А.Г. Токарев

Автор текста:
А.Г. Токарев

О Мельникове, Эберге и отечественном опыте бальзамирования культуры

О сохранении исторического наследия в Ростове-на-Дону на примере одного здания

Не любил Мельников конструктивистов. Даже журнал их всемирно известный не читал. В руки говорят, не брал. Не понравился Мельникову и Леонидов. Он так и сказал – «Не ведал архитектуры Леонидов». Еще добавил – того страшнее – про одно его известное произведение: «фигура инертных, глухонемых звуков». И еще, про его всем миром любимый шар: «а шар еще того ничтожнее». И уж совсем прикончил фразой-выстрелом: «труп бессилия». Повезло Леонидову, что ничего не построил, а то не ровен час, имей власть Константин Степанович... Ему можно – он же гений! Главное в это верить. Мельников верил в себя и в свою архитектуру. Вот он о себе: «вы думаете, что я считаю себя гениальным? Нет, я архитектор – и это тоже самое…».

Я тоже не без амбиций. И понимаю: ключ к успеху – тотальная категоричность и уверенность в собственном мнении, которое так хочется высказать.

Так вот. В Ростове в последнее время много чего происходит. Как из ряда вон, так и не вон. Город большой, говорят, бурно строится. И в этом бурном потоке пару лет назад случилось вполне рядовое событие. На Пушкинской улице разобрали очередной доходный дом столетней давности. Или снесли, или завалили – как вам будет угодно. Событие, в самом деле, рядовое, потому что в череде таких же сносов-завалов оно ничем не выделяется. И все-таки оно знаковое. Потому что предопределило судьбу одного памятника архитектуры, находящегося по соседству. Зовут его звучно – особняк Парамонова. Все в Ростове его знают. Многие даже любят. Памятник редкий. Чистая неоклассика столичного уровня. Здесь на лицо дворянская культура, «Мир искусства», Бенуа и т.д.

В историческом Ростове здание никогда не создавалось само по себе. Оно рождалось из города и для города. По совершенно определенным пространственным законам. Частное возникало в структуре общего по законам общего и само же его формировало. Процесс этот стал основой творческого метода архитектора, более того – базовой составляющей его пространственного мышления. Можно утверждать, что каждое (т.е. буквально любое) здание в городе создавалось именно так. Имело место проявление тотального контекста. Возведение в 1914 году особняка Парамонова архитектором Л.Ф.Эбергом зафиксировало в отдельно взятом месте органичное слияние трех контекстов – пространственного, исторического и культурного.

Среди исторической застройки Пушкинской улицы неоклассический особняк имел свое выделенное, осмысленное пространство. Пространство классицистическое, осевое, анфиладное, направленное перпендикулярно оси улицы, как и положено в регулярном градостроительстве. Оно прошивало здание по оси главного входа через анфиладу помещений и выходило на задний двор к открытому бассейну. Особняк дышал этим пространством. Смена планов происходила по всем законам классики – постепенно раскрывая в ритуале шествия внешнее и внутреннее пространство.

Что же теперь?

За несколько лет окружающие здания последовательно завалили, построили другие, очень высокие, а само пространство особняка деструктурировали и создали нечто новое. Но это новое пространство мало того, что совсем не от Эберга, оно что-то очень сильно напоминает. При виде этого соседства у старого особняка невольно хочется, покопавшись в коллективной памяти и коллективном опыте обитания, выронить незабвенную фразу – «Дорогой Леонид Ильич!»…

Я очень хорошо отношусь к этой исторической личности. У нас много тогда получалось, но с архитектурой, особенно жилой – не очень. Особенно в ее массовых проявлениях. Все это вроде давно осознали, показательно отреклись, выучили новые постмодернистские термины вроде «среда», «контекст» и т.д. Но теперь, как это модно, – передумали назад. И решили все это заново создать, только там, где раньше не решались.

