Что немцу полезно… или СРО по-русски

Публикуем статью, написанную президентом Московского союза архитекторов Виктором Логвиновым и посвященную насущным проблемам участия архитекторов в СРО.

mainImg
Предисловие
Шестнадцать лет назад в самом центре грязной, холодной и голодной Москвы, в самом роскошном по тем временам пятизвездочном отеле «Балчуг» прошла первая (и последняя) международная конференция «От независимых профессий – к гражданскому обществу». Собственно даже в названии была некоторая поправка на советский менталитет, т.к. Freiberufler переводится не как независимая, а как «свободная профессия». И, дабы не вносить путаницу в неокрепшие умы советских людей, немцы (в основном) два дня рассказывали, что в Германии свободными профессии называют не потому, что от их носителей не требуется ходить на службу с 9:00 до 18:00, а потому, что они (врачи, юристы, педагоги, художники, архитекторы, инженеры и т.д.) общей численностью в Германии около миллиона человек – самостоятельно, т.е. свободно от государства определяют объем, качество и стоимость своих высококвалифицированных услуг обществу. Профессии эти не подпадают под определение «предпринимательство», т.к. их представители зарабатывают себе на хлеб личным трудом и только благодаря своим высоким профессиональным качествам, имея при этом право нанимать помощников.

Все эти права государство своими законами передает гражданским профессиям через саморегулируемые организации или точнее общества свободных профессий. Институт свободных профессий возник из цеховых организаций, и является основой гражданского общества. Два дня к великому недоумению немцев аудитория относилась к этим истинам чрезвычайно недоверчиво, а то и откровенно враждебно. Только на заключительном заседании конференции кто-то из региональных чиновников (а их в зале оказалось большинство) без лишней дипломатии изрек: «Всё, что нам здесь рассказывали – это чушь! Что немцу полезно, то русскому смерть! Единственное, что нужно современной России – это Просвещенное Чиновничество!».

И зал, наконец-то услышав долгожданные, понятные слова, взорвался бурными аплодисментами. Истина предстала в своем неприглядном, обнаженном виде – единственная свободная профессия в России – это профессия чиновника. Только он свободно от государства имеет право самостоятельно определять объем, качество и стоимость своих услуг по управлению нами от имени государства. И наш чиновник никогда не допустит существование в России других свободных профессий.

Глава 1. Теория «Саморегулирования» по-русски
С начала XXI века идея саморегулируемых организаций, преодолевая враждебность чиновников всех уровней, зарождалась и крепла в стенах бастиона Радикальных Рыночных Реформ России (сокращенно РРРР) – Минэкономразвития, чтобы явиться миру в виде закона № 315 – ФЗ. Примечательно, но в первых редакциях этого закона вообще не было СРО субъектов профессиональной деятельности, т.к. сам термин «саморегулирование» пришел из мирового опыта освобождения от контроля государства предпринимательской деятельности финансовых учреждений (банков, бирж, фондовых рынков). О свободных профессиях идеологи РРРР не знали и не знают по сей день, ведь мы строим рынок, а в рынке главная цель – предпринимательство, а главная цель последнего – прибыль. Это «идейное» соображение явилось причиной вето В.В. Путина в 2000 году на закон «О творческой деятельности и творческих союзах», где (о, Боже!) провозглашалось, что творческая деятельность не является предпринимательством. Они хотят уйти от налогов, надув родное государство – по-видимому, решили в администрации президента. По глубокому убеждению идеологов РРРР все специалисты в России учатся (как минимум 16 лет), проходят многолетнюю стажировку и всю жизнь совершенствуют свой профессионализм исключительно для того, чтобы всех обмануть.

Вероятно, поэтому сами РРРРошники предпочитают лечиться, учить своих детей и жить в смертельно опасной для тонкой русской души Германии, где осуществление профессии врача, педагога и архитектора не является предпринимательством. Тем не менее, с необходимостью создания СРО субъектов профессиональной деятельности с трудом, но согласились, так как есть профессии, обслуживающие бизнес (нотариусы, адвокаты, аудиторы, оценщики, брокеры и т.д.). СРО профессионалов все же попали в закон, но через приставки «и» («или») и со всеми ограничениями и инструментами имущественной ответственности, применяемыми к финансовым учреждениям. Отсюда неведомый в обществах свободных профессий компенсационный фонд, весьма смахивающий на «общак». Отсюда запрет для всех СРО осуществлять деятельность, являющуюся предметом саморегулирования (даже в СРО дизайнеров или писателей). Отсюда нелепые для многих обществ свободных профессий «независимые члены коллегиальных органов управления» (в СРО кардиохирургов или лоцманов).

