О саморегулировании и не только

Две недели назад произошло событие, которое можно считать ключевым для становления структуры саморегулируемых организаций проектировщиков – на втором всероссийском съезде СРО было учреждено их Национальное объединение. Предлагаем вашему вниманию интервью с тремя известными московскими архитекторами: Павлом Андреевым, Борисом Левянтом и новоизбранным руководителем Национального объединения СРО Алексеем Воронцовым.

author pht

Автор текста:
Анна Мартовицкая

mainImg

28 сентября в Москве состоялся II Всероссийский съезд «саморегулируемых организаций, основанных на членстве лиц, осуществляющих подготовку проектной документации». Одним из основных итогов двухдневной работы съезда стало учреждение общероссийской негосударственной некоммерческой организации – Национального объединения проектировщиков (НОП), что можно считать логическим завершением процесса структурирования системы саморегулирования в проектной сфере. Президентом новой организации стал Алексей Воронцов – председатель правления первого в России национального объединения профессионалов – Гильдии архитекторов и проектировщиков (ГАП).

Сегодня НОП объединяет 25 саморегулируемых организаций, представляющих интересы более 3 тысяч проектных институтов и организаций РФ в области жилищного, гражданского и промышленного проектирования, а также проектирования объектов атомной энергетики, космической отрасли и специального назначения. С отменой лицензирования и появлением организации, уполномоченной регламентировать деятельность в сфере архитектурно-строительного проектирования и совершенствовать законодательную и нормативно-техническую базу, профессиональное сообщество связывает самые положительные надежды. Однако ни для кого из практикующих архитекторов не секрет, что сегодня отрасль переживает глубочайший кризис, причем отнюдь не только экономический, но правовой, нормативный и, если угодно, идеологический. О том, какие проблемы СРО предстоит решать в первую очередь, мы сегодня беседуем с Павлом Андреевым, Алексеем Воронцовым и Борисом Левянтом –  «отцами-основателями» ГАП. 

Анна Мартовицкая, Архи.ру:
Одной из своих основных задач ГАП и НОП определяют совершенствование законодательства в области архитектуры и градостроительства. Какие именно вопросы, на ваш взгляд, здесь предстоит урегулировать в первую очередь?

Алексей Воронцов: Во-первых, в соответствии с 148-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс и отдельные законодательные акты Российской Федерации» и 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях», мы уже вовсю участвуем в деятельности правительственных органов по формированию системы саморегулируемых организаций. Очень важным шагом в деятельности Национального объединения я также считаю участие в работе по корректировке текста поправок и изменений в Постановление Правительства РФ № 87 «О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию». А вообще если перечислять все законы, регулирующие сферу архитектуры и градостроительства и нуждающиеся в поправках, список рискует получиться очень длинным. Ведь это и Градостроительный кодекс, и закон «Об архитектурной деятельности», закон «Об образовании». Кроме того, жизненно необходимо вернуть в сферу регулирования градостроительную деятельность – о том, что сегодня она фактически вообще не признана на законодательном уровне, не кричит только немой. А ведь именно с градостроительства, с размещения и привязки объекта начинается та самая безопасность строительства, которая позиционируется как один из государственных приоритетов!

Борис Левянт: Мне также кажется чрезвычайно важной доработка закона «О техническом регулировании». Фактически отменив строительные нормы как обязательные, он прекратил их разработку и совершенствование, тогда как технические регламенты, приходящие на смену СНиПам, на самом деле не являются их заменой и пока архитекторам больше мешают, чем помогают. А ведь нормативы – это основа любого проектирования! Но самой важной задачей, стоящей перед СРО, я вижу выстраивание четких взаимоотношений между архитекторами, разрабатывающими проекты зданий, и органами, которые эти проекты утверждают, а затем контролируют строительство как процесс. Одна из самых болезненных проблем российской архитектурной практики заключается в том, что фактически у нас повсеместно происходит выпихивание архитектора из процесса реализации его проекта. Автор теряет контроль над тем, что строится, результат получается чудовищный, а вся критика за построенное в итоге все равно обрушивается именно на архитектора!

