пресса

события

фотогалерея

российские новости

зарубежные новости

библиотека

рассылка новостей

обратная связь

Пресса Пресса События События Иностранцы в России Библиотека Библиотека
  современная архитектура

Раппапорт А.Г.
Проектирование без прототипов
в книге:
Разработка и внедрение автоматизированных систем в проектировании (теория и методология) , 1975

1. Прототипы в традиционном проектировании

1.1. В традиционном проектировании важнейшую роль играют прототипы. Какую бы проектную задачу мы ни рассмотрели - от проектирования небольшой бытовой вещи, до таких масштабных проектных задач, как проектирование генерального плана города или района, - всюду мы без особого труда найдем тот или иной прототип, который лежит в основе проектного решения и в значительной степени определяет его.

В профессиональной проектной традиции сами понятия объектов проектирования, как правило, относятся к прототипу и только в этом отношении имеют смысл: говоря "жилой дом", "цех", "город", "микрорайон" и т.п., проектировщики имеют в виду не конкретные объекты, а определенные универсальные прототипы. Прототипы усваиваются проектировщиком как в процессе обучения так и в последующей практической работе. В само понятие профессионализма в проектировании вкладывается степень владения прототипами.

1.2. Обыденному сознанию прототип кажется прежде всего образом, изображением или моделью проектируемого объекта. Несомненно, что всякий прототип обычно может так рассматриваться, ибо в частности, фиксирует строение, внешний вид, пространственные, а порой и художественные черты объекта проектирования. Прототип охватывает проектирование со многих сторон, поэтому мышление проектировщика, ориентирующегося на прототип, как правило, предметно и конкретно, целостно по отношению к объекту проектирования.

Однако ни конкретность, ни многоаспектность не исчерпывают и не определяют самого понятия прототипа, точно также как и тот факт, что в прототипе моделируется или изображается объект проектирования.

Фотография сооружения, без сомнений, является его  "изображением", но вряд ли можно считать фотографию объекта проектирования прототипом. Более того, ряд прототипов, видимо, вообще не имеет определенного визуального образа, будучи инвариантом многих и весьма различных по внешнему облику объектов. В равной мере одна лишь функциональная схема объекта (или совокупность таких схем) не может быть прототипом, хотя она может рассматриваться, как определенная модель объекта.

Смысл прототипа не исчерпывается ни внешним подобием его к объекту проектирования, ни степенью конкретности изображения объекта, выражающейся во множестве его сторон и характеристик, фиксируемых прототипом.

Основание, на котором мы отказываемся считать отдельное изображение, схему или модель объекта его прототипом, состоит в том, что сами по себе изображения, схемы и модели объекта не позволяют осуществлять проектирование. Для того чтобы обеспечить процесс проектирования, необходимо иметь взаимосвязанную совокупность, систему различных средств и представлений объекта, фиксирующих его строение, конструкции, функции. Необходимо иметь методы и способы расчета отдельных частей сооружений, знания о технологии строительства и многое другое. Мы называем совокупность знаний и средств такого рода прототипом объекта только в том случае, если она позволяет проектировщику с его способностями и навыками вести проектирование.

Если рисунок или фотография с изображением объекта относится к "типовому" объекту проектирования, то проектировщик, конечно может вести проектирование, но он при этом будет опираться на всю совокупность знаний и средств, относящихся к этому "типовому объекту", т.е. на соответствующий прототип.

Сказанное позволяет выделить особый аспект, характеризующий прототип, как специфический предмет. В таком аспекте прототип рассматривается как особая система средств проектной деятельности. Рассматривая прототип как систему средств, мы таким образом объединили в этом понятии представления об объекте, к которому относится прототип, и о деятельности, на него направленной. Иначе говоря, мы стали рассматривать прототип как особого рода единство объекта и деятельности.

Дальнейший анализ прототипов в этом направлении показывает, что в традиционном проектировании именно прототипы позволяют вести проектирование, отвечающее требованиям социального функционирования объекта и способам его производства, в частности строительства, в данной исторической ситуации.

Ключ к анализу и пониманию прототипов мы видим, таким образом, не в изолированном изучении различных форм (как материальных, так и знаковых) их выражениях и существования, а в анализе деятельности, которая объединят все эти формы, придавая им целостный смысл, и тем самым формируя прототип. Таким образом, деятельность, с одной стороны, объединяет фрагменты прототипа, придавая им целостный смысл, с другой стороны, прототип входит в традиционную проектную деятельность как ее органический момент и необходимое условие.

В самом общем виде многочисленные виды деятельности, связанные и организуемые с помощью прототипа, можно отнести к трем областям: области социального функционирования объекта проектирования, области производства (строительства)  и, наконец, области самого проектирования. Каждая из этих областей в свою очередь может быть представлена как совокупность или сложная система многочисленных специальных видов деятельности. Прототип организует само проектирование и обеспечивает его взаимосвязь с деятельностями, принадлежащим двум другим указанным областям.

Возможность организации различных видов деятельности с помощью прототипов обеспечивается  тем, что прототип содержит в себе необходимые для деятельности средства, способы представления объекта,  тем, что эти средства и представления объекта в рамках прототипа взаимосвязанны и согласованы друг с другом.

1.3. Чем сложнее объект проектирования, чем сложнее и многообразнее, с одной стороны, структуры объемлющих его деятельностей и, с другой стороны, структуры включенных в него деятельностей, тем сложнее устроен сам прототип.

Простейший вид прототипов - образы самих изделий производства: вещей и сооружений. Заметим, что образец не сводится к экземпляру вещи или изделия; какой-то экземпляр такого рода выступает в качестве образца благодаря тому, что ремесленник, мастер умеет производить аналогичные изделия, пользуясь образцом, как средством производства. Поэтому, строго говоря, образцом нельзя считать единичную вещь как таковую. Она может рассматриваться как образец только в совокупности с теми знаниями и навыками, с помощью которых ремесленник включает ее в производственную деятельность.

Вещь, образец, как правило, используется в кустарном производстве, из которого проектирование еще не выделилось в особую сторону и момент производственной деятельности /44/.

Но когда производство объектов становится сложным, внутренне расчлененным, потребовало участие различных специалистов, тогда и возникает  проектирование, как особый вид деятельности, организующий это сложно-расчлененное производство и связывающий его с потреблением.<$FПоявление проектирования можно связать с необходимостью строить сложные, крупные архитектурные объекты (города, крепости, храмы, ирригационные системы и т.п.>.  В процессе выделения архитектурного проектирования как самостоятельной профессии в рамках производства и строительства огромную роль играли графические знаковые средства, с помощью которых фиксировался и передавался из поколения в поколение образец проектируемого и производимого объекта: чертежи, схемы, средства расчета сооружений и т.п. С первым чертежем, например, мы сталкиваемся в древнем Шумере. На коленях статуи царя города-государства Лагаша Гудеа (около 2250 г. до н.э.) найден первый чертеж крепости (5, с.126).>

Ремесленник умел делать определенные вещи, его производственные навыки и знания были направлены на изготовление конкретных изделий, образцы которых передавались по традиции.

