Пермско-швейцарский альянс

Пока в Перми обсуждают планы Петера Цумтора по устройству художественной галереи, москвичи обеспокоены судьбой стадиона «Динамо». Жители Казани не довольны современной архитектурой, а столичные градозащитники – реновацией территории Кадашей, которую предложили студенты МАрхИ. Эти и другие темы – в нашем новом обзоре блогосферы.

mainImg
Планы швейцарца Петера Цумтора относительно нового здания Пермской художественной галереи, которыми он недавно поделился с губернатором Олегом Чиркуновым, теперь активно обсуждаются в блогах. Напомним, Цумтор предложил разместить экспозицию в нескольких павильонах на склоне холма, обращенного к Каме, а фондохранилище и вспомогательные помещения спрятать в длинное здание немного ниже. Нравится кому-то этот проект или нет, но Цумтор, по-видимому, единственный реальный кандидат на проектирование. Такое ощущение во всяком случае складывается после прочтения блога заместителя председателя краевого правительства Бориса Мильграма. Он пишет, что на днях состоялась встреча архитекторов, арткураторов и музейных сотрудников под руководством Петера Цумтора для обсуждения концепции будущего музея. Концепцию приняли и уже успели представить общественности. Это в свою очередь означает, что проектам победителей международного конкурса – Б. Бернаскони и В. Олджиати – рассчитывать теперь точно не на что. Для того, чтобы расставить все точки над i, Мильграм отмечает, что «в изменившейся ситуации, когда отменены планы сноса ДК Телта и на этом месте не может быть развернуто строительство музея, одновременно поменялся и подход к концепции музейных коллекций, архитектурные проекты победителей конкурса не будут реализованы».

У проекта, вернее, пока только планов Цумтора уже нашлись критики. Пермский архитектор Александр Рогожников пишет:  «Хватит морочить мозги уважаемым людям, надо просто взять и спроектировать нормальное здание не под откосом, а в квартале Монастырская-Попова-Осинская-Цеткин…. Небоскребы в этом квартале нужны только тупым дельцам и криптосекте небоскребопоклонников, а городу не нужны. Под откос вываливают ненужное. Не надо галерею под откос. Галерее нужен парк перед входом, спокойное неоклассическое решение, традиционная архитектура…». Кстати, ровно об этом же Рогожников писал и несколько лет назад, когда завершился международный конкурс: «Зачем строить в парковой зоне? Не лучше ли провести комплексную реконструкцию какого-нибудь квартала в историческом центре, встроив туда нормальное здание, решив проблему функциональности исторического центра, обеспечив подъезды и подходы, прислушавшись к Богнеру и сделав парк или сквер перед зданием?»

Тем временем в блоге Дениса Галицкого вокруг проекта развернулся нешуточный спор, местами переходящий в нападение. Сам автор считает «звездного» Цумтора не слишком уместным в Перми: «Сама концепция разделения галереи на ряд павильонов – очень грамотное и элегантное решение... для юга Европы. А как посетители зимой будут ходить по этим павильонам? В каждом будет гардероб? Или запорошенный снегом народ будет бродить по залам с деревянной скульптурой и забудем про специальные условия хранения?» Arxitect отвечает: «Ваше ерничество по поводу стиля Цумтора забавляет». Автору блога пришлось оправдываться: «Мне Цумтор нравится, но он явно «приватный» архитектор, т.е. строит здания для заказчиков, которым нечего никому демонстрировать и доказывать. Цель же строительства картинной галереи и других «определяющих вид города объектов» всегда явно декларировалась: «Сделать город уникальным и запоминающимся». Но arxitect непреклонен и заявление Галицкого о том, что «в нашей ситуации объективно требуется богатая деталями и декоративная архитектура» расценил как взывание к «лужковщине».

В журнале популярного блоггера drugoi тем временем напряженно обсуждали судьбу московского стадиона «Динамо».  Drugoi опубликовал симпатичные рендеры, в комментариях к которым будущее «Динамо» выглядит незамутненным и как будто совсем беззаботным. Над старым периметром возникнет массивная надстройка, и на стадионе наконец-то смогут играть в приличных условиях. С авторством, правда, пока все очень непонятно: говорится о доработке проекта Эгераата Дэвидом Маника. Блоггеры тут же напомнили drugoi и о проблемах с охранным законодательством, и о гигантской коммерческой части, грозящей превратить стадион в часть торгово-развлекательного комплекса.