Павел Андреев: К сожалению, сегодня появилось новое поколение проектантов, которые привыкли работать вообще без какой-либо оглядки на законы и нормативы. Главным требованием для них является требование заказчика, и сила денег превалирует над соображениями как эстетики, так и профессиональной этики. И я согласен со своими коллегами в том, что корректировка системы технических регламентов совершенно необходима, но еще более необходимо обязать практикующих архитекторов эти регламенты знать и соблюдать. Соблюдение нормативов регламентов – первый и основной этап выполнения базового требования о безопасности сооружения. Умение с ними обращаться – это уже вопрос таланта, способностей и т.д., – но вне зависимости от того, обладает архитектор этими качествами или нет, он обязан обеспечить высокое качество проектирования.

Что заставляет вас считать, что создание СРО в корне изменит ситуацию в профессиональном сообществе проектировщиков?

Алексей Воронцов: Появление СРО, безусловно, сделает рынок проектных услуг более цивилизованным, обеспечит чистую конкурентную среду и поставит запрет на демпинг. Не секрет, что существующая сегодня система тендеров ориентирована на выбор самого дешевого проекта и, возможно, в каких-то сферах деятельности именно низкая стоимость гарантирует качество конечного продукта, но проектирование к ним не относится. И бороться с этой порочной системой, когда заказы на проектирование получают никому не известные, не обладающие опытом бюро лишь потому, что они заявили самую низкую цену, НОП намерено самым жестким образом. В частности, теперь для того, чтобы участвовать в тендерах, нужно будет иметь допуск СРО проектировщиков. И это не значит, что в ряды СРО будут принимать только самых сознательных – допуск будет гарантией того, что его обладатель несет материальную ответственность за качество своей работы, причем не только перед застройщиками, но (и это самое главное) перед потребителями – конечными пользователями зданий.

Борис Левянт: Кроме того, как мы уже обсудили на съезде, необходимо откорректировать и саму систему проведения тендеров в сфере проектирования объектов. Мне лично показалось очень разумным предложение сначала проводить квалификационный тендер, в котором буду соревноваться лишь технологии и опыт проектировщиков, – это гарантирует нам отбор по-настоящему способных выполнить заказ с высоким качеством участников, а уже из получившегося шорт-листа можно выбирать самые дешевые услуги. 

А чем будет измеряться ответственность архитектора? Деньгами?

Алексей Воронцов: Да, представьте себе. Время идеологических воззваний прошло. Теперь репутация измеряется деньгами, и это совершенно нормальная практика. Я имею в виду систему страхования членов СРО. В прошлом году мы начали со страховки общей стоимостью 30 тысяч рублей, и ее оказалось достаточно, чтобы нас зарегистрировал Ростехнадзор. Потом «Гильдия архитекторов и проектировщиков» разработала новый страховой продукт – «Обязательное коллективное страхование членов СРО», который обходится каждому ее члену примерно в 14 тысяч рублей. Но мы не останавливаемся и на этом: следующий шаг – это индивидуальное страхование каждого члена СРО, и именно сумма, на которую застрахован архитектор, со временем должна стать важнейшей составляющей его репутации. Судите сами: если я застраховал свой бизнес всего на 14 тысяч рублей, то на взгляд постороннего человека мне можно доверить проектирование разве что двухэтажного сарая. А если мой страховой взнос составляет приличную сумму, это означает, что я уверен в себе как в профессионале, и мне можно доверить серьезный объект.

Но для того, чтобы страховая компания согласилась застраховать вас на миллион долларов, она тоже должна быть уверена как в вашем профессионализме, так и в адекватности проекта, за который вы беретесь.

Борис Левянт: Именно для этого будет создана система независимых экспертных агентств, основными заказчиками которых станут страховые компании. По заказу компаний эти агентства будут досконально проверять все проекты, и это в конечном итоге обеспечит архитектору безусловную экономическую защищенность.

Хорошо, давайте представим на минуту, что все это уже реальность. Архитектор защищен финансово, а его право контролировать процесс реализации проекта защищено законодательно, и еще существует безупречно работающая система независимой экспертизы – въедливой, но справедливой. Нужна ли в этих условиях система государственной экспертизы, или это «лишнее звено» можно ликвидировать?

Борис Левянт: Это очень сложный и коварный вопрос! Лично я убежден в том, что конечная экспертиза проекта и конечная ответственность за его качество и реализацию должны лежать на самом архитекторе и СРО, членом которой он является. Но не нужно забывать и про такое немаловажное звено, как заказчик. Без государственной экспертизы в сфере строительства можно будет обойтись лишь тогда, когда заказчик по закону будет обязан соблюдать утвержденный и согласованный проект, и эта обязанность не будет столь фиктивной, какой она де факто является сегодня.