Разделение труда, необходимое в строительстве сложных, масштабных объектов (храмы, города, и т.п.), привело к тому, что труд отдельных ремесленников стал относится к отдельным деталям сооружений или к определенным операциям. Сооружение как целое выпадало из сферы компетенции ремесленника. Появление проектирования, как особой стороны или звена производственного процесса, было, видимо, связано с необходимостью организации разделенного труда многих мастеров для достижения конечной цели - возведения сооружения. Будучи, таким образом, функционально связано с организацией строительных работ и ответственным за конечный результат строительства, проектирование должно было быть обеспечено соответствующими профессиональными средствами. Такие средства появились в виде чертежей, схем, норм, методик расчета, знаний и т.п. На место "образцов" здесь встали сложные системы знаковых средств, знаний, принципов, передававшихся как письменно, так и устно. Средства эти, объединенные типом объекта и традиционными формами проектной, организационной и строительной деятельности, и формировали прототипы "конкретных" объектов проектирования.

Мы говорим "конкретных", но не "единичных". Профессиональная проектная деятельность сталкивается с необходимостью возведения множества однотипных объектов. В связи с этим их образцы и прототипы строились так, чтобы зодчий мог вносить необходимые уточнения и коррективы, сообразуясь с местными условиями и требованиями. Прототип включал в себя важнейшие необходимые для организации работ характеристики объекта, конкретный "тип" объекта (храм, крепость, дворец и т.п.). Расширение задач архитекторов, усложнение общественной жизни и развитие материальной культуры приводило к росту числа таких "типовых" прототипов.

С древнейших времен профессиональные руководства архитекторов и строителей включали  помимо правил, предписаний и специальных знаний особым образом упорядоченные (организованные "типологически") прототипы объектов, необходимые для осуществления проектной и строительной деятельности. И хотя различные типы знаний и профессиональных средств со временем начали излагаться достаточно независимо от описаний самих образцов, на деле они могли использоваться только в связи с тем или иным образцом, т.е. в рамках конкретного прототипа.

Классическим  руководством такого рода  является наиболее древний из дошедших до нас трактатов по архитектуре, принадлежащий римскому архитектору Марку Витрувию (10), в котором представлена развитая "типология" объектов проектирования.

Хотя до нашего времени почти не дошли специальные средневековые трактаты по архитектуре и строительству, на основании сравнительного анализа архитектурных сооружений (таких, например, как готические храмы) и некоторых литературных свидетельств (27, с.105,109) существование прототипов в средневековом зодчестве можно считать неоспоримым фактом.

Эпоха Возрождения оставила нам множество трактатов по архитектуре, военному и фортификационному искусству, содержащих типологию и описание различных прототипов (2,35).

В связи с изменением форм обучения архитекторов в ХVII-ХVIIIвв.  -возникновением Академий художеств и архитектуры, - на место трактатов пришли академические курсы, но прототипы сохранили в них центральное место (74).

Типологический принцип организации профессиональных средств и знаний во многом сохраняется и сейчас. До настоящего времени пишутся учебники и справочные пособия по проектированию отдельных типов сооружений (промзданий, школ, больниц, жилых зданий и т.п.). Работа многих проектных и исследовательских институтов построена по типологическому принципу, несмотря на то, что развитие исследований и самого проектирования уже давно входит в противоречие с такой формой организации проектного дела.

Так, многие виды деятельности и многие знания в проектировании сегодня живут совершенно автономно, независимо от проектирования объектов того или иного рода и даже независимо от проектирования вообще (математические расчеты, графическое мастерство и  т.п.). Сохранение типологической организации проектных средств, знаний и форм проектирования обусловлено тем, что проектирование в целом и сегодня еще ведется, как правило, по прототипам.

В настоящее время в любой области проектирования существует сложная совокупность прототипов, организованных в специальные типологические системы. Сами прототипы фиксируются во множестве схем, чертежей, графиков, описаний, спецификаций и т.п., тесно связанных с нормативами, методиками и техническими средствами организации современного проектирования.

1.4. Конкретные прототипы объектов проектирования с течением времени меняются. Если в истории материальной культуры истории архитектуры и градостроительства описываются изменения самих объектов проектирования, то с точки зрения истории проектирования как особого вида деятельности должны описываться и изменения прототипов.

Механизмы изменения конкретных прототипов могут быть как "естественными", так и "искусственными".<$FВажные в контексте данной работы категории "естественного" и "искусственного" описываются в ряде методологических исследований (30,49).>

При естественном изменении новые прототипы складываются в результате множества частичных отклонений от традиции, постепенного изменения норм проектирования под давлением самых различных обстоятельств: смешения традиций, влияния особенностей местных условий проектирования и строительства, наслоения случайных ошибок и  погрешностей и, наконец, в результате осознанных творческих нововведений.

При искусственном изменении новый прототип изобретается, и хотя его части могут заимствоваться из традиции, в целом он представляет собой новую конструкцию, отвечающую тем или иным требованиям. Если новое сооружение как реализация новаторского проекта было одобрено  профессиональным сознанием, так и потребителем (социальным зиаказчиком), то оно, как правило, становилось прототипом новой традиции.<История архитектуры знает множество "изобретенных" прототипов. Некоторые из них, такие как Галикарнасский мавзолей, не получили широкого распространения,  другие, такие как Пантеон или Айя София, наоборот, были глубоко усвоены традицией. Особенно богата изобретенными прототипами архитектура ХХ в. (29,33,57,82,87 и др.).>

Если в историю архитектуры в число конкретных прототипов попадали, как правило, осуществленные проекты и сооружения, вошедшие в практику строительства и функционирования, то в настоящее время существует возможность формирования новых прототипов в материале проектов. Эта возможность обусловлена единством профессиональной традиции проектирования и строительства в разных странах мира, и исчерпывающим характером проектного описания как объектов проектирования, так и технологии проектирования, строительства и эксплуатации этих объектов.

1.5. Сложившийся образец или "изобретенный" проект может стать новым конкретным прототипом только при выполнении многих условий: он должен отвечать социальным требованиям, технологическим и экономическим условиям производства, формам и способам организации самого проектирования. Проекты, не отвечающие этим условиям, обычно остаются в виде уникальных произведений, "утопией" или стираются из профессиональной памяти.

Реально прототипами становились далеко не все изобретенные архитектурные и технические предложения.

Здесь важно отметить, что современные утопические проекты и фантазии ("дизайн мечты") могут быть чрезвычайно интересны и плодотворны для развития проектной культуры, не будучи прототипами. Культурные функции проектов сегодня достаточно самостоятельны, их оценка не может быть ограничена условиями и возможностью их реализации. Однако эти проекты способны оказать несравнимо большее воздействие на проектирование в том случае, если они выполняют все функции прототипов, задавая новые формы социального функционирования, строительства и проектирования.<К числу новых прототипов, вероятно, следует отнести такие, ставшие привычными объекты, как современные аэропорты, торговые центры, автострады, олимпийские спортивные центры и т.д.>

Прототипы связывают и организуют различные области деятельности, которые, в свою очередь, состоят из множества кооперативных структур профессиональной деятельности. В связи с этим можно представить себе, сколь велики и многообразны функции прототипов в современном проектировании.

