Панорамные перспективы

Проект архитекторов SPEECH для конкурса «Филикровли» сосредоточен на том, чтобы дать будущим квартирам максимум лучших видов на реку и город.

Автор текста:
Юлия Тарабарина

17 Февраля 2017

Объект

Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

СПИЧ http://www.speech.su

Проект:

Многофункциональный жилой комплекс на территории завода «Филикровля»
Россия, Москва

Авторский коллектив:
Генеральный директор: Д.Ю. Петров
Авторы проекта: С.Э. Чобан, С.А. Глубокин
Ведущие архитекторы: Л.А. Широкова, М.А. Иванов
Архитекторы: А.А. Глотова, Т.Ю. Жохова, М. Мошонкина

2015 — 2015

проект для территории завода «Филикровля»
см. подробнее об участке и конкурсе

zooming — Многофункциональный жилой комплекс на территории завода «Филикровля». Проект, 2015 © SPEECH

Архитекторы SPEECH сделали главным сюжетом своего конкурсного проекта панорамы – прежде всего Москвы-реки. Два высотных объёма жилых домов, в отличие от трёх других конкурсных проектов, размещены ближе к реке и центру территории – подальше от границ охраняемых зон, которых, как мы помним, здесь предостаточно. План северного корпуса, вытянутого вдоль железной дороги и будущего дублёра Кутузовского проспекта – Г-образный, причем длинная «ножка» вытянута к реке и её ступенчатый объем с террасами на кровлах открывает виды на реку для торцевых пентхаусов.

В нижней, обращённой к реке части здесь 13 этажей, в дальней верхней – 22. Второй дом вытянут вдоль реки и с севера на юг повышается от 24 до 30 этажей. Оба корпуса образуют, таким образом, ступенчато-пластинчатую композицию, которая со стороны реки и Сити выглядит настолько разреженной, насколько это вообще возможно при таких объёмах. Она немного напоминает объёмный тетрис – куда современной архитектуре деться от сравнения с этой старой игрой – фигуры развиваются «слева направо сверху вниз», не оставляя сомнений в том, что их форма вписана во множество ограничений, но в то же время не лишена внутренней логики и стереометрического изящества.

Сопоставление домов-пластин под прямыми углами делает проект ощутимо модернистским, особенно при взгляде издали.

Из пластины второго, южного корпуса вырастают три поперечных объёма, так что план, если мы продолжим алфавитные аналогии, похож на букву Ш с палочками, обращенными к реке. Это тоже помогает раскрыть виды, поскольку река – длинная, и боковые фасады поперечных объемов хоть и смотрят на неё под углом, но в полной мере ощущают и свободу, и простор ландшафта.

Той же логике взгляда на реку «по косой» подчинены и окна протяжённой части северного корпуса. Для улучшения видовых характеристик архитекторы использовали множество треугольных эркеров – боковые стены Г-образного корпуса прямо-таки испещрены ими, так что контур плана кажется частью какой-то графики, наброска, где линия пера пошла вдруг зигзагом. Особенно потому, что эркеры не строго треугольные: они повернуты по углом, на южной стене к реке, на северной от реки – к Филям, где виден контур знаменитой церкви. Кроме того эркеры разномасштабны и подчинены разному ритму, отчего и возникает ощущение несколько нервного, заострённого рисованого контура.

Линии южного корпуса спокойнее, здесь треугольным эркерам отдана протяженная пластина, а в поперечных объёмах большую роль играют крупные вставки-«телевизоры» ленточных пропорций, объединяющие по два этажа и заключенные в плоские респектабельные рамы. На северной поперечной пластине они слегка повернуты, заостряя углы и опять же придавая плану изысканную графичность. В двух других объемах – чуть крупнее и проще: здесь чередуются уступы и выступы, в основном «обнимающие» собой углы – опять же для того, чтобы раскрыть виды на две стороны и впустить побольше света.

Фасады трёх верхних этажей пентхаусов – в основном стеклянные, особенно на торцах, и не только тот, что обращен к реке. Поперечные пластины южного корпуса вырастают выше продольных, и «смотрят» через сплошные витражи во все стороны. Все кровли запланированы эксплуатируемыми, с защищающими от дождя и солнца кровлями-перголами.

Сетка фасадов тоже склоняется к вариативности в рамках легко прочитываемой общности приёмов. С одной стороны, все секции разнятся: немного оттенком, немного рисунком, имитируя «разные руки». С другой – все эти «руки» определенно наигрывают одну мелодию: цвет не выходит из гаммы светло-бежевого кирпича, нетиповая орнаментальная раскладка которого складывается в строгие «косы» и дробные «волны». Светлый тон кирпича вместе с блеском стекла складываются в очень сдержанную гамму, созвучную голубовато-песчаной палитре речных волн.

Подземные парковки используют перепад рельефа – с запада на восток, к реке, он здесь достигает 8 метров, поэтому под частью северного корпуса удалось устроить два яруса. Нижний ярус парковки объединяет оба дома.

Важная для нашего времени функция общественных пространств в проекте отдана двум пешеходным бульварам. Один, ориентированный поперечно реке, вытянут вдоль северного корпуса. Второй – вдоль реки: набережная плотно выстлана камнем, ближе к домам возникает некоторое количество организованной зелени, которому вторит похожая растительность в двух дворах южного корпуса. Эти общественные зоны решены довольно регулярно и вдохновлены, также как и кирпичные фасады, историческими центрами европейских городов, хотя окружение, что очевидно, здесь скорее промышленное, чем пасторально-историческое – чего строит одно только соседство отрытой ветки метро, железной дороги и будущей эстакады. Так что лучшей из предложенных авторами проекта параллелей кажется вид на Манхеттенский мост, но и перспективы башен неплохо коррелируются с силуэтом московского Сити, который составляет здесь обязательную часть окружения. Это место – часть крупного, небоскрёбного города, и городской ландшафт получается достаточно жёстким и масштабным; как бы нам ни хотелось жить на берегу очень тихой реки, Москва – совершенно другой город.

Юго-западная часть территории, где по нижнему контуру проходит линия метро, а край угла срезан ЛЭП, отдана детскому саду и школе, и оттеняет ортогональный рисунок домов «геологической» пластикой изгибов, вписанных в линии рельефа.

Им вторят столь же живые контуры благоустройства, обрамляющие открытый школьный стадион и несколько спортивных и игровых площадок, расположенных в местах с наилучшей инсоляцией. Разгранка стеклянных фасадов тонкими ламелями открывает юго-западные фасады солнцу, а зелёные кровли делают здания школы и садов похожими на элементы какого-то фантастического подземного механизма, выросшие из земли. Что добавляет в эту – по контрасту с жилой, довольно живописную часть проекта, нелишний здесь элемент игры.