Электрические колонны

Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.

Архитектор:
Александр Цимайло
Николай Ляшенко
Мастерская:
Цимайло Ляшенко и Партнеры http://www.tlp-ab.com/
Проект:
Клубный дом «Кутузовский XII»
Россия, Москва, Кутузовский проспект, 12

Авторский коллектив:
Руководители авторского коллектива: Александр Цимайло, Николай Ляшенко; главные архитекторы проекта: Павел Тютюнник, Антон Путилов, Алексей Шкудов; архитекторы: Татьяна Душина, Станислав Каптур, Наиля Латыпова, Кристина Никитина, Иван Пашкевич, Всеволод Хаблиев, Александра Якушенко; генпланист: Ольга Насырова

2016 — 2020 / 2016 — 2020

Заказчик: Capital Group
Клубный дом «Кутузовский, 12» построен в начале проспекта, если ехать от центра – справа, вскоре после гостиницы «Украина». Красную линию здесь удерживают два дома, фланкирующие новостройку: они построены вскоре после смерти Сталина, в момент прокладки этой части проспекта – так что верны классическим пропорциям, но уже затронуты редуцированием фасадного декора. Элитный дом, спроектированный и реализованный архитектурным бюро Цимайло и Ляшенко, заполняет лакуну в строе улицы, но существенно отступает от красной линии в глубину участка, прямо до границы территории Бадаевского пивзавода, о котором так много говорилось в прошедшем году. Девелопер у Бадаевского и «Кутузовского, 12» один – Capital Group.
Местоположение. ЖК «Кутузовский XII»
© Цимайло Ляшенко и Партнеры
Генеральный план. ЖК «Кутузовский XII»
© Цимайло Ляшенко и Партнеры
Главный фасад. ЖК «Кутузовский XII»
© Цимайло Ляшенко и Партнеры

Застройка Кутузовского вообще здесь устроена так: много кварталов, выходящих на красные линии, не то чтобы строгих и стройных, но равномерных, – и несколько лакун, где здания отступают к набережной Тараса Шевченко, оставляя перед собой скверы: одно из них английская школа №1232, другое башня «Багратион», а третьим стал клубный дом (архитекторы упоминают еще поликлинику Управделами, итого четыре здания, но ее градостроительное значение несколько меньше).
Концепция. ЖК «Кутузовский XII»
© Цимайло Ляшенко и Партнеры

Изначально, с учетом всех ограничений, на участке по Кутузовскому проспекту, 12 вырисовывался объем чуть меньшей высоты, вровень с 10-этажными соседями, большей ширины и толщины, то есть несколько кургузый. Архитекторы «собрали» разрешенную плотность в 13-этажную пластину и отодвинули ее к самому дальнему краю.
Формообразование. ЖК «Кутузовский XII»
© Цимайло Ляшенко и Партнеры

Как результат – вдоль фасада открылся вид на башню гостиницы «Украина».
Клубный дом «Кутузовский, XII»
Фотография © Илья Иванов / Цимайло Ляшенко и Партнеры

Таким образом при восприятии с проспекта, благодаря перспективному искажению, дом встраивается в общую линию, хотя сквер-курдонер с магазинчиком Ламборджини придает ему несколько дворцовый вид: как будто по бокам крылья, а внутри, за деревьями, – там и есть настоящий дворец.

На самом деле так и есть. Дом выглядит как дворец хотя бы в том смысле, что, в отличие от соседей, он покрыт не штукатуркой и не пестрой ненадежной керамической плиткой – сталинские дворцы при всем желании редко могли позволить себе большее, – а недешевым плотным известняком контекстуально-бежевого, но чуть более прохладного оттенка, что в свою очередь обеспечивает некоторую степень аристократической дистанцированности дорогого жилья от старой советской элитки. Заметим, что в какой-то момент планировался темно-фиолетовый камень.
Концепция. ЖК «Кутузовский XII»
© Цимайло Ляшенко и Партнеры

В боковых и верхних простенках камень позволил создать декоративную «раму». Ее структура похожа на плетение ткани и напоминает как о пластике рельефов Кутузовки, среди которых есть, например, богатые волны лепных снопов на доме 23, – так и об опытах европейского ар-деко, нередко менее фигуративных и более орнаментальных, чем простодушная скульптура сталинских 1940-х. Так или иначе, а равномерный рисунок треугольных выступов обогащает поверхность и останавливает взгляд.
ЖК «Кутузовский XII»
Фотография © Илья Иванов / Цимайло Ляшенко и Партнеры