Прототипы задают основу и обеспечивают осуществление связи социального функционирования объектов, требований, предъявляемых к ним со стороны потребителей и социальных заказчиков, производства и самого проектирования. Они, с одной стороны, обеспечивают своеобразный "контроль" общества над проектированием, с другой, коммуникацию, взаимопонимание и взаимодействие проектировщиков, исследователей, строителей и заказчиков. Прототипы обеспечивают культурную и социальную интегрированность общества с проектированием и в то же время гарантируют реализуемость проектов, эффективность проектной деятельности.

Не менее важны функции прототипов в рамках самой сферы проектирования. Здесь с их помощью осуществляется кооперация различных проектных служб и подразделений.< О роли прототипов как средств связи проектирования и научного исследования мы скажем ниже в п. 3.7.>

Важность функций внутренней интеграции проектирования особенно ясна сегодня, когда проектирование само стало чрезвычайно развитым "производством", со сложной профессиональной специализацией. Прототипы в этих условиях служат основой  и для внутрипроектной коммуникации.

Наконец, прототипы обеспечивают связь различных средств операций, приемов проектного мышления, обеспечивая его целенаправленность и непрерывность. Соотнесение различного культурного материала с прототипами позволяет проектировщику анализировать культурные нормы и образцы, индивидуализировать проект и изменять сами прототипы.

Таким образом, в различных планах и с различных точек зрения прототип может рассматриваться в своих синтетических функциях как средство интеграции проектирования в многообразии его внешних и внутренних связей.

Говоря о назначении прототипах, как средствах связи и организации различных видов деятельности, можно представить их основные функции в виде таблицы: (см.табл.1)

1.6. Рассмотренные свойства и функции прототипов приводят нас к выводу, что необходимо различать те или иные конкретные прототипы объектов проектирования, которые складывались и распадались в истории архитектуры и градостроительства и прототип как форму и способ организации проектирования. Второе понятие прототипа уже не может быть отнесено к какому-то конкретному объекту - зданию, городу и т.п., оно характеризует  только саму деятельность проектирования, структуру и способ ее существования и связи с другими видами деятельности.

Эти понятия выражают точки зрения на прототип. Если рассматривать прототип "изнутри" проектирования, с позиций профессионала-проектировщика, то его смысл и значение ограничивается понятием "конкретного прототипа объекта проектирования". Второй смысл и понятие "прототипа"  с точки зрения изучения проектирования  как специфического  вида деятельности.

Прототип в его втором смысле есть результат методологической рефлексии, опирающейся на представление о деятельности, ее структурах и развитии.<Такая точка зрения опирается на ряд работ по методологии и теории деятельности (56,61,62,63,66). см.также п.6.>

Таблица 1

Со второй точки зрения прототип есть особая форма проектной деятельности, специфический способ ее исторической организации. Такое понятие прототипа не связано с каким-либо конкретным объектом проектирования, хотя предполагается, что в каждом конкретном случае проектирование опирается на тот или иной конкретный прототип объекта, на определенную "типологию".

1.7. Таким образом (это важно подчеркнуть), в теории и методологии проектирования понятие прототипа имеет иной смысл и содержание, нежели в самом проектировании. Рассматривая проектирование в целом как систему деятельности, методология проектирования видит в прототипе особый вид организованности материала проектной деятельности.<$FПод организованностью материала понимается особая устойчивая его оформленность, на которой строится   деятельность. Организованность материала формируется процессами деятельности и сама способна формировать новые процессы деятельности в цикле "воспроизводства"  деятельности (48, с.136)> Проектирование, опирающееся на прототипы, следовало бы назвать "проектированием по прототипам". Прототип же, как особая организованность материала проектирования, включает самые различные его разновидности (мышление, формы коммуникации, средства и орудия деятельности, знания, методики, учебные предметы и т.п.).

Прототип как форму и способ существования проектирования следует таким образом отличать от тех или иных конкретных прототипов объектов проектирования.

Рассматривая составные части и строение прототипа, мы вскоре убеждаемся, что он включает в себя почти все, что можно было бы отнести к проектированию в целом, рассмотренному как деятельность, - все кроме процесса проектирования. Таким образом, все, что в качестве статичных конституирующих элементов входит в прототип - знания, модели, средства, методики и т.п., одновременно составляет костяк и структуру проектной деятельности как таковой.

Проводимое различие прототипа и конкретных прототипов, естественно, вызывает дальнейшие вопросы и проблемы. Необходимо выяснить, как относятся прототипы с прочими формами организации проектной деятельности, в какой мере связаны с прототипами статика, кинетика и динамика проектирования. Особый круг вопросов и проблем возникает в методологическом исследовании, если ставится под вопрос полноценность зафиксированного способа проектирования "по прототипам" и рассматривается ситуация распада конкретных прототипов проектирования.

1.8. Прототипы, таким образом, представляют собой сложные и пока что мало изученные образования в проектной деятельности. Указанные нами  функции и свойства прототипов, вероятно, не исчерпывают их. За рамками нашего анализа остались такие важные аспекты исследования прототипов, как проблемы специфики их семиотической структуры; проблемы их связи со знаниями в смежных областях деятельности; исторические механизмы складывания и изменения к конкретных прототипов и др.

Все это приводит нас к мысли о необходимости более глубокого эмпирического исследования конкретных прототипов в различных областях проектирования,равно как и теоретического анализа структуры прототипа, исследования истории и механизмов формирования прототипов.

Представление о прототипе, как конструктивная гипотеза методологического анализа проектной деятельности, кажется нам адекватным ситуации современного проектирования, характеру ее внешних и внутренних проблем и коллизий.

 

2. Новое проектирование и проблемы, вызываемые отсутствием прототипов.

2.1. Прототип функционирует в структуре деятельности и должен рассматриваться как средство ее организации, как особая форма и тип проектирования. Этот факт может оставаться не осознанным до тех пор, пока конкретные прототипы, принадлежащие профессиональной проектировочной традиции, успешно выполняют свои функции, т.е. вполне соответствуют многообразным видам деятельности в области социального функционирования объектов проектирования и их производства.

Дело решительно меняется когда проектирование сталкивается с отсутствием прототипов, необходимым для решения той или иной проектной задачи. Мы говорим не о частном случае: когда отсутствие прототипа можно отнести к недостаткам профессиональной подготовки проектировщика. Мы имеем в виду тот случай, когда искомый прототип отсутствует в профессиональной традиции как таковой.

Ситуация, в которой перед деятелем стоит задача или цель, но отсутствуют средства ее достижения, в общем случае может быть названа "разрывной ситуацией". Отраженная в мышлении, такая ситуация выступает как "проблемная ситуация", а различные аспекты ее осознания выступают как проблемы (42). Отсутствие прототипов для решения проектных задач, встающих в современном проектировании, порождает проблемные ситуации и многочисленные проблемы.

