Район Алтон. Фоторепортаж

Лучший пример британского «социального жилья» 1950-х годов — жилой район Алтон в Лондоне.

26 Марта 2013

Что может быть лучше, чем «жилая единица» Ле Корбюзье? ― только пять «жилых единиц», стоящих на одной полянке! И в Лондоне есть такое место. Это Алтон (Олтон) ― район на юго-западной окраине города, вблизи Уимблдона, построенный в 50-е годы. Дома-башни и дома-пластины в его западной части ― пример «чистого» модернизма середины 20 века, редкий для Англии.

zooming — Район Алтон. Фото © Артём Дежурко

В конце 1940-х и в 1950-е годы в Лондоне построили очень много жилых домов, но большинство из них выглядит традиционно: кирпичные стены, черепичные крыши. По-настоящему модернистская архитектура строилась редко и сначала, кажется, исключительно по заказу государства, как социальное жилье. Район Алтон, например, строил Совет графства Лондон (London County Council), и большинство домов там до сих пор в собственности его преемника ― Совета Большого Лондона.

Алтон состоит из двух частей, которые проектировали и строили почти одновременно две группы архитекторов, работавших в архитектурном отделе Совета графства Лондон: Восточный Алтон (Alton East, 1952–1958) и Западный Алтон (Alton West, 1955–1959). Считается, что восточная часть района ближе к шведскому варианту модернизма, а западная ― к интернациональному, то есть к стилю Ле Корбюзье и его последователей. Мы имеем в виду, конечно, стиль Ле Корбюзье 50-х, архитектуру «грубого бетона» и «жилых единиц» ― в Алтоне, как мы уже говорили, стоят пять их уменьшенных копий.

Алтон расположен в очень красивой местности, на высоком холме, и почти со всех сторон окружен лугами и лесами. Это не дикие леса, а что-то вроде лесопарков, с прудами и дорожками. В районе свежий и чистый воздух, городской шум еле слышен, и с многих точек открываются далекие виды на луга, расположенные ниже по склону. В центре Алтона находится Паркстед-Хауз, вилла 1760-х годов, которую построил Уильям Чэмберс, один из лучших архитекторов того времени.

Я шел в сторону Алтона через один из окружающих его лесопарков, пустошь Патни. Выйдя из леса на широкое Кингстонское шоссе, я перешел через него по неуютному подземному переходу и вскоре увидел впереди группу башен со стенами из кремового кирпича. Я почувствовал себя почти как на родине: лесопарк, шоссе, кирпичные башни над кронами деревьев... Выходя куда-нибудь из Измайловского парка, можно увидеть похожий пейзаж.

В Восточном Алтоне башни рассыпаны по склону, поодаль друг от друга. Охватить их одним взглядом невозможно. Позади них стоят длинные кирпичные дома в четыре этажа, с галереей на третьем. Квартиры в них двухэтажные. В нижние квартиры заходят с улицы, в верхние ― с галереи. Есть там и двухэтажные домики, составленные в длинные ряды, стена к стене, и от традиционной застройки английского города отличающиеся только плоскими кровлями. Дорожки петляют по склонам с изумительно чистыми газонами, на которых в начале марта уже расцвели нарциссы. От шоссе район отделён кирпичной оградой, в которой в нескольких местах сделаны разрывы.

Вообще, Алтон ― ухоженный и безопасный район. Люди здесь живут простые, но не самые бедные. Многие районы социального жилья, построенные в 50-е и 60-е годы на окраинах Лондона, превратились в трущобы, но Алтон почему-то избежал деградации. Дома сохранились очень хорошо, с переплётами окон, старыми деревянными дверьми, с керамической плиткой таких цветов, какие больше не встретишь.

Мне показалось (может быть, из-за хорошей погоды), что архитектура кирпичных башен, характерная для романтического модернизма 50-х, создаёт впечатление лёгкости, свободного и счастливого дыхания. У башен заужен первый этаж, и края верхних этажей опираются на «ножки». Внутренняя лестница освещена вертикальным окном на всю высоту фасада. На противоположном фасаде ― такое же окно, и дом просвечивает насквозь. На крыше ― надстройка с закруглёнными углами, как на палубе корабля.

Кто-то из критиков модернизма, кажется, Чарльз Дженкс, говорил о том, что современные технологии и методы проектирования вовсе не вынуждают строить дома с окнами до пола, плоскими крышами и белыми стенами. Это не неотъемлемые признаки современной архитектуры, а лишь признаки стиля. Современная архитектура гораздо разнообразней.