Но главный признак дворца – конечно же, колонны. Архитекторы с достойной уважения тщательностью посчитали примеры проявления ордера на этой стороне проспекта аж до Третьего кольца, подчеркивая тем самым, что колонны уместны как проявление контекста.
Клубный дом «Кутузовский, XII»
Фотография © Илья Иванов / Цимайло Ляшенко и Партнеры

Но как ни считай, а в доме Цимайло и Ляшенко колонн больше всех. Никакая классика не облепляла дом колоннами так обильно. Кроме того они не совсем колонны, нет ни баз ни капителей, не говоря уже о фризе и тем более фронтоне – скорее это стеклянные трубки, дерзко прошивающие фасад сквозь выступы межэтажных плашек снизу доверху. Лично мне они напомнили трубки пневмопочты и обнаженные внутренности центра Помпиду, деконструкцию и хайтек – последнее логично при соседстве со стеклянным Сити, хорошо видным со стороны, противоположной гостинице «Украина». [UPD: читатели подсказали отличную аналогию, а может быть даже и прототип – колонну Алексея Козыря, инсталляцию на Арх Москве]
ЖК «Кутузовский XII»
Фотография © Александр Цимайло

В какой-то момент думаешь – да никакие это не колонны. Колонна, даже в не слишком правдивой традиции античного Рима и итальянского Ренессанса, в любом случае – элемент тектоники, она что-то несет и как правило понятно, что. Эти ничего не несут, а неконтролируемо размножаются вдоль фасадов, заставляя предположить в общем замысле интонации постмодернизма. В принципе их можно понять как вариант лопаток на многоэтажках ар-деко, только лопатки обособились от плокости и вернули себе исходную круглую в сечении форму.
Схема колонн. Клубный дом «Кутузовский, XII»
© Цимайло Ляшенко и Партнеры

И в то же время череда колонн и межэтажных фризов сродни аркадам ренессансных дворов, пространству по определению внутреннему. А мы видим, что дом стоит внутри, в глубине квартала и обрамляет собой двор-сквер. Но если и так, это жёсткий вариант такого двора, спроекцированный на «железный» XXI век.
ЖК «Кутузовский XII»
Фотография © Илья Иванов / Цимайло Ляшенко и Партнеры

Колонны светятся. Они отбрасывают рисунок лучей света на стены и фризы, отчетливо деля все этажи и проявляя рельеф каменных выступов. Фасад светится на всю катушку, с неимоверной силой, я бы даже сказала, самоотдачей. Эффект гипериллюминации неожиданный и довольно феерический.
  • zooming
    1 / 12
    ЖК «Кутузовский XII». Проект 2016 г.
    © Цимайло Ляшенко и Партнеры
  • zooming
    2 / 12
    ЖК «Кутузовский XII». Проект 2016 г.
    © Цимайло Ляшенко и Партнеры
  • zooming
    3 / 12
    ЖК «Кутузовский XII». Проект 2016 г.
    © Цимайло Ляшенко и Партнеры
  • zooming
    4 / 12
    ЖК «Кутузовский XII». Проект 2016 г.
    © Цимайло Ляшенко и Партнеры
  • zooming
    5 / 12
    ЖК «Кутузовский XII». Проект 2016 г.
    © Цимайло Ляшенко и Партнеры
  • zooming
    6 / 12
    ЖК «Кутузовский XII». Проект 2016 г.
    © Цимайло Ляшенко и Партнеры
  • zooming
    7 / 12
    ЖК «Кутузовский XII»
    Фотография © Александр Цимайло
  • zooming
    8 / 12
    ЖК «Кутузовский XII»
    Фотография © Илья Иванов / Цимайло Ляшенко и Партнеры
  • zooming
    9 / 12
    ЖК «Кутузовский XII»
    Фотография © Илья Иванов / Цимайло Ляшенко и Партнеры
  • zooming
    10 / 12
    ЖК «Кутузовский XII»
    Фотография © Илья Иванов / Цимайло Ляшенко и Партнеры
  • zooming
    11 / 12
    ЖК «Кутузовский XII»
    Фотография © Илья Иванов / Цимайло Ляшенко и Партнеры
  • zooming
    12 / 12
    ЖК «Кутузовский XII»
    Фотография © Илья Иванов / Цимайло Ляшенко и Партнеры