В качестве примеров можно привести проблемы проектирования систем общественного обслуживания в больших городах и городских агломерациях, проблемы проектирования планировочных и функциональных структур в современных сверхагломерациях, численность жителей в которых измеряется несколькими десятками миллионов человек; проблемы проектирования систем информационного обеспечения в различных областях науки и техники или, наконец, достаточно новые и специфические проблемы проектирования автоматизированных систем проектирования.

Новые задачи в современных условиях не только встают перед проектированием, но в известной мере и порождаются им. Само проектирование становится мощным внутренним двигателем развития производства, форм общественного обслуживания, урбанизации. Продукты частичного проектирования и изобретательства, "искусственные" по своей природе, приводят к возникновению "естественных" рассогласований в различных областях жизнедеятельности. Возникают задачи согласования ее различных областей, задачи целостной организации различных деятельностей. Возвращаясь в проектирование, эти задачи наряду с прочими задачами, возникающими в ходе технического и социального прогресса, порождают проблемные ситуации. Диалектика проектирования, таким образом, состоит в том, что оставаясь частичной, сама проектная деятельность решая одни задачи и проблемы, приводит к постановке новых задач и проблем, стимулирующих развитие новых форм проектирования.

Так как прототипы связывают проектирование с производством и потреблением, то потребности в новых конкретных прототипах возникает каждый раз в связи с существенными изменениями, происшедшими хотя бы в одной из этих областей деятельности. Речь опять идет  не о случайных отклонениях от культурных норм, а об изменениях самих норм и условий осуществления деятельности. Только в такой ситуации проблема новых конкретных прототипов приобретает важное социальное значение, выражая факт культурного и социального изменения, развития культурных норм.

Чем устойчивее культура общественной системы, чем сильнее в обществе сила традиции, тем устойчивее прототипы проектирования. Наоборот, в условиях социальной динамики, высоких темпов развития науки и техники век прототипов должен быть коротким.

Социальная динамика наших дней, бурное и подчас независимое и неравномерное развитие различных областей производства, науки и техники порождает ситуации рассогласования деятельностей и приводит к постановке задач, для решения которых в современном проектировании нет прототипов.

2.2. Схематически роль и место проектирования в новых условиях можно изображать в методологических моделях цикла социального производства (13).

В методологической модели противопоставляются два различных механизма общественного воспроизводства, условно названных "социум с культурой" и "социум с проектированием" (рис.1,2).

Воспроизводство "социума с культурой", обеспечивается тем, что в "культуре" хранятся эталоны, образцы предметов производства и потребления. В механизме "социума с проектированием" образцы производства вырабатываются в проектировании. Если воспроизводство с "культурой" предполагает социальную статику, то воспроизводство с проектированием, наоборот, ориентировано на динамичный тип общества.

Предъявленные методологические модели служат определению смыслового противопоставления "проектирования" и "культуры". Совмещение этих механизмов общественного воспроизводства в развивающихся социальных системах схематизируется в конфигураторной схеме, на которой "проектирование" и "культура" взаимодействуют (рис. 3). Связь "а" на схеме обозначает обогащение "культуры" новыми "проектами", а связь "в"обозначает использование в проектировании культурных норм и образцов традиции.

Схема взаимосвязи проектирования и культуры позволяет предположить, что конкретные прототипы объектов проектирования - это особая форма представления культурных норм в проектировании.<$F Совокупность конкретных прототипов объектов проектирования образуют ядро "профессиональной культуры" проектировщиков.>

Поэтому, если где-либо фиксируется неадекватность прототипов задачам проектирования, то это указывает на реальное социальное изменение, происшедшее в обществе и вызывающее необходимость проектного восполнения недостающих в культуре норм и образцов, средств социальной организации. Создание таких норм и форм социальной организации становится делом проектирования.

2.3. Для уяснения специфики современного состояния проектной деятельности необходимо принять во внимание масштаб и глубину проектных проблем, связанных с созданием новых конкретных прототипов.

В традиционном проектировании "изобретение" нового конкретного прототипа обычно касалось лишь изменений некоторых его частных характеристик. Каждый шаг такого изменения сохранял инвариант традиционной структуры конкретного прототипа в целом, вводя новые черты в отдельные детали (технические, художественные, технологические и т.п.). Сохранение целостной структуры прототипа обеспечивало трансляцию традиции, культурную интегрированность общественной системы, а частичное изменение прототипов в ходе их "естественного отбора" - трансформацию и эволюцию культурных традиций.

Специфика современной ситуации состоит в том, что проектирование стоит перед необходимостью разработки совершенно новых проектных решений, вообще не имеющих прототипов; целостного структурного преобразования наличных конкретных прототипов проектирования, обеспеченного возможностью одновременной трансформации областей производства, потребления и самого проектирования.

Эти требования и возможности резко отличают современное проектирование от традиционного, в связи с чем представляется вполне оправданным противопоставление традиционного проектирования "новому" (48, 48а).

Итак, перед современным проектированием встают проблемы создания принципиально новых проектных решений, для которых нет конкретных прототипов в профессиональной культуре и традициях проектирования и которые могли бы связать воедино новые нормы и формы социального функционирования, производства и самой проектной деятельности.

2.4. В современных условиях, когда проектирование, как и производство, стало массовым видом деятельности, включает в себя множество различных производственных систем, систем технического обслуживания, научно-информационного обеспечения и т.п., простой отказ от традиционных конкретных прототипов невозможен, так как он означал бы разрушение всей сложной и громоздкой "машины" проектно-производственной деятельности. Для того чтобы найти выход из проблемной ситуации, удовлетворяющей требования сложившегося проектирования, приходится искать новые решения, соответствующие условиям и задачам времени, создавать новые конкретные прототипы объектов. Но изобретение новых конкретных прототипов в настоящее время становится чрезвычайно сложным.<Достаточно напомнить, сколь сложным был переход к новым методам проектирования, связанный с индустриализацией строительства или введением ступенчатого принципа организации городского обслуживания.>

Ясно, что такая проблема по самой своей постановке является новаторской и не имеет готовых средств и методов решения. Очевидно, что ее решение требует значительно больших усилий времени, нежели решение текущих проектных задач, опирающееся на конкретные прототипы и традиционные средства проектирования. Исходя из этого предположения мы можем условно разделить современное проектирование на два слоя: слой решения традиционных, стереотипных задач, опирающихся на конкретные прототипы, и слой разработки принципиально новых решений, формирования новых конкретных прототипов.

Такое условное разделение проектной деятельности позволит нам поставить ряд вопросов, в частности, вопрос о методах и средствах создания новых конкретных прототипов. Возможно ли в такой работе действовать методом "проб" и "ошибок"? В какой мере формирование новых прототипов должно иметь характер "искусственной", рациональной и целенаправленной деятельности ? В какой мере разработка новых прототипов может рассматриваться как "проектирование", "наука", "искусство", или для такого рода работы требуются иные понятия и категории?

Другой ряд вопросов касается способа взаимосвязи деятельности по созданию новых прототипов с традиционным проектированием по прототипам. В частности, в какой мере внедрение новых прототипов должно "ломать", трансформировать структуры традиционного проектирования?

