Сергей Кузнецов: «Сверхзадача – сделать Москву городом, комфортным для жизни и интересным с точки зрения архитектуры»

Колонка главного архитектора Москвы: об архсовете, знаковых проектах и о планах изменения московских нормативов.

mainImg
Продолжаем задавать главному архитектору Москвы вопросы, интересующие наших читателей. В этом интервью в числе прочего мы обсудили с Сергеем Кузнецовым темы, предложенные Дмитрием Хмельницким, Виталием (FVV) и Evgeny Drozhzhin.
Фотография предоставлена PR Москомархитектуры

Архи.ру:
– У наших читателей вызывает много вопросов деятельность возобновленного архитектурного совета. Как Вы оцениваете его работу и можно ли сейчас говорить о конкретных результатах?

Сергей Кузнецов:
– За тот период, что я нахожусь на посту главного архитектора Москвы, нами был реализован ряд важных инициатив мэра и правительства: это и положение об АГР, и регламентация нашей собственной деятельности, и перевод всех услуг Москомархитектуры в электронный вид, что немаловажно с точки зрения оптимизации работы и взаимодействия бизнеса с властью, и многое другое. Возобновление работы архитектурного совета я считаю одним из главных достижений.

С одной стороны, процент одобренных советом проектов не слишком велик. Но, на мой взгляд, это говорит не столько о строгости совета, сколько об уровне проектирования, который, к сожалению, пока не вполне соответствует современным требованиям. К тому же мы, как правило, рассматриваем самые сложные и запутанные вопросы, на которые порой нет однозначного ответа. К примеру, на последнем заседании совета нам было представлено хорошее архитектурное решение гостиницы на Никитском бульваре, но, учитывая значимость и историю места, мы не могли его утвердить. Часто это даже не вопрос профессионализма архитекторов, но вопрос влияния многочисленных факторов – как, к примеру, нерешенность участка, окружение, транспортные проблемы и т.д.

С другой стороны, мне кажется, что все принятые советом решения были очень взвешенными и адекватными. В состав совета входят очень компетентные люди, их мнение весомо. И я не помню ни одного решения, о котором мы впоследствии пожалели бы или захотели пересмотреть.

Результатом же деятельности совета будут, конечно, здания, которые появятся в Москве.

Все, что строится после утверждения совета, как мне кажется, соответствует необходимому качеству. Конечно, судить об этом не мне, а москвичам и, как бы это пафосно не звучало, их потомкам. Но, по крайней мере, я не вижу серьезных провалов.

– Хотелось бы уточнить, каковы юридические основания деятельности архитектурного совета, и какими правами он наделен?

– Совет утвержден постановлением правительства Москвы, существует положение, регламентирующее деятельность и права архитектурного совета, которое также подтверждается постановлением правительства Москвы об АГР, и, конечно же, градостроительным кодексом Москвы (подробнее о юридических основаниях работы архсовета см. на сайте Москомархитектуры – ред.)  Нам удалось отстоять необходимость существования данного органа перед руководством города, и для города это, безусловно, благо. Большим успехом стала личная поддержка нашей инициативы Сергеем Собяниным. Я убежден, что для таких городов, как Москва или Санкт-Петербург, рассмотрение значимых и сложных архитектурных и градостроительных проектов должно быть обязательным условием, несмотря на то, что российский градкодекс, в отличие от московского, этого, увы, не подразумевает. Если есть коллеги, которые со мной не согласны и считают, что стоит просто выдавать ТЭПы, а строительство и архитектуру здания оставлять на совести застройщиков и инвесторов, то я готов с ними спорить.

Возобновление архсовета – это правильное решение не только с точки зрения закона, но и с точки зрения здравого смысла. Москва при всей своей разнородности и многоликости всегда была и остается одним из самых ярких в отношении архитектуры городов в мире. И во многом это связано с тем, что архитектура здесь всегда очень пристально рассматривалась.

– Как изменилась процедура рассмотрения проектов в сравнении с ранее существовавшей практикой?

– Это и качественные, и количественные изменения. Нам удалось наладить процесс рассмотрения проектов. Рабочие рассмотрения, как и архитектурные советы, проводятся регулярно. Мы работаем очень серьезно и в хорошем ритме, из-за чего можно с уверенностью говорить о качестве принимаемых решений. Но, как я уже сказал выше, оценивать это будем не мы, а жители города. При этом то, что мы сняли напряженность на рынке, связанную с огромным количеством вопросов, которые попросту никем не рассматривались, это факт. Меньше чем за год количество проектов, рассмотренных в Москомархитектуре увеличилось примерно в семь раз.