Эту мысль вспоминаешь, глядя на горизонтальные четырехэтажные дома в Восточном Алтоне. С одной стороны ― это именно «современная» архитектура, они могли быть построены только в 20 веке. Взять хоть то, как лихо некоторые из этих домов посажены на рельеф: часть дома на верхней террасе, часть на нижней, а между ними ― сустав лестницы, чьи марши соединяют уровни здания, оказавшиеся на разной высоте. Лестница заодно служит подворотней: через её нижнюю площадку можно пройти сквозь дом, из одного двора в другой.

С другой стороны, в этих домах очень мало от модернизма как стиля. Стены из красного кирпича, кровли черепичные, внутри, кажется, стальной каркас ― такие технологии знал и 19 век. Галереи и входные двери квартир находятся на северных фасадах, а вдоль южных разбиты традиционные садики ― «задние дворы» квартир нижнего яруса. Эти дома, как поется в песне, «выглядят так несовременно» рядом с домами-башнями. Ле Корбюзье не одобрил бы такую архитектуру.

Обе части района построены в 50-е годы, и с тех пор он мало изменился. В 60-е на перекрёстке Роухэмптон-лейн и Дейнсбери-авеню, куда сходятся главные улицы Алтона, построили библиотеку, молодёжный клуб и жилые дома с магазинами в первых этажах. Это бетонные бруталистские постройки; но многоэтажный дом над библиотекой очень похож на дома-пластины Западного Алтона, построенные на несколько лет раньше. Этот комплекс, расположенный на краю Алтона, стал как бы парадным въездом в район и его главной площадью. Позади него недавно построены новые здания Роухэмптонского университета, примыкающий к вилле 18 века.

Восточный Алтон спланирован как парк. Улицы окружают его по периметру, а внутри ― узкие внутриквартальные проезды, огибающие живописные группы зданий. Западный Алтон выглядит иначе. Это более плотное пространство, с более чёткой структурой. Через западную часть Алтона пролегают несколько улиц. Одна из них ― главная (Дейнбери-авеню). Она шире остальных, по ней ходит автобус, и по сторонам от неё открываются самые эффектные виды. Здания в Западном Алтоне сбиты в плотные группы: шеренга домов-пластин, три «куста» башен, тесные ряды четырёхэтажных домов с галереями. Западный Алтон производит впечатление не среды, а ансамбля. Есть и центр этого ансамбля ― широкий и пологий склон, свободный от всяких построек, над которым стоят дома-пластины на опорах ― самая нарядная группа зданий в районе. Под ними ― конечная остановка автобуса.

Башни в Западном Алтоне выше, чем в Восточном, и с более широкими фасадами. Их тесные группы видны издалека и производят сильное впечатление, особенно из-за того, что фасады параллельны друг другу. Кажется, что дома, объединённые чьей-то таинственной волей, собираются двинуться вперёд, как прямоугольники батальонов на старинных планах сражений.

У домов с галереями ― красивые, но монотонные фасады, различающие только цветом панелей, да и тут вариантов немного. Фасадные панели, насколько я смог разглядеть ― это крашеные листы оцинкованного железа. Эти дома стоят либо ровными рядами, в которых между задними дворами одного дома и фасадом соседнего остаётся узкий кирпичный проулок, по которому можно только пешком пройти; либо буквой «П», задними дворами внутрь.

Шеренга домов-пластин очень эффектно выглядит со всех сторон. Они стоят параллельно, но, когда подходишь к ним близко, из-за перспективного искажения кажется, что дома веером разворачиваются перед тобой. Они стоят на склоне, поэтому их северо-восточные торцы «прилипли» к земле, а юго-западные оторваны от неё и стоят на высоких опорах. Из-за этого они замечательно смотрятся снизу, с главной улицы района: кажется, что они, разогнавшись, взлетают со склона.

Сложная планировка домов-пластин отражается на фасадах избыточной пластикой, чью хитрую логику мне было интересно понять. Коротко говоря, фасады тут двухслойные. Внешняя плоскость фасада ― решётка, за ней находится основная стена с окнами. В доме, как это тут обычно бывает, двухэтажные квартиры, и ячейка фасадной решётки соответствует двум этажам. Структура фасадов с двух сторон дома разная, так как у них разная функция: на северо-западной стороне в промежутке между двумя плоскостями находятся галереи и входы в квартиры, а на юго-восточной ― лоджии.

