Современное временное

Выставка «Временная архитектура Парка Горького: от Мельникова до Бана» красиво обосновывает появление в Парке «Гаража» – нового местоблюстителя авангардных традиций территории. Но, кроме истории, выставка вписана и в текущий процесс: один из ее разделов – «Современное временное» – посвящен новым постройкам русских архитекторов. Эту часть выставки сделала команда АРХИWOOD, а в преддверии круглого стола «Архитектура рядом», который состоится в «Гараже» завтра, о жгучей актуальности временного размышляет куратор экспозиции Николай Малинин.

21 Ноября 2012

«Нет ничего более постоянного, чем временное!» – вздыхала мама, переезжая в очередную съемную квартиру или подкладывая под ножку стола сложенную картонку. Для советского человека «временное» было страшным проклятием. Оно обозначало «некачественное», «ненастоящее», «бесперспективное». Жизнь все время приходилось откладывать на будущее. И пусть не у нас! – но у наших детей! – в этом светлом будущем все должно было получиться. В настоящем надлежало лишь «перекантоваться». И еще была фраза: «Мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи». Дорогие надо было покупать, не потому что они красивы, а именно потому, что прослужат долго.

На наших глазах всё переменилось. Актуальными стали совсем иные ценности: гибкость, легкость, подвижность, мобильность, ликвидность. Архитектуре трудно угнаться за ними: она, конечно, музыка, но все-таки застывшая.

Но в ней есть один жанр, где появляется категория времени – причем не как интерпретация, а как условие существования. Это «временная архитектура»: выставочные сооружения, парковые павильоны, летние кафе, беседки. Или, выражаясь строго, «род некапитальных сооружений, рассчитанных на временное использование, имеющих, как правило, облегченную конструкцию, небольшой размер, скромный бюджет и ограниченный функционал: репрезентация, питание, общение, развлечение».

zooming — ВЫСТАВОЧНЫЙ ЗАЛ ЦСК «ГАРАЖ» Москва, Парк культуры Архитекторы: Максим Спиваков, Леонид Слонимский, Артем Китаев, Николай Мартынов, Артем Стаборовский Фото: Юрий Пальмин 2012

Но можно ли – при всем при этом – четко определить границы этого понятия? Ведь есть архитектура, строившаяся на время, но пережившая свой срок: Эйфелева башня, «Атомиум», хрущёвки. Есть временная архитектура, сохраняющая образ, но меняющая материал или место: Хрустальный дворец, Мавзолей Ленина, павильон Миса в Барселоне. А есть архитектура, которая строилась «навсегда», но оказалась «временной» по различным причинам: войны, землетрясения, пожары и т.д.

Вывод очевиден: понятие «временная архитектура» достаточно условно. В общем-то, всякая архитектура временна. Как и человеческая жизнь. Но мы почему-то не называем свою жизнь «временной». Отчасти потому, что она имеет свойство перевоплощаться в пароходы, строчки и другие долгие дела. Архитектура же кажется самым проторенным путем в бессмертие. Но именно этот пафос загромождает наш мир нелепо монументальными сооружениями. Они так обеспокоены прописаться в вечности, что мало заботятся об адекватности времени и месту. «Сделано на века!» – хвастается архитектор, надеясь, что колонны и мрамор помогут ему заскочить безбилетным зайцем в паровоз истории.

Но сегодня меняются и отношения человека с вечностью. Конные памятники, мемориальные музеи-квартиры, названия улиц – все это уже не работает. Вечность больше не является мотивацией. Никто уже не будет читать наши мемуары, письма, дневники. Да мы их уже и не пишем, ограничиваясь постами в фэйсбуке. Будущее становится все более проблематичным. Загадывать трудно, чтоб не сказать – страшно. Зато настоящее плотнеет и ускоряется. Автомобиль меняется раз в три года, телефон, компьютер – еще чаще. Даже профессия – и она уже не «на всю жизнь». Культ путешествий, бум кредитов – все это свидетельствует о том, что внутренняя установка меняется: не отложить на будущее, а как можно более интенсивно прожить настоящее. Недаром философы заговорили об «обществе переживаний».