Павел Андреев: Дело в том, что раньше в экспертизе велась реальная работа по поиску оптимальных решений для реализации конкретных объектов. А сегодня туда на работу пришло много молодых ребят, которые поняли, что словом «нет» можно зарабатывать больше и быстрее, чем поиском альтернативных решений. И сегодня, как правило, первый же визит с госэкспертизу с проектом заканчивается получением заранее заготовленного, шаблонного списка претензий, который останавливает работу на несколько дней, а то и недель. И фактически все архитекторы в результате заняты не проектированием, а тем, что по накладной отгружают документацию для строительства. О каком творчестве может идти в этой ситуации речь, о каком первородстве автора? В общем, система госэкспертизы сама нуждается в реформировании, но ее полная отмена, думаю, приведет только к еще большему хаосу. В конце концов, именно экспертиза знает обо всех нормативах, вышедших в этом городе и в этой стране.

Алексей Воронцов: Ну, мы надеемся на это, по крайней мере. А вообще, как известно, Градостроительный кодекс постановил, что есть госэкспертиза и есть негосударственная экспертиза. Я убежден, что последняя со временем станет важнее первой, потому что ситуация на строительном рынке должна сильно измениться из-за влияния саморегулируемых организаций.

Своей еще одной важнейшей задачей саморегулируемые организации называют повышение квалификации кадров и аттестация сотрудников архитектурных бюро. И это понятно: постоянно совершенствуются как технологии строительства, так и материалы, растут требования к безопасности сооружений, и одного-единственного полученного когда-то высшего образования архитектору может ощутимо не хватать. Но что такое повышение квалификации на взгляд СРО? Ведь традиционные 70 часов на факультете профпереподготовки МАрхИ практикующему архитектору вряд ли могут чем-то помочь…

Борис Левянт: С этим сложно не согласиться. Я, например, и часть моих сотрудников с удовольствием повысили бы квалификацию, поработав месяц-другой у Вольфа Прикса или Тома Мейна. Но идти в уважаемый Московский архитектурный институт и слушать лекции очень почтенных, но далеких от реальной практики профессоров? Зачем тратить время свое и этих преподавателей, зачем эта профанация? Я бы, скорее, говорил о необходимости создания компетентных аттестационных комиссий, способных реально оценивать уровень архитектора.

Павел Андреев: Повысить квалификацию можно самыми разными способами – участвуя в выставках или конкурсах, например, выступая консультантами, посещая мастер-классы зарубежных архитекторов. Нам неизбежно потребуется время на разработку системы аттестации, учитывающей все эти факторы, но мы обязательно это сделаем.

Алексей Воронцов: Не стоит забывать и о том, что профессиональная практика сама по себе есть постоянное повышение собственной квалификации. Постепенно мы намерены приблизиться к западной модели оценки аттестации архитектора, при которой вчерашний выпускник профильного ВУЗа не может считаться профессионалом, сначала он должен отработать несколько лет как стажер, а потом сдать что-то вроде экзамена на профпригодность. Результаты этих экзаменов, а также все дополнительные «баллы» за участие в мастер-классах и конкурсах будут заноситься в специальные аттестационные книжки. Вот из этой книжки, размера страховки и, конечно, реализованных объектов, и будет складываться репутация ответственного и образованного архитектора XXI века.

zooming
zooming


16 Октября 2009

author pht

Автор текста:

Анна Мартовицкая
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства.
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.

Сейчас на главной

Норману Фостеру – 85
Мастеру архитектурного хай-тека, любителю лыжных марафонов, а с недавних пор еще и звезде Instagram, британцу Норману Фостеру исполнилось сегодня 85 лет.
Маскировка модерниста
Общественный центр на площади Волкова в Ярославле: из-за деревьев его почти не видно, он хорошо спрятан на виду, но не отступает от принципа строгой современной архитектуры с ноткой ностальгии по «классическому» модернизму.
Умер Константин Малиновский
В Петербурге 27 мая скончался исследователь творчества Трезини, Кваренги, Расстрелли, культуры и искусства Петербурга XVIII века Константин Малиновский. Сергей Чобан – в память о Константине Малиновском.
Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.
Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.