Вглядываясь в эти фасады, я не раз и не два вспоминал английскую перпендикулярную готику. Без шуток: похоже, английские архитекторы 20 века кое-чему учились у готической архитектуры. Откуда еще это стремление превратить поверхность здания в логическую загадку?

Кроме того, опоры домов-пластин стоят в шахматном порядке, и при движении мимо них то предстают в виде пестрой толпы, то вдруг складываются в правильные диагональные ряды.

Я шел в Алтон полюбоваться на «чистый», хрестоматийный модернизм: дома-башни, дома-пластины, инфраструктура в шаговой доступности. А оказалось: на первый взгляд все так, а если присмотреться ― не очень. Федот, да не тот.

Во-первых, здесь совсем другие типы жилья, и их неожиданно много. Домов-пластин в нашем понимании, состоящих из секций, тут нет вовсе. Зато есть немыслимые в социалистическом районе частные дома с собственным садом, двухэтажные (для семей) и одноэтажные (для стариков, которым трудно подниматься по лестнице). При этом во всех типах зданий ― практически один тип квартиры. Это и не квартира даже, а «домик» (англичане используют французское слово maisonette), сохраняющий обособленность даже под фасадом «жилой единицы»; двухэтажный, с входом с улицы и собственным садом позади. Если «домик» находится на верхних этажах здания, садик заменяет балкон. Одноэтажные квартиры тут, кажется, есть только в башнях, и они предназначены для самых бедных жителей района.

Из-за этого городской пейзаж сложнее и богаче: дома от одного до двенадцати этажей в высоту громоздятся ярусами, а улица, помимо тротуаров и газонов, состоит из множества задних дворов, открытых всем взорам и трогательно захламленных. Кроме того, по Алтону можно гулять, не только кружа по поверхности земли, но и поднимаясь вверх. В большинстве домов лестницы, ведущие на верхние этажи, а также верхние галереи общедоступны. Общественное пространство района трёхмерно.

26 Марта 2013

Автор текста:

Артем Дежурко

Технологии и материалы

Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...

Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.

Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла

Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.

Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...

LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.

ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...

В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.

Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити

Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.

Модульный стандарт фасадных решений

Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.

Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...

Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.

Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...

KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.

VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...

Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.

Малые формы – большая ответственность

Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».

Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision

Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.

Игровая архитектура нового поколения

В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.

Материал для идеала

Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.

Кукуруза и каррарский мрамор

Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.

Дома А-Класса на Арх Москве

Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.

Иллюзорные преграды

Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.

Песчаные дюны на потолке

Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.

Мегалиты на перспективу

В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.

Материализация образа

Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.

Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений

Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.

Сейчас на главной

Рецензия

Маленькая книга прощания

Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.

Конкурс

WAF 2026: кто в коротком списке

Всемирный фестиваль архитектуры объявил списки финалистов, среди которых есть 8 заявок от российских бюро – в два раза больше, чем в прошлом году. И это если не считать два проекта от берлинского офиса Сергея Чобана. Помимо него бороться за призы будут бюро KPLN, Wowhaus, CHADO, Front Architecture, MAXX-architects и Kerimov Architects.

Объект

Прерия на крыше

В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.

Пресса: «Кирпич про кирпич»: новый номер Todigest-2026

Серию изданий, исследующих практику применения того или иного материала в архитектуре и дизайне, Анна Мартовицкая и Денис Дмитриенко продолжили внушительным — почти 800-страничным — кирпично-красным томом, посвященным кирпичу и керамике.

Объект

Win-win

Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.

Работы студентов

Бакалавры ЯГТУ 2026: мозаика новой реальности

Кафедра Архитектуры Ярославского государственного технического университета выбрала для публикации на Архи.ру восемь выпускных работ. Авторы исследовали территории, расположенные от Мурманска до Аргентины, которые объединяет общее свойство – сложный контекст. В одном случае это суровый ландшафт – Арктика, Заполярье или воды мирового океана, страдающего от пластика. В другом – многослойная и иногда драматичная история.

send.project

Даешь мультифункциональность!

Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.

send.project

Дисциплина модуля

Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.

send.project

Состояние полета

Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.

Объект

Творческие амбиции автовладельцев

Бюро OOIIO перепрофилировало заброшенную фабрику кухонной мебели в Леганесе под Мадридом в автоцентр с ярким, авторским решением.

send.project

Водопад в лесу

Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.

