Лучше поздно, чем никогда. Ученые и архитекторы приняли резолюцию с осуждением проекта нового Успенского собора в Ярославле

20 ноября в РААСН (Российской Академии Архитектуры и Строительных Наук) состоялось совместное заседание академии архитектуры, союза архитекторов, представителей Росохранкультуры и других специалистов области истории архитектуры и реставрации, посвященное проекту нового Успенского собора на Стрелке в городе Ярославле. Специалисты приняли совместную резолюцию с осуждением проекта и протестом против ситуации в целом – несмотря на все протесты общественности и отсутствие необходимых согласований, собор в Ярославле уже практически построен. Тема эта очень важна, и хотелось бы над ней поразмыслить.

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

mainImg

Успенский собор Ярославля был построен в XVII веке и разрушен в 1937 году. В 2004 году его фундаменты были исследованы археологами, которые обнаружили много интересного и смогли, в сотрудничестве с историками и архивистами, внести существенные уточнения в сложную историю строительства главного храма города Ярославля. Находки были очень интересные – в частности, историкам удалось определить, что фундаменты, которые раньше приписывались XVI веку, относятся к середине XVII-го. А вот затем началась совсем другая история.

Еще в 2004 году, когда раскопки были в самом разгаре, патриарх благословил восстановление точной копии утраченного собора (во всяком случае, так было написано в губернской прессе). Однако затем – в 2005 году – был проведен конкурс, победителями которого жюри назвало два проекта: один из них (ярославского реставратора Вячеслава Сафронова), предполагал точное воссоздание, а второй (москвича Алексея Денисова) – оказался более чем вольной фантазией на тему ярославского зодчества. Из двух проектов надо было выбрать один, и тогдашний губернатор области Анатолий Лисицын выбрал второй, отвергнув идею точного восстановления храма.

Проект Денисова – не просто фантазия на исторические темы, а очень крупная фантазия – выше утраченного собора больше чем на 10 метров, с подземными этажами и четырьмя лифтами; храм, способный вместить до 4000 человек. Тогда, после объявления об окончательных итогах конкурса, Эдмунд Харрис, британский журналист и один из руководителей московской организации по охране памятников MAPS, назвал это решение позором.

А строительство, профинансированное набожным мытищинским предпринимателем Виктором Тырышкиным, хозяином строительной компании «ВИТ», началось ударными темпами. Началось оно с того, что все открытые археологами фундаменты в спешном порядке ночью вывезли на грузовиках неизвестно куда – уничтожив последние остатки собора XVII века – того самого, слезно оплакиваемого храма, взорванного большевиками. Еще на конкурсе 2005 года были высказаны и затем обсуждались специалистами идеи музеефикации остатков – фундаменты предлагали забрать их под стекло и показывать потомкам. Но осенью 2006 года строительную площадку в спешном порядке зачистили – и все планы похоронили вместе с фрагментами памятника, которые еще можно было исследовать.

Процесс вливания бетона в котлован на месте уничтоженного, теперь уже окончательно, собора XVII века, с умилением описывала областная и епархиальная пресса – восхищенных статей десятки, если не сотни. Одновременно – с самого начала, с момента проведения конкурса специалисты – историки, археологи, реставраторы, архитекторы и общественность Ярославля – протестовали, собирали подписи против строительства и писали письма в федеральные ведомства, в прокуратуру, в ЮНЕСКО.

Дело в том, что Стрелка – место, где располагался Кремль города Ярославля – находится под охраной закона. По российским законам эта территория входит в охранную зону, в которой запрещено любое новое строительство. Единственное, что разрешено – это так называемое компенсационное строительство. Иными словами, копию утраченного собора построить можно, а новый собор – по закону нельзя.

Что касается международных соглашений – в том же 2005 году, незадолго до проведения упомянутого конкурса, исторический центр Ярославля был внесен в список Мирового наследия ЮНЕСКО. Предполагается, что страны, поддерживающие отношения с этой международной организацией, должны информировать ЮНЕСКО о крупных реставрациях или новом строительстве, задуманном на территории, находящейся под ее охраной – причем до, а не после принятия решений.

