Бремя выбора

Проект CITIZENSTUDIO в павильоне России на венецианской биеннале архитектуры посвящен будущему – но не столько железных дорог, которые, очевидно, ждет транформация, – сколько в принципе будущему городов. Фактически, он ставит проблему выбора.

mainImg
Архитектор:
Михаил Бейлин
Даниил Никишин
Мастерская:
ГОРОЖАНЕ/ CITIZENSTUDIO
Михаил Бейлин и Даниил Никишин, получив в свое распоряжение третий зал второго этажа павильона России и очень общую тему «будущего», превратили свой проект в исследование в духе манифеста: каково возможное будущее железных дорог, каков их потенциал и каков выбор – примерно так звучат основные вопросы, поставленные авторами. Надо сказать, что делить экспозицию на прошлое-настоящее-будущее выставкам русского павильона не впервой, к примеру два года назад в первом зале была история ВДНХ, в центральном настоящее, в третьем будущее в виде отчасти глючных студенческих фантазий и реальных планов реновации ВВЦ. Теперь же размах футурологической мысли много шире – охватывает железные дороги вообще и требует много большего обобщения.

На самом деле одна половинка экспозиции CITIZENSTUDIO – «Великая русская река» на стене напротив входа – не столь уж футуристична и скорее близка настоящему: проблеме ревитализации промзон, в данном случае железнодорожных. Положа руку на сердце, Бейлин и Никишин не первыми о ней заговорили, сейчас вообще сложно вспомнить кто первый (Глазычев? Лежава? Скокан?), но зато он превратили тему в красивую инсталляцию из белых кругов – кстати, фирменный прием – где объемным негативом изображены пустоты зон отчуждения и вокзалов. Железные дороги связывают города между собой, но оказавшись внутри они, наоборот, разделяют городскую ткань, – комментируют авторы. Эта выключенное из городской жизни пространство, будучи ревитализовано, сможет стать центрами городской жизни, – продолжают они, показывая себя истинными урбанистами, «Горожанами». Поэтому железные дороги между снаружи кругов показаны объемом, а внутри – пустотами, так авторы подчеркивают различие их роли, позитивной между городами и негативной в их центрах.
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Дороги должны измениться и изменить нашу жизнь, – подчеркивают Бейлин и Никишин, – ускорившись, поезда будут возить нас в 2-3 раза быстрее, как Hyperloop [и кстати, все обратили внимание на фрамент Гиперлупа в павильоне Дании], наша страна станет более связной, миграция в большие города ослабнет, и пассивное пространство наконец активизируется. Вы читали роман «ЖД» Дмирия Быкова? – спрашиваю я Михаила Бейлина. – Да, очень, очень понравилось! – живо реагирует он.

Здесь мы подбираемся к будущему, ему посвящена середина зала и две его торцевые стены, расписанные граффити Анатолия Акуе. Вторая половина проекта названа Дихотомия и моделирует два варианта развития города: низкоэтажного распределенного города-сада и высотно-небоскребного города-Сити. Два макета, нарезанные все теми же фирменными белыми кругами, демонстрируют срезы гипотетического развития с лагом в 100 лет и 500-летней перспективой, всё на примере площади Трех вокзалов, так что высотка и вокзалы, выделенные бронзовым цветом, вполне узнаваемы. Интригу создает возможность разглядывать платформы сверху и снизу, – особенно верхние, из будущего. Здесь в небоскребном варианте под землей прорастают внушительные «корни» коммуникаций. Установленные вверху зеркала позволяют рассматривать макеты будущего без особенных затруднений.
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции © Citizenstudio
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции © Citizenstudio
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции © Citizenstudio
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции © Citizenstudio
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции © Citizenstudio
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева

Несложно заметить, что основное футуристическое размышление посвящено не столько дорогам, сколько дорогам в городе или даже перспективам развития собственно городов включая дороги, но без специального акцента на ж/д полотне. Авторы также не навязывают выбора: какими бы ни были их предполагаемые предпочтения, посетитель может определить собственные приоритеты, попросту крутя головой слева направо.
Юлия Тарабарина


Авторы экспозиции: Михаил Бейлин, Даниил Никишин, при участии Александра Язловского. Также для «Зала ожидания будущего» стрит-арт художник Анатолий Акуе создал диптих, являющийся его виденьем двух вариантов развития, представленных в «Дихотомии?». Производством нашей экспозиции занималась известная московская макетная команда «Studio 911» под руководством Виктора Крылова и Ильи Ассорова. Ниже авторское описание. 

