Градостроительство как средство обеспечения национальных программ пространственного развития страны

Российским реформам всего чего-то недоставало. То ресурсов и времени, то соседи мешали, то не было опоры в обществе. Но пространственная организация России, всегда была для власти предметом серьезного осмысления и сферой целенаправленной деятельности, изменявшей естественный и направлявший искусственный ход расселения. Переселенческая политика Российской империи и советский способ освоения отдаленных регионов СССР сформировали специфические формы освоения территорий Сибири, Дальнего Востока, Юга, северных морских побережий, в которых соседствовали самосознание «хозяина новых территорий», «нового жителя», ответственного за гармоничность своего пребывания в обживаемом мире и менталитет «первопроходца», «временщика», выражавшийся в потребительском отношении к природному окружению, забвению необходимости рукотворного создания искусственной среды собственного обитания.

Современная Россия вплотную стоит перед необходимостью государственного решения глобальной задачи – определить способ «удержания» пространства страны в рамках разумного и рачительного использования ресурсов. Не только природных, но и технических, технологических, человеческих и т.д.

При этом заимствование и перенос в Россию западных образцов административно-управленческих, организационных, экономических и, в конечном счете, градостроительных решений всегда оказываются малоэффективными в силу целого спектра фундаментальных особенностей страны (социально-психологических, культурных, финансовых, религиозных, моральных, духовных, технических и пр.). Сегодняшняя ситуация характеризуется рядом черт, сильно отличающих Россию от других стран – иная, нежели на Западе «классовая» и образовательная структура общества; иной социальный статус основных «производителей» материальных и культурных ценностей; усиление территориальной изоляции города от деревни, сужение горизонтов социального общения; рост однообразия в труде и жизни; тенденции возвращения к общинным формам сосуществования для одних социальных слоев населения и стремление к предельной обособленности для других; неуправляемая миграция населения из отдаленных районов в места с благоприятными условиями жизни; сокращение официальной плотности населения в Сибири, на Дальнем Востоке и рост числа неофициальных мигрантов и т.п. И, что наиболее значимо – отсутствие общенациональных идей, способных обеспечивать поддержку общегосударственным программам и др.

Понимание причин подобного положения вещей, в какой-то мере, сокрыто в истории расселенческого освоения окраинных территорий России и способе «погружения» в глубь континента, осуществлявшегося государством и в дореволюционный, и послереволюционный периоды. Оно сокрыто и в истории градостроительного развития страны, тем более, что градостроительство в СССР рассматривалось и использовалось как средство решения социально-организационных, социально-управленческих, производственно-экономических задач и было всецело подчинено стратегическим планам власти.
Сегодняшнее территориально-административное деление страны корнями уходит в первые дни существования советской власти, когда был поставлен вопрос о формировании структуры управления территориями, соответствующей природе пролетарского государства. Он вызвал к жизни разработку концепции партийно-государственного управления административными единицами (концепцию соцрасселения) и сопутствующей концепции населенных мест нового типа («соцгородов», представляющих собой градообразующее промышленное предприятие и поселение работающих на нем). На новых территориях эти новые населенные места создавались как центры административно-территориальных образований, из которых «очерчивались» границы ареалов военно- и трудо-мобилизационного членения территории.

Концепция соцрасселения в своей основе содержала представление о структуре валового национального продукта в соответствии с которым рассматривала размещение промышленности по территории страны, как развертывание единого процесса производства и распределения продукции. Концепция соцрасселения основывалась на районировании промышленности, как главном моменте, определяющем направление и характер путей сообщения, объемы перемещения трудовых ресурсов и места сосредоточение их в строго определенных районах. Она предписывала производить территориальное деление так, чтобы формировать целостные хозяйственно-про¬изводственные единицы, включающие в себя: а) промыш¬ленное «ядро» с соответствующей партийно-хозяйственной управленческой надстройкой, обеспечивающей руководство производственным процессом, б) все «объекты», данный процесс обеспечивающие – сырьевые регионы; транспортные структуры; ареалы притяжения к индустриальному производству окружающего сельскохозяйственного населения; в) зону распределительной системы и т.п.