Мы, конечно, привыкли к окнам домов в ночи и к подсветке, которая в недавние годы силами главного архитектора Москвы приобрела в городе классические приоритеты, подчеркивая горизонтали карнизов и вертикали на стенах даже там, где их нет. Этому дому подсветка не нужна, он все решает сам: не только создает регулярную сетку вертикалей и горизонталей, но и щедро «делится» светом с городом. В общем-то он сам как огромный фонарь. Что заставляет думать о «колоннах» скорее как о световых трубках.
План типового этажа. ЖК «Кутузовский XII»
© Цимайло Ляшенко и Партнеры

И между тем они все-таки колонны, поскольку, утратив такие первичные признаки как база и капитель, сохранили ряд вторичных – прежде всего каннелюры, которые решены здесь интересным образом. Внутри колонны – несущая металлическая трубка, вокруг нее звездообразно, с семью лучами, уложен гнутый металл – в терминологии авторов проекта отражатель, он формирует подсветку, из-за него свет не ровный, а лучистый. На него надеты обручи золотистого металла, которые держат цилиндры моллированного стекла, по три штуки на этаж. На стекло нанесены полоски, которые усиливают эффект каннелюр и лучистость света.

С каннелюрами понятно, но золотые обручи, входящие в резонанс с золотыми же решетками балконов, работают не только на обозначение дороговизны и премиального статуса дома и похожи не только на пальцы, унизанные кольцами.

Они также удерживают в нашем сознании классическую идею, напоминая бронзовые и железные обручи креплений на античных колоннах. Одним из видов архитектурной драгоценности в античности была колонна из ценного камня – их дарили храмам поштучно, ими, конечно же, украшали дома, и тот кто не мог оценить пропорции портика, безусловно не оставался глух к ценности материала, из которого сделан ствол. «Хрустальные» колонны, наполненные восторгом перед электрическим светом, не утраченным нашей цивилизацией за прошедшие 150 лет, – сродни драгоценной колонне, только в новом, так и скажем, свете.

Дом трехсекционный, входы – с тыльной стороны, от Бадаевского. Квартиры начинаются со 2 этажа, их площадь растет к верхним этажам; большинство квартир сквозные, но самые маленькие обращены целиком к южному фасаду, как полагается. Дом рекламируют как меняющий отношение к квартирографии, по словам риелторского сайта, он «располагает не квартирами, а пространствами». Здесь как минимум есть двухъярусные пентхаусы и возможность объединиять квартиры на этаже вплоть до «семейной резиденции», которая займет весь этаж. Цены порядка 700 000 рублей за м2. И, что в наше время удивительно, сообщается, большинство квартир уже продано.

Поставщики, технологии

представительство компании Argentum Innovation Group (AIG) на Архи.ру Главный элемент дома – «Хрустальные колонны» – круглые в сечении тяги моллированного стекла CrystalVision компании AGC; стеклопакеты – стекло AGC 8мм Planibel Crystalvision (рамка- 4 М1\ рамка- 6мм Top N+T)
HILTI Фасадные системы и уникальные объектные решения – компания HILTI. HILTI – глобальная корпорация с 80-летним опытом работы; обладатель наград профессиональных международных конкурсов в области промышленного дизайна Red Dot Design Award и iF Design Award. Специалисты HILTI обеспечивают комплексную поддержку строительных проектов, предоставляя клиентам не только инструменты и сервисное обслуживание, но и консультации и тренинги, а также испытания предложенных решений на строительных объектах.
Архитектор:
Александр Цимайло
Николай Ляшенко
Мастерская:
Цимайло Ляшенко и Партнеры http://www.tlp-ab.com/
Проект:
Клубный дом «Кутузовский XII»
Россия, Москва, Кутузовский проспект, 12

Авторский коллектив:
Руководители авторского коллектива: Александр Цимайло, Николай Ляшенко; главные архитекторы проекта: Павел Тютюнник, Антон Путилов, Алексей Шкудов; архитекторы: Татьяна Душина, Станислав Каптур, Наиля Латыпова, Кристина Никитина, Иван Пашкевич, Всеволод Хаблиев, Александра Якушенко; генпланист: Ольга Насырова

