштопано, и тому подобное. Объяснение таких технических решений далеко искать не следует, тем более копировать, «восстанавливать», тем паче «реставрировать» всё это смысла нет. Когда в свое время велись работы, либо не хватило материала, либо налицо обыкновенное отсутствие исполнительской дисциплины, халтура. Мусор и отходы шли в дело  повсеместно. Кровельщики зачастую подставляли и оставляли деревянные подкладки в работу, их временные подпорки разного рода встречаются повсеместно. Единственным безусловным оправданием старинного брака и кривизны в любом случае служит солидный возраст конструкции, дошедшей до нас именно в таком виде.
    Старые кованые конструкции не к месту изобилуют материалом с большим запасом прочности по принципу «Кашу маслом не испортишь», а так - же лишними подпорками. Считать это недочетом нельзя, а при реставрации можно спокойно игнорировать, в конце концов опираясь на современные инженерно-математические расчеты.
    СВЕЖИЕ ПРОБЛЕМЫ
    Проблема номер один - несовместимость излишне прогрессивных сегодняшних строительных материалов и металлопроката с древними системами. Использование в новоделах высокоуглеродистых арматурных сталей (Ат-5), профильных труб, катаных уголков, швеллеров и двутавров рядом со старинными полосами и квадратами более чем неуместно и не соответствует «старинному духу» памятника.
    Технологический брак в реставрации тоже заметная проблема. Большую опасность представляет вмешательство с недостаточным финансированием, затем естественная остановка от безденежья всех работ на неопределенный срок на фоне невнимания к особенностям объектов. «Невнимание» чаще всего означает халатность и пренебрежение к самому объекту реставрации. В частности в Муроме в Спасском монастыре были выставлены ненадежные леса, которые, недолго думая, были закреплены за реставрируемый каркас главы собора. При этом глава была раздета от обшивки, тяжелый крест не был снят, начатые работы приостановлены на неопределенный срок. Как следствие, всё это вместе рухнуло от ветра, оставленное без присмотра. Во Владимире, на центральной главе Николо-Кремлевской церкви (планетарий), леса так - же, без какого - либо умысла, крепились к каркасу главы. В результате чего каркас получил незаметное искривление. В ходе работ каркас укрепляли тяжами на электросварке. После разборки лесов выявилось, глава и крест имеют сильный наклон, а срезка/подгонка вновь тяжей технически неосуществима либо сильно затратна. Пришлось гнуть главу нагревом горелкой отдельных деталей.
    МАТЕРИАЛЫ ДРЕВНИХ КАРКАСОВ
    Повсеместно на ковку шло химически чистое железо. Ниже приводятся результаты химического анализа. Образцы взяты с каркаса глав Спасо-Преображенского собора в г. Муроме:
    Состав примесей в долях процента по массе

    Углерод     Кальций     Магний     Хром      Никель
    0,001          Следы         Следы       0,05         0,15

    По современной классификации образцы соответствуют стали марки Ст0. Механическая прочность такого материала низкая. При электросварке обычные электроды со старым кованым железом несовместимы. Под дугой металл кипит, шов некачественный. На противоаварийных работах следует варить на пониженном токе тонкими электродами Э42А. Лучший результат дает газовая сварка с присадочным прутком из мягкой проволоки того же класса Ст0 с соблюдением всех правил пожарной безопасности.
    Что ещё дали лабораторные исследования?
    При изучении микрошлифа кованого железа тех же образцов из Мурома под увеличением хорошо заметны прослои железа с окалиной и шлаком. Реальные образцы доказывают необходимость рассмотрения старинного кованого элемента как композита с устойчивым дефектом типа расслоение. Высокая прочность композита вдоль волокон сопровождается низким сопротивлением поперечному сдвигу и поперечному отрыву. Вследствие этого кованые изделия весьма чувствительны к любым технологическим и эксплуатационным надрезам и кручению. Конструктивные концентраторы напряжений, в виде отверстий под крепеж, служат источником активного снижения несущей способности. Прежде всего, при расчете следует обращать внимание на потерю несущей способности не элемента, а его соединения.
    Рост дефектов материала наблюдается при температурных напряжениях. Такие напряжения особенно характерны для сварки, что еще раз подтверждает несовместимость её со старинной ковкой.
