Лучше поздно, чем никогда. Ученые и архитекторы приняли резолюцию с осуждением проекта нового Успенского собора в Ярославле

20 ноября в РААСН (Российской Академии Архитектуры и Строительных Наук) состоялось совместное заседание академии архитектуры, союза архитекторов, представителей Росохранкультуры и других специалистов области истории архитектуры и реставрации, посвященное проекту нового Успенского собора на Стрелке в городе Ярославле. Специалисты приняли совместную резолюцию с осуждением проекта и протестом против ситуации в целом – несмотря на все протесты общественности и отсутствие необходимых согласований, собор в Ярославле уже практически построен. Тема эта очень важна, и хотелось бы над ней поразмыслить.

Юлия Тарабарина

Автор текста:
Юлия Тарабарина

01 Декабря 2008
mainImg

Успенский собор Ярославля был построен в XVII веке и разрушен в 1937 году. В 2004 году его фундаменты были исследованы археологами, которые обнаружили много интересного и смогли, в сотрудничестве с историками и архивистами, внести существенные уточнения в сложную историю строительства главного храма города Ярославля. Находки были очень интересные – в частности, историкам удалось определить, что фундаменты, которые раньше приписывались XVI веку, относятся к середине XVII-го. А вот затем началась совсем другая история.

Еще в 2004 году, когда раскопки были в самом разгаре, патриарх благословил восстановление точной копии утраченного собора (во всяком случае, так было написано в губернской прессе). Однако затем – в 2005 году – был проведен конкурс, победителями которого жюри назвало два проекта: один из них (ярославского реставратора Вячеслава Сафронова), предполагал точное воссоздание, а второй (москвича Алексея Денисова) – оказался более чем вольной фантазией на тему ярославского зодчества. Из двух проектов надо было выбрать один, и тогдашний губернатор области Анатолий Лисицын выбрал второй, отвергнув идею точного восстановления храма.

Проект Денисова – не просто фантазия на исторические темы, а очень крупная фантазия – выше утраченного собора больше чем на 10 метров, с подземными этажами и четырьмя лифтами; храм, способный вместить до 4000 человек. Тогда, после объявления об окончательных итогах конкурса, Эдмунд Харрис, британский журналист и один из руководителей московской организации по охране памятников MAPS, назвал это решение позором.

А строительство, профинансированное набожным мытищинским предпринимателем Виктором Тырышкиным, хозяином строительной компании «ВИТ», началось ударными темпами. Началось оно с того, что все открытые археологами фундаменты в спешном порядке ночью вывезли на грузовиках неизвестно куда – уничтожив последние остатки собора XVII века – того самого, слезно оплакиваемого храма, взорванного большевиками. Еще на конкурсе 2005 года были высказаны и затем обсуждались специалистами идеи музеефикации остатков – фундаменты предлагали забрать их под стекло и показывать потомкам. Но осенью 2006 года строительную площадку в спешном порядке зачистили – и все планы похоронили вместе с фрагментами памятника, которые еще можно было исследовать.

Процесс вливания бетона в котлован на месте уничтоженного, теперь уже окончательно, собора XVII века, с умилением описывала областная и епархиальная пресса – восхищенных статей десятки, если не сотни. Одновременно – с самого начала, с момента проведения конкурса специалисты – историки, археологи, реставраторы, архитекторы и общественность Ярославля – протестовали, собирали подписи против строительства и писали письма в федеральные ведомства, в прокуратуру, в ЮНЕСКО.

Дело в том, что Стрелка – место, где располагался Кремль города Ярославля – находится под охраной закона. По российским законам эта территория входит в охранную зону, в которой запрещено любое новое строительство. Единственное, что разрешено – это так называемое компенсационное строительство. Иными словами, копию утраченного собора построить можно, а новый собор – по закону нельзя.

Что касается международных соглашений – в том же 2005 году, незадолго до проведения упомянутого конкурса, исторический центр Ярославля был внесен в список Мирового наследия ЮНЕСКО. Предполагается, что страны, поддерживающие отношения с этой международной организацией, должны информировать ЮНЕСКО о крупных реставрациях или новом строительстве, задуманном на территории, находящейся под ее охраной – причем до, а не после принятия решений.