И наконец, возвращаясь обратно к российским законам – как известно, у нас ничего кроме дома на приусадебном участке, а уж тем более – в историческом городе, нельзя строить без согласования, в том числе с Росохранкультурой. А тут – окончательного согласования нет, а стройка идет. Да что там идет – собор построен уже почти весь, выведены закомары, на данный момент остались только барабаны глав. Как же так получилось, что без согласования построили этакую махину? Неужели не заметили? Да не может быть. Я забыла сказать – на стройку даже президент приезжал, восхищался. И все без согласования.

А вот дальше начинаются нюансы. Не то чтобы согласования совсем не было. Россвязьохранкультура выдала в 2006 году документ с такими словами: согласовать при условии максимального соответствия облику утраченного Успенского собора. Согласовать. Но при условии. Условие не соблюдено – значит, по-видимому, такое согласование не считается. Во всяком случае, окончательным его никак не назовешь.

Но надо же как-то согласовывать. Тогда инициаторы строительства обратились в ВООПИиК. В переводе – общество охраны памятников истории и культуры. То есть это по идее такое общество, которому полагается охранять памятники. Оно существует с советских времен, в 1980-е о нем было слышно много, оно действительно чего-то защищало, а потом – все меньше, но право рассматривать проекты и даже их одобрять у этой общественной организации осталось от старых законов, которые никто не отменял. Правда, никто особенно этим правом не пользовался. Но когда оказалось, что через основные, уполномоченные организации «протащить» проект не получается, вспомнили про ВООПИиК. И ВООПИиК одобрило гигантское сооружение архитектора Денисова дважды. Осенью 2006 года даже не просто одобрило, но и предложило сделать еще повыше. А в 2007 году просто одобрило, только вот порекомендовало подумать над возможностью использовать изразцы наподобие ярославских. Автор подумал. И добавил изразцы.

Не только ВООПИиК повел себя странно в сложившейся ситуации. Еще страннее повело себя российское подразделение ЮНЕСКО (РК Всемирного наследия) и его председатель И.И. Маковецкий. Оно в 2007 году «не возразило» против строительства собора «в стиле ярославского зодчества XVI-XVIII (!) вв.», но рекомендовало приблизиться к высотным отметкам старого собора. Как же можно не возражать, если по всем законам на этом месте можно строить только копию?

Я могу ошибаться, но мне кажется, что согласование ВООПИиК не заменяет согласования государственных учреждений, которого нет. Но – получив хотя бы такое согласование, инвестор продолжил стройку. А что? Благословение – есть, документ с одобрением есть (хотя и не тот, который требуется), есть благочестивый порыв, а главное – есть деньги (видимо, много – общая сумма вложений оценивалась в 70 млн.). Поддержки местной прессы – хоть отбавляй, просто через край даже.

А вот множество протестов – выступления историков, письма общественности – все это как в вату провалилось. Протестов совершенно не было слышно. Из Ярославля в Москву отправляли письма с оказией, опасаясь, что перехватят. Ярославцы собрали 10 тысяч подписей (против нового строительства в центре города, в том числе – против строительства нового собора на Стрелке), это очень много, толстенный том подписных листов – но об этом мало кто узнал.

И вот теперь денег в строительном секторе стало значительно меньше. Закончились внезапно деньги. По сообщению ИА REGNUM, частный инвестор прекратил финансирование, и рассматривается вопрос финансирования из государственных денег. Вот это совсем будет интересно, если государство во время кризиса даст деньги на проект, не согласованный по законам этого государства. Странно как-то получается.

Вероятно, осознавая эту странность, прокуратура Ярославской области в ответ на вопрос о законности строительства в 2007 г. ответила, что проект и впрямь не прошел согласования. И спокойно указала, что его надо-таки согласовать. А также сообщила, что губернатор области попросил министра культуры посодействовать согласованию. Еще бы – все уже почти построено, теперь пора и документы в порядок привести.

