Гибкая устойчивость

С 4 по 6 ноября в Барселоне прошел Всемирный архитектурный фестиваль (WAF). Мероприятие проводится уже во второй раз, и в нем вновь активное участие приняли российские архитекторы, вошедшие в число номинантов на победу в тематических разделах. Таким образом, популярная в последнее время точка зрения о катастрофическом отставании россиян от современной мировой архитектуры уже дважды была опровергнута на практике. Мы способны соревноваться на равных, если не с мировой архитектурной элитой, то с ведущими практикующими командами со всего мира.

mainImg
Теперь уже трудно поверить, но до того как в прошлом году прошел первый Всемирный архитектурный фестиваль, организованный по инициативе и при поддержке двух ведущих архитектурных журналов «Architectural Review» и «Architectural Record», в мире ни разу не проводилось подобных мероприятий. Конечно, существует множество конкурсов и премий, определяющих лучшее здание или архитектора года, но они носят либо закрытый характер, когда номинантов выдвигает сам оргкомитет и он же определяет победителя, либо селективный, когда проекты номинируются по географическому (региональные или национальные смотры-конкурсы) и типологическому признакам, а также по факту использования того или иного материала. Долгое время никто не брал на себя обязательства собрать в единую конкурсную программу проекты со всего мира, пока инициативная группа, возглавляемая Полом Финчем, главным редактором «Architectural Review», не отважилась воплотить в жизнь эту беспрецедентную по размаху и амбициозности идею.
«Лучшее здание мира» 2009 – Культурный центр Mapungubwe Interpretation Center (Южная Африка). Архитектор Питер Рич, бюро Peter Rich Architects
Проект – победитель раздела «Культура» и обладатель титула «Лучшее здание мира» 2009 – Культурный центр Mapungubwe Interpretation Center (Южная Африка). Архитектор Питер Рич, бюро Peter Rich Architects

Принцип проведения конкурса достаточно прост. Участвовать в нем и претендовать на звание «Лучшего здания мира» может любой архитектор из любой страны. Для этого требуется прислать заявку с презентационными материалами своего объекта и оплатить конкурсный сбор (545 евро). Все присланные заявки проходят предварительный отбор (!), на основании которого формируется шорт-лист каждой из номинаций (одна номинация – это одна типология, но каждая типология, в свою очередь, разделилась на проекты, строящиеся здания и уже построенные, так что в общей сложности на фестивале были представлены объекты в 42 категориях). При этом, наученные опытом прошло года, организаторы многократно призывали потенциальных участников конкурса ответственно подходить к отбору и оформлению высылаемых материалов. В частности, на официальном сайте WAF приведены требования к конкурсным работам: для того, чтобы здание попало в шорт-лист и смогло претендовать на победу, оно должно соответствовать не только знаменитой витрувианской триаде, но и обладать пятнадцатью качествами, в числе которых устойчивость, масштабность, контекстуальность, выразительность архитектурного языка и т.д.
zooming
Вид на Mapungubwe Interpretation Center (Южная Африка) на закате. Проект Peter Rich Architects

Следующий конкурсный этап – самый зрелищный и необычный. Во время фестиваля авторы проектов, попавших в шорт-лист, представляют их на суд жюри. Эти презентации открыты для публики, каждый может свободно прийти и детально ознакомится с авторской концепцией, заложенной в архитектуру, а также задать автору вопрос. Марафон презентаций длится два дня, в течение которых жюри разделов выбирают победителей в своей номинации. На третий день проходят презентации победителей из всех разделов и, наконец, из их числа выбирается одно здание, которому присуждается титул «Лучшее здание мира».
Интерьер Mapungubwe Interpretation Center (Южная Африка). Проект Peter Rich Architects

Без сомнения, конкурсная процедура выстроена чрезвычайно прозорливо, фактически исключая любую возможность обвинить организаторов в пристрастности или подтасовке результатов. И в этом плане нужно отдать организаторам должное. Архитектурные конкурсы, особенно конкурсы построек – дело очень непростое, и их результаты редко отражают объективное положение дел и реальное качество архитектуры. Однако на WAF все организовано так, чтобы никакие политические и субъективные соображения и личные отношения не исказили финальную картину и не заронили в мировой архитектурной общественности сомнения относительно чистоты результатов конкурса. Для только что созданного и амбициозно настроенного всемирного фестиваля – это основополагающий залог успеха.
В процессе строительства Mapungubwe Interpretation Center. Проект Peter Rich Architects
zooming
Схематичный генеральный план Mapungubwe Interpretation Center. Проект Peter Rich Architects
zooming
Концепция и схематический разрез Mapungubwe Interpretation Center. Проект Peter Rich Architects