Кроме того, нужно добавить, что все рассмотрения, кроме регламентного, стали абсолютно открытыми. Это публичная процедура, и механизм принятия решений виден всем. Если сравнивать с тем, как это происходило раньше, то сегодня нами сделан огромный шаг в сторону открытости. Мы всегда приглашаем представителей прессы, но что более важно – на заседаниях совета могут присутствовать все желающие коллеги архитекторы. Таким образом, для всех становятся очевидными мотивация и аргументы членов совета при утверждении или отклонении того или иного проекта. Все происходит по единой форме, мы никого не выделяем и никого не притесняем. Архсовет – это не лобное место, куда люди приходят как на казнь. Это место, куда люди приходят за правильным советом. У нас общий интерес – город. Я уверен, что никто из моих коллег архитекторов не хочет, чтобы город получал новые «оплеухи» в виде некачественных построек. Напротив, все мы стремимся к тому, чтобы на территории Москвы появлялись только достойные образцы современной архитектуры.

– Можно ли считать недавно объявленный конкурс на разработку концепции развития территории завода «Серп и Молот» реальным достижением архсовета?

– Безусловно. И этот конкурс, и конкурс на проект торгового комплекса на Славянском бульваре – все это результат деятельности архитектурного совета. Именно по результатам заседания членов совета было принято решение о вынесении этих площадок на конкурс. Заказчики в обоих случаях пошли нам навстречу. Мы стараемся наладить диалог с инвесторами, и они к нам прислушиваются.

– Чего Вы ждете от конкурса «Серп и Молот», и может ли данная площадка стать своего рода образцом развития промзон, расположенных на территории Москвы?

– Я считаю, что это важный конкурс. И дело даже не в площадке. До этого был проведен достаточно полезный конкурс на проект территории завода ЗиЛ, но он не получил той огласки и того масштаба, которые мы сегодня обеспечиваем всем значимым конкурсам. А мне кажется крайне важным привлекать внимание профессиональной и непрофессиональной общественности к таким вопросам. Люди должны быть хорошо осведомлены о том, что происходит в городе и более того – они должны чувствовать свою причастность и ответственность за принимаемые решения, чтобы реализации не вызывали раздражения или удивления. Мы готовы всячески поддерживать активную гражданскую позицию населения, готовы выслушать любые мнения. Поэтому данный конкурс – это очередной шаг в сторону развития диалога с общественностью. Мы стремимся, чтобы люди через средства массовой информации или путем непосредственного участия в тех или иных процедурах, могли наблюдать, как и на основании чего принимаются решения, из какого количества и качества конкурсных проектов выбирается победитель. Это очень важно.

И, действительно, я думаю, что данный конкурс может стать образцово-показательным. При этом я не считаю, что все площадки нужно проводить через конкурсную процедуру. Конкурсы актуальны только для самых важных для города участков. И в этом случае конкурс становится самым лучшим инструментом для поиска максимально качественного решения. Но создавать конвейер мы не хотим. Далеко не все шедевры мировой архитектуры являются результатом конкурсного отбора. Мы реагируем по ситуации. Как только появляется значимая и одновременно сложная территория, готовая развиваться, мы вступаем в переговоры с инвестором и решаем вопрос о проведении конкурса. В настоящий момент, помимо территории завода «Серп и Молот», запущен еще один актуальный градостроительный конкурс на международно-финансовый центр в Рублево-Архангельском. По-моему, проведение двух столь знаковых площадок через конкурсную процедуру – это уже очень большое достижение. Еще пару лет назад трудно было даже представить себе, что эти территории получат такое развитие.

– В своих интервью Вы часто называли в качестве одной из перспективных задач развитие большого проекта «Москва-река». Сегодня уже известны какие-то детали и подробности этой работы?