Страстным защитником старого стадиона показал себя AntonChupilko: «Прекрасный архитектурный комплекс уничтожен, бассейн, в котором я плавал в детстве, полностью снесен <…> Вы умолчали про то, какие в этом проекте торговые площади!!! Это очередная барахолка под видом реконструкции!!! <…> Вместо того чтобы помойки и промышленные запущенные кварталы превращать в стадионы, тут рушат памятники и превращают их в супермаркеты!» Arxitect согласен: «Другого просто проспонсировали, вот он аккуратно коммерческую компоненту и обошел. А то, что красивых архитектурных визуализаций напостил, так это для дурачков. <…> Эти красивые пестрые картинки делают студенты-третьекурсники на 3D Max'e за 300 долларов».

Однако не все футбольные болельщики ратуют за памятники. Вот что пишет parashoks: В Екатеринбурге мечтали, чтоб стадион-исторический памятник снесли. А хрен. Этим летом обещают открыть. Совдепия 2.0». Апологетам истории напоминают о снесенном в Лондоне стадионе Уэмбли, памятнике 1923 года постройки. «Правильно, зачем нам новый стадион с благоустроенной зоной? – иронизирует над защитниками памятников kotjara_zone, – оставим старую развалюху и будем радоваться, что мы такие крутые историю сохраняем. Или нет, лучше вбухаем 1,5 миллиарда в реконструкцию (попутно выслушав стопиццот воплей от архнадзора), и получим отличный музей. У нас же страна музеев...» Wyclyf призывает радетелей новизны не быть наивными: «Никто не может гарантировать, что ВТБ построит именно то, что он вам показал. Вы бы пообщались с тем же Эгераатом, например. Сильно он доволен, что его проект отправили на доработку?» А что до порушенного наследия, то «проблема не только в том, что, как выразилась о «Динамо» Наталья Душкина, «памятник подвергли насилию». В последнее время подобный подход пытаются сделать нормой. <…> Они и Зарядье таким же способом начнут застраивать – втемную согласуют, а потом будут говорить, что жителям свалилось на голову счастье».

Как далеко бывает порой народное мнение от профессионального, показывает небольшая дискуссия в сообществе ru_architect вокруг объектов современной архитектуры Казани. В обзор, сделанный архитектурным фотографом Ильей Ивановым (fotoivanov), вошли три знаковые постройки последних лет – Дворец земледельцев, жилой комплекс «Вишневый сад» и жилой комплекс «Кристалл». Напомним, что вокруг первого монструозного дворца, выросшего в охранной зоне казанского кремля, критики уже неоднократно метали молнии. Это здание стало апофеозом нынешней градостроительной политики Казани. Более снисходительной критика была в адрес «Вишневого сада», наверно, за сходство с архитектурой Алексея Бавыкина. fotoivanov пишет про него: «На удивление ровное и хорошее здание для Казани». Ну и, наконец, ЖК «Кристалл» заслужил, наверное, самое большое признание профессионалов. Помнится, объект вошел в каталог «Качественная архитектура» и был удостоен ряда наград. Ситуацию портит, по мнению fotoivanov только тяжелое состояние территории – деградировавшая жилая застройка и свалки.

Прокомментировавшие этот пост блоггеры рассудили с точностью до наоборот: Дворец похвалили, а самым уродливым признали «Кристалл», о котором местные говорят, что это «пьяный архитектор играл в тетрис». Вот, например, что пишет holicin: «Очередной респект «Антике»! Немногие в наше время решаются делать настоящую архитектуру, соответствующую самым высоким художественным требованиям, а не убогий отстой с претензией на «современность» и «новизну». Убогая пародия на конструктивизм («Вишневый сад») просто смешна, а «Кристалл» – это вообще дикое хаотичное нагромождение абстрактных объемов; короче, автора – к доктору». Более миролюбив umaxik: «Не очень понял критических отзывов. По-моему, все проекты – отличные. Разные, но хорошие каждый по-своему». По мнению chp_krt, «фото первого объекта, если не вдаваться в подробности, дают ассоциации на что-то парижское или мадридское. На фоне 2-го и 3-го объекта первый явно выигрывает, как-то душевненько что ли. 2-е – пародия на Бавыкина, 3-е – я даже комментировать боюсь, как-то далеко от жизни, совсем далеко и холодно, кароч не жилье это».