    Развитие трещин в композитах на порядок опережает рост усталостных и температурных трещин в обычных изтотропных материалах. Трещины на кованых обвязках каркасов распространенное явление. Появление трещин объясняется охрупчением материала за счет локального науглероживания в ходе обработки изделия, дефектов прокатки, местного расслоения, старения и вредных примесей, как химических, так и шлаковых.
    Сопротивление растяжению в ходе испытания образцов не превысило величины 1600 кг/см2. Ориентировочное соотношение сопротивления на сдвиг к сопротивлению на растяжение 0,58. Кованый профиль очень пластичен. На диаграмме напряжений - деформаций площадка текучести, характерная для рядовой стали СтЗпс, у старого железа почти не заметна и напоминает аналогичную диаграмму для цветных металлов. Этим, в частности объясняется меньшая релаксация напряжений и большая надежность старых болтовых соединений.
    Коррозионная стойкость металла кованых конструкций, в частности в водно-кислотной (городской дождь) среде, выше современных сталей. Основной защитой древнего металла служит тонкая черная пленка патины, или магнетита. Несмотря на ее наличие серьезным испытанием для старых каркасов служит повсеместный, сегодня, переход на покрытие кровельной медью или листами нержавеющей стали. Эти материалы образуют гальваническую пару с железным каркасом и превращают его в быстроразрушающегося и окисляющегося донора для себя. Поэтому правомерен самый серьезный подход к подготовке поверхностей и защите кованых каркасов от контактной коррозии. Разумеется желательно сохранение старой защитной пленки, которую ни в коем случае нельзя механически зачищать. Затем обязательно удаление очагов активной ржавчины обработкой ортофосфорной кислотой.
    Мало исследованы и проверены практикой как пассивные методы защиты каркасов так и активные. К пассивным можно отнести механическую обмотку журавцов стеклотканью или покрытие полимерами вроде расплава полиэтилена до покрытия кровлей. К активным относятся все варианты химических протекторов (цинк, магний) и даже подведение небольшого постоянного электрического напряжения.
    Пробная обработка металлических деталей в расплаве полиэтилена производилась во Мстёре на Богоявленском соборе в 1986 году. В качестве образцов были взяты полосы железа, которые затем были использованы в качестве геодезических марок как закладные детали в кладку. Если слегка подогреть деталь и опустить ее в ванночку с расплавленным полиэтиленом, после остывания получается бесцветное, практически невидимое защитное покрытие. За 15-20 лет признаков коррозии не обнаружилось, внешний вид металла не изменился.
    И напротив, яркий пример слабого, в плане защиты о коррозии, решения мы можем наблюдать в Суздале в кованом каркасе главы церкви на центральной площади торговых рядов. Глава церкви покрыта медью. Несколько арматурных стержней, вставленных для усиления в старый каркас, приобрели за 2 года (по состоянию на 1991г.) интенсивно рыжую окраску по всей поверхности за счет активной безостановочной ржавчины.
    Дальнейшая судьба таких решений известна, ржавчина перемещается подтеками на фасады, само железо быстро сгнивает
    Резюмируя вышесказанное следует отметить: в любом случае фосфатирование и окраска кованых элементов свинцовым суриком перед покрытием любой кровлей обязательны.
    МЕЛЕНКОВСКОЕ ЖЕЛЕЗО
    Помимо привозного материала во Владимирской губернии в своё время было и своё собственное железо, соответственно руда для его изготовления.
    Болотная руда с высоким содержанием чистого железа добывалась в Меленковском уезде неподалеку от селения Верхняя Унжа. Местные кузнецы научились упрочнять железо томлением расплава в глиняном горшке, помещенном в кузнечную печь. Запасы болотных железных глыб быстро истощились, в настоящее время завод по производству печного литья работает, естественно, на привозном сырье. Интерес для реставрации представляет использование местного сырья на ковку конструкций. В данном вопросе имеется объемный неисследованный материал.
    ПРАКТИЧЕСКИЕ ВЫВОДЫ
    1. Конструкции глав храмовых сооружений Владимирской губернии имеют много общего. Существует общепринятая система их устройства, которую надо учитывать при любых ремонтных работах.