Поверьте, все антибольшевики только на словах антибольшевики. На самом деле, чем больше человек антибольшевик, тем он больше большевик. Если в советское время снесли лишь кованую ограду вдоль улицы, чтобы как-то приблизить бывший особняк к коллективному пространству, то мы снесли вокруг все. По бывшей границе поставили гигантские коммунальные дома (что-то еще в стройке), по типологии близкие к многоэтажным баракам, и в итоге все превратили в единое коммунальное пространство. Сработала классическая схема современного ростовского подхода к реконструкции центра: оставляем памятник (потому что он памятник), остальной хлам – под нож. Однако, согласно Венецианской хартии 1964 года, понятие «исторический памятник» охватывает не только отдельное произведение архитектуры, но и саму историческую среду, в которой он пребывает «в рамках свойственного ему окружения и масштаба».

Теперь исторический контекст уничтожен. Пространственный тоже.
Культурный…

Что тут скажешь? У Ростова есть такая особенность. Когда в 1915 году решался вопрос об эвакуации в наш город Варшавского университета, один ростовский краевед бросил достаточно неприятную фразу, заставившую меня пристально всмотреться в зеркало: «Неужели чумазое лицо нашего города украсится такой жемчужиной?!».

В культурологическом плане архитектура Ростова дореволюционного периода – это отражение попытки привить европейскую культуру через столичный опыт на местную не столь благодарную почву. Особняк, созданный Эбергом, – один из самых удачных примеров проявления этой культуры. Но… Все возвращается на круги своя. Прививка инородной культуры на местной почве не дала положительных результатов. Не произошло никакого культурного синтеза. Остались лишь материальные следы того, что никогда не было и не могло быть нечужеродным этому контексту. С течением времени физические следы этого эксперимента неизбежно начали исчезать. Закономерно. Естественно. Если мы неспособны сохранять и воспроизводить даже в отдаленном виде фрагменты этой культуры, признаем честно (хотя бы шепотом, закрывшись в собственном кабинете) – мы не имеем на нее право.

Возникший же диссонанс вызывает ощущение удушливой тоски. Это как уход близкого человека, рождающий тяжелую, непереносимую душевную боль, от которой хочется поскорее избавиться любым способом. Каким?

Самая большая глупость – оставить в одиночестве особняк Парамонова. Потому что он создавался в том контексте, которого уже нет и никогда не будет. Теперь особняк высмеяли. Разули, раздели – и высмеяли. Выставили вон, как никому ненужную немощную старуху-приживалку. Последней же каплей в изощренном надругательстве будет его качественная реставрация. Розовощекий, глянцевый, он будет экспонирован на всеобщее обозрение, как набальзамированный трупик животного в зоологическом кабинете образцовой средней школы. Отечественный опыт бальзамирования с дальнейшим ритуальным поклонением порождает не самые приятные ассоциации в отношении такой судьбы этого объекта.

Не надо мучить усопшего и осквернять его память. Его надо придать земле. Конечно, тяжело примириться с неизбежным. Но другого выхода нет – лучшим исходом из сложившейся ситуации будет его публичный, показательный снос. И все станет на свои места.
Особняк Н.Парамонова в Ростове-на-Дону. 1914г. Арх. Л.Ф.Эберг. Памятник федерального значения. Фото: Артур Токарев
Особняк Н.Парамонова в Ростове-на-Дону и убийственное новое окружение.
Историческая рядовая застройка вокруг особняка Н.Парамонова в Ростове-на-Дону уничтожена.

19 Июня 2011

А.Г. Токарев

Автор текста:

А.Г. Токарев
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
«Работа с сопротивлением»
Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.
Технологии и материалы
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Сейчас на главной
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.
Градсовет Петербурга 15.07.2021
Архитекторы предложили обновить торговый центр в петербургском Купчино, вдохновляясь снежными пиками Балканских гор. Эксперты отнеслись к идее прохладно.
Галька на берегу
Проект аэропорта в Геленджике от АБ «Цимайло, Ляшенко и Партнеры» стал единственным российским победителем премии Architizer A+Awards 2021 года.
Стратегия преображения
Публикуем 8 проектов реконструкции построек послевоенного модернизма, реализованных за последние 15 лет Tchoban Voss Architekten и показанных в галерее AEDES на недавней выставке Re-Use. Попутно размышляя о продемонстрированных подходах к сохранению того, что закон сохранять не требует.
Ажурные узоры
Манчестерский Еврейский музей приобрел после реконструкции по проекту Citizens Design Bureau новый корпус с орнаментом на фасаде: он напоминает о культуре сефардов.