Адептов современной архитектуры, как ни странно, не нашлось и в более «архитектурном» блоге «Архнадзора».  Здесь опубликовали проекты студентов МАрхИ по реновации территории, освободившейся после «расчистки» исторической застройки в охранной зоне церкви в Кадашах. То, что предложили юные архитекторы, градозащитникам и сочувствующим не понравилось: вместо «западных коробочек» им хотелось видеть реконструкцию разрушенной фабрики Григорьева. Пишет Титус Дрейк: «Жуть. Сплошное самовыражение и ничего не понять. Дома без окон, без дверей. Это не Нью-Йорк таки. Голые кирпичные стены в моде. Модно нарушать гармонию и пр. Напоминает Винзавод малость. В целом проекты очень мрачные». Авторы попытались доказать, что предложенная застройка – результат исследования, а окон нет ,потому что основная функция этих проектов – хранилище фондов Третьяковской галереи. Но критиков это не устроило, комментирует Ирина Трубецкая: «Устраивать выставочные площади в кубах и прочем без окон, думаю, вчерашний день. А в духе нынешней городской философии, ориентированной на экологию, большие окна и естественное освещение более уместны и глазу приятнее. <…> Самое важное, впрочем, вижу в том, чтоб сохранить кирпичную фактуру и малую высотность. Интересна идея с палатами, главное, чтоб не как с дворцом тишайшего Алексея Михалыча в известном месте».

Была и популярная у некоторых защитников старины точка зрения вообще ничего не строить, а там где снесли – разбить скверик, на что авторы проектов заявили, что пустое место требует не деревьев, а переосмысления. «А нельзя максимально близко к тексту восстановить фабрику Григорьева и использовать ее как филиал Третьяковки? Хотелось бы сохранения замоскворецкого облика, без стекла и бетона», – интересуется Елена. Nixon считает идею бессмысленной: «Глупо восстанавливать фабрику, чтобы потом использовать ее под музей. Это все равно, что восстановить храм, а использовать его под овощехранилище. Нужен музей – надо строить музей. Тем более нет чертежей, обмеров. А главное – нет необходимости в фабрике. Проекты неплохие, морфотип застройки, высотность соблюдены». Единственное, с чем критики были солидарны – выбранная для этого места функция: «Галерея хочет расширяться (и ломает для этого сохранившиеся старые дома). Почему бы ей не расти в сторону пустыря? Это могли бы быть дополнительные корпуса для лекций и художественных классов, реставрационные мастерские и те же хранилища рядом», – уверены любители старого города.

К полному воссозданию утраченного, тем временем, с опаской относятся даже самые заядлые краеведы. В журнале популярного краеведа alex_i1 появилась интереснейшая 3D-реконструкция района Зарядья: Москворецкая набережная, Мокринский переулок и прилегающие кварталы. Enoden предложил проект «украсить как типичную пешеходную зону европейского города – и можно уже подавать в виде эскизного проекта!» Но alex_i1 уверен – «восстанавливать, как у нас восстанавливают – бессмысленно. Получится пластмассовый город. Ибо в Зарядье весь колорит – это именно дух старого города, фактуры, живописная обшарпанность». По мнению краеведа, «идеальный проект – это восстановить улично-дорожную сеть, часть особо ценной застройки (Китайгородскую стену, храм Николы Мокрого, Мытный двор), а остальное застроить чем-то новым (и не «под старину»), но тут архитектура должна быть очень высокого качества…»

Закончим наш обзор рассказом о бурной дискуссии питерских градозащитников и экспертов о возрасте северной столицы. Накануне в блогах распространилось обращение Даниила Коцюбинского «Петербургу – 400 лет»,  в котором автор доказывал, что город существует не с 1703 года, а аж с 1611-го, «когда по предложению генерал-лейтенанта Якоба Делагарди и по приказу шведского короля Карла IX в устье реки Охты была заложена весной и к концу того же года построена крепость Ниеншанц». Этот пост заставил выступить с ответным письмом уважаемого археолога Петра Сорокина, раскапывавшего этот самый Ниеншанц. Археолог уверен, что «Петербург построен на новой территории, которая не входила в состав г. Ниена». Следуя логике Коцюбинского, историю города можно было бы отсчитывать и вообще от поселений эпохи неолита, «но это будет еще большая примитивизация исторических событий, – считает Сорокин. – Петербург и его предыстория – это тесно связанные между собой, но самодостаточные исторические явления». Дискуссия развернулась в блогах Сергея Белецкого, Андрея Чернова  и Эдуарда Якушина. Приверженцы традиционной истории в них, можно сказать, победили, а теорию Коцюбинского приписали желанию подогнать даты под очередной «юбилей».
zooming
Проект-победитель международного конкурса PermMuseumXXI - бюро Бориса Бернаскони © Bernaskoni architecture bureau
zooming
Проект-победитель международного конкурса PermMuseumXXI - Валерио Олджати.
zooming
«Динамо». Иллюстрация © ВТБ
zooming
«Динамо». Иллюстрация © ВТБ
zooming
Реконструкция Зарядья. Фото: http://alex-i1.livejournal.com/
zooming
Проект застройки территории вблизи церкви в Кадашах. Анна Фесенко. изображение: http://www.archnadzor.ru/
zooming
Проект застройки территории вблизи церкви в Кадашах. Михаил Разумовский. изображение: http://www.archnadzor.ru/
zooming
Проект застройки территории вблизи церкви в Кадашах. Наташа Ермоленко. изображение: http://www.archnadzor.ru/
zooming
Проект застройки территории вблизи церкви в Кадашах. Роман Ковенский. изображение: http://www.archnadzor.ru/
zooming
Иллюстрации к теории Даниила Коцюбинского. фото: http://kotsubinsky.livejournal.com/
zooming
Иллюстрации к теории Даниила Коцюбинского. фото: http://kotsubinsky.livejournal.com/