Зал ожидания будущего
Авторское описание
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева

Общая тема XVI биеннале архитектуры в Венеции – «Free space» – Свободное пространство. Мы видим в сегодняшней железнодорожной инфраструктуре огромный потенциал. Нам было интересно рассмотреть развитие города в свете изменяющейся транспортной концепции и неизбежных изменений технологии железнодорожного транспорта. Ведь сегодня железная дорога и ее инфраструктура занимает колоссальные площади в городах, особенно в исторических центрах, где находятся вокзалы. А, значит, стоит ожидать высвобождения пространства с изменением технологии железнодорожного транспорта (гиперлуп и прочие проекты). Это потенциально «Free space» – общая тема XVI биеннале архитектуры в Венеции. Что делать с этим «Свободным пространством» и как правильно использовать – этот вопрос мы и хотели рассмотреть.

В «Зале ожидания будущего» мы представляем два графических эссе. «Великая Русская Река» – исследование того, как железная дорога, в частности Транссиб, проходит через крупные города России. Это наблюдение за феноменом железной дороги: связывая города между собой, в самих городах она является разделяющим фактором, несёт вдоль себя значительную зону отчуждения. Лишнего пространства.

«Дихотомия?» – два спекулятивных сценария развития территории железнодорожной инфраструктуры мегаполиса на примере площади Трех Вокзалов в Москве. Превращение лишнего пространства в полезное.


«Великая Русская Река»
Историческая справка / из Википедии:
Транссибирская железнодорожная магистраль (Транссиб), Великий Сибирский Путь (историческое название) – железная дорога через Евразию, соединяющая Москву с крупнейшими восточносибирскими и дальневосточными промышленными городами России. Длина магистрали 9288,2 км, это самая длинная железная дорога в мире. Результатом строительства транссибирской магистрали стала возникшая к 1905 году возможность: впервые в истории следовать поездам только по рельсам, без использования паромных переправ, от берегов Атлантического океана (из Западной Европы) до берегов Тихого океана (до Владивостока). Транссиб соединяет Европейскую часть, Урал, Сибирь и Дальний Восток России, российские западные, северные и южные порты, а также железнодорожные выходы в Европу, с одной стороны, с тихоокеанскими портами и железнодорожными выходами в Азию.
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева

Россия – самая большая по территории страна в мире. Она представляет собой огромное и по большей части свободное пространство. Хребтом этого пространства является железная дорога. Это река, с Запада на Восток протекающая через всю страну. И с Востока на Запад тоже. Большая часть населения страны расселена вдоль ее «русла». Эта артерия объединяет как Россию, так и континент в целом: от Атлантического до Тихого океана.

Протекая через все крупные города России, «Река» обнаруживает интересное противоречие. Объединяя населенные пункты страны, железная дорога для самих городов является скорее разделяющим фактором. Виной тому устаревшие технология и инфраструктура. Колоссальная зона отчуждения сопровождает дорогу. Она окружена урбанистическим мусором: гаражами, сервисами, мелкими складами и просто одичавшими пустырями. Город вынужден ограждаться от «Реки» всеми доступными ему методами.
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции. Фотография © Анна Михеева
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции © Citizenstudio
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции © Citizenstudio
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции © Citizenstudio

Наблюдая за «руслом», можно выделить несколько типов городов. Во-первых – города-центры. Это Москва и Санкт-Петербург – два истока «Реки» – начало российской железной дороги. Во-вторых – транзитные пункты – все крупные, и не очень, города, через которые «Река» проходит, попутно их рассекая. Также есть две крайние точки – Калининград и Владивосток – точки, где заканчиваются железные дороги России.

Все эти города объединяет описанная выше зона омертвения городской ткани, сопровождающая Дорогу. Это пространство свободное не только от актуальной городской функции, но и от человека. Но оно таит в себе огромный потенциал развития для городов. При отношении к этому пространству, как к ценности, оно может превратиться в пространство возможностей, в точки интенсивного развития Самары, Екатеринбурга, Новосибирска, Москвы и других городов. Для всей страны изменение технологической концепции железно-дорожного транспорта уже не только возможность, но и крайняя необходимость.