К середине 1920-х гг. стратегия административно-территориального деления страны окончательно основывается на требовании располагать административные центры в тех местах, где существует или искусственно создается максимальная концентрация пролетариата. Пролетарские центры, объединяемые производственно-хозяйственными связями в единые территориально-производственные системы, вместе с прилегающими к ним «непролетарскими» зонами, определяют ареалы мобилизационно-политического членения территории. Поскольку в ряде случаев размещение центров власти (губернских, уездных и проч.) не совпадает с местами наибольшей концентрации пролетарского населения, постольку начинает осуществляться перекраивание старого районирования и создание нового – в целях увязки административных фокусов власти с местами фактического сосредоточения пролетариата.

Поскольку не пролетариат сам по себе является «организующим началом», а иерархически выстроенная система партийных организаций, постольку главной и первостепенной задачей власти является формирование партийно-государственной структуры, способной концентрировать финансовые, материальные, человеческие и прочие средства для достижения производственных целей сверхбыстрыми темпами. В итоге, объект партийного руководства оказывается первичен по отношению к экономическому и градостроительному объектам – осуществляющееся территориальное районирование хоть и называется «экономическим» (и осуществляется планировочными средствами), на деле является «управленческим».

В конце 1920-х гг. градостроительная политика проводится властью в контексте программы индустриализации и неразрывно связанной с ней коллективизации, осуществляющей отрыв масс крестьянства от земли и перемещение их в существующие города, используемые как базовые центры для принятия значительные массы «раскрестьяненного крестьянства» (трудовые ресурсы) и опролетаривания его благодаря включению в трудо-бытовые коллективы. Затем сформированные трудовые ресурсы организованно (и добровольно, и принудительно) направляются к местам расположения новых промышленных предприятий – в центры зон индустриального освоения территорий – соцгорода. Соцгорода целенаправленно создаются как элементы общегосударственной системы перераспределения рабочей силы, обеспечивающие ее прикрепление к месту работы (за счет привязки к распределительной системе, наделения жилищем из общественных фондов, прописки, выдачи продовольственных карточек, и т.п.).

Последовательность постановки и решения задач административно-территориального районирования СССР в 1920-1930-е гг. в контексте индустриального развития страны, была тесно связана с формированием военно-промышленного комплекса (ВПК) и привела к созданию единой технологической сети производств, способной оптимальным способом осваивать природные запасы сырья и быть предельно неуязвимой в случае возможных боевых действий[1].

Начиная с конца 1920-х гг. в рамках промышленных наркоматов[2], отвечающих за формирование ВПК, формируются не только специализированные военные кадровые научно-исследовательские институты, технические конструкторские бюро и лаборатории, но и архитектурные проектные организации, обеспечивающие разработку гражданской проектной документации для поселений при военных предприятиях. В соответствии с этим, происходит реструктурация всего архитектурно-градостроительного проектного комплекса страны – постановление правительства[3] законодательно переводит жилищное гражданское строительство, а также возведение объектов коммунального и бытового обслуживания в рабочих поселках-новостройках (а позднее, и в городах-новостройках) в разряд «промышленного строительства». Теперь гражданское строительство включается в производственно-финансовые планы промышленного строительства ВСНХ; проектируется силами организаций, занимающихся промышленным строительством; проходит экспертизу и утверждается  ВСНХ и т. д. Таким образом, власть законодательно ликвидирует самостоятельный статус и самоценность жилищного гражданского строительства и объектов коммунального и бытового обслуживания, законодательно закрепляя их в подчиненной, обслуживающей роли. В соответствии с этим постановлением, военно-промышленные ведомства становится, фактически, главными распорядителями нового жилищного строительства при новой промышленности[4].

В период 1929-1932 гг. градостроительство уже практически неразрывно смыкается с деятельностью военно-промышленного комплекса, так как основным «заказчиком» нового гражданского строительства выступают ведомства, ведущие строительство промышленных объектов ВПК. Включение промышленных предприятий гражданского профиля в систему военно-промышленного комплекса определяет градостроительную политику и, соответственно, государственную организацию архитектурно-градостроительной деятельности и, в результате, приводит к еще большему поглощению задач развития городов задачами развития производства, в результате чего город начинает рассматриваться как поселение при производстве, не обладающее самостоятельной финансово-экономической и социокультурной значимостью.