Судя по всему, заседание, состоявшееся неделю назад в РААСН, стало очередной попыткой автора проекта Алексея Денисова получить одобрение своей работы (заседание подробно описано ИА REGNUM). Алексей Денисов, руководитель Всероссийского производственного научно-реставрационного комбината, когда-то причастный к проекту восстановления ХХС, представлял специалистам проект собора в полтора раза больше старого Успенского, и совершенно на него непохожий. Главная особенность проекта – в том, что он уже построен и с ним сложно что-либо сделать. Итак, заседание походило на обычный архитектурный совет, с тем лишь отличием, что объект – уже далеко не на бумаге. Архитектор, которого в данном случае сложно назвать реставратором, рассказал собравшимся, что Успенский собор Ярославля никогда не был памятником (это верно – не успел, снесли раньше), и поэтому (!) восстанавливать его совершенно необязательно. Что речь идет о восстановлении не собора, а градостроительной доминанты. Что уровень воды в Волге поднялся, Стрелка заросла деревьями, а значит, новое здание должно быть повыше, иначе его за деревьями не будет видно. А также заверил, что Успенский собор Московского Кремля, протограф ярославского собора – это сооружение, оказывается, приплюснутое. Даже странно было осознавать, что автор действительно надеется убедить аудиторию в том, что проект необходимо принять.

Аудитория собрания была очень представительной: историки архитектуры, археологи, реставраторы, известные архитекторы; доктора наук, руководители институтов и мастерских, представители ICOMOS и Росохранкультуры. Все с разных позиций высказались против проекта. Он грубо нарушает панораму города, превышает все мыслимые высотные ограничения – это новое строительство, а никак не воссоздание. Вспомнили о том, что собор – не единственное здание, которое планируется построить на Стрелке, на территории ярославского Кремля. Там намечена гостиница «Мариотт» – также немаленькое здание, неуместное в охраняемой зоне. Строго говоря, преувеличенная высота нового собора (50 м) может послужить опорной точкой для дальнейшего роста высоты соседних зданий.

Историк архитектуры, доктор наук Андрей Баталов напомнил, что проект Денисова дважды был категорически отвергнут Научно-методическим советом Министерства культуры. Правда, теперь методсовет больше не работает… Археолог, тоже доктор наук Леонид Беляев подчеркнул, что сейчас главное – сохранить то, что осталось – бесценный культурный слой ярославского Кремля, в котором, недалеко от строящегося собора, недавно (в ноябре) обнаружены фундаменты соборов XIII и XVI века, их необходимо и исследовать, и сохранить. А на Стрелке задумано масштабное благоустройство и даже строительство. Так, на месте вновь открытых остатков древних соборов предполагается площадь. Надо сказать, что Успенских соборов в ярославском Кремле на протяжении 4 веков – с XIII по XVII-й, было построено много. По словам Андрея Баталова, помимо уже найденных есть как минимум еще один храм, до сих пор не обнаруженный археологами. В итоге было решено осудить проект архитектора Денисова несмотря на то, что здание уже почти построено – и добиваться более цивилизованной практики в дальнейшем. В принятой резолюции, в частности, сожержится требование остановить строительство. Такое заявление ученых необходимо хотя для того, чтобы воспрепятствовать подобным явлениям в будущем. Если не осудить это сейчас, то практика уничтожения исторических мест под видом восстановления может привиться в других городах.

В чем же состоит явление?
Откровенно говоря, вся история проектирования и строительства – совершенная дикость.

Под давлением денег вкупе с благочестивым порывом в Ярославле уничтожили фундаменты памятника XVII века, стерли начисто остатки той самой святыни, которую якобы «восстанавливают». Проигнорировали мнение общественности и специалистов. И закон проигнорировали, и российский, и международные соглашения. Вообще говоря, если в охранной зоне нельзя строить ничего, кроме копии утраченного, то каким образом губернатор мог выбрать проект, который в полтора раза больше и совсем не похож?
Фактически, на данный момент новый Успенский собор Ярославля – это большой самострой и беззаконие.

Еще хуже – та волна умиления и восторга, которая сопровождала на протяжении трех лет это беззаконие. Все протесты общественности были подчистую задавлены, потому что если о них мало кто знает, то – в современном обществе – для большинства их как бы и нет. Большинство читает сводки с образцовой стройплощадки, умиляется и восторгается. Вот это самое неприятное – когда такие вещи делаются с умилением и восторгом. Проектировали Охта-центр в Петербурге – ходили демонстрации, все знали, что люди – против того, чтобы строительством разрушали их город, а здесь – все то же самое, но ничегошеньки не слышно.

А почему? Неужели потому, что Ярославль – не столица? Может быть, в Ярославле не так развиты движения в защиту города, чем в Москве и Питере? Да нет, 10 тысяч подписей собрали. Может быть, потому, что пресса хуже реагирует на ярославский протест… Кажется, в данный момент только одна газета – «Северный край», озвучивает мнение о сомнительности юбилейных ярославских проектов.