Конечно, когда в каждом разделе соревнуются по 15 зданий примерно одного уровня, причем 5 из них созданы по проектам архитектурных звезд и уже многократно публиковались на страницах профессиональной прессы, членам жюри трудно соблюдать беспристрастность. Неизбежна определенная векторизация отбора, при которой в качестве наиболее важных качеств проектов-номинантов выбираются два-три. Например, в этом году, с учетом кризиса и общей озабоченности экологией, такими критериями стали экономичность, устойчивость (во всем многообразии понятия «sustainability») и любимая всеми инновационность (правда, не технологического свойства, а скорее интеллектуального). Эти негласные установки, подкрепленные идеологически ориентированным спецпроектом «Less Does More» («Меньшее создает большее»), который был подготовлен организаторами фестиваля и стал своеобразным девизом всего мероприятия – определили выбор победителей в большинстве разделов. А в итоге повлияли и на решение финального жюри, признавшего в качестве «Лучшего здания мира» культурный Центр из Южной Африки (Mapungubwe Interpretation Center) бюро «Peter Rich Architects». Такое, на первый взгляд, экстравагантное и несколько курьезное решение могло бы скомпрометировать фестиваль, если бы не одно «но»: все проекты, вышедшие в финал, выполнены на высочайшем уровне. В каких-то зданиях качество архитектуры исходит из ее художественности, в каких-то – из совершенства технологий, в каких-то – из оригинальности идеи, но любое из них имеет полное право называться «лучшим». И в этом году архитекторы, принявшие участие в Барселонском фестивале как конкурсанты, члены жюри и посетители, сочли необходимым представить миру именно такую ипостась современной архитектурной мысли, лишенную претенциозности, не отягощенную гигантскими инвестициями, предельно органичную и честную.
zooming
Логотип Всемирного архитектурного фестиваля в Барселоне WAF 2009

Агентство архитектурных новостей попросило поделиться своими впечатлениями о Всемирном архитектурном фестивале в Барселоне 2009 года нескольких его российских участников.

Владимир Плоткин
Архитектор, главный архитектор ТПО «Резерв», участник конкурсной программы WAF 2008 в разделах «Общественное здание», «Торговля», «Частный дом», член жюри WAF 2008, 2009

В этом году я был на WAF уже второй раз. В 2008 году я участвовал в конкурсе и был членом жюри в разделе «Производство», словом, побывал по обе стороны баррикад. В этом году я только жюрил, но мне досталась одна из самых интересных и насыщенных номинаций – «Культура», в ней выставлялось больше всего проектов (17 номинантов), и конкуренция была достаточно серьезной. Кроме того, я участвовал в судействе студенческого конкурса.

К сожалению, должен сказать, что первый и второй фестивали сильно отличаются друг от друга, и не в пользу последнего. В 2008 году я был поражен тем, как он был организован, насколько звездным был состав участников и спикеров, уровнем проектов, интересной атмосферой, возможностями для живого общения. Думаю, такое сильное впечатление объяснялось еще и тем, что он стартовал вскоре после открытия Венецианской Биеннале и кардинально отличался от нее. После гламурного праздника жизни в Венеции, красивого, но абсолютно неархитектурного, Барселонский фестиваль ассоциировался скорее с нашим «Зодчеством», только с поправкой на современный уровень и международный масштаб мероприятия.

В этом году в конкурсную программу включили не только постройки, но и проекты. Уровень работ стал значительно скромнее, что не удивительно. Чрезвычайно трудно находить каждый год по 500-700 построек высочайшего уровня, даже если ты не ограничен географией. Впрочем, нельзя сказать, что «архитектурные звезды» в этом году обошли фестиваль своим вниманием. Ведь он организован под эгидой двух ведущих мировых архитектурных журналов: английского «Architectural Review» и американского «Architectural Record»; публикация в которых престижна для всех архитекторов без исключения. Только в разделе «Культура» были представлены проекты таких архитекторов, как Эрик Мираллес и Бенедетта Тальябуэ, Николас Гримшоу и Норман Фостер. Кроме того, были прекрасные проекты из Кореи, Сингапура и Австрии. Это я перечисляю только те работы, которые сам для себя отметил. А вообще из 17 номинировавшихся проектов 12 были на отличном уровне. Больше всего мне понравился проект Гримшоу. Великолепная работа, очень богатая, чрезвычайно изобретательная, хорошо продуманная. Но меня абсолютно не поддержали мои коллеги по жюри, аргументируя свое решение тем, что «с таким бюджетом любой дурак может столько фокусов построить». Так что им это здание было не интересно. Зато южноафриканский проект Mapungubwe Interpretation Center пришелся по душе, точнее, по уму, поскольку выбор победителя был продиктован не столько эмоциями, сколько анализом конъюнктуры и следования актуальному тренду «sustainability».