И наконец, возвращаясь обратно к российским законам – как известно, у нас ничего кроме дома на приусадебном участке, а уж тем более – в историческом городе, нельзя строить без согласования, в том числе с Росохранкультурой. А тут – окончательного согласования нет, а стройка идет. Да что там идет – собор построен уже почти весь, выведены закомары, на данный момент остались только барабаны глав. Как же так получилось, что без согласования построили этакую махину? Неужели не заметили? Да не может быть. Я забыла сказать – на стройку даже президент приезжал, восхищался. И все без согласования.

А вот дальше начинаются нюансы. Не то чтобы согласования совсем не было. Россвязьохранкультура выдала в 2006 году документ с такими словами: согласовать при условии максимального соответствия облику утраченного Успенского собора. Согласовать. Но при условии. Условие не соблюдено – значит, по-видимому, такое согласование не считается. Во всяком случае, окончательным его никак не назовешь.

Но надо же как-то согласовывать. Тогда инициаторы строительства обратились в ВООПИиК. В переводе – общество охраны памятников истории и культуры. То есть это по идее такое общество, которому полагается охранять памятники. Оно существует с советских времен, в 1980-е о нем было слышно много, оно действительно чего-то защищало, а потом – все меньше, но право рассматривать проекты и даже их одобрять у этой общественной организации осталось от старых законов, которые никто не отменял. Правда, никто особенно этим правом не пользовался. Но когда оказалось, что через основные, уполномоченные организации «протащить» проект не получается, вспомнили про ВООПИиК. И ВООПИиК одобрило гигантское сооружение архитектора Денисова дважды. Осенью 2006 года даже не просто одобрило, но и предложило сделать еще повыше. А в 2007 году просто одобрило, только вот порекомендовало подумать над возможностью использовать изразцы наподобие ярославских. Автор подумал. И добавил изразцы.

Не только ВООПИиК повел себя странно в сложившейся ситуации. Еще страннее повело себя российское подразделение ЮНЕСКО (РК Всемирного наследия) и его председатель И.И. Маковецкий. Оно в 2007 году «не возразило» против строительства собора «в стиле ярославского зодчества XVI-XVIII (!) вв.», но рекомендовало приблизиться к высотным отметкам старого собора. Как же можно не возражать, если по всем законам на этом месте можно строить только копию?

Я могу ошибаться, но мне кажется, что согласование ВООПИиК не заменяет согласования государственных учреждений, которого нет. Но – получив хотя бы такое согласование, инвестор продолжил стройку. А что? Благословение – есть, документ с одобрением есть (хотя и не тот, который требуется), есть благочестивый порыв, а главное – есть деньги (видимо, много – общая сумма вложений оценивалась в 70 млн.). Поддержки местной прессы – хоть отбавляй, просто через край даже.

А вот множество протестов – выступления историков, письма общественности – все это как в вату провалилось. Протестов совершенно не было слышно. Из Ярославля в Москву отправляли письма с оказией, опасаясь, что перехватят. Ярославцы собрали 10 тысяч подписей (против нового строительства в центре города, в том числе – против строительства нового собора на Стрелке), это очень много, толстенный том подписных листов – но об этом мало кто узнал.

И вот теперь денег в строительном секторе стало значительно меньше. Закончились внезапно деньги. По сообщению ИА REGNUM, частный инвестор прекратил финансирование, и рассматривается вопрос финансирования из государственных денег. Вот это совсем будет интересно, если государство во время кризиса даст деньги на проект, не согласованный по законам этого государства. Странно как-то получается.

Вероятно, осознавая эту странность, прокуратура Ярославской области в ответ на вопрос о законности строительства в 2007 г. ответила, что проект и впрямь не прошел согласования. И спокойно указала, что его надо-таки согласовать. А также сообщила, что губернатор области попросил министра культуры посодействовать согласованию. Еще бы – все уже почти построено, теперь пора и документы в порядок привести.

