Пермско-швейцарский альянс

Пока в Перми обсуждают планы Петера Цумтора по устройству художественной галереи, москвичи обеспокоены судьбой стадиона «Динамо». Жители Казани не довольны современной архитектурой, а столичные градозащитники – реновацией территории Кадашей, которую предложили студенты МАрхИ. Эти и другие темы – в нашем новом обзоре блогосферы.

mainImg
Планы швейцарца Петера Цумтора относительно нового здания Пермской художественной галереи, которыми он недавно поделился с губернатором Олегом Чиркуновым, теперь активно обсуждаются в блогах. Напомним, Цумтор предложил разместить экспозицию в нескольких павильонах на склоне холма, обращенного к Каме, а фондохранилище и вспомогательные помещения спрятать в длинное здание немного ниже. Нравится кому-то этот проект или нет, но Цумтор, по-видимому, единственный реальный кандидат на проектирование. Такое ощущение во всяком случае складывается после прочтения блога заместителя председателя краевого правительства Бориса Мильграма. Он пишет, что на днях состоялась встреча архитекторов, арткураторов и музейных сотрудников под руководством Петера Цумтора для обсуждения концепции будущего музея. Концепцию приняли и уже успели представить общественности. Это в свою очередь означает, что проектам победителей международного конкурса – Б. Бернаскони и В. Олджиати – рассчитывать теперь точно не на что. Для того, чтобы расставить все точки над i, Мильграм отмечает, что «в изменившейся ситуации, когда отменены планы сноса ДК Телта и на этом месте не может быть развернуто строительство музея, одновременно поменялся и подход к концепции музейных коллекций, архитектурные проекты победителей конкурса не будут реализованы».

У проекта, вернее, пока только планов Цумтора уже нашлись критики. Пермский архитектор Александр Рогожников пишет:  «Хватит морочить мозги уважаемым людям, надо просто взять и спроектировать нормальное здание не под откосом, а в квартале Монастырская-Попова-Осинская-Цеткин…. Небоскребы в этом квартале нужны только тупым дельцам и криптосекте небоскребопоклонников, а городу не нужны. Под откос вываливают ненужное. Не надо галерею под откос. Галерее нужен парк перед входом, спокойное неоклассическое решение, традиционная архитектура…». Кстати, ровно об этом же Рогожников писал и несколько лет назад, когда завершился международный конкурс: «Зачем строить в парковой зоне? Не лучше ли провести комплексную реконструкцию какого-нибудь квартала в историческом центре, встроив туда нормальное здание, решив проблему функциональности исторического центра, обеспечив подъезды и подходы, прислушавшись к Богнеру и сделав парк или сквер перед зданием?»

Тем временем в блоге Дениса Галицкого вокруг проекта развернулся нешуточный спор, местами переходящий в нападение. Сам автор считает «звездного» Цумтора не слишком уместным в Перми: «Сама концепция разделения галереи на ряд павильонов – очень грамотное и элегантное решение... для юга Европы. А как посетители зимой будут ходить по этим павильонам? В каждом будет гардероб? Или запорошенный снегом народ будет бродить по залам с деревянной скульптурой и забудем про специальные условия хранения?» Arxitect отвечает: «Ваше ерничество по поводу стиля Цумтора забавляет». Автору блога пришлось оправдываться: «Мне Цумтор нравится, но он явно «приватный» архитектор, т.е. строит здания для заказчиков, которым нечего никому демонстрировать и доказывать. Цель же строительства картинной галереи и других «определяющих вид города объектов» всегда явно декларировалась: «Сделать город уникальным и запоминающимся». Но arxitect непреклонен и заявление Галицкого о том, что «в нашей ситуации объективно требуется богатая деталями и декоративная архитектура» расценил как взывание к «лужковщине».

В журнале популярного блоггера drugoi тем временем напряженно обсуждали судьбу московского стадиона «Динамо».  Drugoi опубликовал симпатичные рендеры, в комментариях к которым будущее «Динамо» выглядит незамутненным и как будто совсем беззаботным. Над старым периметром возникнет массивная надстройка, и на стадионе наконец-то смогут играть в приличных условиях. С авторством, правда, пока все очень непонятно: говорится о доработке проекта Эгераата Дэвидом Маника. Блоггеры тут же напомнили drugoi и о проблемах с охранным законодательством, и о гигантской коммерческой части, грозящей превратить стадион в часть торгово-развлекательного комплекса.