Как бы ни оценивались сегодня, сформированные и практически реализуемые с конца 1920-х - начала 1930-х гг.: а) концепция социалистического расселения, б) концепция соцпоселений в) концепция соцжилища; нельзя не признать одного – это были общегосударственные программы сначала умозрительно придуманные, а затем неуклонно и последовательно материально воплощенные. И, что особенно важно – теория размещения социалистической промышленности, концепция социалистического расселения, идея соцгорода существуют и сегодня. Конечно, сегодня они так уже не называются, но сознательной и целенаправленной альтернативы им до сих пор не выработано и, в результате, сегодняшний характер территориальной организации общества, стратегия освоения сырьевых районов, механизмы функционирования существующих городов, характер внутреннего административно-территориального членения поселений, а также сам тип размещения новых поселений на новых территориях – подле добывающих и перерабатывающих предприятий; концептуально, мало чем отличаются от постулатов, определявших практику территориального освоения 1930-х гг. и послевоенного периода. И сегодня, как следствие, эти постулаты продолжают определять характер формирования и существования городской  (и как следствие, производственной) культуры, межличностных и групповых отношений; степень проявления сознательности населения в отношении к среде своего обитания; состояние общественных инициатив по повышению качества жизни и уровня городской среды и, возможно, будут определять еще долгое время, так как поселения создают и сохраняют свою жизнетворную энергетику в гораздо большем масштабе времени, нежели человеческая жизнь.

Подавляющая часть этих постулатов, а также обеспечивающих их воплощение градостроительных, планировочных, расселенческих мероприятий, никогда не являлась предметом обсуждения, анализа и критики, никогда даже не попадала на страницы каких-либо официальных профессиональных изданий, не выступала материалом научных исследований. Хотя знание об этом, в полной мере уникальном, организационно-управленческом опыте и осмысленное использование его при разработке перспективных программ развития регионов и планов деятельности государственных экстерриториальных промышленных отраслевых объединений, способно в немалой степени обеспечить безошибочность современных стратегических решений. Безусловно, не для того, чтобы воспроизводить принимавшиеся когда-то решения, но для того, чтобы сегодня не повторять пройденные пути и ошибки прошлых лет.

Также практически не используемым, но крайне актуальным для сегодняшнего стратегического планирования является опыт формирования общегосударственной системы архитектурно-градостроительного проектирования в СССР, специально создававшейся для реализации государственной жилищной и градостроительной политики. Он позволяет оценивать положительные и учитывать отрицательные результаты одного из самых загадочных (несмотря на, казалось бы, широкую освещенность) феноменов отечественной истории – государственную организацию массового проектного дела и, реализуемый через нее, комплекс мер градостроительно-архитектурного обеспечения государственных планов распределения промышленности и населения по территории СССР.

В советский период власть совершенно осмысленно и целенаправленно воздействовала на профессию архитектора, трансформируя ее содержание, способы самоопределения, цели и смыслы творчества, превращая ее в машинообразно устроенное «производство проектной документации» Целенаправленно изменяла не только содержательные основы градостроительной проектной деятельности, но и ее организационные структуры: 1) индивидуальное архитектурное творчество заменялось деятельностью в составе проектных коллективов; 2) идеология архитектора как частного предпринимателя замещалась положением государственного служащего; 3) проектный процесс лишался уникальности творческого отождествления с проектируемым объектом и превращался в поточно-конвейерный способ чертежно-сметного воспроизведения типологически дифференцированных объектов; 4) осуществлялось институциональное оформление архитектурно-градостроительного проектирования как деятельности преимущественно производственного типа; 5) формировалась система органов планирования и управления проектным производством; 6) отрабатывались процессы управления проектной деятельностью внутри проектных учреждений, а также состав проектных организаций и формы их кооперации; 7) укреплялась нормативная база проектирования, опирающаяся на постулаты концепций соцрасселения и соцгорода и, в неявной форме, побуждавшая архитекторов воплощать содержащиеся в ней принципы проектных решений и т.п.

Нормирование, базирующееся на поточно-конвейерном способе градостроительного проектирования, приводило к формированию такого подхода в градоформировании, который, основываясь на директивных показателях, вынужден был игнорировать учет ресурсов места, конкретику окружающей среды, потенциал культуры населения и иные особенности ситуации и независимо от желаний проектировщиков приводил к тому, что «поселковость», как тип организации жизни городского населения (и, соответственно, городской среды), возникала и сохранялась, как сущностная черта новых городов.