Судя по всему, заседание, состоявшееся неделю назад в РААСН, стало очередной попыткой автора проекта Алексея Денисова получить одобрение своей работы (заседание подробно описано ИА REGNUM). Алексей Денисов, руководитель Всероссийского производственного научно-реставрационного комбината, когда-то причастный к проекту восстановления ХХС, представлял специалистам проект собора в полтора раза больше старого Успенского, и совершенно на него непохожий. Главная особенность проекта – в том, что он уже построен и с ним сложно что-либо сделать. Итак, заседание походило на обычный архитектурный совет, с тем лишь отличием, что объект – уже далеко не на бумаге. Архитектор, которого в данном случае сложно назвать реставратором, рассказал собравшимся, что Успенский собор Ярославля никогда не был памятником (это верно – не успел, снесли раньше), и поэтому (!) восстанавливать его совершенно необязательно. Что речь идет о восстановлении не собора, а градостроительной доминанты. Что уровень воды в Волге поднялся, Стрелка заросла деревьями, а значит, новое здание должно быть повыше, иначе его за деревьями не будет видно. А также заверил, что Успенский собор Московского Кремля, протограф ярославского собора – это сооружение, оказывается, приплюснутое. Даже странно было осознавать, что автор действительно надеется убедить аудиторию в том, что проект необходимо принять.

Аудитория собрания была очень представительной: историки архитектуры, археологи, реставраторы, известные архитекторы; доктора наук, руководители институтов и мастерских, представители ICOMOS и Росохранкультуры. Все с разных позиций высказались против проекта. Он грубо нарушает панораму города, превышает все мыслимые высотные ограничения – это новое строительство, а никак не воссоздание. Вспомнили о том, что собор – не единственное здание, которое планируется построить на Стрелке, на территории ярославского Кремля. Там намечена гостиница «Мариотт» – также немаленькое здание, неуместное в охраняемой зоне. Строго говоря, преувеличенная высота нового собора (50 м) может послужить опорной точкой для дальнейшего роста высоты соседних зданий.

Историк архитектуры, доктор наук Андрей Баталов напомнил, что проект Денисова дважды был категорически отвергнут Научно-методическим советом Министерства культуры. Правда, теперь методсовет больше не работает… Археолог, тоже доктор наук Леонид Беляев подчеркнул, что сейчас главное – сохранить то, что осталось – бесценный культурный слой ярославского Кремля, в котором, недалеко от строящегося собора, недавно (в ноябре) обнаружены фундаменты соборов XIII и XVI века, их необходимо и исследовать, и сохранить. А на Стрелке задумано масштабное благоустройство и даже строительство. Так, на месте вновь открытых остатков древних соборов предполагается площадь. Надо сказать, что Успенских соборов в ярославском Кремле на протяжении 4 веков – с XIII по XVII-й, было построено много. По словам Андрея Баталова, помимо уже найденных есть как минимум еще один храм, до сих пор не обнаруженный археологами. В итоге было решено осудить проект архитектора Денисова несмотря на то, что здание уже почти построено – и добиваться более цивилизованной практики в дальнейшем. В принятой резолюции, в частности, сожержится требование остановить строительство. Такое заявление ученых необходимо хотя для того, чтобы воспрепятствовать подобным явлениям в будущем. Если не осудить это сейчас, то практика уничтожения исторических мест под видом восстановления может привиться в других городах.

В чем же состоит явление?
Откровенно говоря, вся история проектирования и строительства – совершенная дикость.

Под давлением денег вкупе с благочестивым порывом в Ярославле уничтожили фундаменты памятника XVII века, стерли начисто остатки той самой святыни, которую якобы «восстанавливают». Проигнорировали мнение общественности и специалистов. И закон проигнорировали, и российский, и международные соглашения. Вообще говоря, если в охранной зоне нельзя строить ничего, кроме копии утраченного, то каким образом губернатор мог выбрать проект, который в полтора раза больше и совсем не похож?
Фактически, на данный момент новый Успенский собор Ярославля – это большой самострой и беззаконие.