Страстным защитником старого стадиона показал себя AntonChupilko: «Прекрасный архитектурный комплекс уничтожен, бассейн, в котором я плавал в детстве, полностью снесен <…> Вы умолчали про то, какие в этом проекте торговые площади!!! Это очередная барахолка под видом реконструкции!!! <…> Вместо того чтобы помойки и промышленные запущенные кварталы превращать в стадионы, тут рушат памятники и превращают их в супермаркеты!» Arxitect согласен: «Другого просто проспонсировали, вот он аккуратно коммерческую компоненту и обошел. А то, что красивых архитектурных визуализаций напостил, так это для дурачков. <…> Эти красивые пестрые картинки делают студенты-третьекурсники на 3D Max'e за 300 долларов».

Однако не все футбольные болельщики ратуют за памятники. Вот что пишет parashoks: В Екатеринбурге мечтали, чтоб стадион-исторический памятник снесли. А хрен. Этим летом обещают открыть. Совдепия 2.0». Апологетам истории напоминают о снесенном в Лондоне стадионе Уэмбли, памятнике 1923 года постройки. «Правильно, зачем нам новый стадион с благоустроенной зоной? – иронизирует над защитниками памятников kotjara_zone, – оставим старую развалюху и будем радоваться, что мы такие крутые историю сохраняем. Или нет, лучше вбухаем 1,5 миллиарда в реконструкцию (попутно выслушав стопиццот воплей от архнадзора), и получим отличный музей. У нас же страна музеев...» Wyclyf призывает радетелей новизны не быть наивными: «Никто не может гарантировать, что ВТБ построит именно то, что он вам показал. Вы бы пообщались с тем же Эгераатом, например. Сильно он доволен, что его проект отправили на доработку?» А что до порушенного наследия, то «проблема не только в том, что, как выразилась о «Динамо» Наталья Душкина, «памятник подвергли насилию». В последнее время подобный подход пытаются сделать нормой. <…> Они и Зарядье таким же способом начнут застраивать – втемную согласуют, а потом будут говорить, что жителям свалилось на голову счастье».

Как далеко бывает порой народное мнение от профессионального, показывает небольшая дискуссия в сообществе ru_architect вокруг объектов современной архитектуры Казани. В обзор, сделанный архитектурным фотографом Ильей Ивановым (fotoivanov), вошли три знаковые постройки последних лет – Дворец земледельцев, жилой комплекс «Вишневый сад» и жилой комплекс «Кристалл». Напомним, что вокруг первого монструозного дворца, выросшего в охранной зоне казанского кремля, критики уже неоднократно метали молнии. Это здание стало апофеозом нынешней градостроительной политики Казани. Более снисходительной критика была в адрес «Вишневого сада», наверно, за сходство с архитектурой Алексея Бавыкина. fotoivanov пишет про него: «На удивление ровное и хорошее здание для Казани». Ну и, наконец, ЖК «Кристалл» заслужил, наверное, самое большое признание профессионалов. Помнится, объект вошел в каталог «Качественная архитектура» и был удостоен ряда наград. Ситуацию портит, по мнению fotoivanov только тяжелое состояние территории – деградировавшая жилая застройка и свалки.

Прокомментировавшие этот пост блоггеры рассудили с точностью до наоборот: Дворец похвалили, а самым уродливым признали «Кристалл», о котором местные говорят, что это «пьяный архитектор играл в тетрис». Вот, например, что пишет holicin: «Очередной респект «Антике»! Немногие в наше время решаются делать настоящую архитектуру, соответствующую самым высоким художественным требованиям, а не убогий отстой с претензией на «современность» и «новизну». Убогая пародия на конструктивизм («Вишневый сад») просто смешна, а «Кристалл» – это вообще дикое хаотичное нагромождение абстрактных объемов; короче, автора – к доктору». Более миролюбив umaxik: «Не очень понял критических отзывов. По-моему, все проекты – отличные. Разные, но хорошие каждый по-своему». По мнению chp_krt, «фото первого объекта, если не вдаваться в подробности, дают ассоциации на что-то парижское или мадридское. На фоне 2-го и 3-го объекта первый явно выигрывает, как-то душевненько что ли. 2-е – пародия на Бавыкина, 3-е – я даже комментировать боюсь, как-то далеко от жизни, совсем далеко и холодно, кароч не жилье это».