Наконец, немаловажен и  вопрос об организационной мощности слоя формирования новых прототипов, количестве и составе специалистов, которых он потребует и т.п.

Практика современного проектирования показывает, что  существующее разделение проектных работ на текущее проектирование и "экспериментальные разработки", включающие значительный объем научных исследований, - относительно малоэффективно. В нем, даже на первый взгляд, очевидны трудности двоякого рода. Во-первых, внедрение новых предложений в проектную и производственную практику сегодня черезвычайно дорого и трудоемко, так как требует преодоления инерции сложившегося массового проектирования и производства. С другой стороны, экспериментальные и научно-исследовательские разработки, в известной мере подчиненные текущей практике проектирования и ограниченные в средствах и времени, не могут предложить достаточно радикальных и эффективных решений по реорганизации всей системы проектирования и производства, так как подобные предложения требуют несравненно больших затрат и исследовательских сил.

Массовость проектирования и сложность его реорганизации обуславливают "инертность" проектной деятельности, ее независимость и отрыв от экспериментальных и перспективных научных разработок в проектировании.<Хотя часто этот разрыв осознается лишь как проявление некоторой "схоластичности" научно-исследовательских и экспериментальных разработок.> В реальной практике часто принимаются устаревшие решения, хотя  хорошо известны их недостатки (8,9,26,33).

2.5. Но временный отказ от нововведений не может быть нормой нового проектирования. Социальная динамика, научно-технический прогресс ставят перед проектированием  задачи, которые невозможно игнорировать. Потому как в самом проектировании, так и вне его идут активные поиски новых решений, отказ от устаревших и изобретение новых конкретных прототипов, исследований возможностей радикальной трансформации организационных форм проектной деятельности.

Малая эффективность экспериментальных и научно-исследовательских работ в проектировании достаточно хорошо известна. Значительно сложнее вопрос о причинах неэффективности этих работ и способах их устранения.

Ясно, что простое увеличении ассигнований на экспериментальное и научно-исследовательские разработки в проектировании не может обеспечить решение проблемы. Дело не только в материальном обеспечении слоя разработки новых конкретных прототипов. Вероятно, требуется тщательный анализ неудач и просчетов в этом уровне деятельности, анализ ее средств, методов, форм организации в их историческом становлении.

Вот почему нам кажется необходимым более подробно рассмотреть пути формирования современных "слоев" проектной деятельности, развертывания нетрадиционной для проектирования "экспериментальной" и научно-исследовательской работы в свете введенных представлений о прототипе.

 

3. В поисках утраченных прототипов.

3.1. Интересный эмпирический материал, позволяющий проиллюстрировать коллизии проектного мышления и  проектной деятельности, вызванные утратой прототипов, дает история современного градостроительного проектирования. Здесь мы встречаемся с проектированием сложных социально-морфологических систем.<$FЗдесь и далее мы употребляем термин "социально-морфологическая система", имея в виду сложные совокупности (компликаты) систем деятельности, живущие в единых материальных и пространственных условиях, Социально-морфологические системы объемлют различные производственные, управленческие и рекреационные системы. Их следует отличать как от систем деятельности (в теоретико-деятельностном смысле), так и от социальных или социотехнических систем (в социологическом смысле), которые входят в содержание социально-морфологических систем. Проектирование социально-морфологических систем стремится к организации различных систем деятельности, используя, в частности, организацию соответствующих структур предметной среды, т.е. вещной и пространственной организации деятельности.> характерных для нового проектирования, и всем кругом сопутствующих ему проблем.

Описание и анализ этой проблематики - одна из насущных задач современных методологических исследований. И так как до настоящего времени нет достаточных средств ее теоретического развертывания, нам кажется полезным исторический и генетический анализ ее становления. Ниже мы кратко рассмотрим основные этапы формирования проблематики современного градостроительного проектирования, каковыми они предсатют в свете распада традиционного проектирования по прототипам.

3.2. В конце ХIХ века стало очевидным, что традиционные академические приемы и образцы планировки городов не соответствовали условиям городской жизни, порожденным промышленной революцией и урбанизацией (1,29,41,57,96,101). Задачи градостроительного проектирования в крупных промышленных городах (массовое жилищное строительство, резервирование территорий для развивающейся индустрии, развитие транспортных и инженерных коммуникаций и т.п.) не могли быть решены с помощью традиционных конкретных прототипов и образцов градостроительного искусства (88,101). Однако несмотря на более чем полувековые поиски новых решений, несмотря на огромные сдвиги, которые произошли за это время в области строительной техники, архитектуры и градостроительства, перечисленные проблемы "больших городов" по сути дела не были решены и остаются сегодня не менее актуальными, чем на рубеже ХIХ-ХХ вв. (7,8,33,34,41,68,75,88,95)

3.3. Критика городских условий жизни (1,57,96) и традиционных академических приемов проектирования вызвала серию проектных предложений, направленных на решение известных проблем больших городов.

Эти проекты составляют содержание первого этапа поисков утраченных прототипов. Авторы большинства из них выходили далеко за рамки традиционных архитектурных и градостроительных задач, выдвигая схемы радикального изменения городского быта, а порой и проекты радикальной перестройки социальной структуры в целом (105). Они стремились к изобретению своего рода социальной "панацеи", предлагая как терапевтические, так  и хирургические средства социального оздоровления. Но сколь заманчивыми ни казались эти проекты в момент своего появления и сколь важными ни представлялись бы их отдельные стороны  сегодня, можно считать бесспорными, что они оказались совершенно нереализуемыми "градостроительными утопиями" (41,43,48а).

Так как в этих проектах предлагались, как правило, универсальные приемы и принципы решения градостроительных проблем, пригодные для любых условий, мы имеем право рассматривать их не просто как частные проектные решения, но как новые конкретные прототипы градостроительного проектирования.<Первым таким проектом принято считать проект "города-сада", предложенный англичанином Э.Говардом в 1898г.(87). Говард предлагал проект небольшого фабричного поселка, близкого к промышленным поселкам фабрикантов - "филантропов", критический анализ которых был дан в свое время Ф.Энгельсом (1). Этот проект он рассматривал как средство, способное остановить процессы промышленной урбанизации. Утопичность этой концепции вскоре была продемонстрирована на практике.>

Частично эти предложения опирались на традиционные архитектурные и градостроительные приемы "изобретения" новых конкретных прототипов, в той или иной мере порывавших с традицией (57).

Рассматривая эти предположения как новые конкретные прототипы, можно объяснить их несостоятельность именно тем, что содержащиеся в них предложения не соответствовали условиям и требованиям тех областей деятельности, которые связываются прототипом.