Еще хуже – та волна умиления и восторга, которая сопровождала на протяжении трех лет это беззаконие. Все протесты общественности были подчистую задавлены, потому что если о них мало кто знает, то – в современном обществе – для большинства их как бы и нет. Большинство читает сводки с образцовой стройплощадки, умиляется и восторгается. Вот это самое неприятное – когда такие вещи делаются с умилением и восторгом. Проектировали Охта-центр в Петербурге – ходили демонстрации, все знали, что люди – против того, чтобы строительством разрушали их город, а здесь – все то же самое, но ничегошеньки не слышно.

А почему? Неужели потому, что Ярославль – не столица? Может быть, в Ярославле не так развиты движения в защиту города, чем в Москве и Питере? Да нет, 10 тысяч подписей собрали. Может быть, потому, что пресса хуже реагирует на ярославский протест… Кажется, в данный момент только одна газета – «Северный край», озвучивает мнение о сомнительности юбилейных ярославских проектов.

Но главное – потому, что строится храм. Тот факт, что строительство – церковное, как будто бы затыкает всем (ну или почти всем) рты. Все вроде как до сих пор в ответе за разрушенное большевиками, и мало кто осмеливается громко возражать. Так что же – пусть теперь церковные власти заканчивают разрушать то, что не-до-разрушили большевики? Поведение-то именно такое, большевистское, партейное, безаппеляционное. Все, что мы делаем – во благо, остальным – молчать.

Так и возникают странные документы – согласующие инстанции, и государственные, и общественные, выдают такие тексты, которые даже читать неприятно, потому что в них очень сильно ощущается, как авторы этих документов всеми силами стремятся противодействовать той ерунде, которая творится, а не могут прямо и твердо сказать «нет». Они пытаются сказать «нет», а у них не получается – получается «согласны, но…» – ну и те, кому надо, это самое «но…» спокойно себе опускают. Выходит, что и не согласовали, да и не были совсем уж против. А строительство идет, вот-вот закончится.

Получается, что перед нами – череда подлогов. Нерешительного протеста согласующих инстанций, которые, зная, что губернатор выбрал увеличенный проект, в документах пишут, что они согласны со строительством, но в размерах прежнего собора. Игнорирования любого протеста теми, кто строит и уверен в том, делает благое дело. И предательства ВООПИиК, которое вместо того, чтобы охранять, помогло разрушить. И все это под видом благого дела.

А можно ли делать благое дело – например, строить храм, на таких основаниях? Подлогах, беззакониях, попытках согласовать уже построенное здание, противоречащее все нормам? Вроде бы наоборот – божье дело надо делать по-божески, и Церковь первая, кто, предполагается, об этом бы должен заботиться. А если не по божески, то какое же оно благое? А у нас все наоборот получается. У нас выходит, что раз дело объявлено божьим, то значит, противоречить ему грешно. И даже умные люди на этом месте замолкают – ну что же, храм ведь все-таки. А можно ли строить храм, пользуясь такими средствами? И не следует ли об этом говорить и громко? Потому что речь идет ведь и об авторитете церкви, если его все время так использовать, то ведь и авторитет может истончиться. Почему бы всем не заняться защитой авторитета церкви от беззаконных действий?

Эта жутковатая ситуация с законом и беззаконием, с игнорированием ученых – она ведь не в первый раз. То же самое было с Царицыным, и не только. Вот например в прессе была опубликована история чудесного уверения предпринимателя Виктора Тырышкина и его благих дел во славу Божью. Некоторые из этих дел действительно хороши – так, на средства компании «ВИТ» был отреставрирован Спасский собор Переславля. Далее изложена очень характерная история. Когда предприниматель взялся отстроить заново взорванный собор Никольского монастыря в Переславле, настоятельница обители рассказала ему, что Минкультуры тоже предлагал дать деньги на собор, но только на восстановление точной копии того собора, который был до взрыва. «Нет», ответила настоятельница, «такого собора нам не надо!». И построили другой собор, которым предприниматель очень гордится. Строго говоря, то же самое произошло и в Ярославле.