Адептов современной архитектуры, как ни странно, не нашлось и в более «архитектурном» блоге «Архнадзора».  Здесь опубликовали проекты студентов МАрхИ по реновации территории, освободившейся после «расчистки» исторической застройки в охранной зоне церкви в Кадашах. То, что предложили юные архитекторы, градозащитникам и сочувствующим не понравилось: вместо «западных коробочек» им хотелось видеть реконструкцию разрушенной фабрики Григорьева. Пишет Титус Дрейк: «Жуть. Сплошное самовыражение и ничего не понять. Дома без окон, без дверей. Это не Нью-Йорк таки. Голые кирпичные стены в моде. Модно нарушать гармонию и пр. Напоминает Винзавод малость. В целом проекты очень мрачные». Авторы попытались доказать, что предложенная застройка – результат исследования, а окон нет ,потому что основная функция этих проектов – хранилище фондов Третьяковской галереи. Но критиков это не устроило, комментирует Ирина Трубецкая: «Устраивать выставочные площади в кубах и прочем без окон, думаю, вчерашний день. А в духе нынешней городской философии, ориентированной на экологию, большие окна и естественное освещение более уместны и глазу приятнее. <…> Самое важное, впрочем, вижу в том, чтоб сохранить кирпичную фактуру и малую высотность. Интересна идея с палатами, главное, чтоб не как с дворцом тишайшего Алексея Михалыча в известном месте».

Была и популярная у некоторых защитников старины точка зрения вообще ничего не строить, а там где снесли – разбить скверик, на что авторы проектов заявили, что пустое место требует не деревьев, а переосмысления. «А нельзя максимально близко к тексту восстановить фабрику Григорьева и использовать ее как филиал Третьяковки? Хотелось бы сохранения замоскворецкого облика, без стекла и бетона», – интересуется Елена. Nixon считает идею бессмысленной: «Глупо восстанавливать фабрику, чтобы потом использовать ее под музей. Это все равно, что восстановить храм, а использовать его под овощехранилище. Нужен музей – надо строить музей. Тем более нет чертежей, обмеров. А главное – нет необходимости в фабрике. Проекты неплохие, морфотип застройки, высотность соблюдены». Единственное, с чем критики были солидарны – выбранная для этого места функция: «Галерея хочет расширяться (и ломает для этого сохранившиеся старые дома). Почему бы ей не расти в сторону пустыря? Это могли бы быть дополнительные корпуса для лекций и художественных классов, реставрационные мастерские и те же хранилища рядом», – уверены любители старого города.

К полному воссозданию утраченного, тем временем, с опаской относятся даже самые заядлые краеведы. В журнале популярного краеведа alex_i1 появилась интереснейшая 3D-реконструкция района Зарядья: Москворецкая набережная, Мокринский переулок и прилегающие кварталы. Enoden предложил проект «украсить как типичную пешеходную зону европейского города – и можно уже подавать в виде эскизного проекта!» Но alex_i1 уверен – «восстанавливать, как у нас восстанавливают – бессмысленно. Получится пластмассовый город. Ибо в Зарядье весь колорит – это именно дух старого города, фактуры, живописная обшарпанность». По мнению краеведа, «идеальный проект – это восстановить улично-дорожную сеть, часть особо ценной застройки (Китайгородскую стену, храм Николы Мокрого, Мытный двор), а остальное застроить чем-то новым (и не «под старину»), но тут архитектура должна быть очень высокого качества…»

