А потом явилось время «оттепели», повернувшее архитектуру на 180 градусов, потребовавшее решительного обновления профессионального сознания, в котором мы опирались на западный опыт и наследие нашего авангарда. Мое поколение вместе со старшими мастерами создавало новое направление, называемое теперь советским модернизмом. Это была увлекательная работа, которой мы отдавались с истинным вдохновением и сознанием своего профессионального долга. Скажу больше, это было нелегкое, но творчеcки весьма содержательное время. Оно оставило достойные объекты в каждой республике страны и этот вклад во всемирное модернистское движение получил широкое международное признание.
Но идут годы и здания стареют, нуждаются в реконструкции, реновации, в соответствии с новыми требованиями эксплуатации. И тогда возникают проблемы. Надо было бы воспользоваться европейским опытом реставрации модернистских объектов. Однако новое время со своими новыми ценностями, в котором главенствует коммерция, нажива, бабло – порождает новый тип заказчика, подрядчика и архитектора, для которых нет ничего святого. Хамство становится нормальной формой общения между людьми. Проявления подобного поведения в нашей профессиональной деятельности я называю арххамство с двумя Х. Его жертвой становятся сооружения, которые являются памятниками архитектуры или достойны того, чтобы ими стать. Здесь несколько примеров значимых объектов, ставших примерами хамской «модернизации».
Здание ИМЭЛ в Тбилиси. Арх. А. Щусев. 1938 г. Так было / так стало. Здание отеля «Кемпински». Реконструкция Christoph Kohl Architekten, проект. christophkohl.com / предоставлено Ф. Новиковым
Гостиница «Иверия» в Тбилиси. Арх. О. Каландаришвили, И. Цхомелидзе. 1967 г. Так было / так стало. Отель Radisson. Реконструкция Design Krier – Kohl. Фотография: semparke.com / предоставлено Ф. Новиковым
Санаторий «Россия» в Сочи. Арх. Ю. Шварцбрейм, Д. Лурье, М. Стужин, М. Шульмейстер. 1965 г. Так было / так стало: ФСГ ЦентрСтрой, проект реконструкции корпуса Приморский. Реализован. www.centerstroy.ru
Дворец им. Ленина. Алма-Ата. Арх. Н. Рипинский, Л. Ухоботов, Ю. Ратушный, В. Ким, В. Алле. 1970 г. Так было / предоставлено Ф. Новиковым
/ Так стало. Дворец Республики в Алматы, бывш. дворец им Ленина. Автор неизвестен:
Монолитный жилой дом в Баку. Арх. А Белоконь. 1975 г. Так было / Так стало. Самодеятельность жильцов. Фотография 2011 г. / предоставлено Ф. Новиковым
Жилой дом «Флейта» в Зеленограде. Арх. Ф. Новиков, И. Покровский, Г. Саевич. 1971 г. Так было / Так стало. 2015 г. Автор неизвестен. Проектирование, согласование и строительство велись без моего (Ф.Н.) ведома. Фотография Дениса Есакова / предоставлено Ф. Новиковым
Сгорели гостиница «Интурист» А. Щусева в Баку и библиотека Академии Наук Я. Белопольского, Е. Вулыха и Л. Мисожникова в Москве. Снесены здание «Каракумстрой» А. Ахмедова в Ашхабаде и комплекс Дома молодежи А. Тарханяна, С. Хачикяна и Г. Погосяна в Ереване, снос угрожает зданию аэропорта «Звартноц» тех же авторов.
По всему пространству бывшего СССР идет массированное истребление советского архитектурного наследия. Луис Кан говорил: «Проектируя школу, я ищу душу школы, а не просто практическое воплощение школы». Я согласен с ним в том, что у зданий есть душа. Не у всех, конечно. Но те, которые духовны, кричат SOS!
Сегодня на фестивале «Золотое сечение» претендует на высшую московскую премию проект обновления здания ТАСС, ведущим автором которого является один из самых ярких мастеров советского модернизма, Народный архитектор СССР Виктор Егерев. Его сегодня нет с нами. Но проект делался при жизни автора втайне от него и другого здравствующего автора Геннадия Сирота. Это ли не образец арххамства? Реализацию проекта, решительно искажающего облик здания, необходимо остановить!
В феврале этого года исполнилось 40 лет с момента ввода в эксплуатацию этого сооружения. Оно бесспорно достойно того, чтобы получить статус памятника, охраняемого государством. Возникают законные вопросы. Почему проектирование и согласование велись без привлечения авторов? Если этот проект «модернизации» согласован, то кто его согласовал? Был ли он предметом рассмотрения архитектурного совета Москвы? А если нет, то имеет ли право главный архитектор города единолично решать такие вопросы? И почему документы на представление сооружения на соискание статуса памятника не были подготовлены специальной комиссией СА РФ к 40-летнему юбилею объекта? Почему его не было в списке кандидатов?
Арххамство нетерпимое явление в нашей профессиональной среде. Данный случай одна из его форм. Ему следует дать должный отпор.
