История первой модернистской церкви в Британии

Англиканская церковь Боу Коммонс в Лондоне.

30 Мая 2014

Исследование

Наследие

Мы привыкли считать Англию и, в частности, Лондон одним из мировых центров передовых технологий и современной архитектуры, сценой культурных экспериментов, и кажется, что консервативность и следование традициям уже давно не являются «брендом» британцев. Сегодня трудно представить, что когда-то эта страна была последней во всем христианском мире (не считая восточнохристианских стран), которая приняла возможность модернизации культовой архитектуры и богослужения. А ведь это факт! Церковь Св. Павла в лондонском районе Боу Коммон (церковь Боу Коммон), первая модернистская церковь в Великобритании, была построена только в 1960 году, когда в Америке и континентальной Европе давно уже имелись многочисленные примеры церковных зданий, построенных в русле модернизма: в Америке Ф.Л. Райт строил церкви вне традиционной стилистике еще в начале XX века (здание Унитарианской церкви, 1904 г.), а в Германии Доминикус Бём разрабатывал проекты экспрессионистских церквей еще с начала 1920-х.

zooming — Церковь Боу Коммон. Фото: Jason John Paul Haskins http://locusiste.org https://flic.kr/p/6pGDgA

Церковь Боу Коммон была построена под влиянием идей Литургического движения, которое выступало за реформу процесса богослужения; в итоге, участие прихожан в церковной службе стало более непосредственным и доступным для них, напоминая об изначальной сути совместного богослужения вокруг таинства Евхаристии – Святого Причастия. До этого момента не только Божественная литургия, но и организация внутреннего пространства церкви строго отделяли духовенство от мирян, привилегированные слои общества – от простых прихожан. Литургия была театрализованным действом, исполнялась на латыни и, в основном, священнослужителями, а верующие могли лишь вторить им в определенных местах. В пространственном смысле церкви имели базиликальную, вытянутую структуру, в одном конце которой располагались верующие, на другом – в хоре – исполняли литургию священники, а алтарь, вокруг которого проходил весь процесс службы, помещался в самой глубине хора.

В этой ситуации Литургическое движение хотело вернуть церковь к ее истокам – простоте и непосредственности, а в первую очередь – к участию верующих в богослужении. Но для таких идеологических и функциональных реформ одного замысла было недостаточно. Прежде всего, для их реализации нужно было выработать адекватное архитектурное устройство церкви и способ организации ее внутреннего пространства. Но «изобретать велосипед» не было необходимости: вернув богослужение к раннехристианским принципам, Литургическое движение обратило взгляд архитекторов к типологии самых древних христианских построек – к центрическим и центрально-купольным сооружениям, причем на тот момент эта традиция хорошо сохранилась разве что в странах Восточного христианства. Именно такое устройство и выбрали для церкви Боу Коммон ее архитекторы Кит Мюррэй (Keith Murray) и Роберт Магуайр (Robert Maguire).

Мюррэй и Магуайр были очень молоды, когда начали работу над этим проектом, и у них не было опыта реализации культовой постройки. Однако совсем новичками они не были. Mагуайр до этого провалил сдачу проекта церкви в школе Архитектурной Ассоциации, так как он был не достаточно традиционен, и там было по-новому организовано движение священнослужителей и паствы во время службы. Мюррэй же работал в лидирующей в то время мастерской по проектированию церквей. А пригласил их в проект викарий церкви Боу Коммон отец Грешам Киркби (Gresham Kirkby), который был радикальным социалистом и сам следовал идеям Литургического движения. Киркби был уникальной личностью: «анархист-коммунист» (по собственному определению), он даже сидел в тюрьме за участие в Кампании за ядерное разоружение и привнес новшества в «Литургию часов» еще за десять лет до их официального принятия Ватиканом, обосновав это тем, что «Рим еще успеет нагнать нас». Несмотря на то, что он был англиканским священником, он проводил богослужение в Боу Коммон по римскому обряду. Мюррэй, Магуайр и Киркби – значительные и неоднозначные личности, объединение которых и сделало возможным этот проект.