Но главное – потому, что строится храм. Тот факт, что строительство – церковное, как будто бы затыкает всем (ну или почти всем) рты. Все вроде как до сих пор в ответе за разрушенное большевиками, и мало кто осмеливается громко возражать. Так что же – пусть теперь церковные власти заканчивают разрушать то, что не-до-разрушили большевики? Поведение-то именно такое, большевистское, партейное, безаппеляционное. Все, что мы делаем – во благо, остальным – молчать.

Так и возникают странные документы – согласующие инстанции, и государственные, и общественные, выдают такие тексты, которые даже читать неприятно, потому что в них очень сильно ощущается, как авторы этих документов всеми силами стремятся противодействовать той ерунде, которая творится, а не могут прямо и твердо сказать «нет». Они пытаются сказать «нет», а у них не получается – получается «согласны, но…» – ну и те, кому надо, это самое «но…» спокойно себе опускают. Выходит, что и не согласовали, да и не были совсем уж против. А строительство идет, вот-вот закончится.

Получается, что перед нами – череда подлогов. Нерешительного протеста согласующих инстанций, которые, зная, что губернатор выбрал увеличенный проект, в документах пишут, что они согласны со строительством, но в размерах прежнего собора. Игнорирования любого протеста теми, кто строит и уверен в том, делает благое дело. И предательства ВООПИиК, которое вместо того, чтобы охранять, помогло разрушить. И все это под видом благого дела.

А можно ли делать благое дело – например, строить храм, на таких основаниях? Подлогах, беззакониях, попытках согласовать уже построенное здание, противоречащее все нормам? Вроде бы наоборот – божье дело надо делать по-божески, и Церковь первая, кто, предполагается, об этом бы должен заботиться. А если не по божески, то какое же оно благое? А у нас все наоборот получается. У нас выходит, что раз дело объявлено божьим, то значит, противоречить ему грешно. И даже умные люди на этом месте замолкают – ну что же, храм ведь все-таки. А можно ли строить храм, пользуясь такими средствами? И не следует ли об этом говорить и громко? Потому что речь идет ведь и об авторитете церкви, если его все время так использовать, то ведь и авторитет может истончиться. Почему бы всем не заняться защитой авторитета церкви от беззаконных действий?

Эта жутковатая ситуация с законом и беззаконием, с игнорированием ученых – она ведь не в первый раз. То же самое было с Царицыным, и не только. Вот например в прессе была опубликована история чудесного уверения предпринимателя Виктора Тырышкина и его благих дел во славу Божью. Некоторые из этих дел действительно хороши – так, на средства компании «ВИТ» был отреставрирован Спасский собор Переславля. Далее изложена очень характерная история. Когда предприниматель взялся отстроить заново взорванный собор Никольского монастыря в Переславле, настоятельница обители рассказала ему, что Минкультуры тоже предлагал дать деньги на собор, но только на восстановление точной копии того собора, который был до взрыва. «Нет», ответила настоятельница, «такого собора нам не надо!». И построили другой собор, которым предприниматель очень гордится. Строго говоря, то же самое произошло и в Ярославле.

Церковным властям не нужен старый собор – который они оплакивают и одновременно уничтожают. В старый собор не уместить ни лифтов, ни залов торжественных заседаний, ни 4000 человек. Не то чтобы это не нужно – все это совершенно необходимо, даже лифт, если храм такой большой. Но почему его надо строить именно в кремле, в охранной зоне? И кстати сказать, где у нас живет много прихожан? Правильно, на окраинах. Поэтому где нужен вместительный храм? Наверное, тоже на окраинах. А в центр прихожанам добираться будет трудно, далеко и улицы узкие. Прихожане здесь по-видимому не главное. Гигантский храм строится для торжественных богослужений, для церковных и светских властей. Получается, простите, такой храм-исполком. Но когда в Ярославле безбожная власть строила исполком (на Ильинской площади, напротив церкви Ильи Пророка), то его тогда сделали поменьше и пониже, чтобы не нарушать уникальный градостроительный ансамбль. А современная власть, воцерковленная, ведет себя почему-то иначе – строит в самой что ни на есть охранной зоне и не глядя на ограничения. Страшно подумать – неужели принадлежность к церковному делу дает такое сильное ощущение безнаказанности? Неужели не должно быть наоборот? Все когда-то с надеждой ждали власть не-безбожную, надеясь, что она будет по-божески себя вести, а как-то не получается. А жаль.