Сергей Скуратов
Архитектор, руководитель бюро «Сергей Скуратов Architects», участник конкурсной программы WAF 2009 в разделах «Многофункциональное жилье», «Офисы»

Фестиваль оставил смешанное впечатление. После успеха прошлогоднего WAF, от него все очень многого ждали и в этом году. Но этого не произошло и, мне кажется, по вполне закономерным причинам. Первое мероприятие всегда более яркое, масштабное, ведь туда попадают самые интересные работы, созданные за все предыдущие годы. А последующим мероприятиям достаются по остаточному принципу либо недавно законченные здания, либо объекты, по каким-то причинам не показанные в прошлый раз.

Свою негативную роль, несомненно, сыграл и кризис. Меньше было участников, меньше посетителей. В 2008 году среди участников конкурса и архитекторов, выступавших с лекциями, было значительно больше звезд первой величины. В этом году среди приглашенных и конкурсантов были громкие имена, но, в основном, в конкурсной программе выставлялся очень хороший, высокопрофессиональный средний класс, делающий качественную современную архитектуру, но при этом какую-то неуловимо одинаковую.

На этом фоне российские проекты выглядели очень неплохо. Некоторые даже имели шансы на победу. Например, после завершения конкурса председатель жюри номинации «Офисы», где я выставлял «Даниловский форт», сказал, что этот проект вошел в тройку лучших. Оказалось, он видел мое здание в Москве, и оно произвело на него большое впечатление.

Не сомневаюсь, что в плане качества архитектуры наши проекты были на уровне. Но ряд обстоятельств не позволил нам добиться победы. В моем случае, прежде всего, негативную роль сыграл мой несовершенный английский. В условиях, когда у тебя есть только 10 минут на то, чтобы донести до членов жюри суть проекта, очень важна живость передачи информации, если угодно, артистизм. Когда я защищаю проект по-русски, я могу и пошутить, и убежденно что-то сказать, акцентировать внимание. Но в презентации на английском языке я не мог это сделать. Эффект от выступления был не тот.

С другой стороны, для меня оказалось неожиданным то внимание, которое члены жюри проявили к судьбе уже построенного здания. Как оно функционирует, как его обживают арендаторы, как оно развивается? Для них это нормально. Большинство конкурсантов показывало офисные здания не только снаружи, но и изнутри, вместе с интерьерами, дизайн которых продолжал темы, начатые в архитектуре. А у «Даниловского форта», только что сданного в эксплуатацию, ведь еще нет ни арендаторов, ни интерьеров. Его судьба только начинает складываться… В результате, в разделе «Офисы» победило здание Unileverhaus, спректированное бюро Behnisch Architekten. Это, безусловно, достойный проект, но сказать, что это выдающаяся архитектура, я не могу. Судя по всему, победу ему принесло то, что в нем реализованы все принципиальные для сегодняшнего архитектурного истеблишмента качества: инновационность, экологичность, большой социальный резонанс, экономичность.

Андрей Асадов
Архитектор, руководитель «Мастерской А.Асадова», участник конкурсной программы WAF 2009 в разделах «Интерьер», «Реконструкция», «Концептуальный проект»

После многочисленных восторженных откликов от коллег, ездивших на первый фестиваль WAF 2008, мы решили принять в нем участие и показать две наши постройки (реконструированное здание САР и интерьер нового театра ГИТИС), а также концептуальные проекты из серии «Острова».

Мы приняли такое решение, скорее, из соображений саморазвития (других посмотреть, себя показать), чем из каких-то стратегических расчетов. Участие в подобных конкурсах не имеет практической выгоды, тем более что победитель получает только титул (признание и почет), а не денежный приз. Да и заказчиков там российский архитектор точно найти не может. В какой-то мере этот фестиваль действительно похож на «Зодчество» и «Золотое сечение», только в мировом масштабе. А принять участие в этих смотрах до последнего времени считал себя обязанным каждый уважающий себя архитектор. Теперь у нас есть возможность посещать и международные фестивали, и мне кажется, это может быть чрезвычайно полезно и интересно для российских архитекторов. Но здесь есть один принципиальный момент – свободное владение английским языком, отсутствие которого сильно ограничивает нас и в плане презентации проектов, и в знакомствах, и в профессиональном общении на самом фестивале.

Кроме того, следует очень тщательно продумывать презентацию своего проекта. Привычный для нас подход тут не годится. Прежде всего, не нужно стремиться включить как можно больше материалов в одну презентацию. Именно в этом, как мне кажется, мы ошиблись, представляя серию проектов «Острова» и включив в нее все сделанные варианты. Это не могло не дезориентировать жюри. Они без конца задавали мне вопросы о причинах объединения разных по морфотипу объектов в один цикл. Наверно, нужно было оставить только один проект. Тогда наша концепция была бы более понятной, а впечатление от нее – глубоким.