24 Июня 2011

Похожие статьи
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Голос Амура
Бюро «МВ-ПРОЕКТ» выиграло конкурс на фасады Хабаровского краевого академического музыкального театра. Архитекторы выступили смело: предложили впечатляющую волнообразную оболочку, вдохновленную водами Амура, а также озелененные террасы на кровле, чем и заслужили абсолютное большинство голосов от горожан. Рассказываем подробнее о концепции, ее реализуемости и образной емкости, которая позволяет находить отсылки к Ивану Айвазовскому и Кацусика Хокусаю.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Театр для фигуристов или Cherchez la femme
Ледовые дворцы по своей типологии близки к промышленным зданиям: огромные безоконные залы, минимум архитектурных излишеств. Проектируя Navka Arena, Юлий Борисов и архитекторы UNK не стали бороться с утилитарной природой сооружения, но собрали всю образную часть проекта в одном месте – на центральном фасаде. Параболический козырек, монументальная скульптура-фигуристка и ее нарисованная перфорацией тень превратили обычную спортивную «коробку» в архитектурное высказывание о льде, движении и театре.
Пятеро в ЖК, не считая павильона
Портовое, индустриальное прошлое амстердамского района Бёйкслотерхам вдохновило Powerhouse Company, Orange Architects и NEXT на использование стали, стекла, бетона и кортена в жилом комплексе KAAP из пяти корпусов и павильона.
Акценты для ландшафта
Две постройки с широким спектром функций на озере Лаолихай во Внутренней Монголии по мысли пекинского бюро BUZZ | Büro Ziyu Zhuang «кадрируют» степной ландшафт.
Глазастое оригами
В проекте ЖК Jezero на словенском курорте Блед бюро Enota интерпретировало традиционный для региона Гореньска тип дома.
Зелёный силуэт
ЖК 26 ПАРКВЬЮ в Тимирязевском районе – скомпонован вокруг исторического здания бывшего академического общежития и отвечает контексту фасадами из зеленой глазурованной керамики.
Жилье в спичечном коробке
Город Эйндховен в Нидерландах – центр технологий и инноваций. И именно здесь, почти назло индустриальной эстетике, по заказу жилищной ассоциации Trudo, появилось почти полностью деревянное здание Matchbox, спроектированное бюро KAAN.
Мягкая пластика нового просвещения
Школу, которая появится в новых высотных кварталах «Сет» и «Веер», вполне справедливо можно назвать доминантой будущего района. Проект разработали архитекторы образовательной среды из бюро Имаго, а фасады выбирали по конкурсу. Его выиграло бюро GAFA, предложив равномерную сетку из объемных модулей, которые создают любопытный эффект «мягкой» архитектуры. Образность такого решения близка детям разного возраста и подходит статусу образовательного комплекса – после завершения строительства его передадут рейтинговой школе № 1329.
Колючий фасад
Флагманский бутик Urban Revivo по проекту MVRDV в пекинском районе Саньлитунь как будто ощетинился алюминиевым фасадом из множества выступающих деталей.
Красный след на холме
В холмах итальянской области Марке, среди бескрайних пшеничных полей, открылся новый корпус фабрики пасты Mancini Pastificio Agricolo по проекту Stefano Boeri Architetti.
Реинкарнация горы и лотоса
По проекту бюро АСАДОВ в Благовещенске построен новый пассажирский терминал Международного аэропорта имени Николая Муравьева-Амурского (Игнатьево), который свяжет российские горда с Китаем и Вьетнамом. Аэропорт получил сквозной дизайн: фасадное решение, интерьеры и благоустройство площади-парка основаны на треугольном модуле и единой цветовой гамме, которые отсылают к необычным явлениям амурского края – дальневосточному лотосу, «горящим горам» и космодрому «Восточный».
Не время собирать камни
В Китае завершено строительство Площади культуры Шэньчжэньского залива по проекту бюро MAD: Ма Яньсунь разбросал по берегу «валуны».
Под крылом полярной совы
Новый Уренгой – газовая столица России, крупнейший город Ямало-Ненецкого автономного округа с населением 110 000 человек. В 2025 году, к 50-летнему юбилею там решили построить масштабный многофункциональный культурный центр. Работы близятся к завершению, в конце 2026 года объект войдет в строй. Не так давно он получил официальное название – арт-центр «ГАЗ».
Тюремные схемы
Многоквартирный дом The Martin в Амстердаме – часть жилого района, спроектированного бюро OMA с опорой на планировку существовавшей на этом месте тюрьмы.
