Пермско-швейцарский альянс

Пока в Перми обсуждают планы Петера Цумтора по устройству художественной галереи, москвичи обеспокоены судьбой стадиона «Динамо». Жители Казани не довольны современной архитектурой, а столичные градозащитники – реновацией территории Кадашей, которую предложили студенты МАрхИ. Эти и другие темы – в нашем новом обзоре блогосферы.

mainImg
Планы швейцарца Петера Цумтора относительно нового здания Пермской художественной галереи, которыми он недавно поделился с губернатором Олегом Чиркуновым, теперь активно обсуждаются в блогах. Напомним, Цумтор предложил разместить экспозицию в нескольких павильонах на склоне холма, обращенного к Каме, а фондохранилище и вспомогательные помещения спрятать в длинное здание немного ниже. Нравится кому-то этот проект или нет, но Цумтор, по-видимому, единственный реальный кандидат на проектирование. Такое ощущение во всяком случае складывается после прочтения блога заместителя председателя краевого правительства Бориса Мильграма. Он пишет, что на днях состоялась встреча архитекторов, арткураторов и музейных сотрудников под руководством Петера Цумтора для обсуждения концепции будущего музея. Концепцию приняли и уже успели представить общественности. Это в свою очередь означает, что проектам победителей международного конкурса – Б. Бернаскони и В. Олджиати – рассчитывать теперь точно не на что. Для того, чтобы расставить все точки над i, Мильграм отмечает, что «в изменившейся ситуации, когда отменены планы сноса ДК Телта и на этом месте не может быть развернуто строительство музея, одновременно поменялся и подход к концепции музейных коллекций, архитектурные проекты победителей конкурса не будут реализованы».

У проекта, вернее, пока только планов Цумтора уже нашлись критики. Пермский архитектор Александр Рогожников пишет:  «Хватит морочить мозги уважаемым людям, надо просто взять и спроектировать нормальное здание не под откосом, а в квартале Монастырская-Попова-Осинская-Цеткин…. Небоскребы в этом квартале нужны только тупым дельцам и криптосекте небоскребопоклонников, а городу не нужны. Под откос вываливают ненужное. Не надо галерею под откос. Галерее нужен парк перед входом, спокойное неоклассическое решение, традиционная архитектура…». Кстати, ровно об этом же Рогожников писал и несколько лет назад, когда завершился международный конкурс: «Зачем строить в парковой зоне? Не лучше ли провести комплексную реконструкцию какого-нибудь квартала в историческом центре, встроив туда нормальное здание, решив проблему функциональности исторического центра, обеспечив подъезды и подходы, прислушавшись к Богнеру и сделав парк или сквер перед зданием?»

Тем временем в блоге Дениса Галицкого вокруг проекта развернулся нешуточный спор, местами переходящий в нападение. Сам автор считает «звездного» Цумтора не слишком уместным в Перми: «Сама концепция разделения галереи на ряд павильонов – очень грамотное и элегантное решение... для юга Европы. А как посетители зимой будут ходить по этим павильонам? В каждом будет гардероб? Или запорошенный снегом народ будет бродить по залам с деревянной скульптурой и забудем про специальные условия хранения?» Arxitect отвечает: «Ваше ерничество по поводу стиля Цумтора забавляет». Автору блога пришлось оправдываться: «Мне Цумтор нравится, но он явно «приватный» архитектор, т.е. строит здания для заказчиков, которым нечего никому демонстрировать и доказывать. Цель же строительства картинной галереи и других «определяющих вид города объектов» всегда явно декларировалась: «Сделать город уникальным и запоминающимся». Но arxitect непреклонен и заявление Галицкого о том, что «в нашей ситуации объективно требуется богатая деталями и декоративная архитектура» расценил как взывание к «лужковщине».