Действительно, если в плане самого проектирования (планировочных и архитектурных приемов) новые предложения либо соответствовали традиции (87), либо формулировали новые нормы проектирования (в проектах зодчих "Баухауза", Ле Корбюзье и др.), то с точки зрения социального функционирования объектов проектирования они входили в противоречие со сложившимися процессами расселения и социального функционирования поселений.<К ним относятся варианты "поселковых концепций", разрабатывавшиеся в Голландии, Германии, Франции, Англии, США и России, "урбанистические концепции" /29/, концепции "дезурбанистов" /84.105/, проекты динамических городов /33.36.81/ и т.п.>

3.4. Авторы "градостроительных утопий" первой половины ХХ в. (44), совершившие радикальную трансформацию архитектурных приемов и создавшие ряд эпохальных в художественном и конструктивном отношении сооружений, не смогли в полной мере представить себе сложность социально-экономических реформ, предлагавшихся в их концепциях. В некоторых градостроительных предложениях, например в дезурбанистских концепциях, эти реформы носят столь радикальный характер, что в сопоставлении с выдвигавшимися средствами и путями их реализации производят впечатление даже не утопий, а социальных памфлетов (82,84,105). Сохраняя профессиональные формы мышления и архитектурно-планировочные ("морфологические") формы представления самих проектных концепций, авторы новых проектов не смогли осознать их реальное социально-планировочное содержание, и соотнести его ни с естественно сложившимися формами и механизмами социального функционирования городов, ни со средствами и возможностями реальной трансформации этих механизмов. Отчетливое критическое осознание социально-проектировочной стороны этих концепций появилось лишь в конце 40-х - начале 50-х годов (83).

3.5. Второй этап в поисках решения проблем градостроительного проектирования открывается волной социологической критики градостроительных концепций первой половины ХХ в. Критика, исходившая главным образом из области урбан-социологии и экономики, указывала на несоответствие предлагаемых форм расселения структурам городской экономики, типу общения горожан  и традиционным ценностям городского образа жизни (88), на необоснованность критериев определения "оптимальной величины" городских поселений (8,86), на утопичность идеальных представлений о микрорайонных общинах (92) и т.д.

Результаты социологической критики были осмыслены как фиксация разрыва между искусственным "характером проектировочного мышления и естественными процессами развития городов и урбанизации.

Вопрос о механизмах реформы городских условий жизни был заслонен необходимостью научного исследования городов, как предпосылки и основания проектирования. Антитезой "искусственному" проектнму творчеству выступило естественно-научное мышление, способное отразить динамику социального объекта в виде естественных закономерностей и процессов.

3.6. Архитекторы и градостроители приняли социологическую критику как должное и, более того, сами стали видеть в научных исследованиях единственный ключ к решению проектных проблем, так как утопичность и относительная бесплодность  проектных концепций начала ХХ в. к его середине уже не вызывала сомнений (104).<$Fздесь необходимо учитывать и общий идейный климат конца 40-х - начала 50-х гг.: резко поднявшийся престиж науки, связанный с блестящими успехами кибернетики, генетики, физики. В русле "саиентизма" той поры высшие ценности связывались с фундаментальными исследованиями в области естественных наук (49), а всякое искусственное вмешательство в естественный ход социальных процессов стало восприниматься как посягательство на буржуазно-демократические свободы (99).>

Общий поворот к науке как к рациональным эмпирическим и математическим методам на практике означал обращение к той совокупности научных дисциплин, предмет которых так или иначе был связан с областью градостроительного проектирования. Вопрос о соответствии этого набора научных дисциплин, проектной проблематике (полнота, структурная организация и т.п.) вообще на первых порах не ставился, но такое соответствие, все-таки  неявно предполагалось.

В конце 40-х годов стали широко развиваться различные эмпирические исследования в области градостроительства и архитектуры, лежащие в области таких научных дисциплин, как социология, экономическая география, социальная психология (12,68,54,77,86,104) и пр.

Сегодня, после более чем 20-летнего опыта таких исследований, надежда найти в них средства решения проблем градостроительного проектирования значительно ослабла. Выяснилось, что если с помощью научных знаний почти всегда удается построить критический анализ тех или иных проектных предложений и концепций и обосновать их неудовлетворительность, то обратной, продуктивной силы в проектировании одни лишь научные исследования сами по себе не имеют (80,86,с.10-12).

3.7. С позиции, учитывающей принципы организации проектирования и функции прототипов в проектной деятельности, такой итог не вызывает удивления.

В рамках естественно-научного исследования невозможно найти утраченные в проектировании прототипы, ибо в результате научного исследования можно получить только те или иные узко предметные знания об объектах исследования. Но объектами естественно-научного исследования никогда не оказываются ни сами объекты проектирования, ни тем более прототипы проектирования.

Имеет смысл указать по крайней мере три типа несоответствий, или "разрывов" между проектированием и исследованием, которые стали очевидны сегодня в результате методологической рефлексии по поводу неудач научного исследования в сфере градостроительного проектирования;

1) знания, получаемые в естественно-научных исследованиях, как правило, относятся не к объекту проектирования, а к тем условиям, которые вызывают постановку проектных проблем и в которых должен функционировать объект проектирования. Таким образом, эти знания могут послужить лишь основанием для выдвижения различных требований к будущему объекту проектирования. В прототипе же всегда имеется органический "синтез" знаний, относящихся к внешней среде и к самому объекту проектирования, его устройству, конструкции, способу эксплуатации и т.п., что и позволяет вести традиционное проектирование;

2) знания такого рода лежат в различных научных предметах соответствующих разным, привлеченным к проектированию научным дисциплинам. Поэтому, рассматривая совокупность таких знаний, мы вынуждены ставить проблемы их системного объединения, конфигурирования (42). Но в самих естественно-научных предметах средств такого конфигурирования нет и быть не может (31). В прототипах же знания системно объединены самой конструктивной схемой прототипа;

3) более того, дело ведь не в простом конфигурировании различных предметных знаний; в проектировании требуется такое их объединение, которое соответствовало бы специфике и средствам всех систем деятельности, связанных с объектом проектирования, т.е. самого проектирования, производства(строительства, организации) и социального функционирования объекта. Но ответить на вопрос, каким образом должны быть организованы эти знания с точки зрения связи различных деятельностей, естественно-научные дисциплины не могут. Этот вопрос лежит вне их предметной компетенции и должен решаться, вероятно, в совершенно иной сфере исследований, предметом которой является проектная деятельность как таковая. Прототип же по самой своей природе обеспечивает практическое решение этих вопросов.

Таким образом, описание условий функционирования будущего объекта проектирования, полученные в естественно-научных исследованиях, не достаточны для организации проектирования и производства, не компенсируют функций утраченного прототипа и не тождественны ему по структуре.<Попутно можно было бы отметить, что реальное применение научных знаний в проектировании до сих пор могло осуществляться только одним путем - путем корректировки проектных решений, опирающихся на тот или иной конкретный прототип. Естественно, что эффект такой корректировки не может быть велик, если сам конкретный прототип неадекватен условиям и задачам проектирования. Противоречивость ситуации заключается в том, что желание во что бы то ни стало найти практическое применение результатам научных исследований приводит к закреплению тех или иных конкретных прототипов, так как немедленное "внедрение" науки в практику проектирования есть внедрение результатов научного исследования в практику проектирования "по прототипам". Выходит, что вместо трансформации традиционных конкретных прототипов научные исследования приводят к их консервации.>

3.8. Относительная ограниченность научных исследований в градостроительном проектировании не осталась незамеченной. Однако ее осознание пошло не по пути анализа связи проектирования и научного исследования, а по пути критики научных исследований с позиции идеалов фундаментальной естественно-научной теории (85,68).