В общем «партия РРРР» написала для себя какой-то свой закон, в котором для обществ свободных профессий места просто не нашлось. И строительный бизнес не преминул этим воспользоваться, покончив заодно со всеми чрезмерными, на его взгляд, вольностями 315 – ФЗ и вообще покончив с СРО субъектов профессиональной деятельности в Градостроительном кодексе. По замечательной советской традиции профессии, которые в мировой практике считаются свободными, превратились в предпринимательскую деятельность, обслуживающую строительный бизнес. Для этого даже была придумана не существующая в мире профессия «проектировщик» (взамен «архитектора» и «инженера – строителя»). 315 – ФЗ был переписан полностью и глава, посвященная саморегулированию в Градкодексе (26 страниц, 23 статьи) стала по объему едва ли не больше, чем базовый текст закона.

Под предлогом «неплатежеспособности», а, следовательно, безответственности физического лица – специалиста с одной стороны, и бандитского характера страхового бизнеса в России – с другой, была создана не имеющая в мире аналогов система саморегулирования субъектов предпринимательской деятельности – «лиц, осуществляющих подготовку проектной документации».

Такое саморегулирование принципиально не совместимо с системами, принятыми в мировой практике и записанными в правилах ВТО как «услуги в области архитектуры». Наши архитекторы вообще не могут работать на западе, потому что они не существуют как субъекты права.

В итоге был изобретен свой до боли знакомый отечественный велосипед с деревянными квадратными колесами – ведь что немцу полезно, то русскому… И куда же он поехал? Прямо в тупик.

Глава 2. Практика саморегулирования по-русски
Несмотря на экзотичность российского законодательства и разразившийся экономический кризис, зарождение СРО вызвало чрезвычайный ажиотаж. Бывшие начальники и руководители ликвидируемых лицензионных органов, директора государственных корпораций и крупных институтов, авантюристы и прохиндеи всех сортов и калибров бросились наперегонки создавать различные СРО, основанные на членстве «лиц, осуществляющих…» Мотивации столь разнообразного контингента были весьма различны: кто-то рассматривал СРО как возвращение во власть, кто-то видел в них «запасной аэродром», кто-то – возможность осуществить свою «национальную идею» – переехать в Москву, а кто-то прибыльную коммерцию на ниве «некоммерческой» деятельности. Единственное чего никто не видел в СРО, так это основы гражданского общества, хотя РРРРешная риторика по поводу освобождения бизнеса от гнета бюрократов использовалась весьма широко.

Несмотря на чрезвычайную активность малосереошников первая их атака вдребезги разбилась о скалу государственного органа, надзора за саморегулируемыми организациями в области строительства. СРО – дело темное, мутное, и требующее особо жесткого контроля, решили в правительстве и назначили в контролеры за строительными СРО одно из самых закрытых ведомств, почти силовое ведомство по надзору – Ростехнадзор.

Похоже, что такое решение застало сам Ростехнадзор врасплох. Как контролировать ядерные станции и производство вооружения здесь знали, но как «засаморегулировать» разношерстную вольницу строительных, изыскательских и, почти свободных проектировщиков – в этом ведомстве не знал никто.

И посему решили применить испытанный метод – не пущать, под предлогом отсутствия «методических пособий». Правда, против лома нет приема, и свидетельство о регистрации СРО номер 1 получило (по слухам, по специальному распоряжению Премьер Министра) СРО из военных спецстроевцев. Но вся остальная гражданская шушера была задержана на несколько месяцев, которые они посвятили переписыванию уставных документов и предоставлению дополнительных справок по замечаниям Ростехнадзора. В результате через восемь месяцев после установленного законом срока начала регистрации СРО, право называться этой неблагозвучной аббревиатурой получило только 9 организаций из более чем 160 существующих ныне. Некоторые бедолаги предоставляли документы по четыре-пять раз, ежемесячно назначая общее собрание всех членов для переставления запятых в документах.