2016 — 2020 / 2016 — 2020

Заказчик: Capital Group

27 Мая 2020

Похожие статьи
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Капсула у реки
Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.
Истинное сокровище
Студия Елены Локастовой создала для бутика Lindeza Jewelry в Дубае концептуальный интерьер, воплощающий идею драгоценности как идеальной геометрической формы, идеального качества исполнения и максимальной концентрации идеального, по мнению прекрасной половины человечества, цвета.
Исповедь не хулигана
Бюро музейной сценографии «Метаформа» подготовило концепцию литературой экспозиции для Государственного музея-заповедника Сергея Есенина в его родном Константинове. С помощью мультимедийных и интерактивных средств авторы проекта обогащают визуальный ряд, в котором преобладают плоскостные подлинные экспонаты, создают маршруты для разной аудитории и находят образы, чтобы раскрыть тот или иной период в жизни поэта.
Ритм памяти
В проекте колумбария для Нижнего Новгорода архитектор Егор Рыбин переосмыслил мотив классической колоннады: ряд ламелей одновременно формирует ниши для урн и оставляет просветы, через которые проступает живой пейзаж, – так прошлое и настоящее, тема предков и тема продолжающейся жизни оказываются собраны в одной композиции, без избыточной символики и тяжёлого пафоса.
Речной песок и чешуя
Проект загородного дома, подготовленный бюро Alexander Tischler для участка на берегу Волги, исходит из желания сделать уместный для живописного ландшафта объект, который позволит жильцам постоянно чувствовать связь с окружающей природой: будь то речные волны, звездное небо или зелень сада. Три главных жилых объема облицованы гонтом из лиственницы, дополнительно освещаются зенитным окном и открывают самые лучшие виды.
Коттедж вернакулярного типа
Бюро ОЙДА спроектировало для исторического района Девичок в Воронеже частный дом, который стал плодом размышлений о местном вернакуляре и «русскости» без традиционных орнаментов. Проект выиграл номинацию «Малоэтажные здания (коттеджного типа)» смотр-конкурса Зодчество ВРН 2025 года.
Коллективное архитектурное
Проект Сергея Кончекова получил грант конкурса Burning Man Honoraria 2026 и будет построен в Блэк-Рок-Сити к началу фестиваля. Объект, отвечая на тему конкурса Axis Mundi («Ось мира») представляет собой башню, которая акцентирует проблему отчуждения людей в эпоху цифровых технологий: она трансформируется только при синхронизации множества участников, в ответ на движения и звуки превращаясь в световой столп.
Три в одном объеме
Ресторан Maison rouge от DA bureau интересен не столько тотальным использованием красного цвета и не формотворчеством на основе культовой лава-лампы, сколько реализацией абсолютно невероятного фокуса – соединением в одном пространстве трех форматов работы заведения.
Сила Кармадона
Бюро «Алкута» спроектировало курортный комплекс для участка недалеко от Кармадонского ущелья в Северной Осетии, известного как своей целительной красотой, так и трагическими событями: в 2002 году сход ледника разрушил села и унес жизни людей, в том числе членов съемочной группы Сергея Бодрова-младшего. Комплекс включает мемориальный центр и откликается на местную архитектуру интерпретацией родовой башни.
Низкий старт
Бюро TOU Architects получило редкую возможность – создать интерьер нового терминала местного аэропорта и придать ему актуальный облик, сохранив связь с основными элементами локального историко-культурного контекста. Проект был завершен в 2024 году и пока еще ждет своего «звездного» часа.
Трибьют модернизму
Жилой комплекс «Новация», построенный по проекту DK architects в Ярославле, поддерживает модернистский характер района на берегу Волги ортогональной сеткой фасада и ясностью пропорций. Кровля используется как общественная терраса для отдыха и занятий спортом.
Упражнение с рельефом
Бюро YÖZH позиционирует себя как мастерскую, которая специализируется на сложных участках. Для демонстрации подхода и навыков основатель Александр Иванов выбрал участок из архитектурного мема: расположенный на высоком склоне, тесный и неказистый. Проект-фантазия, перенесенный в индийский город Биласпур, получил название Dhole Villa – в честь красного волка, известного своей способностью адаптироваться к сложной среде.
На холме и под холмом