Неудовлетворительность и практическую неэффективность научных исследований в проектировании стали объяснять поверхностно-эмпирическим, дескриптивным характером этих исследований, отсутствием прочного теоретического скелета в науках о городе. В соответствии с афоризмом "нет ничего практичнее хорошей теории" был выдвинут лозунг теоретического осмысления эмпирических знаний. При этом имелась в виду не теория проектной деятельности, а теория объекта проектирования, в частности теория города или урбанизации (4,68,54,94).<Здесь произошло, таким образом, известное оборачивание проблематики. Проектировщики предполагали воспользоваться научными исследованиями, а в итоге ученые получили возможность использовать проектные субсидии для чисто академических исследований.>

Отсутствия теоретических моделей в градостроительных исследованиях нельзя не признать. Но важно отметить, что из этого еще не следует ни сама возможность такой теории, ни предполагаемая за ней способность преодолеть практические трудности проектирования. Остановимся на некоторых проблемных моментах этой теоретической установки.

3.9. Во-первых, в самих социальных науках, которые занимались эмпирическим анализом процессов расселения и урбанизации, до сих пор не было и нет собственно теоретических моделей объектов исследования, релевантных объектам проектирования (54,55,68,85).

Во-вторых, если допустить, что такие теоретические модели будут построены, не устранится их предметная множественность и отнесенность не к объекту проектирования, а лишь к условиям его функционирования, о чем мы говорили в п.3.7.

В-третьих, остается неясным тип искомой теории объекта проектирования. Спрашивается, будет ли это "естественная" теория объекта, рассматривающая его развитие независимо от проектирования, <Наиболее известной попыткой создать "естественную" теорию города может считаться работа Р.Мейера (94). В ней предлагается рассматривать процессы роста города и развития урбанизации на основе моделей теории информации и коммуникации. Модели роста города, предложенные Мейером, лежат в предмете теории информации и коммуникации. На высоком уровне абстракции они позволили объяснить характер некоторых особенностей процессов урбанизации в развитых промышленных странах, однако оказались мало приложимыми к другим культурно-историческим вариантам процессов урбанизации (106,с.57).> или она будет включать в себя проектирование как один из внутренних механизмов развития объекта. Если допустить возможность построения естественной теории объекта градостроительного проектирования, на основании которой можно будет получать достоверные и конкретные прогнозы развития городов, то само проектирование окажется в известной мере излишним, его можно было бы вообще тогда заменить  наукой (43,48).

Этот вопрос, по сути дела, связан с анализом путей и механизмов развития общественных систем. С нашей точки зрения, сам принцип целенаправленного развития и управления предполагает планирование и проектирование как существенные механизмы социальной динамики. Планирование и проектирование опираются на различные научные исследования, и, в частности, на различные научные теории, но из этого не следует, что само проектирование или планирование может быть сведено к ним. По мере развития общества значимость организационной деятельности, в том числе и планирования и проектирования, будет несомненно повышаться.<$FДетальное освещение этого вопроса требует особого методологического анализа взаимосвязи проектирования и научного исследования в контексте общественного развития и управления. Методологический анализ соответствующих проблем только начинает вызывать внимание исследователей (48). В сегодняшнем проектировании существуют различные взгляды на роль и значение научных исследований, хотя реальный разрыв между исследованием и проектированием осознается все яснее (32).>

3.10. Ориентация,с одной стороны, на множество научных и технических дисциплин,в которых описываются те или иные стороны условий существования объектов проектирования, и, с другой стороны, установка на теоретический "синтез" знаний об объекте исследований в проектировании приводит к актуализации системной и методологической проблематики (4,18,43,44,69,70,76,83,100).<Перпективы интеграции научных знаний об объекте исследований остаются сегодня надеждами сторонников "объединенной науки" (28), в то время как действительное углубление теоретического содержания знаний сопровождается все большей предметной дифференциации научных исследований (12,86).>

Обсуждение проблем взаимосвязи различных предметных знаний об объекте проектирования и построения конфигураторных моделей объекта исследований (31) пересекается с проблемой соотношения проектирования и научного исследования, а также с проблемой социальных идеалов в проектировании.

3.11. Безусловным позитивным итогом научных исследований в градостроительном проектировании стало углубление и расширение проектной проблематики. Здесь целесообразно подчеркнуть следующие моменты:

а) в ходе социальных исследований была четко осознана динамическая природа города и систем расселения и выявлена тесная взаимосвязь динамики городов с развитием экономики, культуры, техники, политических институтов и т.п. Реакцией проектирования на этот факт стали "динамические" проекты городов, "открытые" для пространственного развития<В большинстве этих проектов многообразные проблемы, вытекающие из феномена развития сводятся, как правило, к вопросу о резервировании пространства для территориального роста поселений /80,81/. В концепции "структурного метаморфизма" В.И.Локтева (34) обсуждается необходимость радикальной трансформации объекта проектирования без анализа ее конкретных механизмов.> (8,9,33,34,80,81);

б) изменилось категориальное представление объекта проектирования. Стало очевидным, что объекты проектирования, наделенные потенцией к развитию и совершенствованию, должны рассматриваться не как "вещи", но как социотехнические или социально-морфологические системы, т.е. социальные системы, в которые "вплетены" различные "вещи", технические устройства, архитектурные и природные объекты (3,19,21,44,46,77,69,99) и др.;

в) сравнительно недавние дискуссии по поводу перспектив развития форм расселения (95,102) еще раз показали, что проектирование определяется не только решением функциональных задач, но и ценностями, идеалами общественного развития в целом. Возможность различных вариантов проектных решений, соответствующих зафиксированным в научном исследовании процессам, означает, что их  выбор опирается на те или иные идеалы.<$FОбсуждение самих идеалов встречаются лишь в немногих исторических (96) и методологических (79,75,49) работах.> Этот момент позволяет подчеркнуть, что принятие тех или иных проектных решений не безразлично по отношению к траектории дальнейшего развития социальной системы. Поэтому современное системное, социально-морфологическое проектирование необходимо рассматривать в контексте общих политических программ и стратегий как существенный момент социального управления.

3.12. Итак, со времени возникновения проблемной ситуации в современном градостроительном проектировании проектное мышление прошло ряд этапов, на каждом из которых предлагались различные пути решения проектных проблем.

На первом этапе они сводились к "изобретению" новых конкретных прототипов, оказавшихся в итоге несостоятельными с социальной точки зрения. На втором этапе развернулись научные и теоретические исследования, существенно обогатившие проектную проблематику. Но и этот этап остался лишь шагом на пути к решению проектных проблем, выявившим одновременно как важность, так и ограниченность чисто исследовательской, теоретической стратегии в современном проектировании.

Разрыв между теоретическими исследованиями и практикой проектирования стал осмысляться как симптом неадекватной организации проектирования и исследования, симптом, особенно настораживающий перед лицом увеличения темпов урбанизации, загрязнения природной среды, роста социальных проблем городов, связанных, в частности, с формированием "мегаполисов", дальнейшего прогресса средств транспорта и коммуникации и т.п.