Не следует думать, что идея наличия государственной системы проектного дела осталась лишь в прошлом. Государство сегодня стоит перед необходимостью сформировать свое отношение к  проектному комплексу, хотя бы в той его части, которая выполняет (и будет исполнять во все более расширяющемся масштабе) государственные заказы. Ситуация сегодня такова, что вне зависимости от того нравится нам это или нет, формирование организационно-управленческой структуры, подобной по своим задачам советской общегосударственной системе проектного дела (т.е. способной, для воплощения общенациональных программ, координировать и объединять усилия проектных структур сегодняшних государственных экстерриториальных производственных «ведомств» между собой и с местными региональными проектными организациями) станет в ближайшем будущем неизбежным, так как без этого окажется невозможным осуществление практических мер государственного протекционизма определенным видам расселенческих структур, типам планировочной организации поселений, типологии жилищ, инфраструктуры и проч. Всего того проектного обеспечения, без которого невозможна реализация общенациональных программ.

21 октября 2005 г. согласно Указа Президента России, создан Совет по реализации приоритетных национальных проектов. В составе этого органа, призванного формировать общенациональные программы и разрабатывать стратегии их воплощения[5] , нет ни одного представителя архитектурной профессии. Если архитектурное сообщество не будет сегодня ставить и решать на государственном уровне вопросы о целесообразности формирования в современных условиях тех или иных типов пространственно-планировочных структур, видов жилищ и сооружений инфраструктуры, и, что самое главное, не будет само определять устройство общегосударственной системы проектного дела (или предлагать разумные ей альтернативы); то завтра оно рискует вновь оказаться лишь в роли послушного исполнителя, утратив возможность влияния на подобные организационные решения. Возможно, в этом случае, возникшая система вновь утеряет всякое гуманитарное содержание своих действий и дух созидательного творчества.

Использование понимания постулатов и принципов, которыми полстолетия назад руководствовалась советская власть, позволяет уяснить причины современных тенденций уменьшения населения «окраинных» территорий, смещения его к крупным городам, основным транспортным узлам и базовым руслам расселения. Зависимость нынешнего состояния от предыдущего, проявляющегося в инерционности форм сознания, вялой самодеятельности, пассивности общественных инициатив и др. очевидна. Сопоставление естественных и искусственных компонент позволит определить меру совмещения «воли» и «естества», наметить цели и теоретическое основания разработки современных доктрин пространственного (градостроительного) освоения и «переосвоения» территории страны.

Позволит, в конечном счете, наметить новые фокусы узловой концентрации населения, стратегии распределения инвестиций, приоритетные действия по размещению транспортных коммуникаций и инженерной инфраструктуры; определить новые принципы расселения и создать механизмы придания осмысленности, самоидентификации и жизненной наполненности среде обитания не только в отдаленных и мелких поселениях, но и в крупных провинциальных городах, также нуждающихся в этом.

Знание о постулатах концепции соцгорода и соцжилища, а также понимание механизмов их формирования и функционирования способно увеличить точность построения программ сегодняшних действий по переустройству жизни и деятельности. Знание о государственной организации профессиональной архитектурно-градостроительной деятельности, призванной квалифицированно обеспечивать планирование, прогнозирование, проектирование в рамках государственных программ, позволяет ставить вопрос о целесообразности наличия или отказа от подобных образований, об оптимальных подходах к нормированию и к формам градорегулирования.

Понятно, что не только военно-промышленное развитие является сегодня приоритетным направлением развертывания стратегических программ государства. Но иные общегосударственные программы, способные превратить уникальные ресурсы и интеллектуальный потенциал страны в импульс ее развития, могущества и мирового господства, несмотря на их острую востребованность, пока отсутствуют[6]. Министерства, призванные разрабатывать общегосударственные программы, осуществляют это сегодня путем «сбора предложений с мест», от региональных управленческих структур[7] , не имеющих ни государственного масштаба мышления, ни должной степени ответственности за целое. Или от сферы научного знания, ориентированной, прежде всего, на теоретизирование и лишенной других компонент, необходимых для подобной работы –проблематизации, прогнозирования, организационно-управленческого проектирования, менеджмента, межведомственной кооперации, свободы в формировании междисциплинарных коллективов и др. Для формирования стратегических общегосударственных планов и общенациональных программ необходим совершенно иной способ «сборки» интеллектуального потенциала страны и использование инновационных организационных форм осуществления проектно-реализационных работ.

