А.Г. Токарев

Автор текста:
А.Г. Токарев

О Мельникове, Эберге и отечественном опыте бальзамирования культуры

О сохранении исторического наследия в Ростове-на-Дону на примере одного здания

0 Не любил Мельников конструктивистов. Даже журнал их всемирно известный не читал. В руки говорят, не брал. Не понравился Мельникову и Леонидов. Он так и сказал – «Не ведал архитектуры Леонидов». Еще добавил – того страшнее – про одно его известное произведение: «фигура инертных, глухонемых звуков». И еще, про его всем миром любимый шар: «а шар еще того ничтожнее». И уж совсем прикончил фразой-выстрелом: «труп бессилия». Повезло Леонидову, что ничего не построил, а то не ровен час, имей власть Константин Степанович... Ему можно – он же гений! Главное в это верить. Мельников верил в себя и в свою архитектуру. Вот он о себе: «вы думаете, что я считаю себя гениальным? Нет, я архитектор – и это тоже самое…».

Я тоже не без амбиций. И понимаю: ключ к успеху – тотальная категоричность и уверенность в собственном мнении, которое так хочется высказать.

Так вот. В Ростове в последнее время много чего происходит. Как из ряда вон, так и не вон. Город большой, говорят, бурно строится. И в этом бурном потоке пару лет назад случилось вполне рядовое событие. На Пушкинской улице разобрали очередной доходный дом столетней давности. Или снесли, или завалили – как вам будет угодно. Событие, в самом деле, рядовое, потому что в череде таких же сносов-завалов оно ничем не выделяется. И все-таки оно знаковое. Потому что предопределило судьбу одного памятника архитектуры, находящегося по соседству. Зовут его звучно – особняк Парамонова. Все в Ростове его знают. Многие даже любят. Памятник редкий. Чистая неоклассика столичного уровня. Здесь на лицо дворянская культура, «Мир искусства», Бенуа и т.д.

В историческом Ростове здание никогда не создавалось само по себе. Оно рождалось из города и для города. По совершенно определенным пространственным законам. Частное возникало в структуре общего по законам общего и само же его формировало. Процесс этот стал основой творческого метода архитектора, более того – базовой составляющей его пространственного мышления. Можно утверждать, что каждое (т.е. буквально любое) здание в городе создавалось именно так. Имело место проявление тотального контекста. Возведение в 1914 году особняка Парамонова архитектором Л.Ф.Эбергом зафиксировало в отдельно взятом месте органичное слияние трех контекстов – пространственного, исторического и культурного.

Среди исторической застройки Пушкинской улицы неоклассический особняк имел свое выделенное, осмысленное пространство. Пространство классицистическое, осевое, анфиладное, направленное перпендикулярно оси улицы, как и положено в регулярном градостроительстве. Оно прошивало здание по оси главного входа через анфиладу помещений и выходило на задний двор к открытому бассейну. Особняк дышал этим пространством. Смена планов происходила по всем законам классики – постепенно раскрывая в ритуале шествия внешнее и внутреннее пространство.

Что же теперь?

За несколько лет окружающие здания последовательно завалили, построили другие, очень высокие, а само пространство особняка деструктурировали и создали нечто новое. Но это новое пространство мало того, что совсем не от Эберга, оно что-то очень сильно напоминает. При виде этого соседства у старого особняка невольно хочется, покопавшись в коллективной памяти и коллективном опыте обитания, выронить незабвенную фразу – «Дорогой Леонид Ильич!»…

Я очень хорошо отношусь к этой исторической личности. У нас много тогда получалось, но с архитектурой, особенно жилой – не очень. Особенно в ее массовых проявлениях. Все это вроде давно осознали, показательно отреклись, выучили новые постмодернистские термины вроде «среда», «контекст» и т.д. Но теперь, как это модно, – передумали назад. И решили все это заново создать, только там, где раньше не решались.

Поверьте, все антибольшевики только на словах антибольшевики. На самом деле, чем больше человек антибольшевик, тем он больше большевик. Если в советское время снесли лишь кованую ограду вдоль улицы, чтобы как-то приблизить бывший особняк к коллективному пространству, то мы снесли вокруг все. По бывшей границе поставили гигантские коммунальные дома (что-то еще в стройке), по типологии близкие к многоэтажным баракам, и в итоге все превратили в единое коммунальное пространство. Сработала классическая схема современного ростовского подхода к реконструкции центра: оставляем памятник (потому что он памятник), остальной хлам – под нож. Однако, согласно Венецианской хартии 1964 года, понятие «исторический памятник» охватывает не только отдельное произведение архитектуры, но и саму историческую среду, в которой он пребывает «в рамках свойственного ему окружения и масштаба».