Транссибирская магистраль была построена в очень короткие сроки. За 26 лет на рубеже веков эта дорога связала целый континент. Но с тех пор мы продолжаем жить в транспортной концепции XIX века. Средняя скорость движения по «Реке» сегодня составляет 64 км/ч. Путь от Москвы до Владивостока занимает больше 6 суток. Очевидно, что при повышении скорости хотя бы в 2,5 раз, что далеко не является пределом для современной техники, значительно возрастет связь между городами и регионами. Для городов это означает превращение железной дороги в агломерационный транспорт. Развитие интенсивности и скорости связей наполнит жизнью значительную территорию России. Ослабит миграцию населения в 2-3 мегаполиса. Вкупе с развитием общества пост-труда, пропадет необходимость жить в крупных городах. Достаточно доступа к транспортной артерии, чтобы снизить зависимость человека от экономических центров, при этом сохраняя мобильность граждан. Развитие сети железных дорог и наполнение системы дополнительными «реками» позволит на этой основе создать значительно более равномерную систему расселения страны. Россия имеет возможность превращения связей, несущих нефть и газ в связи, распределяющие жизненные и человеческие ресурсы. Это один из потенциалов Свободного Пространства России: превращение в пространство людей и пространство для человека. Изменив отношение, мы можем раскрыть истинную силу «Великой Русской Реки», превратив ее из городского изгоя в источник жизни как городов, так и всей Страны.
Павильон «Станция Россия» на XVI Архитектурной биеннале в Венеции © Citizenstudio
Архитектор:
Михаил Бейлин
Даниил Никишин
Мастерская:
ГОРОЖАНЕ/ CITIZENSTUDIO