Квартира, дом не остаются в стороне от этой гонки. Нашим детям (что уж говорить о внуках) не понадобятся наши хоромы, нажитые таким непосильным трудом. Они разбегутся, разъедутся, а может быть, вообще будут жить в космосе. Да и мы уже все меньше зависим от места (а все больше – от наличия интернета). Стираются границы между домом и офисом, работой и отдыхом, реальностью и виртуальностью. Искусство – самый чуткий флюгер – давно уже мобильно и интерактивно: хэппенинги, перформансы, флэшмобы.

Казалось бы, архитектуре не пристало участвовать в этой суете – спешить за модой, превращаться в дизайн, уподобляться гаджетам. Ей бы создавать противоположный полюс – стабильности, надежности, уверенности в завтрашнем дне. Что тем более актуально в нашей стране, где и без того «всё зазря и всё непрочно». Но вместе с этим архитектура непременно оказывается инструментом закабаления, контроля и манипуляции (лучшее исследование жилищной политики СССР так и называется:«Наказание жилищем»). Сегодняшняя власть заинтересована в недвижимости уже иначе (как афиллированный девелопер), а никакой иной стабильности (ни в политике, ни в бизнесе) она своему гражданину предложить не может. Но, чтобы нажить палаты каменные, известно, какими праведными должны быть труды. Ничто так не портит москвичей как квартирный вопрос – и немудрено, что этические ценности в современной русской архитектуре давно и безнадежно редуцированы. Потому идентифицироваться с ней невозможно и радости она не приносит. Это архитектура не наша, она не для нас и не про нас.

Единственным жанром, способным реагировать на меняющиеся запросы общества, отражать наши настроения и чаяния, оказывается сегодня временная архитектура. Ограниченность временного существования объекта дает архитектору свободу. Освобождает его от диктата заказчика, от косности и жадности чиновников, от капризов покупателей. Ставит его вне рынка, а равно снимает вопрос о попадании в вечность. Конечно, любой архитектор скажет вам, что ограничения – благо, что именно они стимулируют фантазию и что вообще архитектура не живет в безвоздушном пространстве. Но у нас уж больно спертый воздух.

Возможно, в этой архитектуре нет того, что привычно связывается со словом «свобода» – фантастических форм, футуристических линий. Что, конечно, отличает ее от временной архитектуры Всероссийской сельскохозяйственной выставки 1923 года. Тогда в искусство пришла совершенно новая форма, обозначившая такие же новые – революционные – смыслы. У нас пока революции не случилось, но кажется, летний бум павильонной архитектуры отразил именно эти зимние протестные настроения. Когда в кои-то веки хочется быть вместе и сообща что-то делать. Впрочем, обратная связь тоже просматривается: обновленный прошлым летом Парк культуры дал людям ощущение, что что-то в городе может быть «поих». И в этом смысле временная архитектура оказывается для нас куда более важной, содержательной и принципиальной, чем в любой стране мира.

И если в США городские сообщества давно уже стали новым субъектом архитектуры (а «спонтанных интервенций» там уже тысячи – им и был посвящен американский павильон на последней Венецианской биеннале), то в России этот процесс начался совсем недавно. Начался, естественно, за городом, где природа и свобода (а не дворцов заманчивые своды). Это Никола-Ленивец, Клязьминский пансионат («Пирогово»), «АрхФерма», фестиваль «Города», сибирский «БухАрт». Затем, буквально два года назад, временная архитектура появилась в городских парках: сначала в Парке Горького, в этом году – в «Музеоне», Саду им. Баумана. Проникла на бывшие промтерритории («Флакон», Новая Голландия), потихоньку освоила набережные, овраги и бульвары: «Самара-NEXT», «Активация Вологды», ярославская «Архитектура движения», нижегородский «О!Город», SretenkaDesignWeek в Москве. И как на природе эти объекты сливались с ландшафтом, так и в городе временная архитектура не противостоит существующей исторической среде (так, как капитальная), а, напротив, всячески провоцирует к диалогу.