Закончим наш обзор рассказом о бурной дискуссии питерских градозащитников и экспертов о возрасте северной столицы. Накануне в блогах распространилось обращение Даниила Коцюбинского «Петербургу – 400 лет»,  в котором автор доказывал, что город существует не с 1703 года, а аж с 1611-го, «когда по предложению генерал-лейтенанта Якоба Делагарди и по приказу шведского короля Карла IX в устье реки Охты была заложена весной и к концу того же года построена крепость Ниеншанц». Этот пост заставил выступить с ответным письмом уважаемого археолога Петра Сорокина, раскапывавшего этот самый Ниеншанц. Археолог уверен, что «Петербург построен на новой территории, которая не входила в состав г. Ниена». Следуя логике Коцюбинского, историю города можно было бы отсчитывать и вообще от поселений эпохи неолита, «но это будет еще большая примитивизация исторических событий, – считает Сорокин. – Петербург и его предыстория – это тесно связанные между собой, но самодостаточные исторические явления». Дискуссия развернулась в блогах Сергея Белецкого, Андрея Чернова  и Эдуарда Якушина. Приверженцы традиционной истории в них, можно сказать, победили, а теорию Коцюбинского приписали желанию подогнать даты под очередной «юбилей».
zooming
Проект-победитель международного конкурса PermMuseumXXI - бюро Бориса Бернаскони © Bernaskoni architecture bureau
zooming
Проект-победитель международного конкурса PermMuseumXXI - Валерио Олджати.
zooming
«Динамо». Иллюстрация © ВТБ
zooming
«Динамо». Иллюстрация © ВТБ
zooming
Реконструкция Зарядья. Фото: http://alex-i1.livejournal.com/
zooming
Проект застройки территории вблизи церкви в Кадашах. Анна Фесенко. изображение: http://www.archnadzor.ru/
zooming
Проект застройки территории вблизи церкви в Кадашах. Михаил Разумовский. изображение: http://www.archnadzor.ru/
zooming
Проект застройки территории вблизи церкви в Кадашах. Наташа Ермоленко. изображение: http://www.archnadzor.ru/
zooming
Проект застройки территории вблизи церкви в Кадашах. Роман Ковенский. изображение: http://www.archnadzor.ru/
zooming
Иллюстрации к теории Даниила Коцюбинского. фото: http://kotsubinsky.livejournal.com/
zooming
Иллюстрации к теории Даниила Коцюбинского. фото: http://kotsubinsky.livejournal.com/