Еще одним принципиальным моментом для презентаций проектов на WAF стало то огромное внимание, которое уделяли иностранные конкурсанты и члены жюри социальной значимости проектов. Вопрос «В чем польза вашего проекта для людей? Что от реализации вашей идеи изменится к лучшему в их жизни?» был основополагающим при оценке конкурсных работ. И к ответу на него лучше быть готовым заранее. Если кто-то из российских архитекторов решит принять участие в следующем фестивале, ему обязательно нужно учитывать все эти моменты.

Статистика WAF 2009
Количество заявок: более 1500
Количество номинаций: 42.
Постройки – 15 номинаций. Интерьеры и предметный дизайн – 8 номинаций. Конструкции – 9 номинаций. Концептуальный (футуристичный) проект – 10 номинаций.
География участников конкурса: 84 страны
Количество проектов в шорт-листе: 612
Количество российских проектов в шорт-листе: 18
Количество медиа-партнеров фестиваля (профессиональных изданий): 61 
Рафаэль Виньоли (в центре) и Пол Финч (справа) вручают приз автору «Лучшего здания мира», архитектору Питеру Ричу, бюро Peter Rich Architects (Южная Африка)
Южноафриканский архитектор Питер Рич (бюро Peter Rich Architects) с призом за «Лучшее здание мира» 2009 – Mapungubwe Interpretation Center
Проект – победитель раздела “Civic and Community” (Социальные объекты) – Станция скорой помощи в Загребе, Хорватия. Проект бюро “Produkcija 004”, Хорватия
Проект – победитель раздела “Health” (Здоровье) – Центр детской реабилитации в Тампико, Мексика. Проект бюро “Sordo Madaleno Arquitectos”, Мексика. Фото: Fernando Cordero
Проект – победитель раздела “Display” (Экспозиция) – Вольеры для попугаев. Проект бюро “Batlle & Roig Architects”, Испания. Фото: Eva Serrats
Проект – победитель раздела “Holiday” (Отдых) – Ресторан «Тусен» в Рамундбергете, Швеция. Проект бюро “Murman Arkitekter ab”, Швеция. Фото: Hans Murman
Проект – победитель раздела “House” (Частный дом) – Вилла "Klein Bottle House« в Рае, Австралия. Проект бюро »McBride Charles Ryan", Австралия. Фото: John Gollings
Проект – победитель раздела “Housing” (Жилье) – Дом "The Met« в Банкоке, Таиланд. Проект бюро »WOHA", Сингапур. Фото: Patrick Bingham-Hall
Проект – победитель раздела “Interior” (Интерьер) – Шоу-рум "Corian Super-Surfaces« фирмы »DuPont« в Милане, Италия. Проект бюро »Amanda Levete Architects", Великобритания. Фото: Leo Torri
Проект – победитель раздела “Learning” (Учебное здание) – «Жемчужная Академия моды» в Джапуре, Индия. Проект бюро “Morphogenesis”, Индия. Фото: Andre J Fanthome
zooming
Проект – победитель раздела “New&Old” (Реконструкция) – реконструкция площади Папаши Даффи (Father Duffy) в Нью-Йорке, США. Проект архитекторов Perkins Eastman(США) и Choi Ropiha (Австралия). Генплан – "William Fellows/ PKSB". Фото: John Saeyong Ra
Проект – победитель раздела “Office” (Офис) – офисный центр Unileverhaus в Гамбурге, Германия. Проект бюро “Behnisch Architekten”, Германия. Фото: Adam Mork
zooming
Проект – победитель раздела “Shopping” (Торговля) – Цветочный магазин “Havaianas”, Сан-Паулу, Бразилия. Проект архитектора Isay Weinfeld, Бразилия. Фото: Nelson Kon
zooming
Проект – победитель раздела “Sport” (Спорт) – Спортивный комплекс "Berry«, Австралия. Проект бюро »Allen Jack + Cottier", Австралия. Фото: Nic Bailey – Allen Jack+Cottier
Проект – победитель раздела "Production, Energy and Recycling« (Производство, энергия, переработка) – Бодега (винодельня) »Protos«, Испания. Проект бюро »Rogers Stirk Harbour + Partners", Великобритания. Фото: Katsuhisa Kida
Проект – победитель раздела “Transport” (Транспорт) – Станция "Bras Basah« скоростного метро. Проект бюро »WOHE", Сигапур. Фото: Patrick Bingham-Hall
Проект – победитель раздела “Landscape” (Ландшафт) – Городской парк "Adaptation Palettes« в Пекине, Китай. Проект »Turen Design Institute", Пекин. Фото: Cao Yang Kongjian Yu