Чаще, правда, наши граждане (в отличие от американских) поднимаются на диалог, чтобы что-нибудь отвергнуть(например, Стену на пермской эспланаде), но к этому их приучила именно капитальная архитектура, плюющая на них с колокольни своих газпромскрёбов.

Да, эта архитектура не про форму, а про пространство, про людей, про самоорганизацию. И красоту здесь надо искать не в том, как балка лежит на стойке, а в том, как эти объекты вписаны в среду, как архитекторы за три дня своими руками всё возвели, как эти объекты живут... Это даже не столько результат, сколько процесс, и это еще одна важная составляющая категории «времени». Но в итоге мы можем увидеть за временной архитектурой массу важных смыслов, которые не способна транслировать наша «взрослая» архитектура. Обнаружение каковых и является задачей экспозиции.

Вот, например, «прозрачность» – такое же популярное в нашем лексиконе слово как «демократия», как «честные выборы», как «независимый суд». Как все, чего очень хочется, но достичь никак не получается. Поэтому и отражает эту интенцию «большая» архитектура чисто символически – стеклянными стенами офисов. А в Голландии даже квартиры лишены занавесок: протестантская этика диктует прозрачность частной жизни; если ты не делаешь ничего дурного, тебе нечего скрывать. Наши же риэлтеры давно уяснили, что «сплошное остекление» – совсем не то, чем можно соблазнить покупателя квартиры. Исконная общинность русского человека была доведена до абсурда советской властью; Булгаков тоскует о «кремовых шторах» как о символе уюта и частной жизни. Сегодня эта травма коллективизма радостно изживается культом буржуазной приватности. «Ваш дом – ваша крепость!» – кричит со всех углов реклама недвижимости. И она тем крепче, чем толще стены и выше забор. Но что там происходит за этим забором, за этими кремовыми шторами – одному богу известно. И это не только про дом, это и про город тоже. Всякий забор провоцирует пописать, бросить окурок, пустую бутылку. Равно как и любая городская беседка. Превозмочь эту данность как раз и пытаются беседки в Марфино, кафе в Новосибирске, шахматный клуб в Парке культуры.

Другая актуальная тема – «компактность». Герой притчи Льва Толстого «Много ли земли человеку нужно?» погнался (в прямом смысле – бегом) за увеличением жилплощади и упал замертво. И всё, что ему оказалось нужно, – это три аршина земли. В рассказе «Крыжовник» Чехов спорит: «Три аршина – это мертвецу нужно! А человеку – ему весь земной шар нужен!» Спор классиков разрешился вроде как сам собою: земной шар стал куда доступнее, а прогресс методично уменьшает размер нужных нам вещей, соответственно – и необходимое количество пространства. Но в России и автомобиль – не средство передвижения, и дом – не средство проживания: и то, и другое – демонстрация статуса. Поэтому по-настоящему компактными могут быть лишь объекты, предназначенные для временного пребывания: Sleepbox или «Капсульный отель».

Еще одна тема – «утилизируемость». В соответствии с интуицией Марины Цветаевой («А может, лучшая победа над временем и тяготеньем – пройти, чтоб не оставить следа, пройти, чтоб не оставить тени») временная архитектура честно и ответственно задумывается о собственной утилизации. Побыть – и оставить следующим поколениям чистую площадку. Впрочем, дверью можно и хлопнуть, собственный конец превратив в перформанс: именно так, полыхая, ушла градирня в Никола-Ленивце. А «Ледяной бар» на Клязьминском водохранилище растаял тихо и незаметно, в полной гармонии с законами природы. Также логично вместе со льдом закончил свою жизнь каток в Парке культуры (чтобы через год начать ее заново), ну а «Дровнику» сам бог велел сгореть. Оно, конечно, руины прекрасны, но знали б романтики, их воспевавшие, в какую помойку превратится планета!