Казахстанское бюро Cogarts благодаря участию в конкурсе смогло примерить на градостроительный контекст Астаны давний предмет своего интереса и исследований – курган. Комплекс сочетает признаки ландшафтного объекта и общественно-культурного центра, создает точку притяжения для окраинного района и возвращает в повседневность важный для степной культуры образ.
Ремесло в городе
Концепция комплексного развития исторического центра города Городца, разработанная бюро KARST, охватывает все ключевые общественные пространства города – улицы, набережную, главную смотровую площадку и музейный квартал. Решения направлены на то, чтобы создать узнаваемые точки притяжения, проявив историю и традиционные промыслы города. В создании малых архитектурных форм, например, предполагается участие фабрики городецкой росписи. Из необычных решений – сделать повседневный быт частью дизайна и с помощью мест-тайников распределить туристические потоки: в поисках пряничного барабана, например, можно пойти новым маршрутом.
Синтез дизайна и технологий
Во главу угла современных офисов ставятся удобство и легкость коммуникации между сотрудниками, что, по мнению ученых, дает синергетический эффект. Примером может служить интерьер Центра новых технологий «Норникеля» от бюро «АРХИСТРА», уже получивший Премию «Офисы Нового Поколения» / Best Office Awards 2026 в номинации «Бренд и имидж».
Жужжащий мир
Насколько музейные технологии шагнули вперед, можно оценить на ВДНХ в обновленном павильоне «Пчеловодство», новая экспозиция которого создана архитекторами бюро .dpt совместно с научными кураторами, что позволяет назвать ее научно-дизайнерской.
Сплав функций
Бюро KLAUZURA подготовило концепцию редевелопмента бывшей сталелитейной мастерской Невского завода. Функциональная программа здания строится вокруг идеи благополучия и включает оздоровительные и восстанавливающие зоны. Краснокирпичный корпус дополнит новый, сделанный из мятно-бирюзовых металлоконструкций, которые отсылают к историческим интерьерам завода. Помимо архитектуры авторы разработали бренд проекта.
Шуршать листвой и танцевать
Архитектурное бюро «Вещь!» завершило второй этап благоустройства парка Белинского в Пензе, добавив важному для города месту новых сценариев – от танцев под башнями-желудями до созерцания в «Тайном саду». Территорию парка горожане выбрали для благоустройства в рамках федеральной программы «Формирование комфортной городской среды».
Ботанические фантазии
Как же приятно отвлечься от серьезных профессиональных тем и порадоваться подарку, который подготовил Дом культуры «ГЭС-2» для своих маленьких посетителей и их родителей – новому игровому пространству под названием «Ниже травы», созданному большой и дружной командой художников, архитекторов, дизайнеров и детских психологов.
Дом в доспехах
Мастерская Рината Гильмутдинова Rinart спроектировала для участка на берегу озера Нерское дом «Идальго»: темный металлический «панцирь» кровли и стен частично скрывает кладку из реставрационного кирпича XIX века. Окна жилых помещений расположены на фасаде так, чтобы открывать лучшие виды на живописную панораму.
Изумрудный город
Самую большую школу России, построенную в Воронеже, дополнил «мегасад», рассчитанный на 600 детей. Оба проекта подготовил ПИ «Гипрокоммундортранс». Детский сад состоит из 8 изумрудных блоков, организованных вокруг центрального ядра, где сосредоточены общие пространства. Цветовое решение и интерьеры вдохновлены книгой Александра Волкова.
На глубине 101
Концептуальный прокт Arch(e)type – 250-метровая башня, композиционным центром которой является вертикальный бассейн – вдохновлен рекордом Натальи Молчановой, покорившей глубину 100 метров на задержке дыхания. Комплекс в случае реализации станет мировым центром фридайвинга, а также гидролабораторией для тренировки космонавтов. Сейчас самый глубокий бассейн – 60-метровый Deep Dive Dubai.
Хвост кометы
KANVA Moscow спроектировали 135-метровую башню бизнес-центра как композиционный акцент новой застройки Северного речного порта. Срезанный по всей высоте угол башни создает оригинальный образ то ли оригами, то ли пера, а может и кометы.
Светящаяся загадка
Коллекция питерских ресторанов пополнилась в прошлом году еще одним интересным для эстетов и гурманов местом – рестораном Self Edge Chinois от бюро SEEU. Вдохновляясь китайской культурой и искусством, которыми так легко очароваться, но так трудно понять их до конца, архитекторы сделали ставку на творческую интерпретацию наиболее ярких образов, ассоциирующихся с далекой Поднебесной.