Но это все о законах и ситуации, которая сама по себе отвратительна. Если же посмотреть на архитектуру храма, то я бы ее определила как беспомощную. Строго говоря, само по себе желание восстановить даже копию утраченного храма – акт беспомощный. Как будто бы мы пытаемся сделать так, чтобы все было по-прежнему, зарастить рану, кому-то показать (не знаю кому, может и Богу) – вот, мы сломали, но мы опомнились, склеили, починили. Это поведение, характерное для не вполне зрелого сознания – верить в то, что можно сломать, а потом починить, вернуть целиком и полностью. На самом деле вернуть нельзя, а стоит помнить и сохранять те крохи, которые остались. Например, вместо того, чтобы затевать грандиозные стройки и показным образом благоустраивать – взять бы да в 1000-летию города и научно отреставрировать все памятники, провести большие (не спасательные) раскопки в Кремле. Вместо этого на Которосли планируется небоскреб, в Кремле – «Мариотт», и т.п. Ясное дело – такие громкие дела для незрелого сознания более очевидны. Они же как дети. Только у этих детей есть много денег, власти и строительной техники. Вещей, которых обычным детям в руки не дают.

Если желание восстановить точную копию собора – довольно-таки наивное, но все же понятное (умнее было бы все исследовать, музеефицировать фундаменты и сделать на этом месте музей утраченных соборов). Но попытка спроектировать вместо копии новый собор и назвать его компенсацией старого – варварство. Ведь что такое варварство? Это незрелое сознание, которое может активно действовать. Например, уничтожать остатки и строить так, как в данный момент хочется. Неужели можно не заметить, что этот храм – не тот, и надеяться, что все остальные тоже не заметят? Это особенно неожиданно замечать в поведении московского архитектора и руководителя ВПНРК, которому по образованию и по должности следовало бы обладать достаточно зрелым сознанием.
Откровенно говоря, к тому, что сказал на заседании президент РААСН Александр Кудрявцев – что членам союза архитекторов не пристало вообще участвовать в таких странных конкурсах, как тот, который был проведен на здание ярославского собора, я бы добавила – архитекторов, которые ведут себя настолько неэтично с профессиональной точки зрения, следовало бы и из союза исключать.

Вероятно, все началось с того, как архитектор-реставратор Алексей Денисов в Моспроекте-2 занимался восстановлением ХХС. Тема восстановления трансформировалась в возрождение, и ярославский проект – как раз такой. Но его архитектура глубоко беспомощна и наивна, хотя и нарисована твердой рукой на компьютере. Так, архитектор наивно полагает, что 10 метров выше старого собора – это хорошо, потому что в Волге-де поднялась вода. И что декорировать эту махину в стиле ярославских купеческих храмов будет уместно. Сто лет назад архитекторы искали способы возрождения национального стиля посредством копии, и отказались от этой затеи. Россия – одна из редких стран, где это движение сейчас возродилось. Но к старым формам им приходится присоединять новые функции – лифты, залы, и прочее. А думать над новой формой, которая бы соответствовала новой функции и новым технологиям, не хотят ни заказчики, ни архитекторы. Вот это нежелание думать я и называю незрелостью сознания.

Вот только жаль что люди с незрелым, почти детским сознанием обладают всеми средствами для реализации своих замыслов, потому что это позволяет им осуществлять варварские проекты. А люди с вполне сформировавшимся сознанием – не обладают возможностями им помешать. Вот, в частности, а почему научно-методический совет при Министерстве культуры больше не действует? Это была одна из зыбких, но все же – преград на пути таких проектов, как рассмотренный ярославский. Как бы ситуация не изменилась в худшую сторону. А хочется ведь, чтобы она изменилась в лучшую. Поэтому решительность ученых и архитекторов можно только приветствовать и надеяться на то, что это заседание не последнее.