Нетрудно заметить, что на этих этических постулатах базируется новая концепция современной мировой архитектуры, которая описывается все еще загадочным для нас словом sustainability. «Устойчивое» – совсем не значит «вечное». Это, скорее, «уместное», «адекватное», «ответственное». Звучит, конечно, скучновато – как всякая диета, как трезвость, как «моральный кодекс строителя коммунизма». Или, как сказал поэт: «В здоровом теле – здоровый дух, на самом деле одно из двух». Но бывает такое, что диета остро необходима. Потому что дальше – инсульт. И для русской архитектуры (да и не только для архитектуры) сейчас именно такое время. Неловко, конечно, пропагандировать диету в стране, где далеко не все сыты. Но и кормить людей отравой – тоже совестно.

Правда, в отличие от западных архитекторов, всерьез занимающихся экспериментами в рамках временной архитектуры (с новыми формами, материалами, технологиями, социумом), в работах их русских коллег все время сквозит ироническая нота. Это, во-первых, глубокий скепсис по поводу местных реалий: все равно никому ничего не надо, всё разворуют, поломают, а на поток поставят китайцы – как произошло со слипбоксами. Но это еще и тонкое проницание обратной стороны вопроса: бодрая смена всего и вся – это тривиальныйконсьюмеризм. Рынок провоцирует потребителя непрерывно покупать все новые и новые вещи. Надоело? – вот тебе новая игрушка. А старые – выкинь, не забыв рассортировать по соответствующим разделам помойки.

Инфантилизму такого рода как раз и противостоят лучшие проекты русских зодчих. Понятно, что «Домик для бомжа» Александра Купцова – совсем не про «трансформируемость», а про то, что люди спят на улицах. А вологодская аудитория под открытым небом – совсем не про «экологичность», а про то, как безнадежно устарели наши университеты. И даже риэлтерский офис Антона Мосина – не про «легкость», а про торговлю еще не построенным товаром, по сути – воздухом. А уж «Водочный павильон» Александра Бродского – это точно не о «повторном использовании», хотя любой японец, видя старые оконные рамы, полагает, что это так. А это ровно наоборот – о загадочной русской душе, которая в гробу видала все эти экологические ценности. Которой бы спрятаться от посторонних глаз да и хлопнуть в тесной компании.

Над экспозицией «Современное временное» работала команда проекта АРХИWOOD: Юлия Зинкевич (продюсер), Николай Малинин (куратор), Мария Фадеева (сокуратор), а также PR-агентство «Правила Общения» и дизайн-бюро Golinelli&Zaks. Выставка создана при всесторонней помощи ЦСК «Гараж», каталог выпущен при финансовой поддержке компании HONKA. Круглый стол «Архитектура рядом» состоится 22 ноября в 20.00 в павильоне ЦСК «Гараж» в Парке культуры в рамках образовательная программа «Приключения гуляющей единицы» выставки «Временная архитектура Парка Горького: от Мельникова до Бана». Вход свободный.

21 Ноября 2012

Тексты по событиям: круглый стол Круглый стол «Архитектура рядом», презентация «Приключения гуляющей единицы», выставка Выставка «Временная архитектура Парка им. Горького: от Мельникова до Бана»

Современное временное

Выставка «Временная архитектура Парка Горького: от Мельникова до Бана» красиво обосновывает появление в Парке «Гаража» – нового местоблюстителя авангардных традиций территории. Но, кроме истории, выставка вписана и в текущий процесс: один из ее разделов – «Современное временное» – посвящен новым постройкам русских архитекторов. Эту часть выставки сделала команда АРХИWOOD, а в преддверии круглого стола «Архитектура рядом», который состоится в «Гараже» завтра, о жгучей актуальности временного размышляет куратор экспозиции Николай Малинин.

Пресса: Шоу обманутых надежд

"Временная архитектура Парка Горького: от Мельникова до Бана" - едва ли не первый собственный, а не "экспортный" кураторский проект "Гаража", сделанный силами команды Центра современной культуры. И не скажешь, что первый блин получился комом.

Пресса: Образцово-показательный парк

В новом павильоне Парка Горького открылась выставка, посвященная временной архитектуре парка, и, в частности, Первой Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке.

Пресса: «Гараж» реконструировал предысторию парка Горького

На выставке в ЦПКиО можно увидеть, каким было любимое место отдыха москвичей в начале 1920-х.