Объект

Партитура для 12-й линии

Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.

Объект

Зеленый кратер

Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.

send.project

Капсула у реки

Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.

Репортаж

Красная вечеринка

Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.

Репортаж

Архитекторы действительно бегали

За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.

Пресса: Хороший город там, где есть выбор?

Бывший главный архитектор Самары о страхе потерять Безымянку и будущем исторического центра.

in memoriam

Памяти Виталия Стадникова

Ушел из жизни Виталий Стадников: архитектор, градозащитник, историк авангарда и модернизма, главный архитектор Самары в 2012–2013, инициатор разработки регламентов исторического поселения города.

send.project

Истинное сокровище

Студия Елены Локастовой создала для бутика Lindeza Jewelry в Дубае концептуальный интерьер, воплощающий идею драгоценности как идеальной геометрической формы, идеального качества исполнения и максимальной концентрации идеального, по мнению прекрасной половины человечества, цвета.

Объект

Освоение облаков

В головном кампусе китайского IT-гиганта Tencent в Шэньчжэне открылся центр «Тэнъюнь». Архитекторы MAD выразили амбиции заказчика через мотив покорения облаков.

Объект

Прекрасные перспективы

От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.

Новость

Премия неизвестного архитектора

ДГП Москвы объявил о старте голосования за проекты, реализованные в 2025. Премия существует 26 лет, народное голосование проводится с 2015 года. Раньше мы ее не замечали, а теперь – на фоне турбулентности – заметили и рассмотрели. Это неплохой путеводитель по новостройкам города. Жаль, что половина, а то и больше – эстетически никакие, невыразительные, а у другой половины не указаны или попросту не известны авторы. А впрочем, может, половина потому не эстетична, что не указаны авторы? Как-то это связано, может быть?

Результаты конкурса

Оптимальные пространства или работа по высшему разряду

В конце мая 2026 года, в финале форума «Бизнес и Дизайн Диалог» состоялась церемония подведения итогов Премии Best Office Awards/«Офисы Нового Поколения», на которой были объявлены лучшие проекты рабочих и общественных пространств, в которой эстетика так же важна, как комфорт и эффективность.

Объект

Речной фасад

Жилой комплекс «Премиум» построен по проекту архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) в подмосковном городе Пушкино, на берегу реки Серебрянки. Две башни поддерживают масштаб высотной застройки, сложившейся в 2000-х годах, но предлагают более крупную форму, которая успешнее работает на дальние ракурсы, а также систему контрастов и приемов, реагирующих на соседство с водой. Одна из находок авторов – металлические диски, которые закрывают корзины кондиционеров и играют роль декоративного слоя.

Исследование

Фабрика театральной косметики

В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.

Объект

Янтарь в бетонных скалах

Архитекторы Syntaxis превратили 9-метровое лобби бизнес-центра «МАУНТ» в городскую гостиную, где холодный монолит фасадов сочетается с теплой световой композицией, вдохновленной природным янтарем. Второй совместный проект с девелопером FORMA стирает границы между транзитом и отдыхом и предлагает сценарии для работы без привязки к рабочему столу.

Исследование

Владивосток: природный каркас прибрежного города

Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.

send.project

Исповедь не хулигана

Бюро музейной сценографии «Метаформа» подготовило концепцию литературой экспозиции для Государственного музея-заповедника Сергея Есенина в его родном Константинове. С помощью мультимедийных и интерактивных средств авторы проекта обогащают визуальный ряд, в котором преобладают плоскостные подлинные экспонаты, создают маршруты для разной аудитории и находят образы, чтобы раскрыть тот или иной период в жизни поэта.

Работы студентов

Постсоветская пермакультура

Предлагаем три работы выпускников молодой Кафедры ландшафтной архитектуры СПбГАСУ с подробными комментариями научных руководителей. Признаемся, мы бы хотели увидеть эти проекты реализованными! Авторы не ограничиваются эффектными подборками растений и малых архитектурных форм, но используют ландшафт как инструмент улучшения экологии и среды города, предлагают устойчивые решения и интригуют выразительными возможностями своего направления. В фокусе: агропарк в Мурино, ревитализация территории высокоплотного района у Финского залива и переосмысление постсоветского парка в узбекском Термезе.

Объект

Звезда пивоваров

Спроектированный IDOM административный корпус пивзавода Estrella Galicia под Ла-Коруньей задает новые стандарты промышленной архитектуры: ориентированной на человека и экологически безопасной.