Алексей Денисов представляет проект почти построенного собора специалистам. 20 ноября 2008 г. Фото Ю.Тарабариной
Автор другого проекта, также победившего на первоначальном конкурсе и предполагавшего точное восстановление собора - ярославский реставратор Вячеслав Сафронов. Фото Ю.Тарабариной
Заседание 20 ноября. Фото Ю.Тарабариной
Строительство нового Успенского собора Ярославля, весна 2008 г. Вид на Стрелку. Фото И. Смолина
Строительство нового Успенского собора Ярославля, весна 2008 г. Фото И. Смолина
Коллаж из подписного листа в защиту исторического центра г. Ярославля и фотографии, на которой депутат Гос. Думы Ярославской области предъявляет мэру города В.В. Волончунасу 10 000 подписей в защиту целостности исторического города
zooming
Успеснкий собор города Ярославля до разрушения
План Успенского собора архитектора Алексея Денисова. Из материалов, показанных на заседании
План Успенского собора архитектора Алексея Денисова, наложенный на план раскопанных фундаментов XVII века. Хорошо видно, что новый собор занимает место утраченного исторического и видно, насколько новый собор больше. Из материалов, показанных на заседании
zooming
Западный Успенского собора архитектора Алексея Денисова. Из материалов, показанных на заседании
Северный фасад Успенского собора архитектора Алексея Денисова. Из материалов, показанных на заседании
zooming
Успенский собор архитектора Алексея Денисова. С колокольней, нарисованной также произвольно по примеру ярославских колоколен второй половины - конца XVII века. Встройка. Справа - церковь Николая Чудотворца в Рубленом городе. Хорошо видно, насколько гигантским выгядит по сравнению с ней новый собор. Из материалов, показанных на заседании