Теперь исторический контекст уничтожен. Пространственный тоже.
Культурный…

Что тут скажешь? У Ростова есть такая особенность. Когда в 1915 году решался вопрос об эвакуации в наш город Варшавского университета, один ростовский краевед бросил достаточно неприятную фразу, заставившую меня пристально всмотреться в зеркало: «Неужели чумазое лицо нашего города украсится такой жемчужиной?!».

В культурологическом плане архитектура Ростова дореволюционного периода – это отражение попытки привить европейскую культуру через столичный опыт на местную не столь благодарную почву. Особняк, созданный Эбергом, – один из самых удачных примеров проявления этой культуры. Но… Все возвращается на круги своя. Прививка инородной культуры на местной почве не дала положительных результатов. Не произошло никакого культурного синтеза. Остались лишь материальные следы того, что никогда не было и не могло быть нечужеродным этому контексту. С течением времени физические следы этого эксперимента неизбежно начали исчезать. Закономерно. Естественно. Если мы неспособны сохранять и воспроизводить даже в отдаленном виде фрагменты этой культуры, признаем честно (хотя бы шепотом, закрывшись в собственном кабинете) – мы не имеем на нее право.

Возникший же диссонанс вызывает ощущение удушливой тоски. Это как уход близкого человека, рождающий тяжелую, непереносимую душевную боль, от которой хочется поскорее избавиться любым способом. Каким?

Самая большая глупость – оставить в одиночестве особняк Парамонова. Потому что он создавался в том контексте, которого уже нет и никогда не будет. Теперь особняк высмеяли. Разули, раздели – и высмеяли. Выставили вон, как никому ненужную немощную старуху-приживалку. Последней же каплей в изощренном надругательстве будет его качественная реставрация. Розовощекий, глянцевый, он будет экспонирован на всеобщее обозрение, как набальзамированный трупик животного в зоологическом кабинете образцовой средней школы. Отечественный опыт бальзамирования с дальнейшим ритуальным поклонением порождает не самые приятные ассоциации в отношении такой судьбы этого объекта.

Не надо мучить усопшего и осквернять его память. Его надо придать земле. Конечно, тяжело примириться с неизбежным. Но другого выхода нет – лучшим исходом из сложившейся ситуации будет его публичный, показательный снос. И все станет на свои места.
Особняк Н.Парамонова в Ростове-на-Дону. 1914г. Арх. Л.Ф.Эберг. Памятник федерального значения. Фото: Артур Токарев
Особняк Н.Парамонова в Ростове-на-Дону и убийственное новое окружение.
Историческая рядовая застройка вокруг особняка Н.Парамонова в Ростове-на-Дону уничтожена.

19 Июня 2011

А.Г. Токарев

Автор текста:

А.Г. Токарев
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
Технологии и материалы
«Фирма «КИРИЛЛ»:
25 лет для самых красивых домов
В ноябре 2021 года одному из ведущих поставщиков облицовочного кирпича на российском рынке «Фирме «КИРИЛЛ» исполнилось 25 лет. Архи.ру восстанавливает хронологию последней четверти века, связанную с использованием этого материала в строительстве и архитектуре.
Как укладка металлических бордюров влияет на дизайн...
Любой дизайн можно испортить неаккуратной работой, особенно если в отделке помещения участвует металлический бордюр. Он способен внести в интерьер утончённость, а может закапризничать в неумелых руках и подчеркнуть кривизну укладки отделочного материала. Как правильно устанавливать металлические бордюры, чтобы дизайнеру было проще контролировать исполнителя и не пришлось краснеть перед заказчиком?
Больше воздуха
Cтеклянные навесы и павильоны Solarlux расширяют пространство загородного дома, позволяя наслаждаться ландшафтом в любое время года и суток.
Испытание пространством и временем
Цифровая эпоха приучает к быстрым переменам. То, что еще вчера находилось в авангарде технологического прогресса, сегодня может безнадежно устареть. Множество продуктов создается под сиюминутные потребности, потому, что завтрашний день открывает новые горизонты возможностей. И в этом смысле архитектура остается неким символом здорового консерватизма
Тенденции в освещении жилых комплексов
Современные тенденции в строительстве жилых комплексов таковы, что застройщик использует качественный свет для освещения мест общего пользования даже на объектах эконом класса и среднего ценового сегмента. Это необходимо, чтобы у покупателя возникло желание купить квартиру именно в данном ЖК. Каким образом реализовать эту задумку, мы разберем в этой статье.
Ясное небо от AkzoNobel
Рассказываем про ключевой цвет Dulux 2022 – им назван воздушный и нежный светло-голубой оттенок «Ясное небо» (14BB 55/113), призванный стать «глотком свежего воздуха», символом перемен и свободы.
Rehau для особенных архитектурных решений
Самые популярные на европейском рынке пластиковые окна – это не только шумоизоляция и теплосбережение, но и стильный дизайн с богатой палитрой оттенков, разнообразием фактур и индивидуальными решениями.
Гуляют все!
Как сделать уличную площадку интересной для разных категорий горожан, знает компания Lappset: мини-футбол и паркур для подростков, эффективные тренировки для взрослых и развитие координации движений для пожилых.
Корабль на берегу города
Образ двух глядящихся друг в друга озер; или космического паруса, наводящего тень и освещающего одновременно; или корабля, соединяющего город и бухту; все это – здание Центра культуры и конгрессов в Люцерне. А материальность этому метафорическому плаванию обеспечивают серебристые сверхлегкие сотовые панели ALUCORE ®.
Каменная речка
Компания Zabor Modern представляет технологию ограждения без столбов и фундамента, которая позволяет экономить на монтаже и добиваться высоких эстетических решений.
«ОРТОСТ-ФАСАД»: мы знаем фасады от «А» до «Я»
Компания «ОРТОСТ-ФАСАД» завершила выполнение работ по проектированию, изготовлению и монтажу уникальной подсистемы и фасадных панелей с интегрированным клинкерным кирпичом на ЖК «Садовые кварталы».
Тектоника, фактура, надежность: за что мы любим кирпичные...
У многих вещей есть свой канонический образ, так кирпич обычно ассоциируется с однотонной кладкой терракотового цвета. Однако новый, третий по счету, выпуск каталога облицовочного кирпича Terca полностью разрушает стереотипы. Представленные в нем образцы настолько многочисленно-разнообразны, что для путешествия по страницам каталога читателю потребуется свой Вергилий. Отчасти выполняя его функцию, расскажем о трёх, по нашему мнению, самых интересных и привлекательных видах кирпича из этого каталога.
COR-TEN® как подлинность
Материал с высокой эстетической емкостью обещает быть вечным, но только в том случае, если произведен по правильной технологии. Рассказываем об особенностях оригинальной стали COR-TEN® и рассматриваем российские объекты, на которых она уже применена.
Сейчас на главной
Праздник, который всегда с тобой
Двор в петербургских Никольских рядах снова открывается на зимний сезон. Рассказываем, как архитекторам из бюро KATHARSIS удалось создать круглогодичную атмосферу праздника: катальная горка, посвящение Хаяо Миядзаки, трдельники и виды на Коломну.
Рядом с Лидвалем и Нобелем
Жилой комплекс по проекту мастерской Анатолия Столярчука в Нейшлотском переулке: аккуратная смена масштаба, дань памяти места, финские дополнения к функциональной типологии – в частности, сауны в квартирах, и планы получения сертификата BREEAM.
И вонзил в него нож
Лидер Coop Himmelb(l)au Вольф Д. Прикс представил три проекта, которые он реализует сейчас в России: комплекс в Крыму в Севастополе – который, как оказалось, можно строить, минуя санкции, потому что это объект культуры; «СКА Арену» на месте разрушенного модернистского здания СКК в Петербурге – его на презентации символизировал разрезаемый архитектором торт – и музыкально-театральный комплекс в Кемерове.