Пресса: Долгая традиция того, что ненадолго

По опыту преподавателя МГУ знаю, что самый каверзный вопрос для студента на экзамене по истории советской архитектуры: где первый адрес выставки, которая сначала называлась ВСХВ, потом – ВДНХ, а теперь – ВВЦ? «Ну, понятно, где, – в большинстве случаев отвечают четверокурсники, – там, где сейчас стоит мухинская скульптура „Рабочий и Колхозница”, рядом с проспектом Мира». Перефразируя стих Дмитрия Александровича Пригова, понять ошибку можно, ну а простить нельзя.

Пресса: «Гараж» на почве картона

Центр современной культуры «Гараж» открыл для публики свой новый павильон, возведенный по проекту японца Шигеру Бана. Премьерной выставкой в этом пространстве стала «Временная архитектура Парка Горького: от Мельникова до Бана».

Пресса: В ногу со временностью

В ЦПКиО открылся павильон центра современного искусства "Гараж" по проекту японского архитектора Сигэру Бана. На открытии побывал Григорий Ревзин.

Пресса: Прописка во времени

"Гараж" встроился в историю Парка Горького первым большим павильоном.

Пресса: Из картонных труб

В Москве открывается сразу два выставочных пространства, где будут показывать современное искусство.

Пресса: Новый «Гараж»: Центр современной культуры переехал...

В парке Горького открылся новый павильон «Гаража» — временное здание из картонных труб построил японский архитектор, и первая выставка в павильоне ему под стать — о временной архитектуре самого парка. «Афиша» сходила на открытие павильона и разобралась что к чему.

Пресса: "Гараж" показал историю Парка Горького "от Мельникова...

Центр современной культуры "Гараж" открыл пространство нового временного павильона, выстроенного по проекту японского архитектора Шигеру Бана, тематически символичной выставкой "Временная архитектура Парка Горького: от Мельникова до Бана".

Пресса: Гуляющие единицы и временный «Гараж» в Парке Горького

В пятницу, 19 октября, состоится открытие павильона центра современной культуры «Гараж» в парке Горького. Автор проекта — японский зодчий Шигеру Бан. По случаю открытия павильона «Гараж» представит выставку «Временная архитектура парка Горького: от Мельникова до Бана», в рамках которой пройдет образовательная программа «Приключения гуляющей единицы» — разнообразные лектории, тематические экскурсии и мастер-классы для детей и взрослых.

Пресса: Фундаментальная легкость

В ожидании реконструкции павильонов «Времена года» и «Шестигранник» в Парке Горького, где обоснуется переехавший из бахметьевской постройки «Гараж», 20 октября открывается павильон Центра современной культуры.

Пресса: Выставка временных достижений

Центр современной культуры "Гараж" открывает временный павильон в Парке Горького выставкой о временных павильонах в Парке Горького.

Пресса: Происхождение парковых видов

Сергей Ходнев о новом павильоне «Гаража» и выставке «Временная архитектура парка Горького: от Мельникова до Бана».

Технологии и материалы

Три цвета MODFORMAT на фасаде

Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.

От модерниста – экологисту

Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».

Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции

Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.

Пищевые производства: логистика и температура

Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.

Тепло и форма

Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.

Угольная пыль вместо цемента

Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.

Материал с характером

За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».

Архитектура воздухообмена

В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.

Инновационное остекление для идеального микроклимата:...

В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.

Опоры из грибницы

В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.

«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo

Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.

Полы, выращенные бактериями

Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.

Живой металл

Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.

Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора

Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.

Стальное зеркало терруара

Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.

Осознанный выбор

С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.

Сёрфборд для жилья

Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.

Бетон со знаком «минус»

В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.

Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины

Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.

Полимеры: завтрашний день строительства

Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.

Сейчас на главной

send.project

Школа со слониками

Девелопер «МетроПолис» подготовил для конструктивистского детского сада со слониками в московском Щукино проект приспособления под современную школу. Историческое здание дополнит протяженный корпус из легковозводимых деревоклееных конструкций. Новую часть украсят панно с изображением памятников конструктивизма и зеленая кровля. Большим навесом, предназначенным для ожидающих родителей, смогут воспользоваться и посетители сквера «Юность».