Церковным властям не нужен старый собор – который они оплакивают и одновременно уничтожают. В старый собор не уместить ни лифтов, ни залов торжественных заседаний, ни 4000 человек. Не то чтобы это не нужно – все это совершенно необходимо, даже лифт, если храм такой большой. Но почему его надо строить именно в кремле, в охранной зоне? И кстати сказать, где у нас живет много прихожан? Правильно, на окраинах. Поэтому где нужен вместительный храм? Наверное, тоже на окраинах. А в центр прихожанам добираться будет трудно, далеко и улицы узкие. Прихожане здесь по-видимому не главное. Гигантский храм строится для торжественных богослужений, для церковных и светских властей. Получается, простите, такой храм-исполком. Но когда в Ярославле безбожная власть строила исполком (на Ильинской площади, напротив церкви Ильи Пророка), то его тогда сделали поменьше и пониже, чтобы не нарушать уникальный градостроительный ансамбль. А современная власть, воцерковленная, ведет себя почему-то иначе – строит в самой что ни на есть охранной зоне и не глядя на ограничения. Страшно подумать – неужели принадлежность к церковному делу дает такое сильное ощущение безнаказанности? Неужели не должно быть наоборот? Все когда-то с надеждой ждали власть не-безбожную, надеясь, что она будет по-божески себя вести, а как-то не получается. А жаль.

Но это все о законах и ситуации, которая сама по себе отвратительна. Если же посмотреть на архитектуру храма, то я бы ее определила как беспомощную. Строго говоря, само по себе желание восстановить даже копию утраченного храма – акт беспомощный. Как будто бы мы пытаемся сделать так, чтобы все было по-прежнему, зарастить рану, кому-то показать (не знаю кому, может и Богу) – вот, мы сломали, но мы опомнились, склеили, починили. Это поведение, характерное для не вполне зрелого сознания – верить в то, что можно сломать, а потом починить, вернуть целиком и полностью. На самом деле вернуть нельзя, а стоит помнить и сохранять те крохи, которые остались. Например, вместо того, чтобы затевать грандиозные стройки и показным образом благоустраивать – взять бы да в 1000-летию города и научно отреставрировать все памятники, провести большие (не спасательные) раскопки в Кремле. Вместо этого на Которосли планируется небоскреб, в Кремле – «Мариотт», и т.п. Ясное дело – такие громкие дела для незрелого сознания более очевидны. Они же как дети. Только у этих детей есть много денег, власти и строительной техники. Вещей, которых обычным детям в руки не дают.

Если желание восстановить точную копию собора – довольно-таки наивное, но все же понятное (умнее было бы все исследовать, музеефицировать фундаменты и сделать на этом месте музей утраченных соборов). Но попытка спроектировать вместо копии новый собор и назвать его компенсацией старого – варварство. Ведь что такое варварство? Это незрелое сознание, которое может активно действовать. Например, уничтожать остатки и строить так, как в данный момент хочется. Неужели можно не заметить, что этот храм – не тот, и надеяться, что все остальные тоже не заметят? Это особенно неожиданно замечать в поведении московского архитектора и руководителя ВПНРК, которому по образованию и по должности следовало бы обладать достаточно зрелым сознанием.
Откровенно говоря, к тому, что сказал на заседании президент РААСН Александр Кудрявцев – что членам союза архитекторов не пристало вообще участвовать в таких странных конкурсах, как тот, который был проведен на здание ярославского собора, я бы добавила – архитекторов, которые ведут себя настолько неэтично с профессиональной точки зрения, следовало бы и из союза исключать.

Вероятно, все началось с того, как архитектор-реставратор Алексей Денисов в Моспроекте-2 занимался восстановлением ХХС. Тема восстановления трансформировалась в возрождение, и ярославский проект – как раз такой. Но его архитектура глубоко беспомощна и наивна, хотя и нарисована твердой рукой на компьютере. Так, архитектор наивно полагает, что 10 метров выше старого собора – это хорошо, потому что в Волге-де поднялась вода. И что декорировать эту махину в стиле ярославских купеческих храмов будет уместно. Сто лет назад архитекторы искали способы возрождения национального стиля посредством копии, и отказались от этой затеи. Россия – одна из редких стран, где это движение сейчас возродилось. Но к старым формам им приходится присоединять новые функции – лифты, залы, и прочее. А думать над новой формой, которая бы соответствовала новой функции и новым технологиям, не хотят ни заказчики, ни архитекторы. Вот это нежелание думать я и называю незрелостью сознания.