В журнале популярного блоггера drugoi тем временем напряженно обсуждали судьбу московского стадиона «Динамо».  Drugoi опубликовал симпатичные рендеры, в комментариях к которым будущее «Динамо» выглядит незамутненным и как будто совсем беззаботным. Над старым периметром возникнет массивная надстройка, и на стадионе наконец-то смогут играть в приличных условиях. С авторством, правда, пока все очень непонятно: говорится о доработке проекта Эгераата Дэвидом Маника. Блоггеры тут же напомнили drugoi и о проблемах с охранным законодательством, и о гигантской коммерческой части, грозящей превратить стадион в часть торгово-развлекательного комплекса.

Страстным защитником старого стадиона показал себя AntonChupilko: «Прекрасный архитектурный комплекс уничтожен, бассейн, в котором я плавал в детстве, полностью снесен <…> Вы умолчали про то, какие в этом проекте торговые площади!!! Это очередная барахолка под видом реконструкции!!! <…> Вместо того чтобы помойки и промышленные запущенные кварталы превращать в стадионы, тут рушат памятники и превращают их в супермаркеты!» Arxitect согласен: «Другого просто проспонсировали, вот он аккуратно коммерческую компоненту и обошел. А то, что красивых архитектурных визуализаций напостил, так это для дурачков. <…> Эти красивые пестрые картинки делают студенты-третьекурсники на 3D Max'e за 300 долларов».

Однако не все футбольные болельщики ратуют за памятники. Вот что пишет parashoks: В Екатеринбурге мечтали, чтоб стадион-исторический памятник снесли. А хрен. Этим летом обещают открыть. Совдепия 2.0». Апологетам истории напоминают о снесенном в Лондоне стадионе Уэмбли, памятнике 1923 года постройки. «Правильно, зачем нам новый стадион с благоустроенной зоной? – иронизирует над защитниками памятников kotjara_zone, – оставим старую развалюху и будем радоваться, что мы такие крутые историю сохраняем. Или нет, лучше вбухаем 1,5 миллиарда в реконструкцию (попутно выслушав стопиццот воплей от архнадзора), и получим отличный музей. У нас же страна музеев...» Wyclyf призывает радетелей новизны не быть наивными: «Никто не может гарантировать, что ВТБ построит именно то, что он вам показал. Вы бы пообщались с тем же Эгераатом, например. Сильно он доволен, что его проект отправили на доработку?» А что до порушенного наследия, то «проблема не только в том, что, как выразилась о «Динамо» Наталья Душкина, «памятник подвергли насилию». В последнее время подобный подход пытаются сделать нормой. <…> Они и Зарядье таким же способом начнут застраивать – втемную согласуют, а потом будут говорить, что жителям свалилось на голову счастье».

Как далеко бывает порой народное мнение от профессионального, показывает небольшая дискуссия в сообществе ru_architect вокруг объектов современной архитектуры Казани. В обзор, сделанный архитектурным фотографом Ильей Ивановым (fotoivanov), вошли три знаковые постройки последних лет – Дворец земледельцев, жилой комплекс «Вишневый сад» и жилой комплекс «Кристалл». Напомним, что вокруг первого монструозного дворца, выросшего в охранной зоне казанского кремля, критики уже неоднократно метали молнии. Это здание стало апофеозом нынешней градостроительной политики Казани. Более снисходительной критика была в адрес «Вишневого сада», наверно, за сходство с архитектурой Алексея Бавыкина. fotoivanov пишет про него: «На удивление ровное и хорошее здание для Казани». Ну и, наконец, ЖК «Кристалл» заслужил, наверное, самое большое признание профессионалов. Помнится, объект вошел в каталог «Качественная архитектура» и был удостоен ряда наград. Ситуацию портит, по мнению fotoivanov только тяжелое состояние территории – деградировавшая жилая застройка и свалки.

