Ирина Коробьина: Моя работа началась 5 апреля в первый день Пасхальной недели со знакомства с коллективом. Первые действия – изучение документов и пространства Музея изнутри, особенно его «зазеркалья», закрытого для посетителей. Я не ждала образцовой изнанки, но действительность превзошла ожидания. Я как будто попала в машинное отделение корабля с праздника на верхней палубе, где гремела музыка, сверкали фейерверки, салюты и все мы пили шампанское с прекрасным капитаном. И это была счастливая жизнь! Но чтобы корабль не затонул, нужно наводить порядок в этой закрытой для доступа части – закрывать многочисленные пробоины, чинить механизмы, устранять дефекты, вдохновлять команду, одновременно, учиться навигации, и пр.
Я работаю сразу по нескольким направлением, нарисовавшимся в свете грядущей реконструкции, их общей темой стал вопрос о развитии музея. Передо мной стоят не отдельные проблемы, а единая комплексная задача: концепция развития музея, концепция постоянной экспозиции, утверждение музея как живого и очень активного центра архитектурной и культурной жизни международного уровня. Надеюсь привлечь к этому процессу лучших отечественных и зарубежных профессионалов.
Архи.ру: Какие проблемы музея представляются Вам наиболее серьезными и требующими скорейшего вмешательства?
И.К.: Грядет реконструкция комплекса зданий, принадлежащих музею, в новый центр архитектурной жизни. Это означает, что уже сегодня нужно приводить в порядок правоустанавливающие документы и думать о концепции развития. Понятно, что мы стремимся к новому качеству, а вот каким оно будет, из чего будет состоять обновленный музей архитектуры, для какой жизни он будет предназначен? Много лет не было постоянной экспозиции, научно-исследовательская деятельность, очень серьезная в советское время, как-то сошла на нет. За последние годы МУАР стал ярким и социально активным центром архитектурной жизни, но признаки, указывающие на то, что это музей, стерлись, а это обидно, ведь его фонды - вне конкуренции!
По актам проверок, полученных из Министерства культуры, – это акт 2007 года и неоконченный в связи с болезнью Давида Ашотовича акт от 2009 года, – картина складывается не слишком благополучная. Нужно строить новый депозитарий, приводить в кондицию условия хранения. Так что в ближайших планах — активизировать незаметную, но героическую работу в фондах: учет, реставрация, документирование, научные исследования и так далее. По мере сил и возможностей мы будем укреплять команду хранителей, которых очень не хватает в музее, обладающем огромными фондами по количеству, и думаю, лучшими в Европе по уровню. Хранители вынуждены принимать на ответственное хранение во много раз больший объем ценностей, чем в других музеях, при этом зарплата у них ничтожная, а каждый хранитель, во главе с главным, несет персональную ответственность за все, что находятся в его отделе. Это кропотливая, незаметная и очень сложная работа, которая требует времени, внимания и большой любви. Думаю, что команда сотрудников музея – люди, которых удерживает на рабочем месте именно чувство профессионального призвания и любви, потому что других мотиваций здесь найти сложно.
Моего скорейшего вмешательства также требует электропроводка, проработка и утверждение штатного расписания и комплектация пакета правоустанавливающих документов.
Архи.ру: На своей первой встрече с сотрудниками музея Вы пообещали заняться решением кадрового вопроса. Какую часть музея кадровые перестановки коснутся прежде всего?
И.К.: Я имела в виду не кадровые перестановки, а повышение зарплаты сотрудникам. Средние оклады в Музее – ниже прожиточного уровня.
Архи.ру: Комментируя Ваше назначение на должность директора музея, министр культуры РФ Александр Авдеев подчеркнул, что его ведомство искало «человека, который бы совмещал способности музейного работника и строителя». Считаете ли Вы себя «строителем»? Не пугает ли Вас предстоящая бурная хозяйственная деятельность?
И.К.: Я ни в коем случае не строитель, поэтому нахожусь в поисках заместителя по капитальному строительству. Хозяйственная деятельность в музее может быть интересной и творческой, например, запустить в действие модный книжно-дизайнерский магазин. Однако и для ее осуществления я бы пригласила продюсера-менеджера.
Думаю, что моя роль – осуществлять коммуникации как с культурным сообществом страны, так и с мировым архитектурным сообществом. Необходимо привлекать в Музей лучшие профессиональные силы, что для меня совершенно легко и естественно, поскольку я уже не один год дружу со многими ведущими архитекторами России и мира. И все они выражают готовность помогать музею совершенно бескорыстно. Надеюсь, внести вклад в концепцию развития музея в многофункциональный центр, чему в свое время была посвященная моя кандидатская диссертация.