Гражданскому обществу лишний раз было указано его место… в СРО. Это обстоятельство ничуть не охладило желание немедленно объявить гонку за главный приз сереошников – место президента или на худой конец вице-президента Национального объединения.

Хитроумные рогатки законодателей в виде двух третей зарегистрированных СРО, необходимых для кворума на Всероссийском съезде СРО, были не менее хитроумно обойдены. Девять организаций почти за год до истечения установленного законом срока сбора средств создали Национальное Объединение Проектировщиков (НОП).

Зачем нужен был такой аврал в созыве съезда, представляющего 5,6 % всех будущих членов? Зачем учреждать НОП без плана и программы действий, бюджета (но со структурой аппарата и руководящих органов). Странный вопрос. Для избрания самих себя, любимых, в президенты и вице-президенты. Ай да гражданское  общество! Ай да молодцы!

Единственным озвученным общественно-полезным оправданием чрезвычайной спешки была необходимость срочнейшего участия в создании новой законодательной и нормативной базы проектирования, право на которое было провозглашено в законе.

Как этим правом воспользовались на практике, выяснилось очень скоро. Представители госкорпораций немедленно приступили к тому, что считали главной целью СРО – к уничтожению мелких конкурентов в лице другой опоры гражданского общества – малого бизнеса, благо уничтожать свободные профессии нужды не было, так как таковых просто не существует в России.

Уже через пять месяцев Правительство издало так называемое 48-е Постановление и 624-й Приказ, наносящий сокрушительный удар по малому бизнесу, т.к. легче верблюду войти в игольное ушко, чем малому предприятию выполнить все условия, необходимые для получения права вести проектирование сложных объектов, перечень которых был сильно расширен.
Этот эпизод обнажил одно из самых главных противоречий, неотъемлемых от саморегулирования субъектов предпринимательской деятельности – их программное неравноправие.

Если между физическими лицами – специалистами разница не столь большая (разный вес, но одна голова, две руки), то разница между гигантской госкорпорацией с тысячами работников и маленькой мастерской из трех человек, составляющей основу проектного дела на Западе, тысячекратна. И разница эта не только количественная, но и качественная, так как не по представительству в СРО и НОП, ни по лоббистским возможностям малые предприятия никогда не будут равноправны с крупными госструктурами. Кроме того, хотя они «равноправны» по взносам в общак, но этот взнос, разделенный на две тысячи человек или на три человека, ложится гнетом на маленькую мастерскую в 600 раз большим, чем на Моспроект.
СРО субъектов предпринимательской деятельности – это игра, в которой малый бизнес всегда будет в проигрыше.

Другая болезнь таких СРО тоже обнаружилась еще при их рождении. Уровень коррупции в новой системе ничуть не меньше, чем в системе государственного лицензирования юридических лиц. И даже больше, т.к. объявлений о продаже допусков в СРО ничуть не меньше, чем о продаже лицензий, а цена не меньше.

При этом мировой опыт регистрации, лицензирования, аттестации специалистов (архитекторов и инженеров-строителей) ничего подобного не выявил. Практически полную коррупционную чистоту показал и восьмилетний опыт лицензирования архитектурной деятельности в России, и системы профессионального саморегулирования ряда иных профессий, осуществляемых по российскому законодательству (нотариусы, адвокаты, оценщики, арбитражные управляющие и т.д.).

И, наконец, третий урок практики саморегулирования. Трудоустроив в условиях кризиса несколько сот человек, СРО в то же время стали буквально захлебываться в бумагопотоке, увеличившемся в разы. Количество требуемых правил, стандартов, положений об органах, заключений комиссий увеличилось настолько, что разобраться в них не могут уже никакие надзорные и контрольные органы, количество которых просто зашкаливает.

Особо потрясает требование регулировать количество исполнителей по: одиннадцати разделам и тринадцати видам работ, четырем категориям объектов и трем видам договоров с работодателем при условиях разного стажа работы (от двух до пятнадцати  лет), дипломов разных специальностей и т.д., и т.п.