Самый «зеленый»
West Mall на Большой Очаковской улице станет первым в России торговым центром, построенным по международным экологическим стандартам с применением зеленых технологий. Заказчик проекта, компания «Гарант-Инвест», планирует сертифицировать его по стандартам BREEAM и LEED.
Серебряная хижина
Интровертный дом от SA lab со ставнями и рассчитанном алгоритмами окном в кровле дает возможность для уединения и созерцательного отдыха.
Альпийские луга на крышах
Бюро Benthem Crouwel выиграло конкурс на проект многофункционального комплекса в Праге: на кровлях планируется воспроизвести флору горных массивов Чехии.
Отель на понтонах
Инициативный проект Антона Кочуркина и Аллы Чубаровой представляет собой модульный отель на понтонных – или бетонных – платформах. Группы модулей могут складываться в любые рисунки.
«Открытый город»: Археология будущего
Начинаем публиковать проекты воркшопов «Открытого города» 2021 – фестиваля архитектурного образования, который ежегодно проводит Москомархитектура. Первый проект – Археология будущего, курировали Даниил Никишин, Михаил Бейлин / Citizenstudio.
Третья ипостась Билярска
Проект-победитель конкурса Малых городов: культурно-рекреационный кластер, деликатно вписанный в ландшафт заповедника, который расширяет пространство паломнического центра «Святой ключ» неподалеку от древней столицы Волжской Булгарии.
«Маленькие миры»
Жилой комплекс в Кортрейке для молодых пациентов с ранней деменцией и пожилых людей, переживших инсульт или же страдающих соматоформными расстройствами, воплощает собой концепцию «невидимой заботы». Авторы проекта – Studio Jan Vermeulen совместно с Tom Thys Architecten.
Непрерывность путей
Квартал 5B по проекту бюро Raum в Нанте соединяет офисы и мастерские железнодорожной компании, городской паркинг и доступное жилье.
Растворение с углублением
Обнародован проект реконструкции Шестигранника Жолтовского для Музея современного искусства «Гараж». Его авторы – знаменитое японское бюро SANAA, известное крайней тонкостью решений и интересом к современному искусству. Проект предполагает появление под павильоном подземного пространства с большим безопорным выставочным залом и хранением, а также максимально возможную проницаемость верхней части здания.
Таежными тропами
Благоустройство живописного, но труднодоступного маршрута в пермском заповеднике Басеги призвано помочь туристам во время восхождения как физически, предоставляя места для отдыха и обогрева, так и духовно, открывая самые красивые места без ущерба для экосистемы.
Парковый узел
Проект «Супер-парка Яуза» предлагает связать несколько известных парков на северо-востоке Москвы велопешеходным и беговым маршрутом, улучшив проницаемость этой части города и, кроме того, соединив части двух крупных туристических маршрутов Москвы и Подмосковья. Это своего рода проект-шарнир.
Город-впечатление
Проект-победитель конкурса Малых городов для Мосальска предполагает создание цепочки разнообразных пространств, которые привлекут туристов и сделают досуг горожан более насыщенным.
Ритмическое соответствие
Дом первой очереди проекта Ленинский, 38 – светлая пластина, вытянутая в глубине участка параллельно проспекту – можно рассматривать как пример баланса контекстуальной уместности и пластической, также как и фактурной, детализации, организованной сложным, но достаточно строгим ритмом.
Стереоскопичность и непрагматичность
Экспозиционный дизайн, реализованный Сергеем Чобаном и Александрой Шейнер для выставки, которая справедливо претендует на роль главного художественного события года, активно реагирует на ее содержание и даже интерпретирует его, буквально вылепливая в залах ГТГ «пространство Врубеля». Разбираемся, как оно выстроено и почему.
Дом среди холмов
Вилла на юге Португалии по проекту бюро Promontorio и Жуана Краву – архетипическое огражденное пространство среди ландшафта.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Когда стемнеет
Проект-победитель конкурса Малых городов предлагает подчеркнуть двойственный характер Гурьевского парка и сделать его интересным для посещения в вечернее время.
Злободневное
Megabudka опубликовали в инстаграме собственный «проект капитального ремонта здания ТАСС» – в виде небоскреба. Такого рода полезные шутки становятся распространенными; но в данном случае ироническое предложение перекликается не только с актуальной московской повесткой, но и с историей места.
Укорененный музей
В Гонконге открылся музей M+ по проекту архитекторов Herzog & de Meuron – флагманский проект нового Культурного района Западного Коулуна.
Небоскреб на биомассе
В ходе Конференции ООН по изменению климата в Глазго архитекторы SOM представили проект Urban Sequoia – небоскреба, поглощающего CO2 из атмосферы.
Эконом-вилла
Доступный, просторный и эстетичный каркасный дом от бюро ISAEV architects предназначен для отдыха от города и созерцания природы.