10 Декабря 2009

Похожие статьи
Мастера 2026
Исполнили давнюю мечту, напрягли все силы – и сфотографировали всю экспозицию Мастеров с экспликациями. Тем более что в этом году они «с двумя днами»: тут и избранные проекты, и объекты с высказываниями на тему Идеал. Можно крутить, вспоминать, сравнивать... Тут и посмотреть – много, и почитать – достаточно.
Лазурный берег
Петербургский градсовет рассмотрел новый эскиз застройки северной части намывных территорий Васильевского острова. Теперь с участком площадью 165 гектар работает 13 архитектурных бюро, консорциум возглавляет Сергей Скуратов – пока что неформально. В нашем обзоре – восемь кварталов первой линии намыва, среди которых есть подражание Бьярке Ингельсу, дом в виде разводного моста, «ростральные колонны» и другие пространственные и высотные доминанты. И, конечно, приводим комментарии экспертов.
Грустный аттракцион
Привлекательная составляющая выставки сербских средневековых памятников в московском Музее архитектуры – AR, дополненная реальность, которая «поднимает» планы виртуальными моделями храмов и позволяет на несколько минут окунуться в обстановку их внутренних пространств. Памятники первоклассные – Грачаны, Дечаны; а объединяет их принадлежность к списку ЮНЕСКО «под угрозой». Сходство с кладбищем в дизайне экспозиции, надо думать, вовсе не случайное.
Между fair и tale, или как поймать «рынок» за хвост
На ВДНХ открылась выставка «Иномарка», исследующая культовую тему романтического капитализма 1990-х. Ее экспозиционный дизайн построен на эксперименте: его поручили трем авторам; а эффект знакомый – острого натурализма, призванного погрузить посетителя в ностальгическую атмосферу.
Маяк славы
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел эскизный проект 40-метровой стелы, которую бюро Intercolumnium предлагает разместить в центре мемориального комплекса, посвященного Ленинградской битве. Памятный знак состоит из шести «лепестков», за которыми прячется световой столп. Эксперты высказали ряд рекомендаций и констатировали недостаточное количество материалов, чтобы судить о реализуемости подобного объекта.
Холстом и маслом
В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Священная роща
Петербургский Градостроительный совет во второй раз рассмотрел проект реконструкции крематория. Бюро «Сириус» пошло на компромисс и выбрало другой подход: два главных фасада и торжественная пешеходная ось сохраняются в параметрах, близких к оригинальным, а необходимое расширение технологии происходит в скрытой от посетителей западной части здания. Эксперты сошлись во мнении, что теперь проект можно поддержать, но попросили сберечь сосновую рощу.
Фокус синергии
В Липецке прошел фестиваль «Архимет», продемонстрировавший новый формат сотрудничества архитекторов, производителей металлических конструкций и региональных властей для создания оригинальных фасадных панелей для программы реконструкции местных школ. Рассказываем о фестивале и показываем работы участников, среди которых ASADOV, IND и другие.
Б – Бенуа
В петербургском Манеже открылась выставка «Все Бенуа – всё Бенуа», которая рассказывает о феномене художественной династии и ее тесной связи с Петербургом. Два основных раздела – зал-лабиринт Александра Бенуа и анфиладу с энциклопедической «Азбукой» архитектор Сергей Падалко дополнил версальской лестницей, хрустальным кабинетом и «криптой». Кураторы же собрали невероятную коллекцию предметов – от египетского саркофага и «Острова мертвых» Бёклина до дипфейка Вацлава Нижинского и «звездного» сарая бюро Меганом.
Ход курдонером
Бюро Intercolumnium представило на Градостроительном совете проект жилого комплекса, который заменит БЦ «Акватория» на Выборгской набережной. Эксперты отметили высокое качество работы, но с сомнением отнеслись к трем курдонерам, а также предложили смягчить контраст фасадов, обращенных к набережной и Кантемировскому мосту.
Тренды выставки «Мебель-2025»: комфорт по-русски
Выставка «Мебель-2025» прошла с 24 по 27 ноября 2025 на новой площадке в МВЦ «Крокус Экспо» и объединила 741 компанию из 8 стран. Экспозиции российских компаний продемонстрировали несколько важных тенденций в сфере общественных и жилых интерьеров.
Ответы провинции
Как нет маленьких ролей, так нет и скучных тем: бюро «Метаформа» совместно с командой музея-усадьбы «Ясная Поляна» придумали и открыли в городке Крапивна Музей Земства и градостроительной истории, куда обязательно стоит доехать, если вы оказались в Туле. В стенах «дома с колоннами» разворачивается энциклопедия провинциальной жизни, в которой нашлось место архитектуре и благоустройству, женскому образованию и инфраструктуре, дорогам и почтовым маркам Фаберже, а также Дэниэлу Рэдклиффу и Тонино Гуэрра. Какие средства и подходы сделали эту энциклопедию увлекательной – рассказываем в нашем материале.