Вот только жаль что люди с незрелым, почти детским сознанием обладают всеми средствами для реализации своих замыслов, потому что это позволяет им осуществлять варварские проекты. А люди с вполне сформировавшимся сознанием – не обладают возможностями им помешать. Вот, в частности, а почему научно-методический совет при Министерстве культуры больше не действует? Это была одна из зыбких, но все же – преград на пути таких проектов, как рассмотренный ярославский. Как бы ситуация не изменилась в худшую сторону. А хочется ведь, чтобы она изменилась в лучшую. Поэтому решительность ученых и архитекторов можно только приветствовать и надеяться на то, что это заседание не последнее.

Алексей Денисов представляет проект почти построенного собора специалистам. 20 ноября 2008 г. Фото Ю.Тарабариной
Автор другого проекта, также победившего на первоначальном конкурсе и предполагавшего точное восстановление собора - ярославский реставратор Вячеслав Сафронов. Фото Ю.Тарабариной
Заседание 20 ноября. Фото Ю.Тарабариной
Строительство нового Успенского собора Ярославля, весна 2008 г. Вид на Стрелку. Фото И. Смолина
Строительство нового Успенского собора Ярославля, весна 2008 г. Фото И. Смолина
Коллаж из подписного листа в защиту исторического центра г. Ярославля и фотографии, на которой депутат Гос. Думы Ярославской области предъявляет мэру города В.В. Волончунасу 10 000 подписей в защиту целостности исторического города
zooming
Успеснкий собор города Ярославля до разрушения
План Успенского собора архитектора Алексея Денисова. Из материалов, показанных на заседании
План Успенского собора архитектора Алексея Денисова, наложенный на план раскопанных фундаментов XVII века. Хорошо видно, что новый собор занимает место утраченного исторического и видно, насколько новый собор больше. Из материалов, показанных на заседании
zooming
Западный Успенского собора архитектора Алексея Денисова. Из материалов, показанных на заседании
Северный фасад Успенского собора архитектора Алексея Денисова. Из материалов, показанных на заседании
zooming
Успенский собор архитектора Алексея Денисова. С колокольней, нарисованной также произвольно по примеру ярославских колоколен второй половины - конца XVII века. Встройка. Справа - церковь Николая Чудотворца в Рубленом городе. Хорошо видно, насколько гигантским выгядит по сравнению с ней новый собор. Из материалов, показанных на заседании

01 Декабря 2008

Юлия Тарабарина

Автор текста:

Юлия Тарабарина
Лучше поздно, чем никогда. Ученые и архитекторы приняли...
20 ноября в РААСН (Российской Академии Архитектуры и Строительных Наук) состоялось совместное заседание академии архитектуры, союза архитекторов, представителей Росохранкультуры и других специалистов области истории архитектуры и реставрации, посвященное проекту нового Успенского собора на Стрелке в городе Ярославле. Специалисты приняли совместную резолюцию с осуждением проекта и протестом против ситуации в целом – несмотря на все протесты общественности и отсутствие необходимых согласований, собор в Ярославле уже практически построен. Тема эта очень важна, и хотелось бы над ней поразмыслить.
Пресса: Каким быть Успенскому собору?
Постоянные читатели «Северного края» хорошо помнят, что журналисты газеты много раз писали о ходе восстановления кафедрального Успенского собора на ярославской Стрелке. Более того, сама идея восстановления собора, разрушенного в 1937 году, впервые была высказана в середине 90-х годов именно на страницах нашей газеты в статье известного ярославского писателя Юрия Серафимовича Бородкина.
Пресса: Продолжение строительства Успенского собора в Ярославле...
Проект строительства нового кафедрального собора Успения Пресвятой Богородицы в Ярославле был подвергнут жесткой критике на совместном заседании Российской академии архитектуры и строительных наук (РААСН) и Комиссии по проблемам сохранения исторического наследия, реставрации и реконструкции памятников архитектуры Союза архитекторов России, состоявшемся 20 ноября в Москве.
Пресса: Мы любим город свой. Но странною любовью
Все мы любим наш родной Ярославль! Пенсионеры и бизнесмены, дети и чиновники – все дружно готовятся к славному юбилею – тысячелетию родного города. Вот только иногда любовь эта приобретает странные формы. В комитет по подготовке к празднованию тысячелетия вошли первые люди не только Ярославля, но и страны. Прекрасных и масштабных планов множество: расселение ветхого и аварийного жилья, строительство нового перинатального центра, Карабулинской дорожной развязки, восстановление исторического облика площади Волкова – город преображается на глазах. Однако хорошо известно, что, преображая, можно не только украсить, но и разрушить. Примеров тому в Ярославле предостаточно. Некоторые юбилейные (или кажущиеся таковыми?) проекты до сих пор вызывают горячие дискуссии. Одну из них по рекомендации общественного совета при газете «Северный край» редакция выносит на суд народа.
Пресса: К 1000-летию Ярославля
Одним из самых заметных событий в истории храмового строительства за последнее время стал проект восстановления в Ярославле Успенского кафедрального собора
Пресса: На кону престиж ЮНЕСКО
Завтра, 12 августа, состоится обсуждение проектов воссоздания взорванного в 1937 году Успенского кафедрального собора Ярославля. 15 августа жюри конкурса проектов должно вынести решение о том, какое предложение будет принято к реализации
Пресса: Активисты просят спасти Ярославль от колокольни
Сегодня весь мир отмечает международный День памятников и исторических мест. Тем временем ярославские защитники культурного наследия борются против строительства в историческом центре города колокольни Успенского собора.
Пресса: Говорухин: колокольня у Успенского собора в Ярославле...
Председатель комитета по культуре Госдумы РФ режиссер Станислав Говорухин сообщил в среду журналистам, что считает приемлемой предлагаемую высоту для будущей колокольни Успенского собора в Ярославле — 67 метров. Это выше исторического сооружения примерно на 12 метров, однако, по его мнению, только в таком виде она будет гармонировать с кафедральным собором.
Пресса: Успенский кафедральный собор Ярославля будет украшен...
Некогда самая древняя каменная постройка Ярославля – Успенский кафедральный собор – трижды возрождалась из небытия. Последний раз он был заново отстроен и освящен к тысячелетию города, в 2010 году. Масштабные отделочные работы продолжаются до сих пор. Сейчас мастера особым узором украшают барабан храма. Изразцы для панно вручную изготавливают в ярославской мастерской. Рассказывают «Новости культуры».
Пресса: 1000-летие Ярославля. Архитектурный облик и сохранение...
Совсем недавно в Ярославле прошли празднования, посвященные 1000-летию города. Ярославль - не просто один из древнейших городов России, это признанный шедевр русского градостроительного искусства, соединивший в себе два выдающихся феномена: средневековый живописный и регулярный классицистический ансамбли.
Пресса: Вольный город с тысячерублевки. Ярославль отпраздновал...
Создание три года назад специальной комиссии по празднованию юбилея Ярославля во главе с Президентом страны внушало оптимизм. Высокий статус комиссии по определению подразумевал выделение на юбилей немалых средств из казны.
Пресса: Ярославль возрождает древние памятники