Помилуйте, нигде в мире эти вопросы не регулируются в СРО. Это вообще дело аттестованных архитекторов и инженеров, и только их. В итоге коллективных стараний сотен СРОшников создана чудовищная бюрократическая саморегулирующая машина, раздавившая всякие ростки гражданского общества.

Заключение
Ну что тут поделаешь? Опять развилка, придорожный камень и надпись «Направо пойдешь…». Опять три пути.

Первый реалистичный – развивать, углублять, совершенствовать наш деревянный велосипед. Ну, например, передав организацию аттестации ГИПов и ГАПов НОПу, а тот передает ее приближенным ВУЗам. Правда аттестация и академическое образование не имеют ничего общего, зато некоторые из вице-президентов НОПа и деканов ВУЗов, аккредитованные вести аттестацию ГИПов и ГАПов, получат возможность резко улучшить качество своего лечения, обучения и жизни в… Германии.

Для всех остальных ничего не изменится, не считая необходимости покупки еще и квалификационного аттестата для ГИПов и ГАПов.

Второй прагматичный. Параллельно с СРО предпринимателей создать СРО (палаты) архитекторов и инженеров-строителей. Вероятно, качество услуг специалистов архитектурно-строительного проектирования несколько повысится, но нагрузка на бизнес, особенно малый, увеличится, т.к. надо платить взносы уже в два СРО, плюс компенсационный фонд и страховка. Не говоря уже об увеличивающихся налогах.

Ну, задавили мы при этом малые мастерские, ну не будет у нас гражданского общества. Но ведь не было их двадцать лет назад и ничего, жили, не тужили. Зато, какая радость для большого бизнеса!

Третий – фантастический. Создать палаты архитекторов и инженеров по закону об… Будет один закон или два, это дело тактики. Главное, чтобы они имели хотя бы некоторые родовые черты обществ свободных профессий.

Но возникает вопрос, а зачем тогда огромная махина СРО предпринимателей? Ну, нет же их в Германии и в Украине нет. А может ее ликвидировать, как лицензирование? Проектирование при этом освобождается и от лишних бессмысленных трат и от новой бюрократии, и от неравноправия на рынке. «Жаль только жить в этом мире прекрасном…».
Виктор Логвинов, президент Московского союза архитекторов