Объект

Балконы в небо

Компактная жилая башня Cielo в индийском Нагпуре напоминает колос: необычную форму создают придуманные Sanjay Puri Architects двухэтажные балконы.

send.project

Гипербола в кирпиче

Апарт-комплекс «Маки» – третья очередь комплекса «Инские холмы» в Новосибирске. Проектная артель 2ПБ создала в ней акцент за счет контраста материалов и форм: в кирпичном объеме, тяготеющем к кубу, сделаны два округлых стеклянных «выреза», в которых отражается город. Специально для проекта разработан кирпич особого цвета и формовки. Рельефная кладка в сочетании с фибробетоном, моллированным стеклом и гранитом делают архитектуру «осязаемой». Также пространство на уровне улицы усложнено рельефом.

Объект

Офис без границ

Офисное здание Delta под Барселоной задумано авторами его проекта PichArchitects как проницаемое, адаптивное и таким образом готовое к будущим переменам.

Репортаж

Маяк славы

Градостроительный совет Петербурга рассмотрел эскизный проект 40-метровой стелы, которую бюро Intercolumnium предлагает разместить в центре мемориального комплекса, посвященного Ленинградской битве. Памятный знак состоит из шести «лепестков», за которыми прячется световой столп. Эксперты высказали ряд рекомендаций и констатировали недостаточное количество материалов, чтобы судить о реализуемости подобного объекта.

send.project

Теплый берег

Проектная группа 8 и Институт развития городов и сел Башкортостана во взаимодействии с жителями района на окраине Уфы благоустроили территорию вокруг пруда. Зонировние учитывает интересы рыбаков, любителей наблюдать за птицами, владельцев собак и, конечно, детей и спортсменов. Малые архитектурные формы раскрывают природный потенциал территории, одновременно делая ее более безопасной.

Объект

Квартиры вместо машиномест

Гараж 1930-х у подножия Монмартра в Париже превращен NZI Architectes в социальный жилой комплекс.

send.project

Жизнерадостный декаданс

Ресторан «Машенька», созданный бюро ARCHPOINT, представляет еще один взгляд на интерьерный дизайн, вдохновленный русскими традициями и народными промыслами. Правда, в нем не так много прямых цитат, а больше вольных фантазий в духе «Алисы в стране чудес», благодаря чему гости могут развлечься разгадыванием визуальных шарад.

Объект

Я в домике

Работая над новым зданием школы «Летово Джуниор» – оно открылось для учеников осенью 2025 года в Долине МГУ – архитекторы UNK, следуя за видением заказчика, подчинили как фасады, так и интерьеры теме дома. Множество версий скатных кровель, силуэт города на стеклянных ограждениях, деревянные фактуры и целая серия микропространств для уединения в общественных зонах – к услугам учеников младшей и средней школы. Изучаем новое здание школы – и то, как оно интерпретирует передовые тенденции образовательных пространств.

Объект

Под знаком красного

Nefa Architects обустроили образовательный хаб для компании ДКС на территории фабрики «Большевик». Красный амфитеатр в самом центре – рифмуется с биографией места и подает концентрированный сигнал о том, где именно в этом пространстве происходит главное.

send.project

Приближение таинства

Бюро Ивана Землякова ziarch спроектировало для Новой Москвы небольшой храм для венчаний и крещений, который также включает приходское кафе в духе «Антипы». Автор ясно разделяет мирскую и храмовую части, опираясь на аналоги из архангельских деревень. Постройка дополнит основной храм, перекликаясь с ним схожими материалами в отделке.

Интервью

«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»

В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.

send.project

Легкая степень брутализма

Особенные люди собираются в особенных местах. Например, в кофейне St.Riders Coffee, спроектированной бюро Marat Mazur interior design специально для сообщества райдеров и любителей экстрима, с использованием материалов и деталей, достаточно брутальных, чтобы будущие посетители почувствовали себя в своей стихии.

Исследование

Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...

Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.

send.project

Текстильный подход

Бюро 5:00 am создало для фабрики «Крестецкая строчка» и бренда Alexandra Georgieva московский шоу-рум, продолжив эксперименты со стилизацией под классические жилые интерьеры XIX века, в которых благодаря переосмыслению культуры быта и прикладной эстетики актуальные тренды сочетаются с народными традициями, атмосферностью и тактильностью.

Объект

Здание-губка

Проектируя модульные спортивный центр и центр искусств Старшей школы Хундин в Шэньчжэне, архитекторы O-Office устанавливали связь с окружающей природой и создавали внутренние связи.

Объект

Парный разряд

Архитектуру Дворца тенниса, построенного в Лужниках по проекту ПИ «АРЕНА», определили три фактора: соседство бруталистской арены «Дружба», близость Москвы-реки и эстакады моста, а также особенности функции – для размещения кортов необходимы большие площади, обилие света и защита от солнца. Авторы разделили здание на несколько блоков, сыграв на контрасте, который усилили фасады, разработанные совместно с ТПО «Резерв».

Объект

Повышение ценности

На японском острове Сагисима открылась гостиница сети Not a Hotel: это три виллы по проекту бюро BIG.

Репортаж

Холстом и маслом

В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.

Объект

Микродинамика макропроцессов

Учитывая близость многофункционального комплекса SOLOS к парку Сокольники и развитому транспортному узлу, бюро Kleinewelt Аrchitekten заложило в проект двух высотных башен динамику, но свойственную скорее природным явлениям, чем антропогенным объектам. Разобраться в ней без авторских схем не так просто, хотя глаз сразу замечает закономерность и пытается ее раскрыть. Нам показалось, что в одной башне заложен импульс готового раскрыться бутона, а во второй – движения литосферной плиты. Предлагаем разбираться вместе.

Репортаж

Пространство посткубизма

Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».

Объект

Ценность открытого места

Для участка рядом с метро Баррикадная Сергей Скуратов за период 2020–2025 сделал 5 проектов. Два из них победили в закрытых конкурсах заказчика. Пятый не так давно выбрал мэр Москвы для реализации. Проект ярок и пластичен, акцентен, заметен и интересен; что характерно для нашего времени. Однако – он среднеэтажен, невысок. И в своей северо-западной части, у метро и Дружинниковской улицы, формирует комфортный город. А с другой стороны – распахивается, открывая двор для солнечных лучей и формируя пространственную паузу в городской застройке. Как все устроено, какие тут геометрические закономерности и почему так – читайте в нашем материале.

send.project

Еловый храм

Бюро Ивана Землякова ziarch для живописного участка на берегу Волги недалеко от Твери предложило храм, которые наследует традициям местного деревянного зодчества, но и развивает их. Четверик поднят на бетонный подклет, вытянутая восьмискатная щипцовая кровля покрыта лемехом, а украшением фасада служат маленькие оконца. Сочетание материалов, форм и приемов роднит храм с окружающим лесным пейзажем.

send.project

Сезонные настроения

Бюро «Уголок» разработало интерьер одного из филиалов ресторана «М2 Органик клуб», специализирующегося на экологически чистой продукции и органической кулинарии, проиллюстрировав при помощи дизайна каждое из четырех времен года.

Новость

Прощай, эпоха

Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.

Пресса: От «русской бионики» в Коммунарке до Храма Вооруженных...

Объект

Форма воды

Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.

Конкурс

Пришедшие с холода

Фестиваль «АрхБухта» – все еще один из немногих в России, где участники проходят через все этапы создания объекта от концепции до стройки. И делают это на берегу Байкала и ему же в посвящение. В этом году бюро GAFA приняло участие и рассказало о своем опыте: местная легенда, дизайн-код для команды, друзья, а также катание на коньках и испытание морозом помогли получить не только награду, но и нечто большее.

Объект

Сложная композиция

Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.

send.project

Фахверк в формате барнхауса

В проекте загородного дома Frame Wood от AGE architects тектоника мощного фахверкового каркаса освобождена от стереотипов и заключена в лаконичный силуэт барнхауса. Конструкция по-прежнему – главное средство выразительности, но она становится более вариативной, а дом приобретает не характерную для фахверка легкость.