Мюррэй и Магуайр начали проектирование церкви с вопроса: «Каким должно быть богослужение в 2000 году, и какое здание мы должны построить, чтобы оно отвечало этим требованиям?» Соединив три основные задачи – непосредственное вовлечение прихожан в процесс богослужения, Святое Причастие, а значит алтарь, как суть и центр таинства, и «гибкость» пространства, подходящего для разных функций – архитекторы воплотили их в центрально-купольной структуре, что является не только пространственной, но, в данной трактовке, и объемной репликой раннехристианских церквей.

Снаружи над основным кубическим объемом церкви парит стеклянный купол с веерообразным завершением, а по внешнему периметру здание окружено низкой галереей. Такое трехчастное строение визуально напоминает восточнохристианские центрально-купольные церкви, где, впрочем, эта трехчастность имеет другую структурную логику (основной объем церкви – зона тромпов или парусов над ним – купол). Внутри церковь Боу Коммон представляет собой единое кубическое пространство с алтарем в центре, окаймленное низкой галереей по периметру. Его центральную часть освещает сверху стеклянный купол, в то время, как галереи остаются в таинственном полумраке. Магуайр назвал такую структуру церкви «всеохватывающей», имея в виду, что в каком бы углу ни стоял зритель, он все ровно чувствует себя вовлеченным в богослужение у алтаря. Таким образом архитекторы воспроизвели основную архитектурную идею раннего христианства – единое центрическое пространство, собранное вокруг скромного алтаря и увенчанное куполом – но выразили ее с помощью языка современной архитектуры. Они использовали для кладки стен «промышленный» красный кирпич, а в интерьере пол вымощен бетонными плитками, которые обычно используются для тротуаров. Используя недорогие, простые, повседневные материалы архитекторы хотели акцентировать «будничность» и доступность церкви, стирая различия между обыденным миром снаружи и духовным, религиозным миром внутри.

Такая структура единого, цельного пространства соответствует требованиям не только равного участия всех верующих в литургии, но и «гибкости» пространства, подходящего для разных, в том числе и новых, функций. В этом смысле интересны слова отца Дункана Росса, бывшего викария церкви: «Я не очень задумываюсь, что можно делать в церкви. Пространство само диктует, какие мероприятия можно там организовать». Кажется, что церковь Боу Коммон готова принять любое мероприятие: тут проводятся не только англиканские богослужения: по четвергам здесь собираются пятидесятники, они трансформируют зону алтаря согласно требованиям своей религии и чувствуют себя «как дома». Кроме религиозных мероприятий, здесь проводятся встречи прихожан, совместные трапезы, концерты. Церковь много раз предоставляла свое пространство для проведения разных выставок и даже служила целую неделю убежищем для пятидесяти вьетнамских пилигримов. В 1998 во время проходившей в церкви выставки отец Дункан увидел плакавшего в углу человека. Подойдя ближе, он узнал в пожилом мужчине архитектора Роберта Магуайра, который первый раз за сорок лет посетил спроектированную им церковь. Сначала священник подумал, что Магуайру печально видеть церковь в ее нынешнем виде, то, как изменились ее функции и способ использования пространства. Но Магуайр объяснил, что он растроган тем, как его творение – совершенно неожиданно для него – «ожило», показало замечательную функциональную гибкость и развивается уже самостоятельно, так, как он и не предполагал. Гибкость и цельность – это именно те идеи, которые он и Мюррэй стремились вложить в структуру церкви. А ведь суть единства в современной религиозной жизни – это не только совместное богослужение, но и слияние повседневной жизни с жизнью религиозной. Это та современная модель назначения и деятельности церкви как социальной и религиозной институции на Западе, о которой архитекторы в середине XX века и не помышляли. Однако они смогли создать вечную архитектуру, актуальную во все времена.

Церковь Боу Коммон уникальна не столько своей архитектурой, сколько тем методом, с помощью которого это, на первый взгляд, невыразительное, скромное сооружение решает поставленные перед ним задачи. Это здание – прекрасный пример того, как идеи двух модернизмов – модернизма архитектурного и модернизма религиозного, пропагандируемого Литургическим движением – слились в единстве формы и функции, формы и содержания, внешнего и внутреннего. Литургическое движение «очистило» богослужение от театральности и напыщенности, вернув его к его изначальной сути и основной функции – единения верующих в службе – так же, как модернизм очистил архитектуру от неархитектурных, неструктурных излишеств, сделав ее отражением ее функции и сути.