    2. В каркасах применялось чистое железо низкой прочности, с малым содержанием углерода, неоднородное по сечению, с наличием включений и дефектов структуры.
    3. При сварке старое железо и современная сталь несовместимы.
    4. Кованая сталь это композитный материал, склонный к расслоению, усталостному разрушению, разрушению в хрупкой форме от удара и температурных напряжений.
    5. Свойства старого металла позволяют погнутую мачту, или другой элемент, при необходимости, выправить гибом под нагревом ацетиленовой горелки. Материал ремонтопригоден в монтажных условиях.
    6. Кровля служит обеспечением жесткости, и ее следует выполнять из возможно более толстого листового железа с тщательным исполнением соединений листов. Используя для новодела кровли тонкую и мягкую медь, вместо старой толстой железной обшивки следует предусмотреть другие заменители жесткости конструкции
    7. Старое железо защищено от коррозии тонкой черной пленкой магнетита, бездумно чистить его стальными щетками перед покраской нельзя. Оптимально химическое преобразование ржавчины, мытьё ортофосфорной кислотой с последующей пассивацией.
    8. При окраске каркаса следует выбирать краску с учетом высокой температуры нагрева кровли летом. Почерневшая медь может на солнце нагреть всю конструкцию еще больше.
    9. Каркас со снятой кровлей имеет небольшую несущую способность, и его следует отделять от лесов, снимать крест, оберегать от механических примыканий и усилий.
    10. В главах обязательны смотровые люки снизу для доступа вовнутрь главы, сверху для доступа к кресту. Следует предусматривать это в конструкции.
    11. Некоторые несообразности, отсутствие деталей, низкое качество сборки отдельных элементов, кривизна и огрехи, мусор, скрытые дефекты - это обычное явление в древних каркасах. Отличительная особенность старых конструкций при все при этом состоит в том, что несмотря на все недочеты они простояли по сотни лет и прекрасно сохранились.
    12. Каркас должен иметь некоторую подвижность, любые жесткие соединения должны применяться с учетом температурного расширения деталей.

20 Октября 2007

Похожие статьи
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Не только K-pop: архитектура корейских кафе. I. За тридевять...
Начинаем серию публикаций об актуальном феномене: южнокорейских кафе-кофейнях, где посетителей привлекает не меню, а экспериментальная и часто масштабная архитектура. В 1-й части расскажем о таких кафе в природной среде, рассчитанных на любование пейзажем.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Технологии и материалы
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Сейчас на главной
Пресса: Наши строят за границей
В честь Всемирного дня архитектуры, который весь мир отмечает в первый понедельник октября, Weekend изучил строящиеся проекты российских бюро за рубежом, а также выяснил, что герои этих проектов должны постичь еще более изощренную формулу жизни, чем персонаж бестселлера Элизабет Гилберт: «Сбеги, вознесись, наслаждайся».
14 изменений в процедурах согласования проектов в...
Недавно, 30 сентября, было объявлено об упрощении процедуры согласования в Москве. Объявление вызывает интерес как связанное с очередным, не первым в городе за последнее время, изменением порядка согласования. Осваивать массу бюрократических сообщений больно – так что мы предложили дружественной нейросети провести поиск и проанализировать изменения за последний год. Получился, вроде бы, неплохой обзор, в нем куча ссылок – оцените. Некоторые ссылки требуют доступа в системы типа «Гарант», но некоторые открыты для всех.
Павильон спорта
Компактный спортивный центр построен по проекту архитектурной мастерской Антона Литовского в загородном поселке Московской области. Несущая конструкция выполнена из клееной древесины, а с торцов здания в нее установлены стеклопакеты – благодаря этому зал наполнен светом и видами леса.
Путь тишины
Проект CITIZENSTUDIO – часть будущего пешеходно-рекреационного каркаса Мурманска: 24-километровой тропы, которая свяжет берег Кольского залива и систему семи озер. Первый отрезок проходит через сопку Зеленый мыс, минуя одну из главных достопримечательностей города – Мемориал Защитникам Советского Заполярья, более известный как "Алёша". Архитектурные решения подчеркивают мемориальную и природную ценность места, не конкурирую с существующими объектами.
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
АРХИWOOD-17: дендрохронология
АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!
Спортивный драйв
ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.
Архитектура геологического формата
«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.