Прокомментировавшие этот пост блоггеры рассудили с точностью до наоборот: Дворец похвалили, а самым уродливым признали «Кристалл», о котором местные говорят, что это «пьяный архитектор играл в тетрис». Вот, например, что пишет holicin: «Очередной респект «Антике»! Немногие в наше время решаются делать настоящую архитектуру, соответствующую самым высоким художественным требованиям, а не убогий отстой с претензией на «современность» и «новизну». Убогая пародия на конструктивизм («Вишневый сад») просто смешна, а «Кристалл» – это вообще дикое хаотичное нагромождение абстрактных объемов; короче, автора – к доктору». Более миролюбив umaxik: «Не очень понял критических отзывов. По-моему, все проекты – отличные. Разные, но хорошие каждый по-своему». По мнению chp_krt, «фото первого объекта, если не вдаваться в подробности, дают ассоциации на что-то парижское или мадридское. На фоне 2-го и 3-го объекта первый явно выигрывает, как-то душевненько что ли. 2-е – пародия на Бавыкина, 3-е – я даже комментировать боюсь, как-то далеко от жизни, совсем далеко и холодно, кароч не жилье это».

Адептов современной архитектуры, как ни странно, не нашлось и в более «архитектурном» блоге «Архнадзора».  Здесь опубликовали проекты студентов МАрхИ по реновации территории, освободившейся после «расчистки» исторической застройки в охранной зоне церкви в Кадашах. То, что предложили юные архитекторы, градозащитникам и сочувствующим не понравилось: вместо «западных коробочек» им хотелось видеть реконструкцию разрушенной фабрики Григорьева. Пишет Титус Дрейк: «Жуть. Сплошное самовыражение и ничего не понять. Дома без окон, без дверей. Это не Нью-Йорк таки. Голые кирпичные стены в моде. Модно нарушать гармонию и пр. Напоминает Винзавод малость. В целом проекты очень мрачные». Авторы попытались доказать, что предложенная застройка – результат исследования, а окон нет ,потому что основная функция этих проектов – хранилище фондов Третьяковской галереи. Но критиков это не устроило, комментирует Ирина Трубецкая: «Устраивать выставочные площади в кубах и прочем без окон, думаю, вчерашний день. А в духе нынешней городской философии, ориентированной на экологию, большие окна и естественное освещение более уместны и глазу приятнее. <…> Самое важное, впрочем, вижу в том, чтоб сохранить кирпичную фактуру и малую высотность. Интересна идея с палатами, главное, чтоб не как с дворцом тишайшего Алексея Михалыча в известном месте».

Была и популярная у некоторых защитников старины точка зрения вообще ничего не строить, а там где снесли – разбить скверик, на что авторы проектов заявили, что пустое место требует не деревьев, а переосмысления. «А нельзя максимально близко к тексту восстановить фабрику Григорьева и использовать ее как филиал Третьяковки? Хотелось бы сохранения замоскворецкого облика, без стекла и бетона», – интересуется Елена. Nixon считает идею бессмысленной: «Глупо восстанавливать фабрику, чтобы потом использовать ее под музей. Это все равно, что восстановить храм, а использовать его под овощехранилище. Нужен музей – надо строить музей. Тем более нет чертежей, обмеров. А главное – нет необходимости в фабрике. Проекты неплохие, морфотип застройки, высотность соблюдены». Единственное, с чем критики были солидарны – выбранная для этого места функция: «Галерея хочет расширяться (и ломает для этого сохранившиеся старые дома). Почему бы ей не расти в сторону пустыря? Это могли бы быть дополнительные корпуса для лекций и художественных классов, реставрационные мастерские и те же хранилища рядом», – уверены любители старого города.

К полному воссозданию утраченного, тем временем, с опаской относятся даже самые заядлые краеведы. В журнале популярного краеведа alex_i1 появилась интереснейшая 3D-реконструкция района Зарядья: Москворецкая набережная, Мокринский переулок и прилегающие кварталы. Enoden предложил проект «украсить как типичную пешеходную зону европейского города – и можно уже подавать в виде эскизного проекта!» Но alex_i1 уверен – «восстанавливать, как у нас восстанавливают – бессмысленно. Получится пластмассовый город. Ибо в Зарядье весь колорит – это именно дух старого города, фактуры, живописная обшарпанность». По мнению краеведа, «идеальный проект – это восстановить улично-дорожную сеть, часть особо ценной застройки (Китайгородскую стену, храм Николы Мокрого, Мытный двор), а остальное застроить чем-то новым (и не «под старину»), но тут архитектура должна быть очень высокого качества…»