Технологии и материалы
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Сейчас на главной
Жирафы и игрушки, фасады и подушки
В Гатчине выбрали лучшие проекты фасадов для детского сада. В конкурсе для студентов и молодых архитекторов победу одержала концепция, созданная вокруг образа жирафа. Ее автор, Анастасия Дзюрбей из Санкт-Петербургского архитектурно-строительного университета, предложила лаконичный образ дружелюбного и легко узнаваемого персонажа, который хорошо считывается детьми разного возраста. Показываем проекты победителей.
Дороги, которые мы выбираем
В эти выходные в 21 раз прошло фестиваль Архстояние: под кураторством Антона Кочуркина и с темой «Маршрут перестроен». Фестиваль продолжил исследовать возможности регулярного градостроения на территории леса и поля, что добавило объема и новизны, в том числе старым объектам – даже Ротонда смогла всех удивить. Достроен новый дом-манифест, и он совсем не похож на предыдущие. Также у фестиваля, кажется, появилось новое измерение – терапевтическое. Делимся этими и другими впечатлениями в нашем обзоре.
Форма следует за потоком
Транспортно-пересадочный узел – один из самых сложных объектов проектирования, где архитектор работает с движением как таковым. Пассажирский поток диктует планировочную схему, конструктивное решение и, в конечном счёте, форму здания. Смотрим, как это решено в проекте ТПУ Дмитровская авторства Ренпроекстстрой.
С чистым телом и духом
Если кому-то нужны дополнительные поводы съездить в Псков, кроме прекрасной русской архитектуры и историй – одна увлекательнее другой, – то можно добавить к ним возрожденный из руин банно-ресторанный комплекс «Гельдт», в котором бюро «АРКА ИНТЕРЬЕРЫ» создало удивительно умиротворяющую атмосферу, которой так не хватает в современной жизни.
Дворы четырех
Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро СИВИЛ выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Изменчивая дымка
Бюро T+T Architects разработало концепцию премиального бизнес-центра с «живыми» фасадами, которые в зависимости от погоды, времени суток и запросов работников меняют свою конфигурацию, превращая здание в городскую инсталляцию. Идея бесконечной вариативности продолжена во внутренних пространствах, которые предполагают разные сценарии использования. Некоторые инженерные решения реализуются на российском рынке коммерческой недвижимости впервые.
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Слишком много кирпича
Пять из шести зданий-финалистов Премии Стерлинга, претендующих на звание лучшей постройки Великобритании-2026, выстроены из кирпича в жестких рамках хорошего вкуса, но без оригинальности. Исключением стал стеклянный офисный «кубик» Ренцо Пьяно в его привычном стиле.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
WAF 2026: кто в коротком списке
Всемирный фестиваль архитектуры объявил списки финалистов, среди которых есть 8 заявок от российских бюро – в два раза больше, чем в прошлом году. И это если не считать два проекта от берлинского офиса Сергея Чобана. Помимо него бороться за призы будут бюро KPLN, Wowhaus, CHADO, Front Architecture, MAXX-architects и Kerimov Architects.
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Пресса: «Кирпич про кирпич»: новый номер Todigest-2026
Серию изданий, исследующих практику применения того или иного материала в архитектуре и дизайне, Анна Мартовицкая и Денис Дмитриенко продолжили внушительным — почти 800-страничным — кирпично-красным томом, посвященным кирпичу и керамике.
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Бакалавры ЯГТУ 2026: мозаика новой реальности
Кафедра Архитектуры Ярославского государственного технического университета выбрала для публикации на Архи.ру восемь выпускных работ. Авторы исследовали территории, расположенные от Мурманска до Аргентины, которые объединяет общее свойство – сложный контекст. В одном случае это суровый ландшафт – Арктика, Заполярье или воды мирового океана, страдающего от пластика. В другом – многослойная и иногда драматичная история.
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
Капсула у реки
Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.