3.13. Резюмируя можно было бы представить распад прототипов и внедрение в проектирование научных исследований в виде схем (рис.4,5). На рис.4 прототип условно изображен в виде круга, три сектора которого, символизирующие взаимосвязанные области деятельности (проектирование, производство и потребление), находятся в органическом единстве, обеспечивающем совокупную практическую деятельность, в том числе и проектную. Распад прототипа, символически изображенный на рис.5 как разрыв исходного круга и центробежное взаимоудаление его секторов, вызывает возникновение специфических проектных проблем в местах прежнего "примыкания" взаимосвязи этих областей деятельности (проектирование - производство, производство - потребление и потребление - проектирование).

Эти проблемы становятся предметом экспансирующих научных исследований (показанных на схеме залитыми стрелками), которые, однако, не могут сами по себе возродить единство и органическую взаимосвязь разорванных областей практической деятельности.


4. Проблемы организации и реорганизации проектирования. Отказ от прототипов.

4.1. В то время, как научно-теоретические исследования в проектировании все больше замыкались на собственные проблемы, отрываясь от проектной практики, росла популярность принципиально иного подхода к проектированию, суть которого состоит в научной организации самого процесса проектирования.

Возникновение этого подхода связано с развитием "наук об управлении", организационных ("менеджеральных") исследований, исследования операций, инженерной психологии и т.п. (6,32,22,58,67,76,83,90). Здесь, с одной стороны, учитываются задачи оптимальной организации проектирования, которое сделалось уже массовой профессией, а с другой стороны, возможности технологической модернизации средств проектной деятельности, в частности, внедрения в проектирование ЭВМ (70,72,83,90)

4.2. В этом подходе на первый план выступила иная сторона прототипов, относящихся уже не столько к объектам проектирования, сколько к самой проектной деятельности. Если в научно-теоретических исследованиях  ставились проблемы  моделировании объекта проектирования, то при организационном подходе рассматривалась и подвергалась перестройке организационная сторона проектирования, взятая независимо от характера объектов проектирования.  (71,72,73).<$FНемалую роль в этом изменении подхода к проблемам проектной деятельности сыграл тот факт, что проектирование из индивидуальной творческой деятельности отдельных инженеров и архитекторов превратилась в громоздкий и развитый профессиональный институт, деятельность которого стала оцениваться в категориях эффективности как и всякого производственного процесса.>

4.3. Здесь объект проектирования не просто отошел на второй план, он стал мыслиться принципиально иначе. Если в традиционном проектировании объект, представленный в виде конкретной типологической единицы, выступал как нечто, безусловно существенное, вне представления которого проектное мышление вообще не существовало, то теперь появилась возможность обсуждать проблемы проектной деятельности, вынося конкретный прототип объекта "за скобки".

Онтологической основой  данного подхода стали понятия и схемы кибернетики, исследования операций, эвристики, используемые для представления процесса проектирования.  Сторонники нового подхода исходили из предположения, что правильная организация процесса проектирования позволяет решать любые проектные задачи и проблемы независимо от характера объектов проектирования и от того, есть или нет для их решения в профессиональной культуре проектирования соответствующие конкретные прототипы (72).

Более того, ряд авторов (69,70,76) декларировали принципиальный отказ от работы по "типологическому методу", опирающемуся на конкретные прототипы, предлагая взамен совершенно новые методы "синтеза формы", опирающиеся на аналитические методы и использование ЭВМ.

Среди предложений такого рода наиболее известна концепция американского архитектора Кристофера Александера. В книге "Заметки о синтезе формы" (70) К.Александер рассматривает использование конкретных прототипов и образцов в проектировании как форму проектной деятельности в условиях социальной статики. Рассматривая современное динамическое общество, он приходит к выводу о необходимости совершенно новой организации проектирования, проектирования, не опирающегося на образцы и прототипы. Однако анализ концепции К.Александера показывает, что ему не удалось последовательно реализовать свой план и в конкретных шагах его проектного метода, где  традиционные образцы "формы" (элементы конкретных прототипов) играют существенную конструктивную роль (21а).<Это подтверждается также и тем, что в последующих работах К.Александер большое внимание уделял разработке "образцов" (94а).>

С другой стороны, предложенные К.Александером методы оптимизации сложившихся стереотипов потребления с помощью проектирования противоречат его же собственной декларации о социальной динамике и вытекающим из нее задачам  проектирования (15, 21а, 79).

Концепция К.Александера подверглась в дальнейшем критике двоякого рода. Ее критиковали как "изнутри" - принципиальные сторонники александеровского метода, так и "извне" - противники его подхода (см. также 21а). Критика "изнутри" указывала на неоправданную результатами трудоемкость метода (76), а критика "извне" подвергла сомнению не только эффективность, но также социальную и этическую оправданность подобного подхода (79).

4.4. В ходе критики концепций К.Александера наметилось смещение проблематики с проблем "синтеза формы" к проблемам "формы синтеза" (100), но сохранилась основная предпосылка нового подхода: цель реорганизации проектной деятельности продолжала рассматриваться как создание таких форм и средств проектирования, с помощью которых удалось бы решать нетрадиционные задачи проектирования и управления в динамически изменяющихся социальных условиях.

Если в концепции К.Александера процесс проектирования был еще представлен как "конечный", завершающийся строительством проектируемого сооружения, то в концепции Р.Стадера, выдвинувшего тезис поиска "формы синтеза", мы видим выход за рамки конечного проектирования.

Р.Стадер ставит проблему постоянного исследования "обратных" связей между проектированием и его объектом, анализа результатов воздействия реализованного объекта на социальные процессы. Итоги такого исследования должны, по мысли Стадера, учитываться на следующих этапах проектирования. Таким образом, Стадер предлагает организовать единый и непрерывный процесс "проектирования - исследования" (99,100), в ходе которого должна протекать "эволюция" среды, т.е. ее адаптация к сериям проектных нововведений. Само проектирование в такой концепции не только преобразует среду, но и непрерывно "обучается", совершенствует собственные средства. По сути дела, в предложенной концепции проектирование трактуется как момент и средство социального управления.

Противопоставляя теоретический подход к проектированию традиционным научным исследованиям, следует отметить, что в новом подходе понимание задач проектирования  все же обогатилось результатами научных исследований. Объект проектирования, как правило, начал мыслиться как социально-морфологическая система, включающая сложную совокупность характеристик, различные "предметные проекции" и знания об объекте. В проектировании начало  учитываться изменение ценностей и идеалов, связанных с развитием объектов и т.п. (см., в частности (99)).

Резко изменились масштабы объекта, рассматриваемого в новом подходе к проектированию. Как правило, это был теперь уже не локальный объект,




Рейтинг@Mail.ru
Copyright www.archi.ru
Правила использования материалов Архи.ру
Правовая информация
архи.ру®, archi.ru® зарегистрированные торговые марки
Система Orphus
Нашли опечатку Orphus: Ctrl+Enter