Закончим наш обзор рассказом о бурной дискуссии питерских градозащитников и экспертов о возрасте северной столицы. Накануне в блогах распространилось обращение Даниила Коцюбинского «Петербургу – 400 лет»,  в котором автор доказывал, что город существует не с 1703 года, а аж с 1611-го, «когда по предложению генерал-лейтенанта Якоба Делагарди и по приказу шведского короля Карла IX в устье реки Охты была заложена весной и к концу того же года построена крепость Ниеншанц». Этот пост заставил выступить с ответным письмом уважаемого археолога Петра Сорокина, раскапывавшего этот самый Ниеншанц. Археолог уверен, что «Петербург построен на новой территории, которая не входила в состав г. Ниена». Следуя логике Коцюбинского, историю города можно было бы отсчитывать и вообще от поселений эпохи неолита, «но это будет еще большая примитивизация исторических событий, – считает Сорокин. – Петербург и его предыстория – это тесно связанные между собой, но самодостаточные исторические явления». Дискуссия развернулась в блогах Сергея Белецкого, Андрея Чернова  и Эдуарда Якушина. Приверженцы традиционной истории в них, можно сказать, победили, а теорию Коцюбинского приписали желанию подогнать даты под очередной «юбилей».
zooming
Проект-победитель международного конкурса PermMuseumXXI - бюро Бориса Бернаскони © Bernaskoni architecture bureau
zooming
Проект-победитель международного конкурса PermMuseumXXI - Валерио Олджати.
zooming
«Динамо». Иллюстрация © ВТБ
zooming
«Динамо». Иллюстрация © ВТБ
zooming
Реконструкция Зарядья. Фото: http://alex-i1.livejournal.com/
zooming
Проект застройки территории вблизи церкви в Кадашах. Анна Фесенко. изображение: http://www.archnadzor.ru/
zooming
Проект застройки территории вблизи церкви в Кадашах. Михаил Разумовский. изображение: http://www.archnadzor.ru/
zooming
Проект застройки территории вблизи церкви в Кадашах. Наташа Ермоленко. изображение: http://www.archnadzor.ru/
zooming
Проект застройки территории вблизи церкви в Кадашах. Роман Ковенский. изображение: http://www.archnadzor.ru/
zooming
Иллюстрации к теории Даниила Коцюбинского. фото: http://kotsubinsky.livejournal.com/
zooming
Иллюстрации к теории Даниила Коцюбинского. фото: http://kotsubinsky.livejournal.com/