Архи.ру: Сегодня очень много говорят о музеефикации кабинета Давида Саркисяна. Планируете ли Вы реализовать эту идею? Насколько необходимой кажется эта мера лично Вам? Как технически возможно сделать административное помещение объектом показа?
И.К.: Да, необходимо принять решение, каким образом сохранить и экспонировать легендарный кабинет Давида. Считаю своим долгом оставить его в музее и обеспечить к нему доступ, а, главное, его сохранность. Задача невероятно сложная, потому что личное пространство Давида, его кабинет – это пещера Али-бабы, которую наполняют тысячи сокровищ, в том числе и работы художников, и подаренные книжки, и миллион всяких странных и забавных штучек... Думаю, все это нужно превращать в «особый музейный экспонат». Очень рада, что на эту тему уже есть идеи и предложения от друзей Давида, равно как и моих – Юрия Григоряна и Александра Бродского, которые работают совершенно безвозмездно. Их талант, мастерство и любовь к Давиду – гарант того, что корректное решение будет найдено. Надеюсь, этот особый «экспонат» сможет стать толчком к созданию постоянной экспозиции музея. Она, конечно же, должна занять основное здание, которое ожидает научная реставрация.
Архи.ру: Будет ли проведен конкурс на проект реконструкции музейного комплекса? Если да, то будет ли это конкурс российский или международный?
И.К.: Вопросы о том, кто будет делать проект реконструкции музейного комплекса – преждевременный. Пока что нет даже полного комплекта документов, необходимых, чтобы начать предпроектные исследования. До стадии архитектурного проектирования еще плыть и плыть. Сейчас необходимо заниматься нудной и одновременно стрессовой бумажно-согласовательной деятельностью. В то время, как всех волнует шкура неубитого медведя, происходит и реальная помощь. Я очень благодарна бюро Проект Меганом и Союзу архитекторов России, которые выступили с бескорыстной инициативой и сделали предпроектный анализ территории на предмет поиска резервов развития музейного комплекса с конструктивными идеями, как увеличить его площади, мощности и объемы.
Архи.ру: Продолжите ли Вы возглавлять Ц:СА? Останется ли центр современной архитектуры самостоятельной организацией или станет частью музея, в котором сегодня, как известно, нет полноценного отдела современной архитектуры?
И.К.: Я планирую встроить деятельность Ц:СА в работу музея. Верю, что объединение наших наработок с музейным ресурсом даст новое качество, которое, собственно, и отличает современные музеи, ставшие неотъемлемой и очень привлекательной частью сегодняшней жизни. Музей с перспективой на будущее обязан быть обращен в будущее.
Архи.ру: Какой из современных музеев (архитектуры и не только) Вы считаете образцом для подражания? Каким Вы видите музей архитектуры «в идеале»?
И.К.: Моя настольная книга сейчас – буклет знаменитого австрийского музея МАК. Когда в 1986 году туда пришел новый директор, легендарный Петер Ноевер, ему достался вполне заурядный и скучноватый музей декоративно-прикладного искусства, который он превратил в один из самых актуальных и влиятельных музеев Европы, где все устроено очень профессионально, артистично, и в то же время рационально. Он смог не только выстроить грамотную структуру и подтянуть к ней серьезные ресурсы, но и собрать в самом музее и вокруг него выдающихся людей, союзников, соратников, сподвижников.
Идеал, к которому я хочу стремиться – создание центра международной архитектурной жизни, служащего развитию обратных связей между профессией и обществом. Это своего рода инструмент единения самых разных архитектурных сил. Надеюсь, что здесь будет происходить генерирование развития архитектурной мысли, утверждение культурных ценностей, подразумевающих и защиту историко-архитектурного наследия, и продвижение актуальной архитектуры.
Конечно же, постоянная экспозиция, созданная усилиями лучших научных сотрудников и экспозиционеров, будет дополнена активной выставочной, просветительской и научно-исследовательской деятельностью. Развитый комплекс всех музейных служб будет соседствовать с уникальной фототекой и архитектурным видеоархивом, медиатекой, шикарной библиотекой с читальным залом, магазином архитектурной литературы и дизайна, клубом-кафе, собственным издательством и телевизионной студией. А в кабинете директора – несмолкающие голоса друзей и коллег-архитекторов, искусствоведов, музейщиков, критиков и всех неравнодушных к истории-теории-практике Архитектуры. Уже сегодня в числе моих консультантов – Александр Кудрявцев, Петер Цумтор, Петер Ноевер, Владимир Паперный, Александр Раппапорт и многие другие креаторы нашего времени, которых я надеюсь аккумулировать вокруг музея.
Материал подготовила Анна Мартовицкая
Ирина Коробьина. Фотография предоставлена - Ц:СА&МУАР