01 Декабря 2008

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
Пресса: Активисты просят спасти Ярославль от колокольни
Сегодня весь мир отмечает международный День памятников и исторических мест. Тем временем ярославские защитники культурного наследия борются против строительства в историческом центре города колокольни Успенского собора.
Пресса: Говорухин: колокольня у Успенского собора в Ярославле...
Председатель комитета по культуре Госдумы РФ режиссер Станислав Говорухин сообщил в среду журналистам, что считает приемлемой предлагаемую высоту для будущей колокольни Успенского собора в Ярославле — 67 метров. Это выше исторического сооружения примерно на 12 метров, однако, по его мнению, только в таком виде она будет гармонировать с кафедральным собором.
Пресса: Успенский кафедральный собор Ярославля будет украшен...
Некогда самая древняя каменная постройка Ярославля – Успенский кафедральный собор – трижды возрождалась из небытия. Последний раз он был заново отстроен и освящен к тысячелетию города, в 2010 году. Масштабные отделочные работы продолжаются до сих пор. Сейчас мастера особым узором украшают барабан храма. Изразцы для панно вручную изготавливают в ярославской мастерской. Рассказывают «Новости культуры».
Пресса: 1000-летие Ярославля. Архитектурный облик и сохранение...
Совсем недавно в Ярославле прошли празднования, посвященные 1000-летию города. Ярославль - не просто один из древнейших городов России, это признанный шедевр русского градостроительного искусства, соединивший в себе два выдающихся феномена: средневековый живописный и регулярный классицистический ансамбли.
Пресса: Вольный город с тысячерублевки. Ярославль отпраздновал...
Создание три года назад специальной комиссии по празднованию юбилея Ярославля во главе с Президентом страны внушало оптимизм. Высокий статус комиссии по определению подразумевал выделение на юбилей немалых средств из казны.
Пресса: Ярославль возрождает древние памятники
Ярославль, один из древнейших городов России, отмечает тысячелетие. Сегодня здесь начинаются праздничные торжества, которые продлятся три дня. Город посетят многие высокие гости – среди них - Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл.
Пресса: Властелины Золотого кольца
О надвигающемся юбилее в Ярославле можно догадаться только по размаху дорожного ремонта. Флаги, плакаты и воздушные шарики планируется вывесить в последний момент, а торговать мороженым и сувенирами сейчас не выгодно...
Пресса: Храм, который построил Тырышкин
Посещением празднующего тысячелетие Ярославля завершилась вчера четырехдневная поездка Предстоятеля Русской православной церкви по волжским городам. Во время этой поездки Патриарх Кирилл объяснил предпринимателям, куда следует вкладывать средства.
Пресса: 1000-летие Ярославля
В канун празднования 1000-летия Ярославля наш корреспондент взял интервью у ученого секретаря Совета по наследию Союза архитекторов России Ирины Кронидовны Заики, участницы 33-й сессии ЮНЕСКО в Бразилии.
Пресса: Патриарх Кирилл освятит Свято-Успенский кафедральный...
Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в заключительный день празднования 1000-летия Ярославля освятит восстановленный Свято-Успенский кафедральный собор города и совершит в нем первую божественную литургию, сообщил глава пресс-службы патриарха протоиерей Владимир Вигилянский.
Пресса: Не все объекты Ярославля будут достроены к 1000-летию...
Уже в следующий четверг гости Международного форума смогут увидеть главные юбилейные объекты. Большинство строек закончено. Но некоторые "визитные карточки миллениума" всё же предстанут не во всей красе. Их придётся завершать уже после юбилея.
Пресса: Имя чуду – Успенский собор
28 августа, когда Русская православная церковь отмечала один из двунадесятых праздников – Успение Божией Матери, ярославцы стали свидетелями воссозданного в городе чуда. Имя ему – Успенский собор.
Пресса: Отдельно взятый миллениум
В отличие от людей, города – чем старше, тем более привлекательны. А их юбилеи обретают значение, выходящее за границы одного региона и даже государства. Так было во время празднования 1000-летия Казани, и сейчас, когда свой миллениум готовится отмечать Ярославль.
Пресса: Каким будет памятник тысячелетию
Будущий памятник 1000-летию Ярославля был анонсирован на недавней предъюбилейной презентации города в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже...
Пресса: Собор откроют в сентябре
В Успенском соборе Ярославля вовсю идут отделочные работы. Его ктитор – предприниматель Виктор Иванович Тырышкин, на чьи деньги и возводится в городе этот самый большой православный храм, заглянул сюда на днях вместе с ярославскими журналистами.
Пресса: Когда деревья стали большими. Министр культуры увязал...
Про Александра Симона, независимого журналиста из Ярославля, надо бы писать особо. Это редкой породы человек, схватки которого с властями длятся годами. Впервые я увидела его три года назад в разгар битвы ярославцев за сердце города — площадь Волкова. Тогда еще власти шли на разного рода слушания, встречи по поводу новых застроек...
Пресса: Кресты засияли над Успенским собором
Успенский собор в Ярославле обрёл вчера все семь крестов. И хотя строительные работы продолжаются, установка их - один из важнейших моментов его новейшей истории.
Пресса: "Новый Парфенон или..?"
В последние месяцы район знаменитой Стрелки в Ярославле приобретает новые очертания. Буквально на глазах здесь поднимается пятиглавый собор, явление которого на знаковом для города месте служит важным пунктом программы грядущего празднования 1000-летия Ярославля. Однако прямо пропорционально увеличению объёма строящегося здания усиливаются споры о том, какой именно проект должен был быть воплощён в данном месте.
Пресса: Десять метров тщеславия. Едва получив сертификат...
