Ирина Коробьина: «Музей – это инструмент единения самых разных архитектурных сил»

Наш собеседник – новый директор Музея архитектуры Ирина Коробьина, принявшая этот пост 10 дней назад. В своем интервью порталу Архи.ру Ирина Коробьина рассказала о том, что сейчас она знакомится с коллективом и фондами знаменитого музея, и о своих планах по преобразованию «машинного отделения» корабля под названием МУАР, к праздникам на верхней палубе которого мы все так привыкли.

mainImg
Архи.ру: С каких действий началась Ваша работа в музее? Насколько изменилось Ваше представление о нем после назначения и первого знакомства с «изнанкой» музея в качестве его нового директора?

Ирина Коробьина: Моя работа началась 5 апреля в первый день Пасхальной недели со знакомства с коллективом. Первые действия – изучение документов и пространства Музея изнутри, особенно его «зазеркалья», закрытого для посетителей.  Я не ждала образцовой изнанки, но действительность превзошла ожидания.  Я как будто попала в машинное отделение корабля с праздника на верхней палубе, где гремела музыка, сверкали фейерверки, салюты и все мы пили шампанское с прекрасным капитаном. И это была счастливая жизнь! Но чтобы корабль не затонул, нужно наводить порядок в этой закрытой для доступа части – закрывать многочисленные пробоины, чинить механизмы, устранять дефекты, вдохновлять команду, одновременно, учиться навигации, и пр.     

Я работаю  сразу по нескольким направлением,  нарисовавшимся в свете грядущей реконструкции, их общей темой стал вопрос о развитии музея. Передо мной стоят не отдельные проблемы, а единая комплексная задача: концепция развития музея, концепция постоянной экспозиции, утверждение музея как живого и очень активного центра архитектурной и культурной жизни международного уровня.  Надеюсь привлечь к этому процессу лучших отечественных и зарубежных профессионалов.

Архи.ру: Какие проблемы музея представляются Вам наиболее серьезными и требующими скорейшего вмешательства?

И.К.: Грядет реконструкция комплекса зданий, принадлежащих музею, в новый центр архитектурной жизни. Это означает, что уже сегодня нужно приводить в порядок правоустанавливающие документы и  думать о концепции развития.  Понятно, что мы стремимся к новому качеству, а вот каким оно будет, из чего будет состоять обновленный музей архитектуры, для какой жизни он будет предназначен? Много лет не было постоянной экспозиции, научно-исследовательская деятельность, очень серьезная в советское время, как-то сошла на нет. За последние годы МУАР стал ярким и социально активным центром архитектурной жизни, но признаки, указывающие на то, что это музей, стерлись, а это обидно, ведь его фонды - вне конкуренции!

По актам проверок,  полученных из Министерства культуры, – это акт 2007 года и неоконченный в связи с болезнью Давида Ашотовича акт от 2009 года, – картина складывается не слишком благополучная. Нужно строить новый депозитарий, приводить в кондицию условия хранения. Так что в ближайших планах — активизировать незаметную, но героическую работу в фондах: учет, реставрация,  документирование, научные исследования  и так далее. По мере сил и возможностей мы будем укреплять команду хранителей, которых очень не хватает в музее, обладающем огромными фондами по количеству, и думаю, лучшими в Европе по уровню. Хранители вынуждены принимать на ответственное хранение во много раз больший объем ценностей, чем в других музеях, при этом зарплата у них ничтожная, а каждый хранитель, во главе с главным, несет персональную ответственность за все, что находятся в его отделе. Это кропотливая, незаметная и очень сложная работа, которая требует времени, внимания и большой любви. Думаю, что команда сотрудников музея – люди, которых удерживает на рабочем месте именно чувство профессионального призвания и любви, потому что других мотиваций здесь найти сложно.

Моего скорейшего вмешательства также требует электропроводка, проработка и утверждение штатного расписания и комплектация пакета правоустанавливающих документов.
 
Архи.ру: На своей первой встрече с сотрудниками музея Вы пообещали заняться решением кадрового вопроса. Какую часть музея кадровые перестановки коснутся прежде всего?

И.К.: Я имела в виду не кадровые перестановки, а повышение зарплаты сотрудникам. Средние оклады в Музее – ниже прожиточного уровня.
 
Архи.ру: Комментируя Ваше назначение на должность директора музея, министр культуры РФ Александр Авдеев подчеркнул, что его ведомство искало «человека, который бы совмещал способности музейного работника и строителя». Считаете ли Вы себя «строителем»? Не пугает ли Вас предстоящая бурная хозяйственная деятельность?

И.К.: Я ни в коем случае не строитель, поэтому нахожусь в поисках заместителя по капитальному строительству. Хозяйственная деятельность в музее может быть  интересной и творческой, например, запустить в действие  модный книжно-дизайнерский магазин. Однако и для ее осуществления я бы пригласила продюсера-менеджера.

Думаю, что моя роль – осуществлять коммуникации  как с культурным сообществом страны, так и с мировым архитектурным сообществом. Необходимо привлекать в Музей лучшие профессиональные силы, что для меня совершенно легко и естественно, поскольку я уже не один год дружу со многими ведущими архитекторами России и мира. И все они выражают готовность помогать музею  совершенно бескорыстно. Надеюсь, внести вклад в концепцию развития музея в многофункциональный центр, чему в свое время была посвященная моя кандидатская диссертация.
 