01 Августа 2018

Никита Явейн: «Мы работаем над архитектурой потоков»
Венецианская биеннале длится полгода, до 25 ноября, так что думаю не поздно поговорить и о российском павильоне. Мы выбрали две его экспозиции для более пристального рассмотрения и беседуем с почетным, как оказалось, железнодорожником Никитой Явейном.
Архитекторы о биеннале
Рекомендации от девяти совершенно разных архитекторов, побывавших на биеннале – о выставке, ее достоинствах / недостатках, и, конечно, понравившихся павильонах.
Биеннале: истории
Девять проектов и павильонов с сюжетами – не обязательно историческими, но содержательными. В том числе павильоны Венеции про архивы и Латвии про жилье.
Биеннале: Цумтор
Рассматриваем артистичные модели Петера Цумтора из Кунстхауса Брегенца и сравниваем некоторые из них с постройками.
Соль воды
В Венеции одновременно с архитектурной биеннале открылась выставка «Renzo Piano. Progetti d’acqua». Проекты знаменитого итальянца за последние 48 лет погрузили в арт-пространство бывших соляных складов. И какими бы яркими и самобытными не были экспозиции участников биеннале в Джардини и Арсенале, по силе подачи и воздействия на зрителя Ренцо Пьяно, пожалуй, затмил их всех.
Пресса: Каждому по свободе
Тема архитектурной биеннале этого года — freespace, свободное пространство. Критик Мария Элькина обошла все павильоны и пришла к выводу, что свобода сегодня таит в себе такую же опасность, как когда-то массовое производство дешёвого жилья или строительство широких проспектов внутри городов. Вместо всеобщего счастья она может принести большие неприятности.
Десять капелл Ватикана
Самую большую и впечатляющую экспозицию биеннале архитектуры построил Ватикан. Проект Нормана Фостера получил кардинальскую награду.
Лев республики и пустота
Тема биеннале архитектуры – свободное пространство и могло показаться, что награды дали за пустое место. Некоторые награды и впрямь вызывали традиционный вопрос: за что, Господи?
За гранью физического
В этом году посетители Венецианской архитектурной биеннале помимо «физического» русского павильона смогут посетить виртуальный.
Пресса: Российские архитекторы готовятся к Венецианской...
«Свободные пространства» ‒ так звучит тема Венецианской архитектурной биеннале этого года. В российском павильоне тему раскроют через прошлое, настоящее и будущее железных дорог, связывающих необъятную территорию нашей страны.
Британский «остров» и брутализм в Венеции
Павильон Великобритании на 16-й венецианской архитектурной биеннале останется пустым, зато приобретет смотровую платформу на крыше, в то время как музей Виктории и Альберта привезет в Арсенал 8-тонную часть сносимого лондонского жилого массива «Робин Гуд Гарденс».
«Вы смотрите на архитектуру, а архитектура смотрит...
Алессандро Боссхард – о все возрастающей стандартизации жилых интерьеров, которой был посвящен курировавшийся им павильон Швейцарии на венецианской биеннале–2018. Его интервью было частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
Никита Явейн: «Мы работаем над архитектурой потоков»
Венецианская биеннале длится полгода, до 25 ноября, так что думаю не поздно поговорить и о российском павильоне. Мы выбрали две его экспозиции для более пристального рассмотрения и беседуем с почетным, как оказалось, железнодорожником Никитой Явейном.
Биеннале: истории
Девять проектов и павильонов с сюжетами – не обязательно историческими, но содержательными. В том числе павильоны Венеции про архивы и Латвии про жилье.
Соль воды
В Венеции одновременно с архитектурной биеннале открылась выставка «Renzo Piano. Progetti d’acqua». Проекты знаменитого итальянца за последние 48 лет погрузили в арт-пространство бывших соляных складов. И какими бы яркими и самобытными не были экспозиции участников биеннале в Джардини и Арсенале, по силе подачи и воздействия на зрителя Ренцо Пьяно, пожалуй, затмил их всех.
Лев республики и пустота
Тема биеннале архитектуры – свободное пространство и могло показаться, что награды дали за пустое место. Некоторые награды и впрямь вызывали традиционный вопрос: за что, Господи?
За гранью физического
В этом году посетители Венецианской архитектурной биеннале помимо «физического» русского павильона смогут посетить виртуальный.
Британский «остров» и брутализм в Венеции
Павильон Великобритании на 16-й венецианской архитектурной биеннале останется пустым, зато приобретет смотровую платформу на крыше, в то время как музей Виктории и Альберта привезет в Арсенал 8-тонную часть сносимого лондонского жилого массива «Робин Гуд Гарденс».
Опытные педагоги
Кураторами XVI архитектурной биеннале в Венеции станут основательницы ирландского бюро Grafton Шелли МакНамара и Ивонн Фаррелл.
Технологии и материалы
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Сейчас на главной
Стальные покрывала для Майами
В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Бумажные «руины»
В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.
Кругосветная петля на Лысой горе
В Самаре подвели итоги XV Международного архитектурного фестиваля имени Виктора Логвинова «ЭкоБерег». Его ключевым событием стало стало награждение победителей Открытого архитектурного конкурса на разработку проекта архитектурно-планировочной организации круглогодичной рекреационной зоны природной территории «Лысая гора» на левом берегу реки Волги. Показываем проекты победителей.
Камень и дерево
Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.
Прием у залива
На новых намывных территориях Васильевского острова по проекту компании «БалтИнвест-Проект» построена поликлиника. По словам архитекторов, здание наследует традициям ленинградского модернизма, реагирует на близость моря и одновременно мимикрирует под соседние жилые кварталы. Среди которых есть и Golden City, и менее выразительные дома. Получается «средняя температура по больнице» – подход, отвечающий духу всей территории, застроенной без акцентов, силуэтов и иерархии пространств.
Зеркало арены
Трансформация территории у стадиона «Лужники», которая раньше была востребована только в дни спортивных мероприятий, должна привлечь дополнительные 17 миллионов человек в год. На первом этапе преобразований перед ареной появилась площадь с большим плоскостным фонтаном, лежаками и павильонами для ресторанов. Авторы проекта – компания Magly.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Пресса: Реальность, данная нам
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Искусство для…
Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?
Ленты и экраны
Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.
Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...
7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.
Леон Крие. Архитектура сообщества
В России наконец вышел перевод архитектурно-интеллектуального бестселлера, изданного ранее на девяти языках. В книге «Архитектура сообщества» выдающегося градостроителя-практика и мыслителя Леона Крие предложена и философски обоснована альтернатива безликому массовому строительству. Леон Крие видит в структурах и материалах традиционного города спасение от экологической катастрофы и средство смягчения социальных проблем. Перевод сделан архитектурным критиком, кандидатом искуcствоведения, специалистом по современной традиционной архитектуре Ларисой Копыловой. Публикуем два отрывка из книги.
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.
Золотая медаль МАРХИ 2026. Итоги
1 сентября в МАРХИ вручают Золотые медали 2026 выпускного года. В этом году их обладателями стали: в категории «магистр» Денис Дудин с кафедры «Архитектура промышленных сооружений», а в категории «бакалавр» Варвара Жукова с кафедры «Архитектура жилых зданий». Показываем работы победителей.
Буква рядом с Малевичем
Проект Карена Сапричяна для Сколково возник еще в 2018 году как часть многолетней серии небоскребов-букв. Теперь, на фоне закрытого международного конкурса на вторую очередь кампуса Московской школы управления, автор вернулся к концепции и вновь предлагает башню с гигантской S в качестве вертикального акцента рядом с комплексом Дэвида Аджайе.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...
Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.