Среда обитания способна формировать тип личности человека, одинаково проявляющийся не только в отношении к состоянию естественного и рукотворного окружения, но также и в технологической культуре на производстве, и в типах повседневного поведения в быту. Старая градостроительная доктрина (и связанная с ней среда обитания), а также формы организации проектной деятельности не имеют права возрождаться, рядясь в новые одежды. Идея историчности требует не начинать в очередной раз все переделывать заново и, тем самым, откатываться назад, а использовать понимание и уникальный отечественный опыт общественного переустройства для осуществления будущих шагов в развитии России.

________________

[1] Стратегия создания зон военных предприятий, отнесенных вглубь страны, основывалась на идее расположения их в зонах, недоступных (на тот период) для воздушных ударов авиацией любого из вероятных противников, так как возможности самых дальних бомбардировщиков не позволяли осуществлять перелеты до места размещения объектов советского ВПК и возвращаться без дозаправки на аэродромы базирования.

[2]   Объединенных с 1932 г. в составе Наркомтяжпрома.

[3]   СЗ СССР. 1927. № 66. ст. 672.

[4]  В результате, безусловные приоритеты производства перед всеми прочими и реальная практика освоения территорий, осуществлявшаяся в соответствии с концепцией соцрасселения (принудительные миграции и, как следствие, временный, исключавший ответственность за место обитания, независимый от конкретного человека характер обустройства селитьбы и инфраструктуры), приводили к  тому, что «отчужденость», как тип организации городской среды возникает и сохраняется, как сущностная черта новых городов.

[5]   В частности, одной из первоочередных названа программа создания доступного жилища.

[6]   Имеется в наличии лишь одна – развития энергетики (до 2020 г.).

[7]   А те, в свою очередь, формируют свои предложения на основе таких же «пожеланий» с подчиненных им территорий.

14 марта 2007

Похожие статьи
Праздничное измерение реконструкции
Дорогие читатели, вы, вероятно, заметили, что мы редко замечаем праздники. А тут в свете обещания иногда рассказывать про историю решили заметить. Сегодняшний праздник по церковному – осенняя Казанская, а по сравнительно древнему – «день московского очищения», что, согласитесь, красиво звучит. Пользуясь поводом, рассказываем о Казанском соборе на Красной площади, включая кафе Савельева и Стапрана и восстановление по проекту Журина.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. III. Кофейня...
Продолжаем путешествие по кофейням Южной Кореи. В стране с исключительно высокой концентрацией кафе многие из них неожиданно стали полигоном идей для молодых архитекторов. В третьей, завершающей, части рассказываем о проектах, предлагающих посетителю поучаствовать в архитектурном эксперименте.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Не только K-pop: архитектура корейских кафе. I. За тридевять...
Начинаем серию публикаций об актуальном феномене: южнокорейских кафе-кофейнях, где посетителей привлекает не меню, а экспериментальная и часто масштабная архитектура. В 1-й части расскажем о таких кафе в природной среде, рассчитанных на любование пейзажем.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Началось, такое вот... бурление на тему
Юлия Ардабьевская сделала интервью с Петром Моничем – коллективной личностью ведущих ТГ-канала «Недвижимость инсайды». Юлия называет канал НИ «самым влиятельным медиа про архитектуру». Монич, в отличие от Юлии, все же признает существование Проекта Россия и Архи.ру как профессиональных СМИ. На том спасибо за тенденцию к объективности! Интервью надо смотреть, читать и исследовать. Мы же пока ограничимся анонсом и парой рассуждений.
Дом не для бегемота
Бюро Ofis построило в родной Любляне жилой комплекс из 8 средневысотных корпусов: он способен противостоять паводкам, а также меняться и развиваться.
Архитектура за пределами чертежа
Объявлены победители международной премии The Architecture Drawing Prize 2026. Среди 11 отмеченных работ – архитектурные фантазии, исследования исторической памяти, размышления о будущем городов и эксперименты с традиционными способами изображения архитектуры.
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.