Ярославль, один из древнейших городов России, отмечает тысячелетие. Сегодня здесь начинаются праздничные торжества, которые продлятся три дня. Город посетят многие высокие гости – среди них - Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл.
Пресса: Властелины Золотого кольца
О надвигающемся юбилее в Ярославле можно догадаться только по размаху дорожного ремонта. Флаги, плакаты и воздушные шарики планируется вывесить в последний момент, а торговать мороженым и сувенирами сейчас не выгодно...
Пресса: Храм, который построил Тырышкин
Посещением празднующего тысячелетие Ярославля завершилась вчера четырехдневная поездка Предстоятеля Русской православной церкви по волжским городам. Во время этой поездки Патриарх Кирилл объяснил предпринимателям, куда следует вкладывать средства.
Пресса: 1000-летие Ярославля
В канун празднования 1000-летия Ярославля наш корреспондент взял интервью у ученого секретаря Совета по наследию Союза архитекторов России Ирины Кронидовны Заики, участницы 33-й сессии ЮНЕСКО в Бразилии.
Пресса: Патриарх Кирилл освятит Свято-Успенский кафедральный...
Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в заключительный день празднования 1000-летия Ярославля освятит восстановленный Свято-Успенский кафедральный собор города и совершит в нем первую божественную литургию, сообщил глава пресс-службы патриарха протоиерей Владимир Вигилянский.
Пресса: Не все объекты Ярославля будут достроены к 1000-летию...
Уже в следующий четверг гости Международного форума смогут увидеть главные юбилейные объекты. Большинство строек закончено. Но некоторые "визитные карточки миллениума" всё же предстанут не во всей красе. Их придётся завершать уже после юбилея.
Пресса: Имя чуду – Успенский собор
28 августа, когда Русская православная церковь отмечала один из двунадесятых праздников – Успение Божией Матери, ярославцы стали свидетелями воссозданного в городе чуда. Имя ему – Успенский собор.
Пресса: Отдельно взятый миллениум
В отличие от людей, города – чем старше, тем более привлекательны. А их юбилеи обретают значение, выходящее за границы одного региона и даже государства. Так было во время празднования 1000-летия Казани, и сейчас, когда свой миллениум готовится отмечать Ярославль.
Пресса: Каким будет памятник тысячелетию
Будущий памятник 1000-летию Ярославля был анонсирован на недавней предъюбилейной презентации города в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже...
Пресса: Собор откроют в сентябре
В Успенском соборе Ярославля вовсю идут отделочные работы. Его ктитор – предприниматель Виктор Иванович Тырышкин, на чьи деньги и возводится в городе этот самый большой православный храм, заглянул сюда на днях вместе с ярославскими журналистами.
Пресса: Когда деревья стали большими. Министр культуры увязал...
Про Александра Симона, независимого журналиста из Ярославля, надо бы писать особо. Это редкой породы человек, схватки которого с властями длятся годами. Впервые я увидела его три года назад в разгар битвы ярославцев за сердце города — площадь Волкова. Тогда еще власти шли на разного рода слушания, встречи по поводу новых застроек...
Пресса: Кресты засияли над Успенским собором
Успенский собор в Ярославле обрёл вчера все семь крестов. И хотя строительные работы продолжаются, установка их - один из важнейших моментов его новейшей истории.
Пресса: "Новый Парфенон или..?"
В последние месяцы район знаменитой Стрелки в Ярославле приобретает новые очертания. Буквально на глазах здесь поднимается пятиглавый собор, явление которого на знаковом для города месте служит важным пунктом программы грядущего празднования 1000-летия Ярославля. Однако прямо пропорционально увеличению объёма строящегося здания усиливаются споры о том, какой именно проект должен был быть воплощён в данном месте.
Пресса: Десять метров тщеславия. Едва получив сертификат...
5 июля 2005 года Ярославль был включен в список памятников всемирного культурного и природного наследия решением 29-ой сессии Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО. Решения этого город добивался семь лет. А этим летом Ярославль, готовящийся отпраздновать в 2010-м тысячелетие, мог быть лишен сертификата этой всемирной организации. Причина - попытка по-своему восстановить историческое здание - Успенский собор, который возводится на Стрелке Волги и Которосли - на месте, где ранее находился собор 1659 года, разрушенный в 1937 году.
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Пресса: Модернизированная сельская идиллия: Джозеф Ганди...
В 1805 году британский архитектор Джозеф Майкл Ганди опубликовал две книги, «Проекты коттеджей, коттеджных ферм и других сельских построек» и «Сельский архитектор». Этот жанр — сборники проектов сельских домов — среди архитекторов уважением не пользуется, люди строили и сейчас строят такие дома без помощи архитектора. Немногие числят Ганди в истории архитектурной утопии, из недавно опубликованных назову прекрасную книгу Тессы Моррисон «Утопические города 1460–1900». Но, видимо, именно с Ганди начинается особая линия новоевропейской утопии — утопии сельской жизни