24 Июня 2011

Похожие статьи
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Природа в витрине
Дом в Бангкоке по проекту местного бюро Unknown Surface Studio трактован как зеленое и тихое убежище среди плотной застройки.
Сносить нельзя, надстроить
Молодое бюро из Мюнхена CURA Architekten реконструировало в швейцарском Давосе устаревший школьный корпус 1960-х, добавив этаж и экологичные деревянные фасады.
Иглы созерцания горизонта
«Дом Горизонтов», спроектированный Kleinewelt Architekten в Крылатском, хорошо продуман на стереометрическом уровне начиная от логики стыковки объемов – и, наоборот, выстраивания разрывов между ними и заканчивая треугольными балконами, которые создают красивый «ершистый» образ здания.
Отель у озера
На въезде в Екатеринбург со стороны аэропорта Кольцово бюро ARCHINFORM спроектировало вторую очередь гостиницы «Рамада». Здание, объединяющее отель и аквакомплекс, решено единым волнообразным силуэтом. Пластика формы «реагирует» на содержание функционального сценария, изгибами и складками подчеркивая особенности планировки.
Сокровища Медной горы
Жилой комплекс, предложенный Бюро Ви для участка на улице Зорге, отличает необычное решение генплана: два корпуса высотой в 30 и 15 этажей располагаются параллельно друг другу, формируя защищенную от внешнего шума внутреннюю улицу. «Срезы» по углам зданий позволяют добиться на уровне пешехода сомасштабной среды, а также создают выразительные акценты: нависающие над улицей ступенчатые объемы напоминают пещеру, в недрах которой прячутся залежи малахита и горного хрусталя.
От черных дыр до борьбы с бедностью
Представлен новый проект Нобелевского центра в Стокгольме – вместо отмененного решением суда: на другом участке и из более скромных материалов. Но архитекторы прежние – бюро Дэвида Чипперфильда.
Высотные каннелюры
Небоскреб NICFC по проекту Zaha Hadid Architects для Тайбэя вдохновлен характерными для флоры Тайваня орхидеями рода фаленопсис.
Сад под защитой
Здание начальной школы и детского сада по проекту бюро Tectoniques в Коломбе, пригороде Парижа, как будто обнимает озелененную игровую площадку.
От усадьбы до квартала
В рамках конкурса бюро TIMZ.MOSCOW подготовило концепцию микрорайона «М-14» для южной части Казани. Проект на всех уровнях работает с локальной идентичностью: кварталы соразмерны земельным участкам деревянных усадеб, в архитектуре используются традиционные материалы и приемы, а концепция благоустройства основана на пяти известных легендах. Одновременно привнесены проверенные временем градостроительные решения: пешеходные оси и зеленый каркас, безбарьерная среда, разнообразные типологии жилья.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Педагогическая и архитектурная гибкость
Экспериментальный проект школы для Парагвая, разработанный испанским бюро IDOM, предлагает не только ресурсоэффективную схему эксплуатации здания, но связанный с ней прогрессивный педагогический подход.
Водные оси
Zaha Hadid Architects представили проект Культурного района залива Цяньтан в Ханчжоу.
Веретено и нить
Концепцию жилого комплекса «Вэйвер» в Екатеринбурге питает прошлое Паркового района: чтобы сохранить память о льнопрядильной фабрике конца XIX века, бюро KPLN (Крупный план) обращается к теме текстиля и ткацкого ремесла. Главным выразительным приемом стали ленты из перфорированной атмосферостойкой стали – в российских жилых проектах материал в таких объемах, пожалуй, еще не использовался.
Технологии и материалы
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Сейчас на главной
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
Искушающая нежность
Бюро «Синица» умеет совершать большие и маленькие чудеса, создавая для магазинов не просто интерьеры, а целую философию. Магия дизайна привносит в пространство новую атмосферу и эстетику, а брендам – дает ключ к пониманию своей миссии.
Третий подход к снаряду
Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.
Правдиво о конкурсе Правды
Конкурс на дизайн внутренних пространств редакционного корпуса газеты «Правда» завершился в феврале. В нем участвовали пять претендентов: GA, AQ, ASADOV Interiors, LeAtelier, Above. Победу одержал проект AQ. В данном случае у нас есть возможность показать комментарии жюри – что очень, очень интересно и познавательно. Спасибо Метрополису за столь детальный отчет о конкурсе, всем бы так.
Между сосен
Публикуем новый кампус Физмат школы Новосибирского государственного университета (НГУ), построенный по проекту AI Studio в Академгородке. Это весьма удачная попытка вписаться в глобальный контекст современного образования, перенеся центр тяжести с фасадов на качество обучающей среды.
«Цветение» по-русски в Поднебесной
В рамках совместного российско-китайского студенческого фестиваля студенты Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета посетили китайский город Хефей, где на фестивале деревянной архитектуры воплотили в жизнь три лучших проекта, участвовавших в конкурсе на создание проекта беседки. Показываем проекты победителя и других участников, российских и китайских.
Ячейка и кривуля