Посыпать пеплом
Еще один сюжет с прошедшего петербургского Градостроительного совета – перестройка крематория. Авторы предложили два варианта, учитывающих сложную технологию и новые цифры. Эксперты сошлись во мнении, что дилемма выбора ложная, а зданию необходим статус памятника и реставрация.
Ной Троцкий и залетный биотек
На прошлой неделе Градостроительный совет Петербурга рассмотрел очередной крупный проект, инициированный структурами «Газпрома». Команда «Спектрум-Холдинг» планирует в три этапа преобразить участок серого пояса на Синопской набережной: сначала приспособят объекты культурного наследия под спортивный и концертный залы, затем построят гостинично-офисный центр и административное здание, а после снизят влияние дымовых труб на панораму. Эксперты отнеслись к новой архитектуре критично.
Непостижимый Татлин
Центр «Зотов» отметил свое трехлетие открытием масштабной выставки «Татлин. Конструкция мира», приуроченной к 140-летию со дня рождения художника Владимира Татлина и демонстрирующей не столько большую часть его уцелевшего наследия, сколько величину и непостижимость его таланта.
Нейронка архитектора
Кто только не говорит об искусственном интеллекте. Наконец-то он вошел в нашу жизнь, и уже год, или два как архбюро используют возможности ИИ. Иначе отстанешь. И обсуждают его, обсуждают. Публикуем небольшой отчет от круглом столе, посвященном ИИ. Он был организован на фестивале Зодчество архитекторами KPLN.
Игра реальности и воображения
Фестиваль «Открытый город» устоялся в своих форматах и приобрел черты повторяемости. Но изучить там есть что, да и для образования он, надо думать, полезен. Не фестиваль ли стал «драйвером» для многочисленных студенческих летних практикумов, все более распространенных? Показываем, как оформлены результаты воркшопов.
Глубокие корни архитектурного авангарда
Выставка «...Веснины. Начало» в Музее архитектуры дает совершенно нетривиальный взгляд на историю трех братьев-авангардистов. Стартуя от города Юрьевца, где они родились, выставка показывает, преимущественно, первую, раннюю часть их работ. О которой многие не знают, а кто-то не думает. Поэтому интересно.
Коридор между мирами
Зодчество 2025 ярко и разнообразно. До того, что создается впечатление пребывания разных аудиторий в разных «слоях»: они соседствуют, не особенно пересекаясь. И слава Богу. Кстати, о божественном: если смотреть на экспозицию в целом, кажется, впервые за историю фестиваля религиозная архитектура занимает на нем какое-то исключительное, фантастически объемное место. Смотрите и читайте наш фоторепортаж с фестиваля.
Такая архитектурная игра
Вчера в Петербурге открылся – второй по счету и обновленный – фестиваль Архитектон. Он рассчитан на целых 10 дней, что для архитектурного фестиваля прямо удивительно. Проходит в Манеже; его тема – Взаимодействие архитектурного цеха с простыми горожанами. Что делается довольно задорно, но в то же время по-питерски сдержанно и элегантно. Экспозиция состоит из 5 выставок, каждая их которых могла бы «потянуть» на отдельный проект. Рассказываем и показываем, что и как смотреть на Архитектоне.
Песнь совриска и пламени
В минувшие выходные в Выксе торжественно открыли пересобранную на новом месте водонапорную башню 1930-х шуховской решетчатой конструкции, две выставки и «детский технопарк». Развиваясь с 2011 в формате фестиваля современного искусства, город в последние годы заметным образом берет «новую планку»: не забывая о совриске, строит детский образовательный центр и университет, планирует вдвое большие вложения в инфраструктуру. Попробовали суммировать все разноплановые наблюдения, от выставок до завода, в формате репортажа. Что прекрасно и чего не хватает?
Модель многоуровневой жизни
Показываем отчет о круглом столе Арх Москвы 2025, посвященном высотному строительству. Он вполне актуален: опытные градо- и башне-строители сошлись на том, что высокие дома стали нормой, и пора переходить от «гвоздиков в панораме» к целым разновысотным и разноуровневым мегаструктурам. Ну, а как иначе?
Краеугольный храм
В московском Музее архитектуры на днях открылась выставка, посвященная всего одному памятнику средневековой русской архитектуры. Зато какому: Георгиевский собор Юрьева-Польского это последний по времени храм, сохранившийся от домонгольского периода. Впрочем, как сказать сохранившийся... Это один из самых загадочных и в то же время привлекательных памятников нашего средневековья. Которому требуется внимание и грамотная реставрация. Разбираемся, почему.
У лесного пруда