5 июля 2005 года Ярославль был включен в список памятников всемирного культурного и природного наследия решением 29-ой сессии Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО. Решения этого город добивался семь лет. А этим летом Ярославль, готовящийся отпраздновать в 2010-м тысячелетие, мог быть лишен сертификата этой всемирной организации. Причина - попытка по-своему восстановить историческое здание - Успенский собор, который возводится на Стрелке Волги и Которосли - на месте, где ранее находился собор 1659 года, разрушенный в 1937 году.
Технологии и материалы
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Сейчас на главной
Эффект диафрагмы
Для жилого комплекса в Пушкино бюро «Крупный план» придумало фасады, регулирующие поток света при помощи геометрии стены.
Лужайка взлетает
Так как онкологический центр Мэгги занял последний кусочек газона в больнице Лидса, его архитекторы Heatherwick Studio превратили крышу своего здания в роскошный сад: как будто прежняя лужайка поднялась над землей.
СПбГАСУ-2020. Часть II
Пять выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Константина Самоловова и Константина Трофимова: wow-эффекты для «Тучкова буяна», подробная программа для арт-кластера, остроумное приспособление руин, а также взгляд с Луны на нижегородскую Стрелку.
Летающий форум
Архитекторы MVRDV выиграли конкурс на мастерплан района в центре Карлсруэ: градостроительную ось дворца XVIII века замкнет «летающий» общественный форум с садом на крыше.
СПбГАСУ-2020. Часть I.
Семь выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Ирины Школьниковой и Дениса Романова: геймдев-студия и модный кластер на фабрике «Красное знамя», возобновляемые источники энергии для Крыма, а также альтернативный «Тучков буян» и экологичное пространство на месте заброшенного манежа в Пушкине.
Алюминиевые лепестки
Олимпийский и паралимпийский музей США в Колорадо-Спрингс по проекту Diller Scofidio + Renfro равно рассчитан на посетителей с любыми физическими возможностями.
Комфортный город в себе
Казалось бы, такое невозможно среди человейников, неритмично чередующихся со старыми дачами. И между тем жилой комплекс на территории бизнес-парка Comcity предлагает именно комфортную среду среднего города: не слишком высокую и умеренно-приватную, как вариант идеала современной урбанистики.
Форум на холме
Недалеко от Штутгарта по проекту бюро Дэвида Чипперфильда полностью завершен культурный центр Carmen Würth Forum: теперь там открылись музей и конференц-центр.
Градсовет удаленно 24.07.2020
В Петербурге обсудили торгово-офисный комплекс для одного из самых плотных районов города: с супрематическими фасадами, системой террас и головокружительными парковками.
Критика единомышленников
Foster + Partners, одни из инициаторов-подписантов экологического архитектурного манифеста Architects Declare, подверглись критике за два недавних проекта «курортных» аэропортов для Саудовской Аравии, так как авиасообщение считается самым разрушительным для окружающей среды видом транспорта.
Архитектура в объективе: 14 фотографов
Мы собирали эту коллекцию два месяца: о начале увлечения архитектурой как предметом фотографирования, об историях профессиональной карьеры и о недавних проектах, о пользе сетей для поиска заказчиков – но и о традиционном отношении к фотографии. Российские архитектурные фотографы рассказывают о себе и делятся опытом. Всё это в контексте обзора instagram-аккаунтов, но не ограничиваясь им.
Городок у старой казармы
Бюро melix воссоздает атмосферу старого Оренбурга в проекте жилого комплекса у Михайловских казарм – важного городского памятника, пришедшего в упадок. Проект победил в конкурсе, проведенном городской администрацией и теперь ищет инвестора.
Мозаика этажей
Жилой комплекс Etaget по проекту архитекторов Kjellander Sjöberg встроен в сложившуюся застройку центральной части Стокгольма, имитируя «город в городе».
Градсовет удаленно 17.07.2020
Щедрый на критику, рефлексию и решения градсовет, на котором обсуждался картельный сговор, потакание девелоперу и несовершенство законодательства.
Второе дыхание «революционного движения профсоюзов»
Архитекторы KCAP и Cityförster представили проект реконструкции в Братиславе конгресс-центра Дома профсоюзов и прилегающей территории: они планируют вернуть жизнь на историческую площадь, в начале 1980-х превращенную в позднемодернистский «плац» с транспортной развязкой.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Старые стены
Восьмиэтажный кирпичный склад на чугунном каркасе в Манчестере превращен архитекторами Archer Humphryes в самый большой британский апарт-отель.
Агент визуальной устойчивости
Сравнительно небольшой дом на границе фабрики «Большевик» сочетает два противоположных качества: дорогие материалы и декоративизм ар-деко и крупную, несколько даже брутальную сетку фасадов с акцентом на пластинчатом аттике.
Деревянный треугольник
У вокзала в Ассене на севере Нидерландов нет главного фасада: он соединяет части города, а не разделяет их. Авторы проекта – бюро Powerhouse Company и De Zwarte Hond.
Пресса: Рейтинг экспертов в сфере урбанистики
Центр политической конъюнктуры (ЦПК) по заказу Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) составил первый публичный рейтинг экспертов. Представляем вашему вниманию Топ-50 наиболее авторитетных и влиятельных экспертов в сфере урбанистики.
Новый двор
Термы, руины и городской лабиринт – предложения для Никольских рядов, разработанные в рамках форсайта, организованного журналом «Проект Балтия».
Белая площадь
Площадь Единства в центре Каунаса из парадной территории превратилась согласно проекту бюро 3deluxe во многофункциональное пространство, рассчитанное на самых разных горожан, от любителей скейтбординга до родителей с маленькими детьми.
Долгосрочная устойчивость
Архитекторы MVRDV представили проект реконструкции своей знаменитой постройки – павильона Нидерландов на Экспо в Ганновере, пустовавшего 20 лет.
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.