– В настоящий момент мы уже приступили к разработке и подготовке первой концепции, которая станет заданием конкурса. В планах проведение большого международного конкурса на развитие территории вдоль Москвы-реки. Этот проект охватит и некоторые промышленные территории. Тем не менее, в отличие от вышеупомянутых конкурсов, данный конкурс будет более концептуальным. Мы понимаем, что полученные по его результатам решения сложно будет в точности реализовать, поскольку речь идет о гигантской территории. На основании полученных предложений планируется разработка общей программы развития Москвы-реки. В данном случае мы рассчитываем получить некий банк идей, в соответствии с которым будем постепенно осваивать и развивать эту территорию. Если оценивать объективно, то проект планировки Москвы-реки, учитывая огромные масштабы охватываемой территории, подготовить невозможно, равно как и утвердить такой документ. Эту глобальную задачу мы будем решать постепенно. Пока ясно только то, что, несмотря на сложность вопроса, его все равно надо как-то «двигать». Мы делаем первые шаги, надеясь, что в ходе интенсивной работы сможем найти верное решение и поймем, что делать дальше.

– Существует ли уже какая-то определенность по срокам и регламентам проведения данного конкурса?

– Мы уже стартовали, но обозначить точные сроки пока довольно сложно. Я думаю, что на подготовку и проведение уйдет не меньше года.

– Известно, что Москомархитектура готовит серьезные изменения нормативной базы. Расскажите поподробнее, какие это изменения?

– Да, изменения планируются. Нами была создана рабочая группа, деятельность которой сосредоточена на подготовке корректировок существующих нормативов. Однако надо понимать, что любое изменение должно быть тщательно взвешено, должны быть учтены все факторы. Это очень серьезная работа. Могу сказать, что на повестке дня есть целый ряд вопросов по нормативной базе. Речь идет, в частности, об изменении норм инсоляции, а также о переходе к новой системе застройки – от микрорайонной к квартальной.

Еще одна важная тема – расчет машиномест, который сейчас не привязан к возможностям дорожной сети, а, согласно нормативам, делается только на основании объемов застройки. Но строить гигантские парковки, понимая, что автомобили не смогут к ним подъехать, совершенно бессмысленно. В таких ситуациях необходимо сокращать либо объемы строительства, либо количество машиномест, предлагая людям пересесть на общественный транспорт. Также ведется работа по разделению понятий апартаментов и гостиницы, по узакониванию процедур творческого конкурса, который на сегодняшний день на законодательном уровне просто не существует как понятие. Это вакуум, провал, который необходимо восполнить. Мы считаем, что и форма ГПЗУ должна быть откорректирована. Одним словом – работа активно ведется, но сейчас мы находимся в самом начале пути.

– Сегодня предъявляются довольно жесткие требования к новой застройке. Затронут ли какие-то изменения застройку существующую? Например, в плане облагораживания фасадов или развития инфраструктуры?

– Вопрос существующего города, к сожалению, находится не совсем в нашей компетенции. Мы можем внедряться, только когда речь идет о некой реновации. В тех случаях, когда мы касаемся нового строительства в уже застроенных территориях, то всегда стараемся на уровне технического задания прописать необходимость развития прилегающих территорий, предусмотреть связанность новых объектов с существующей застройкой, например, при реновации жилого фонда. Таким образом, удается избежать эффекта точечной застройки, который всегда опасен. Мы стараемся распространить планирование на гораздо большую территорию, чтобы застройка постепенно превращалась в некую единую структуру, даже если вначале она выглядела как точечная. Все, что от нас зависит, мы делаем, но в целом вопросы благоустройства территории и ремонта фасадов Москомархитектура не решает.

– Читатели Архи.ру интересуются, не запланированы ли шаги по воссозданию уникальных, но утраченных памятников архитектуры на территории Москвы?

– Буквально на последнем архитектурном совете мы рассматривали проект гостиничного комплекса на Никитском бульваре. Прежде на этом месте располагался небезызвестный «Соловьиный дом», который в 1990-е гг. был снесен. По итогам обсуждения данного проекта мы попросили авторов и заказчиков разработать вариант не просто девелопмента этого участка, но воссоздания утраченного объекта. При этом, надо сказать, что в большинстве случаев я выступаю против воссоздания, потому что насколько бы воссозданный вариант не был близок к оригиналу, он все равно будет фальшивкой. Я всегда ратую за новое строительство, предлагая авторам создавать образцы хорошей современной архитектуры, которую можно воспринимать как знак своего времени. Что же касается проекта на Никитском бульваре, то в этом конкретном случае мы просто не могли не учесть всю важность и ответственность проекта и его местоположения. Именно поэтому было решено рассмотреть все варианты, в том числе, вариант воссоздания исторического облика «Соловьиного дома».