12 Октября 2011

Технологии и материалы
Фиброгипс и стеклофибробетон в интерьерах музеев...
Компания «ОРТОСТ-ФАСАД», специализирующаяся на производстве и монтаже элементов из стеклофибробетона, выполнила отделочные работы в интерьерах трех новых музеев комплекса «Новый Херсонес» в Севастополе. Проект отличает огромный и нестандартный объем интерьерных работ, произведенный в очень сжатые сроки.
​Парящие колонны из кирпича в новом шоуруме Славдом
При проектировании пространства нового шоурума Славдом Бутырский Вал перед командой встала задача использовать две несущие колонны высотой более четырех метров по центру помещения. Было решено показать, как можно добиться визуально идентичных фасадов с использованием разных материалов – кирпича и плитки, а также двух разных подсистем для навесных вентилируемых фасадов.
От концепции до реализации: технологии АЛБЕС в проекте...
Рассказываем об отделочных решениях в новом терминале международного аэропорта Камов в Томске, которые подчеркивают наследие выдающегося авиаконструктора Николая Камова и природную идентичность Томской области.
FAKRO: Решения для кровли, которые меняют пространство
Уже более 30 лет FAKRO предлагает решения, которые превращают темные чердаки и светлые, безопасные и стильные пространства мансард. В этой статье мы рассмотрим, как мансардные окна FAKRO используются в кровельных системах, и покажем примеры объектов, где такие окна стали ключевым элементом дизайна.
Проектирование доступной среды: 3 бесплатных способа...
Создание доступной среды для маломобильных групп населения – обязательная задача при проектировании объектов. Однако сложности с нормативными требованиями и отсутствие опыта могут стать серьезным препятствием. Как справиться с этими вызовами? Компания «Доступная страна» предлагает проектировщикам и дизайнерам целый ряд решений.
Эволюция стеклопакета: от прозрачности к интеллекту
Современные стеклопакеты не только защищают наши дома от внешней среды, но и играют центральную роль в энергоэффективности, акустическом комфорте и визуальном восприятии здания и пространства. Основные тренды рынка – смотрите в нашем обзоре.
Архитектурный стол и декоративная перегородка из...
Одним из элементов нового шоурума компании Славдом стали архитектурный стол и перегородка, выполненные из бриз-блоков Mesterra Cobogo. Конструкции одновременно выполняют функциональную роль и демонстрируют возможности материала.
​Технологии Rooflong: инновации в фальцевой кровле
Компания «КБ-Строй», занимающаяся производством и монтажом фальцевой кровли под брендом Rooflong, зарекомендовала себя как лидер на российском рынке строительных технологий. Специализируясь на промышленном фальце, компания предлагает уникальные решения для сложных архитектурных проектов, обеспечивая полный цикл работ – от проектирования до монтажа.
Архитектурные возможности формата: коллекции тротуарной...
В современном городском благоустройстве сочетание строгой геометрии и свободы нерегулярных форм – ключевой принцип дизайна. В сфере мощения для этой задачи хорошо подходит мелкоформатная тротуарная плитка – от классического прямоугольника до элементов с плавными линиями, она позволяет создавать уникальные композиции для самых разных локаций.
Полет архитектурной мысли: SIBALUX в строительстве аэропортов
На примере проектов четырех аэропортов рассматриваем применение алюминиевых и стальных композитных панелей SIBALUX, которые позволяют находить оптимальные решения для выразительной и функциональной архитектуры даже в сложных климатических условиях.
Архитектура промышленного комплекса: синергия технологий...
Самый западный регион России приобрел уникальное промышленное пространство. В нем расположилось крупнейшее на территории Евразии импортозамещающее производство компонентов для солнечной энергетики – с фотоэлектрической фасадной системой и «солнечной» тематикой в интерьере.
Текстура города: кирпичная облицовка на фасадах многоэтажных...
Все чаще архитекторы и застройщики выбирают для своих высотных жилых комплексов навесные фасадные системы в сочетании с кирпичной облицовкой. Показываем пять таких недавних проектов с использованием кирпича российского производителя BRAER.
Симфония света: стеклоблоки в современной архитектуре
Впервые в России трехэтажное здание спорткомплекса в премиальном ЖК Symphony 34 полностью построено из стеклоблоков. Смелый архитектурный эксперимент потребовал специальных исследований и уникальных инженерных решений. ГК ДИАТ совместно с МГСУ провела серию испытаний, создав научную базу для безопасного использования стеклоблоков в качестве облицовочных конструкций и заложив фундамент для будущих инновационных проектов.
Сияние праздника: как украсить загородный дом. Советы...