Еще один санаторный комплекс, который рассмотрел Градостроительный совет Петербурга, находится недалеко от усадьбы «Пенаты». Исходя из ограничений, связанных с площадью застройки на данной территории, бюро «А.Лен» рассредоточило санаторно-курортные функции и гостиничные номера по 18 корпусам. Проект почти не обсуждался экспертами, однако коэффициент плотности все же вызвал сомнения.
Санаторий в стилях
Градсовет Петербурга рассмотрел проект реконструкции базы отдыха «Маяк», которая располагается на территории Гладышевского заповедника в окружении корабельных сосен. Для многочисленных объектов будущего оздоровительного комплекса бюро Slavyaninov Architects предложило использовать разные стили и единый материал. Мнение экспертов – в нашем репортаже.
Технологии и материалы
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Сейчас на главной
Коттедж вернакулярного типа
Бюро ОЙДА спроектировало для исторического района Девичок в Воронеже частный дом, который стал плодом размышлений о местном вернакуляре и «русскости» без традиционных орнаментов. Проект выиграл номинацию «Малоэтажные здания (коттеджного типа)» смотр-конкурса Зодчество ВРН 2025 года.
Три в одном объеме
Ресторан Maison rouge от DA bureau интересен не столько тотальным использованием красного цвета и не формотворчеством на основе культовой лава-лампы, сколько реализацией абсолютно невероятного фокуса – соединением в одном пространстве трех форматов работы заведения.
Коллективное архитектурное
Проект Сергея Кончекова получил грант конкурса Burning Man Honoraria 2026 и будет построен в Блэк-Рок-Сити к началу фестиваля. Объект, отвечая на тему конкурса Axis Mundi («Ось мира») представляет собой башню, которая акцентирует проблему отчуждения людей в эпоху цифровых технологий: она трансформируется только при синхронизации множества участников, в ответ на движения и звуки превращаясь в световой столп.
ЖК «Начало»: космическая станция на Пресне
На месте КБ «Мотор», где десятилетиями делали оборудование для космоса, теперь строится жилой комплекс с названием «Начало» – и Генпро не упустили случай поиграть с этим контекстом. Обтекаемые башни, скруглённые углы, террасы с садами на высотных этажах – всё это должно считываться как орбитальная станция нового поколения.
Арт-двигатель редевелопмента
На острове Сеген в пригороде Парижа завершен арт-центр Large по проекту притцкеровских лауреатов RCR Arquitectes. Здание должно стать смысловым центром нового района на месте завода Renault.
Пресса: История с Шуховской башней как тест на отношение к...
Сто лет назад Шуховская башня создавалась как главный радиотрансляционный центр страны — первый «радар» для распространения смыслов новой эпохи. Сегодня она сама превратилась в тест, который проверяет нас на культурную зрелость. Проект масштабной реставрации шедевра конструктивизма спровоцировал тревожную дискуссию: где проходит граница между научным сохранением наследия и созданием бездушного новодела «по мотивам»? Архитектор и урбанист Александра Чечеткина размышляет о том, почему подлинный металл Владимира Шухова важнее аккуратных реплик и как отношение к Шаболовской башне определяет лицо современного города.
По лужайке босиком
Посмотрели на реализованный ЖК «Симфония 34» Kleinewelt Architekten. Он показался примером высокоплотной, а в пластическом отношении – рационально сдержанной, архитектуры. Тем не менее нюансы, заложенные в архитектурном решении: разноцветность металла, «свободная» расстановка башен под разными углами друг к другу, и почему-то особенно – тот факт, что они стоят прямо «на земле» – делают изучение комплекса увлекательным и приятным процессом. Суммируем впечатления.
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.
Низкий старт
Бюро TOU Architects получило редкую возможность – создать интерьер нового терминала местного аэропорта и придать ему актуальный облик, сохранив связь с основными элементами локального историко-культурного контекста. Проект был завершен в 2024 году и пока еще ждет своего «звездного» часа.
Конструктор взрослой жизни
В проекте бюро Atrium новое здание московской физико-математической школы № 2107, рассчитанное на 1100 учеников, представляет собой прежде всего стройную систему учебных и рекреационных пространств. С одной стороны – сложную и разветвленную, с другой – интуитивно понятную, безопасную и побуждающую к развитию. В каком-то смысле это модель жизни в городе, где нужно общаться, принимать решения, планировать, искать баланс между нагрузкой и отдыхом. Все эти сценарии в определенной степени отражает и архитектура здания.
Сила Кармадона