– Какие задачи для вас являются первостепенными на ближайшее будущее?

– Одна из главных задач – довести до конца то, что уже начато. Конечно, мы будем стараться завершить ряд знаковых и уже запущенных проектов – таких, как «ЗиЛ», недавно утвержденный на ГЗК, парк «Зарядье» и другие проекты, по которым москвичи будут судить о работе правительства Москвы и Москомархитектуры в том числе. Важно, что мы не стоим на месте, все наши инициативы (где-то в большей, где-то в меньшей степени) получают свое развитие.

То же самое можно сказать и о конкурсной практике, способствующей повышению уровня конкуренции, а вместе с этим – профессионализма. Конкурсы должны проводиться на все важные площадки города. К настоящему моменту конкурсы позволили нам сдвинуть с мертвой точки такие проекты, как Третьяковская галерея или Пушкинский музей. Проект Третьяковской галереи буквально недавно был представлен Владимиру Путину и одобрен им. Для меня это подтверждение того, что мы не просто решаем вопросы, но решаем их удачно. Для города это успех.

Но задача номер один – это генплан города. Он должен охватить присоединенные территории и должен быть разработан на разумных основаниях, отвечающих реалиям времени. Новый генплан города будет учитывать все те элементы планирования, которые до сих пор не были учтены или допускали неточности. А это и экономическая, и демографическая, и социальная составляющие. Если посмотреть генплан 2010 года, то он уже промахнулся в расчетах автомобилизации, роста и характера населения. Новый документ должен максимально учитывать все эти факторы, выступая неким кодексом подхода к планированию.

Одной из важных задач я считаю популяризацию российской архитектуры в мире. Не менее важно привлекать мировых топовых специалистов в нашу страну, чтобы создавать высококлассные объекты. Сверхзадача – сделать Москву городом, комфортным для жизни и интересным с точки зрения архитектуры. Это позволит привлечь сюда новых людей и удержать тех, кто здесь живет. Известно, что главный ресурс, за который борются все города –  человеческий. Мы будем бороться за качество населения – за профессиональных, квалифицированных людей, способствующих развитию столицы по всем направлениям. Вся наша работа направлена на то, чтобы привести застройку города к европейским стандартам, чтобы город был именно городом, а не набором разрозненных территорий, спальных микрорайонов и промзон. Конечно, это сверхзадача, но именно с ее решением связаны все наши инициативы.

03 октября 2013

Прощай, эпоха
Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.
Комплекс открытости
13 ноября в Музее архитектуры начала свою работу выставка «Открытый город», иллюстрирующая основные принципы новой градостроительной политики Москвы и ее первые достижения.
Утвержден новый состав архитектурного совета Москвы
Главный архитектор города Сергей Кузнецов прокомментировал это событие для Архи.ру и рассказал о том, каким образом составлялся список членов совета. В состав совета вошли Ханс Штиман, Сергей Чобан, Григорий Ревзин, Евгений Асс и другие. Смотрите / читайте подробности.
Сергей Кузнецов: «Конкуренция – самая плодородная...
Спустя три дня после своего официального назначения главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов отправился на Венецианскую биеннале архитектуры. По дороге в аэропорт мы поговорили с ним о задачах, стоящих перед главным архитектором, роли архитектурных конкурсов, сохранении исторического наследия и балансе порядка и хаоса в градостроительной среде столицы.
Главным архитектором Москвы стал Сергей Кузнецов
Сегодня, 21 августа, мэр Москвы Сергей Собянин официально представил нового главного архитектора столицы. Как и ожидалось, на этот пост назначен 35-летний Сергей Кузнецов, управляющий партнер бюро «SPEECH Чобан / Кузнецов».
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
White House: дом в трех измерениях
В самом центре Тюмени, на пересечении улиц Первомайской и Володарского, в 2025 году по проекту бюро ASADOV построили жилой комплекс White House. Нефтяная столица России получила свой собственный «Белый дом».
Начитанное место
Да, «все течет, все меняется», но иногда так приятно обнаруживать, что какие-то вещи остаются неизменными. Например, книжная лавка Союза писателей на Кузнецком мосту сохранила свою функцию и свое очарование, даже пережив обновление по проекту бюро AXIOMA, в котором традиционные элементы сочетаются с современным дизайном.