Украшение дома гирляндами – один из лучших способов создать сказочную атмосферу во время праздников, а продуманная дизайн-концепция позволит использовать праздничное освещение в течение всего года, будь то вечеринка или будничный летний вечер.
Тактильная революция: итальянский керамогранит выходит...
Итальянские производители представили керамогранит с инновационными поверхностями, воссоздающими текстуры натуральных материалов. «LUCIDO Бутик Итальянской Плитки» привез в Россию коллекции, позволяющие дизайнерам и архитекторам работать с новым уровнем тактильности и визуальной глубины.
Тротуарная плитка как элемент ландшафтного проектирования:...
Для архитекторов мощение – один из способов сформировать неповторимый образ пространства, акцентировать динамику или наоборот создать умиротворяющую атмосферу. Рассказываем об актуальных трендах в мощении городских пространств на примере проектов, реализованных совместно с компанией BRAER.
Инновационные технологии КНАУФ в строительстве областной...
В новом корпусе Московской областной детской больницы имени Леонида Рошаля в Красногорске реализован масштабный проект с применением специализированных перегородок КНАУФ. Особенностью проекта стало использование рекордного количества рентгенозащитных плит КНАУФ-Сейфборд, включая уникальные конструкции с десятислойным покрытием, что позволило создать безопасные условия для проведения высокотехнологичных медицинских исследований.
Дизайны дворовых пространств для новых ЖК: единство...
В компании «Новые Горизонты», выступающей на российском рынке одним из ведущих производителей дизайнерских и серийных детских игровых площадок, не только воплощают в жизнь самые необычные решения архитекторов, но и сами предлагают новаторские проекты. Смотрим подборку свежих решений для жилых комплексов и общественных зданий.
Сейчас на главной
Войти в ущелье
Бюро Ofis полностью перестроило входной павильон живописного ущелья Винтгар в Словении, предложив вернуться к традиционной, не наносящей вреда природе деревянной архитектуре.
Изящество и совместность
Вилла «Грейс», построенная по проекту бюро Романа Леонидова в Подмосковье, балансирует между элегантным минимализмом и широкими порывами русской души. Главный дом решен как последовательность четырех самодостаточных объемов – каждый может существовать по отдельности, но предпочитает быть частью целого. Единение достигается с помощью цвета и системы общих пространств, а богатая пластика, которая менялась по ходу строительства, «окупает» почти полное отсутствие декора.
Скульптуры вместо карет
По проекту Главного управления культурного наследия Московской области в Серпуховском историко-художественном музее к новой функции приспособили каретный сарай. Теперь он действует как открытое фондохранилище и более доступен маломобильным посетителям.
Бетон и искусство иллюзии
В парижском парке Ла-Виллет по проекту бюро Loci Anima реконструирован кинотеатр La Géode – геодезическая сферорама на бруталистском основании.
Галерея у реки
Проект благоустройства набережной Волги в Тутаеве бюро SOTA подготовило для Конкурса малых городов. Набережная решена в виде променада, который предлагает больше способов взаимодействия с рекой: от купания и катания на лодках до просмотра кинолент. Малые архитектурные формы вдохновлены деревянным зодчеством.
Образ малой формы
Начинаем собирать коллекцию современных скамеек – с идеей, «месседжем», архитектурной составляющей. И, главное – либо уникальных, реализованных один раз, либо запущенных в серию, но обязательно по авторскому проекту. Из предложенных проектов редакция отберет лучшие, а из победителей этого мини-конкурса сделаем публикацию, покажем всем ваши скамейки.
А пока что...
Вино из одуванчиков
Работая над интерьером кафе в Казани, архитектурное бюро «Дюплекс» постаралось воссоздать настроение, присущее безмятежному летнему дню. Для этого авторы использовали не только теплую зеленую палитру и декор в виде растений, но и достаточно неожиданные текстуры камня и текстиля, а также световой дизайн.
Растворенный в джунглях
В проекте Canopy House Марсиу Коган и его Studio MK27 предложили человечный вариант модернистского по духу дома, сливающегося с буйной тропической природой на востоке Бразилии.
Миражи наших дней
Если вы читали книгу Даши Парамоновой «Грибы, мутанты и другие: архитектура эры Лужкова», то проект торгового центра в Казани покажется знакомым. Бюро Blank называет свой подход «миражом»: кирпичные фасады снесенного артиллерийского училища возвели заново и интегрировали в объем нового здания.
Парящая вершина
Центр продаж по проекту бюро Wutopia Lab в дельте Жемчужной реки напоминает о горных вершинах – как местных, тропической провинции Гуандун, так и тяньшаньских.
Лекарство и не только