Бюро «Алкута» спроектировало курортный комплекс для участка недалеко от Кармадонского ущелья в Северной Осетии, известного как своей целительной красотой, так и трагическими событями: в 2002 году сход ледника разрушил села и унес жизни людей, в том числе членов съемочной группы Сергея Бодрова-младшего. Комплекс включает мемориальный центр и откликается на местную архитектуру интерпретацией родовой башни.
Трибьют модернизму
Жилой комплекс «Новация», построенный по проекту DK architects в Ярославле, поддерживает модернистский характер района на берегу Волги ортогональной сеткой фасада и ясностью пропорций. Кровля используется как общественная терраса для отдыха и занятий спортом.
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Судьба Электрозавода
Есть в Москве крупный комплекс кирпичного прома 1910-х – 1920-х. Готический, романтичный, красивый... Время от времени в инфополе появлялись варианты проектов его застройки: высокоплотной, но с принципиальным сохранением части построек столетней давности, от учениц Юрия Григоряна бюро Nowadays. И вот нам стало известно – пока не точно – о наличии планов сноса и строительства новодела. Хотелось бы ошибаться! Рассматриваем комплекс и три версии московского подхода к кирпичному прому. Призываем к здравому подходу.
Упражнение с рельефом
Бюро YÖZH позиционирует себя как мастерскую, которая специализируется на сложных участках. Для демонстрации подхода и навыков основатель Александр Иванов выбрал участок из архитектурного мема: расположенный на высоком склоне, тесный и неказистый. Проект-фантазия, перенесенный в индийский город Биласпур, получил название Dhole Villa – в честь красного волка, известного своей способностью адаптироваться к сложной среде.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
Внимательный фланер
Проект «Прогулки с архитектором», основанный Светланой Васильевой, заслужил определенное признание уже не только в профессиональных кругах, но и «около». И вот он издал свой первый путеводитель. Не замахиваясь на всю Москву, авторы взяли треть или четверть от наработанной на экскурсиях информации. Зато получился компактно-плотный, нетяжелый томик с выверенной информацией.
Трубы над городом
Рассматриваем проект Сергея Скуратова, сделанный для территории на границе с ТПУ Фили. Авторский почерк и уверенный подход в нем считываются «на ура» – но не мешают развитию новых тем. К примеру, Скуратов превратил высотки в подобие укрупненных силуэтов бывших заводских труб – как будто памятник тем лэндмаркам, которые наш город так стремительно утрачивает.
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
Пресса: Сергей Кузнецов: «Если проект не вызывает эмоций –...
В этом году пост главного архитектора Москвы покинул Сергей Кузнецов, который занимал его почти 14 лет. Должность пока остается вакантной, а сам Кузнецов осваивается в новой для себя роли – архитектора будущего в госкорпорации ВЭБ.РФ. На полях ПМЭФ-2026 архитектор рассказал «Ведомости. Городу» о результатах работы в столице, новых профессиональных планах и важности неудач.
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
На холме и под холмом
Казахстанское бюро Cogarts благодаря участию в конкурсе смогло примерить на градостроительный контекст Астаны давний предмет своего интереса и исследований – курган. Комплекс сочетает признаки ландшафтного объекта и общественно-культурного центра, создает точку притяжения для окраинного района и возвращает в повседневность важный для степной культуры образ.
Синтез дизайна и технологий
Во главу угла современных офисов ставятся удобство и легкость коммуникации между сотрудниками, что, по мнению ученых, дает синергетический эффект. Примером может служить интерьер Центра новых технологий «Норникеля» от бюро «АРХИСТРА», уже получивший Премию «Офисы Нового Поколения» / Best Office Awards 2026 в номинации «Бренд и имидж».
Иллюзии и мечты
На АРХ МОСКВЕ прошла выставка финалистов и состоялось подведение итогов онлайн-конкурса художественной фотографии и цифрового искусства «Архитектура: фото&диджитал. Иллюзия совершенства», который третий год подряд организует ГК «Галс-Девелопмент».
Ремесло в городе
Концепция комплексного развития исторического центра города Городца, разработанная бюро KARST, охватывает все ключевые общественные пространства города – улицы, набережную, главную смотровую площадку и музейный квартал. Решения направлены на то, чтобы создать узнаваемые точки притяжения, проявив историю и традиционные промыслы города. В создании малых архитектурных форм, например, предполагается участие фабрики городецкой росписи. Из необычных решений – сделать повседневный быт частью дизайна и с помощью мест-тайников распределить туристические потоки: в поисках пряничного барабана, например, можно пойти новым маршрутом.