24 Июня 2011

Похожие статьи
Микродинамика макропроцессов
Учитывая близость многофункционального комплекса SOLOS к парку Сокольники и развитому транспортному узлу, бюро Kleinewelt Аrchitekten заложило в проект двух высотных башен динамику, но свойственную скорее природным явлениям, чем антропогенным объектам. Разобраться в ней без авторских схем не так просто, хотя глаз сразу замечает закономерность и пытается ее раскрыть. Нам показалось, что в одной башне заложен импульс готового раскрыться бутона, а во второй – движения литосферной плиты. Предлагаем разбираться вместе.
Ценность открытого места
Для участка рядом с метро Баррикадная Сергей Скуратов за период 2020–2025 сделал 5 проектов. Два из них победили в закрытых конкурсах заказчика. Пятый не так давно выбрал мэр Москвы для реализации. Проект ярок и пластичен, акцентен, заметен и интересен; что характерно для нашего времени. Однако – он среднеэтажен, невысок. И в своей северо-западной части, у метро и Дружинниковской улицы, формирует комфортный город. А с другой стороны – распахивается, открывая двор для солнечных лучей и формируя пространственную паузу в городской застройке. Как все устроено, какие тут геометрические закономерности и почему так – читайте в нашем материале.
Форма воды
Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.
Сложная композиция
Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
Третий подход к снаряду
Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Технологии и материалы
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Инновационное остекление для идеального микроклимата:...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Сейчас на главной
Маяк славы
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел эскизный проект 40-метровой стелы, которую бюро Intercolumnium предлагает разместить в центре мемориального комплекса, посвященного Ленинградской битве. Памятный знак состоит из шести «лепестков», за которыми прячется световой столп. Эксперты высказали ряд рекомендаций и констатировали недостаточное количество материалов, чтобы судить о реализуемости подобного объекта.
Теплый берег
Проектная группа 8 и Институт развития городов и сел Башкортостана во взаимодействии с жителями района на окраине Уфы благоустроили территорию вокруг пруда. Зонировние учитывает интересы рыбаков, любителей наблюдать за птицами, владельцев собак и, конечно, детей и спортсменов. Малые архитектурные формы раскрывают природный потенциал территории, одновременно делая ее более безопасной.
Жизнерадостный декаданс
Ресторан «Машенька», созданный бюро ARCHPOINT, представляет еще один взгляд на интерьерный дизайн, вдохновленный русскими традициями и народными промыслами. Правда, в нем не так много прямых цитат, а больше вольных фантазий в духе «Алисы в стране чудес», благодаря чему гости могут развлечься разгадыванием визуальных шарад.
Я в домике
Работая над новым зданием школы «Летово Джуниор» – оно открылось для учеников осенью 2025 года в Долине МГУ – архитекторы UNK, следуя за видением заказчика, подчинили как фасады, так и интерьеры теме дома. Множество версий скатных кровель, силуэт города на стеклянных ограждениях, деревянные фактуры и целая серия микропространств для уединения в общественных зонах – к услугам учеников младшей и средней школы. Изучаем новое здание школы – и то, как оно интерпретирует передовые тенденции образовательных пространств.
Под знаком красного
Nefa Architects обустроили образовательный хаб для компании ДКС на территории фабрики «Большевик». Красный амфитеатр в самом центре – рифмуется с биографией места и подает концентрированный сигнал о том, где именно в этом пространстве происходит главное.
Приближение таинства
Бюро Ивана Землякова ziarch спроектировало для Новой Москвы небольшой храм для венчаний и крещений, который также включает приходское кафе в духе «Антипы». Автор ясно разделяет мирскую и храмовую части, опираясь на аналоги из архангельских деревень. Постройка дополнит основной храм, перекликаясь с ним схожими материалами в отделке.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Легкая степень брутализма
Особенные люди собираются в особенных местах. Например, в кофейне St.Riders Coffee, спроектированной бюро Marat Mazur interior design специально для сообщества райдеров и любителей экстрима, с использованием материалов и деталей, достаточно брутальных, чтобы будущие посетители почувствовали себя в своей стихии.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Текстильный подход
Бюро 5:00 am создало для фабрики «Крестецкая строчка» и бренда Alexandra Georgieva московский шоу-рум, продолжив эксперименты со стилизацией под классические жилые интерьеры XIX века, в которых благодаря переосмыслению культуры быта и прикладной эстетики актуальные тренды сочетаются с народными традициями, атмосферностью и тактильностью.
Здание-губка