В нижегородском баре «Травник» бюро INT2architecture создало атмосферу мастерской зельевара: пучки трав-ингредиентов свисают с потолка, штукатурка имитирует землебитные стены, а самая эффектная часть – потолок с кратерами, напоминающими гнездо птицы ремез.
Наедине с лесом
Архитектор Станислав Зыков спроектировал для небольшого лесного участка, свободного от деревьев, башню с бассейном на крыше: плавая в нем, можно рассматривать верхушки елей. Все наружные стены дома стеклянные и даже водосток находится внутри, чтобы гости могли лучше слышать шум дождя.
Любовь не горит
Последняя выставка петербургской Анненкирхе перед закрытием на реставрацию вспоминает все, что происходило в здании на протяжении трех столетий: от венчания Карла Брюллова до киносеансов Иосифа Бродского, рок-концерты и выставки экспериментального искусства, наконец – пожар, после которого приход расцвел с новой силой. Успейте запечатлеть образ одного из самых необычных мест Петербурга.
Путь в три шага
Бюро HENN и C.F. Møller выиграли конкурс на проект нового больничного комплекса Ганноверского медицинского института.
Архитектура впечатлений
Бюро Planet9 выпустило книгу «Архитектура впечатлений», посвященную значению экспозиционного дизайна в современном культурном пространстве. В ней собраны размышления о ключевых принципах выставочной архитектуры, реальные кейсы и закулисные истории масштабных проектов. Предлагаем познакомиться с фрагментом книги, где речь идет о нескольких биеннале – венецианских и уральской.
Дом хорошего самочувствия
Бюро Triptyque и Architects Office создали первый в Бразилии многоквартирный дом для здоровой жизни: их башня AGE360 в самом центре вмещает спортивные и спа-объекты.
Блеск дерзновенный
Изучаем «Новый взгляд», первую школу, построенную за последние 25 лет в Хамовниках. У здания три основные особенности: оно рассчитано на универсалии современного образования, обучение через общение и прочее; второе – фасады сочетают структурное моллированное стекло и металлизированно-поливную керамику, они дороги и технологичны. Третье – это школа «Садовых кварталов», последнее по времени приобретение знаменитого квартала Хамовников. И дорогое, и, по-своему, дерзкое приобретение: есть некий молодой задор в этом высказывании. Разбираемся, как устроена школа и где здесь контраст.
Перья на ветру
Павильон по проекту шанхайского бюро GN Architects, подчеркивая красоту пейзажа, служит для привлечения туристов на островок Чайшань в Восточно-Китайском море.
Поворот ядра
Остроумное и емкое пластическое решение – поворот каждого этажа на N градусов – дал ансамбль «танцующих» башен, подобных друг другу, но разных; простых, но сложных. Авторы тщательно продумали один узел и немало повозились с конструкцией колонн, все остальное «было просто». Да, еще стены ядра на каждом этаже развернули – для максимальной эффективности офисных пространств.
Зеленый и чистый
Водно-ландшафтный парк в Екатеринбурге, созданный компанией Urban Green для проведения фестиваля ландшафтного искусства «Атмофест», включает семь «зеленых» технологий – от посевных цветников до датчиков замера качества воздуха и очищающего воду биоплато.
Пресса: Сергей Чобан: «Город-миллионник — это шедевр, который...
Архитектор Сергей Чобан объясняет замысел фасада нового здания Третьяковки в Кадашах, рассказывает о дизайне выставки русских импрессионистов и излагает свое видение развития большого города: что в нем можно строить и сносить, а что нет.
Дом из весенней материи
За этим домом мы наблюдаем уже пару лет: вроде бы простой, не очень сложный, но как удачно вписался в микрорайонный контекст после развязок МСД. Здорово запоминается этот дом всем, кто хотя бы время о времени ездит по шоссе. На наш взгляд, тут Сергею Никешкину, миксуя популярные приемы и подходы архитектуры 2010-х, удалось простое, вроде бы, здание превратить в высказывание «на тему дома как такового». Разбираемся, как так вышло.
Что я несу?
До апреля в зале ожидания московского Северного речного вокзала можно посмотреть инсталляцию, посвященную истории грузоперевозок по Москве-реке. Используя эстетику контейнеров и кранов бюро .dpt создает скульптурный павильон, который заставляет по-новому взглянуть на пышные интерьеры вокзала, а также узнать, как менялась роль реки.
Слои и синергия
Концепция «Студии 44» для конкурса редевелопмента Ижевского оружейного завода основана на выявлении и сохранении всех исторических слоев главного корпуса, который получает функцию культурно-инновационного центра. «Программа» здания помогает соединить профессионалов из разных сфер, а эспланада, набережная Ижа и «заводской» сад – провоцировать дальнейшее изменение прилегающих территорий.
Выросший из своего окружения
Объявлены результаты конкурса по концепции Большого московского цирка, и теперь можно более полно показывать конкурсные проекты. Здесь – проект Маркс Инжиниринг, вызвавший наибольший интерес и одобрение у нашей аудитории.