Архи.ру: Сегодня очень много говорят о музеефикации кабинета Давида Саркисяна. Планируете ли Вы реализовать эту идею? Насколько необходимой кажется эта мера лично Вам? Как технически возможно сделать административное помещение объектом показа?

И.К.: Да, необходимо принять решение, каким образом сохранить и экспонировать легендарный кабинет Давида. Считаю своим долгом оставить его в музее и обеспечить к нему доступ,  а, главное, его сохранность. Задача невероятно сложная, потому что личное пространство Давида,  его кабинет – это пещера Али-бабы, которую наполняют тысячи сокровищ, в том числе и работы художников, и подаренные книжки, и миллион всяких странных и забавных штучек... Думаю, все это нужно превращать в  «особый музейный экспонат». Очень рада, что на эту тему уже есть идеи и предложения от друзей Давида, равно как и моих – Юрия Григоряна и Александра Бродского, которые работают совершенно безвозмездно. Их талант, мастерство и любовь к Давиду – гарант того, что корректное решение будет найдено.  Надеюсь, этот особый «экспонат» сможет стать толчком к созданию постоянной экспозиции музея. Она, конечно же, должна занять основное здание,  которое ожидает научная реставрация.

Архи.ру: Будет ли проведен конкурс на проект реконструкции музейного комплекса? Если да, то будет ли это конкурс российский или международный?

И.К.: Вопросы  о том, кто будет делать проект реконструкции музейного комплекса – преждевременный. Пока что нет даже полного комплекта документов, необходимых, чтобы начать предпроектные исследования. До стадии архитектурного проектирования еще плыть и плыть. Сейчас необходимо заниматься нудной и одновременно стрессовой бумажно-согласовательной  деятельностью. В то время, как всех волнует шкура неубитого медведя,  происходит и реальная помощь. Я очень благодарна бюро Проект Меганом и Союзу архитекторов России, которые выступили с бескорыстной инициативой и сделали предпроектный анализ территории на предмет поиска резервов развития музейного комплекса с конструктивными идеями,  как увеличить его площади, мощности и объемы.
 
Архи.ру: Продолжите ли Вы возглавлять Ц:СА? Останется ли центр современной архитектуры самостоятельной организацией или станет частью музея, в котором сегодня, как известно, нет полноценного отдела современной архитектуры?

И.К.: Я планирую встроить деятельность Ц:СА в работу музея. Верю, что объединение наших наработок с музейным ресурсом даст новое качество, которое, собственно, и отличает современные музеи, ставшие неотъемлемой и очень привлекательной частью сегодняшней  жизни. Музей с перспективой на будущее обязан быть обращен в будущее.

Архи.ру: Какой из современных музеев (архитектуры и не только) Вы считаете образцом для подражания? Каким Вы видите музей архитектуры «в идеале»?

И.К.: Моя настольная книга сейчас – буклет знаменитого австрийского музея МАК. Когда в 1986 году туда пришел новый директор, легендарный Петер Ноевер, ему достался вполне заурядный и скучноватый музей декоративно-прикладного искусства, который он превратил в один из самых актуальных и влиятельных музеев Европы, где все устроено очень профессионально, артистично, и в то же время рационально. Он смог не только выстроить грамотную структуру и подтянуть к ней серьезные ресурсы, но и собрать в самом музее и вокруг него выдающихся людей, союзников, соратников, сподвижников.

Идеал, к которому я хочу стремиться – создание центра международной архитектурной жизни, служащего развитию обратных связей между профессией и обществом. Это своего рода инструмент единения самых разных архитектурных сил. Надеюсь, что здесь будет происходить  генерирование развития архитектурной мысли, утверждение культурных ценностей, подразумевающих и защиту историко-архитектурного наследия, и продвижение актуальной архитектуры.

Конечно же, постоянная экспозиция, созданная усилиями лучших научных сотрудников и экспозиционеров, будет дополнена активной выставочной, просветительской и научно-исследовательской деятельностью. Развитый комплекс всех музейных служб будет соседствовать с  уникальной фототекой и архитектурным видеоархивом, медиатекой, шикарной библиотекой с читальным залом,  магазином архитектурной литературы и дизайна, клубом-кафе,  собственным издательством и телевизионной студией. А в кабинете директора – несмолкающие голоса друзей и коллег-архитекторов, искусствоведов, музейщиков, критиков и всех неравнодушных к истории-теории-практике Архитектуры. Уже сегодня в числе моих консультантов – Александр Кудрявцев, Петер Цумтор, Петер Ноевер, Владимир Паперный, Александр Раппапорт и многие другие креаторы нашего времени, которых я надеюсь аккумулировать вокруг музея.       


Материал подготовила Анна Мартовицкая
Ирина Коробьина. Фотография предоставлена - Ц:СА&МУАР

15 апреля 2010

Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Дом не для бегемота
Бюро Ofis построило в родной Любляне жилой квартал Юрчкова. Комплекс из 8 средневысотных корпусов способен противостоять паводкам, а также меняться и развиваться.
Архитектура за пределами чертежа
Объявлены победители международной премии The Architecture Drawing Prize 2026. Среди 11 отмеченных работ – архитектурные фантазии, исследования исторической памяти, размышления о будущем городов и эксперименты с традиционными способами изображения архитектуры.
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.