Детский сад, построенный по проекту BuroMoscow в столичном ЖК Грин парк, удачно балансирует между языком модернизма и эстетикой сделанного цветными карандашами рисунка. Кубический объем с регулярной фасадной сеткой отсылает к сортеру – развивающей игрушке, помогающей в числе прочего почувствовать форму. Роль объемных фигурок для сортировки играют залы, которые выбиваются из общей матрицы и делают элегантные фасады чуть менее серьезными. Яркий цвет этих залов сообщает нежный рефлекс помещениям холлов и групповых комнат, преимущественно белых. Среди других находок: отсутствие забора, встроенные в фасад скамейки и кадки для цветов, деревянные створки на панорамных окнах.
Между лучшим и нужным. Обзор новых проектов за 9–15...
Припозднились мы слегка с обзором проектов за прошедшую неделю, но зато выходим ведь, да? На сей раз нет «засилья башен», а есть каждой твари по паре, в том числе и творческих высказываний, даже с подвывертом, как то бывает у ряда авторов. Грустные новости – о сносе АТС на Большой Ордынке. Не смогли пойти по пути похожей АТС на Басманной, а ведь могли.
Путь к истокам
Бюро SEEU подошло к проекту реконструкции популярного в Калининграде ресторана «Соль» как к исследованию истории края и поиску в нем ключей к построению гармонии между европейской и азиатской дизайнерской традицией и философией.
Зов традиции
Проект современной юрты в Ботаническом саду Алматы казахстанское бюро Cogarts готовило, что называется, для души. Однако в процессе работы подвернулся подходящий конкурс, который способствовал кристаллизации идей. Юрта стала местом для проведения небольших культурных событий и принесла бюро несколько архитектурных премий.
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.
Защита чувств
В Нижнем Новгороде объявили победителей 16 архитектурного рейтинга, который проводится в этом городе, как правило, один раз за два года. Напомним, победителя тут съедают в виде торта, что, с одной стороны, забавно, а с другой – не лишено тонкого смысла. Архитекторы взаправду пугаются прежде чем «разрезать свой объект ножом»! И вот наш небольшой репортаж. В победителях 5 бюро и 7 объектов. В премии впервые появилась номинация. Угадайте, угадайте же, кто у нас «Царь горы»?
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
Скорлупа под антаблементом
Архитектор Егор Рыбин спроектировал ТРЦ для коттеджного поселка «Боярское» в 30 км от Нижнего Новгорода, прочитав его как парковый павильон. Кирпичные экседры считываются как фрагменты ротонды, а прорастающее сквозь центральную арку дерево символично напоминает о главенстве пейзажа.
Против ветра
Общественно-деловой центр «Графит» построен по проекту бюро FUTURA-ARCHITECTS в новом жилом районе, который развивается за южной границей Санкт-Петербурга, недалеко от Финского залива. Авторы отрефлексировали близость холодного Балтийского моря, придав зданию динамику преодоления и скругленные, словно от ветра и воды, края.
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
Вне стресса
DA bureau продолжает ломать стереотипы и задавать новые тренды. В новом медицинском центре, практикующем биохакинг, они материализовали дизайн, который раньше, если где-то и встречался, то в мультфильмах о воображаемых мирах, светлых и настолько умиротворяющих, что не понятно, где проходит граница между сном и анимированной реальностью.
Игра противоположностей
На месте снесенной пожарной части в Ижевске построен жилой комплекс «Монблан». Авторы проекта из бюро «АП-Групп» собрали композицию из двух объемов, соединив классическую сетку одного с деконструктивистской свободой ломаных форм другого.
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Примечательности в тренде и вне его. Обзор проектов...
На фоне все более отчетливо проявляющихся тенденций к аффектации архитектурного облика большинства новых московских проектов интересно наблюдать размытие понятия авторского почерка, вплоть до полного его исчезновения и попытки некоторых архитекторов отстоять свое право работать в менее техно-эмоциональной манере.
Форма радости
Архитекторы бюро MARAT MAZUR interior design получили необычный заказ – разработать дизайн киоска для продажи мороженого My Gelato в одном из торговых центров, который был бы эффектным, образным, удобным и, самое главное, необычным. И им это удалось.
Вторая жизнь гидроузла
Департамент технического заказчика предложил превратить монументальные руины советского гидроузла в Подольске в кластер экстремальных развлечений. Бетонные скелеты плотин в нем становятся объектами скалолазания, страйкбольными декорациями и скейтпарком.
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Симулятор «зеленой» жизни
Представлены проекты финалистов конкурса Shift – версии здания- «достопримечательности» в Роттердаме, где публика сможет на своем опыте оценить достоинства ресурсоэффективного, циклического образа жизни.
Орел или решка
Бюро .dpt создало интерьер бара Nightcall в компактном пространстве флигеля усадьбы Закревского-Савина, построенного в XVIII веке. Но вместо исторических аллюзий они попытались преодолеть законы геометрии и ухитрились совместить в одном объеме два очень разных по дизайну пространства: одно спокойное и солидное, второе – ироничное и богемное.