Проекция спирали, проекция волны
Архитекторы «Мезонпроект» спроектировали высотный жилой комплекс из четырех башен – недалеко у пересечения Новой Риги и Москвы-реки. Доминантность мотивирована как соседством Рублева-Архангельского с его СберСити, так и темой столкновения двух потоков: водного и автомобильного. Фасадный паттерн авторы подчинили суперграфике пиксельной спирали – она призвана оживить, а может быть, даже и трансформировать восприятие призматических объемов.
Близкое соседство
Новое здание детского сада и начальной школы в парижском пригороде Пантен по проекту Marjan Hessamfar & Joe Vérons architectes urbanistes «отвечает» крупному комплексу складов 1930-х через улицу.
Технологии и материалы
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Сейчас на главной
Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...
Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Пространство дизайна
В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.
Зажигать для тебя маяки
В Мурманске завершился фестиваль-практикум «Мурманистика. Города Арктики». Одним из его итогов стали 10 объектов, построенных командами студентов, чтобы активизировать отрезок будущей тропы, которая рассматривается как альтернатива городской набережной. Объекты преимущественно деревянные, одни более функциональные, другие – сугубо художественные, но все отсылают к особенностям городской жизни за полярным кругом. Рассказываем о фестивале и объектах.
Дом длиною в улицу
Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.
Элемент равновесия
Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.
Стальные покрывала для Майами
В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Бумажные «руины»
В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.
Кругосветная петля на Лысой горе
В Самаре подвели итоги XV Международного архитектурного фестиваля имени Виктора Логвинова «ЭкоБерег». Его ключевым событием стало стало награждение победителей Открытого архитектурного конкурса на разработку проекта архитектурно-планировочной организации круглогодичной рекреационной зоны природной территории «Лысая гора» на левом берегу реки Волги. Показываем проекты победителей.
Камень и дерево
Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.
Прием у залива
На новых намывных территориях Васильевского острова по проекту компании «БалтИнвест-Проект» построена поликлиника. По словам архитекторов, здание наследует традициям ленинградского модернизма, реагирует на близость моря и одновременно мимикрирует под соседние жилые кварталы. Среди которых есть и Golden City, и менее выразительные дома. Получается «средняя температура по больнице» – подход, отвечающий духу всей территории, застроенной без акцентов, силуэтов и иерархии пространств.
Зеркало арены
Трансформация территории у стадиона «Лужники», которая раньше была востребована только в дни спортивных мероприятий, должна привлечь дополнительные 17 миллионов человек в год. На первом этапе преобразований перед ареной появилась площадь с большим плоскостным фонтаном, лежаками и павильонами для ресторанов. Авторы проекта – компания Magly.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Пресса: Реальность, данная нам
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Искусство для…
Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?
Ленты и экраны
Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.
Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...
7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.
Леон Крие. Архитектура сообщества
В России наконец вышел перевод архитектурно-интеллектуального бестселлера, изданного ранее на девяти языках. В книге «Архитектура сообщества» выдающегося градостроителя-практика и мыслителя Леона Крие предложена и философски обоснована альтернатива безликому массовому строительству. Леон Крие видит в структурах и материалах традиционного города спасение от экологической катастрофы и средство смягчения социальных проблем. Перевод сделан архитектурным критиком, кандидатом искуcствоведения, специалистом по современной традиционной архитектуре Ларисой Копыловой. Публикуем два отрывка из книги.
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.