Проектируя модульные спортивный центр и центр искусств Старшей школы Хундин в Шэньчжэне, архитекторы O-Office устанавливали связь с окружающей природой и создавали внутренние связи.
Парный разряд
Архитектуру Дворца тенниса, построенного в Лужниках по проекту ПИ «АРЕНА», определили три фактора: соседство бруталистской арены «Дружба», близость Москвы-реки и эстакады моста, а также особенности функции – для размещения кортов необходимы большие площади, обилие света и защита от солнца. Авторы разделили здание на несколько блоков, сыграв на контрасте, который усилили фасады, разработанные совместно с ТПО «Резерв».
Холстом и маслом
В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.
Микродинамика макропроцессов
Учитывая близость многофункционального комплекса SOLOS к парку Сокольники и развитому транспортному узлу, бюро Kleinewelt Аrchitekten заложило в проект двух высотных башен динамику, но свойственную скорее природным явлениям, чем антропогенным объектам. Разобраться в ней без авторских схем не так просто, хотя глаз сразу замечает закономерность и пытается ее раскрыть. Нам показалось, что в одной башне заложен импульс готового раскрыться бутона, а во второй – движения литосферной плиты. Предлагаем разбираться вместе.
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Ценность открытого места
Для участка рядом с метро Баррикадная Сергей Скуратов за период 2020–2025 сделал 5 проектов. Два из них победили в закрытых конкурсах заказчика. Пятый не так давно выбрал мэр Москвы для реализации. Проект ярок и пластичен, акцентен, заметен и интересен; что характерно для нашего времени. Однако – он среднеэтажен, невысок. И в своей северо-западной части, у метро и Дружинниковской улицы, формирует комфортный город. А с другой стороны – распахивается, открывая двор для солнечных лучей и формируя пространственную паузу в городской застройке. Как все устроено, какие тут геометрические закономерности и почему так – читайте в нашем материале.
Еловый храм
Бюро Ивана Землякова ziarch для живописного участка на берегу Волги недалеко от Твери предложило храм, которые наследует традициям местного деревянного зодчества, но и развивает их. Четверик поднят на бетонный подклет, вытянутая восьмискатная щипцовая кровля покрыта лемехом, а украшением фасада служат маленькие оконца. Сочетание материалов, форм и приемов роднит храм с окружающим лесным пейзажем.
Сезонные настроения
Бюро «Уголок» разработало интерьер одного из филиалов ресторана «М2 Органик клуб», специализирующегося на экологически чистой продукции и органической кулинарии, проиллюстрировав при помощи дизайна каждое из четырех времен года.
Прощай, эпоха
Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.
Форма воды
Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.
Пришедшие с холода
Фестиваль «АрхБухта» – все еще один из немногих в России, где участники проходят через все этапы создания объекта от концепции до стройки. И делают это на берегу Байкала и ему же в посвящение. В этом году бюро GAFA приняло участие и рассказало о своем опыте: местная легенда, дизайн-код для команды, друзья, а также катание на коньках и испытание морозом помогли получить не только награду, но и нечто большее.
Сложная композиция
Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.
Фахверк в формате барнхауса
В проекте загородного дома Frame Wood от AGE architects тектоника мощного фахверкового каркаса освобождена от стереотипов и заключена в лаконичный силуэт барнхауса. Конструкция по-прежнему – главное средство выразительности, но она становится более вариативной, а дом приобретает не характерную для фахверка легкость.
Цифры Вавилона
Публикуем магистерскую диссертацию Хаймана Хунде, подготовленную на Факультете архитектуры и дизайна Кубанского государственного университета. Она посвящена разработке градостроительных принципов развития города Эль-Хилла в Ираке с учетом исторического наследия и региональных особенностей. Например, формируя современные кварталы, автор обращается к планам древних городов, орнаменту и даже траектории движения небесных тел.
«Призрак» в разноцветном доспехе
Новый формат ресторанов – «призрачная кухня», появившийся не так давно на волне все возрастающей с ковидных времен привычки заказывать ресторанную еду на дом, требовал не менее нового и эффектного дизайна. Именно такое неформальное и жизнерадостное дизайнерское лицо разработало бюро VEA Kollektiv для бренда Why Not Sushi.
Цветы жизни
Архитектурная мастерская «Константин Щербин и партнеры» разработала мастер-план кампуса Университета имени Лесгафта, который, вероятно, расположится во Всеволожске. Планировочная структура с четким ядром и системой осей напоминает цветочную поляну, в центре которой – учебные корпуса, а ближе к периферии – жилой городок, спортивные объекты и медицинский кластер. В мастер-план заложен зеленый и водный каркас, а также транспортная схема, предполагающая приоритет пешеходов и велосипедистов.