28 сентября в Москве состоялся II Всероссийский съезд «саморегулируемых организаций, основанных на членстве лиц, осуществляющих подготовку проектной документации». Одним из основных итогов двухдневной работы съезда стало учреждение общероссийской негосударственной некоммерческой организации – Национального объединения проектировщиков (НОП), что можно считать логическим завершением процесса структурирования системы саморегулирования в проектной сфере. Президентом новой организации стал Алексей Воронцов – председатель правления первого в России национального объединения профессионалов – Гильдии архитекторов и проектировщиков (ГАП).
Сегодня НОП объединяет 25 саморегулируемых организаций, представляющих интересы более 3 тысяч проектных институтов и организаций РФ в области жилищного, гражданского и промышленного проектирования, а также проектирования объектов атомной энергетики, космической отрасли и специального назначения. С отменой лицензирования и появлением организации, уполномоченной регламентировать деятельность в сфере архитектурно-строительного проектирования и совершенствовать законодательную и нормативно-техническую базу, профессиональное сообщество связывает самые положительные надежды. Однако ни для кого из практикующих архитекторов не секрет, что сегодня отрасль переживает глубочайший кризис, причем отнюдь не только экономический, но правовой, нормативный и, если угодно, идеологический. О том, какие проблемы СРО предстоит решать в первую очередь, мы сегодня беседуем с Павлом Андреевым, Алексеем Воронцовым и Борисом Левянтом – «отцами-основателями» ГАП.
Анна Мартовицкая, Архи.ру:
Одной из своих основных задач ГАП и НОП определяют совершенствование законодательства в области архитектуры и градостроительства. Какие именно вопросы, на ваш взгляд, здесь предстоит урегулировать в первую очередь?
Алексей Воронцов: Во-первых, в соответствии с 148-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс и отдельные законодательные акты Российской Федерации» и 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях», мы уже вовсю участвуем в деятельности правительственных органов по формированию системы саморегулируемых организаций. Очень важным шагом в деятельности Национального объединения я также считаю участие в работе по корректировке текста поправок и изменений в Постановление Правительства РФ № 87 «О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию». А вообще если перечислять все законы, регулирующие сферу архитектуры и градостроительства и нуждающиеся в поправках, список рискует получиться очень длинным. Ведь это и Градостроительный кодекс, и закон «Об архитектурной деятельности», закон «Об образовании». Кроме того, жизненно необходимо вернуть в сферу регулирования градостроительную деятельность – о том, что сегодня она фактически вообще не признана на законодательном уровне, не кричит только немой. А ведь именно с градостроительства, с размещения и привязки объекта начинается та самая безопасность строительства, которая позиционируется как один из государственных приоритетов!
Борис Левянт: Мне также кажется чрезвычайно важной доработка закона «О техническом регулировании». Фактически отменив строительные нормы как обязательные, он прекратил их разработку и совершенствование, тогда как технические регламенты, приходящие на смену СНиПам, на самом деле не являются их заменой и пока архитекторам больше мешают, чем помогают. А ведь нормативы – это основа любого проектирования! Но самой важной задачей, стоящей перед СРО, я вижу выстраивание четких взаимоотношений между архитекторами, разрабатывающими проекты зданий, и органами, которые эти проекты утверждают, а затем контролируют строительство как процесс. Одна из самых болезненных проблем российской архитектурной практики заключается в том, что фактически у нас повсеместно происходит выпихивание архитектора из процесса реализации его проекта. Автор теряет контроль над тем, что строится, результат получается чудовищный, а вся критика за построенное в итоге все равно обрушивается именно на архитектора!
Павел Андреев: К сожалению, сегодня появилось новое поколение проектантов, которые привыкли работать вообще без какой-либо оглядки на законы и нормативы. Главным требованием для них является требование заказчика, и сила денег превалирует над соображениями как эстетики, так и профессиональной этики. И я согласен со своими коллегами в том, что корректировка системы технических регламентов совершенно необходима, но еще более необходимо обязать практикующих архитекторов эти регламенты знать и соблюдать. Соблюдение нормативов регламентов – первый и основной этап выполнения базового требования о безопасности сооружения. Умение с ними обращаться – это уже вопрос таланта, способностей и т.д., – но вне зависимости от того, обладает архитектор этими качествами или нет, он обязан обеспечить высокое качество проектирования.
Что заставляет вас считать, что создание СРО в корне изменит ситуацию в профессиональном сообществе проектировщиков?
Алексей Воронцов: Появление СРО, безусловно, сделает рынок проектных услуг более цивилизованным, обеспечит чистую конкурентную среду и поставит запрет на демпинг. Не секрет, что существующая сегодня система тендеров ориентирована на выбор самого дешевого проекта и, возможно, в каких-то сферах деятельности именно низкая стоимость гарантирует качество конечного продукта, но проектирование к ним не относится. И бороться с этой порочной системой, когда заказы на проектирование получают никому не известные, не обладающие опытом бюро лишь потому, что они заявили самую низкую цену, НОП намерено самым жестким образом. В частности, теперь для того, чтобы участвовать в тендерах, нужно будет иметь допуск СРО проектировщиков. И это не значит, что в ряды СРО будут принимать только самых сознательных – допуск будет гарантией того, что его обладатель несет материальную ответственность за качество своей работы, причем не только перед застройщиками, но (и это самое главное) перед потребителями – конечными пользователями зданий.
Борис Левянт: Кроме того, как мы уже обсудили на съезде, необходимо откорректировать и саму систему проведения тендеров в сфере проектирования объектов. Мне лично показалось очень разумным предложение сначала проводить квалификационный тендер, в котором буду соревноваться лишь технологии и опыт проектировщиков, – это гарантирует нам отбор по-настоящему способных выполнить заказ с высоким качеством участников, а уже из получившегося шорт-листа можно выбирать самые дешевые услуги.
А чем будет измеряться ответственность архитектора? Деньгами?
Алексей Воронцов: Да, представьте себе. Время идеологических воззваний прошло. Теперь репутация измеряется деньгами, и это совершенно нормальная практика. Я имею в виду систему страхования членов СРО. В прошлом году мы начали со страховки общей стоимостью 30 тысяч рублей, и ее оказалось достаточно, чтобы нас зарегистрировал Ростехнадзор. Потом «Гильдия архитекторов и проектировщиков» разработала новый страховой продукт – «Обязательное коллективное страхование членов СРО», который обходится каждому ее члену примерно в 14 тысяч рублей. Но мы не останавливаемся и на этом: следующий шаг – это индивидуальное страхование каждого члена СРО, и именно сумма, на которую застрахован архитектор, со временем должна стать важнейшей составляющей его репутации. Судите сами: если я застраховал свой бизнес всего на 14 тысяч рублей, то на взгляд постороннего человека мне можно доверить проектирование разве что двухэтажного сарая. А если мой страховой взнос составляет приличную сумму, это означает, что я уверен в себе как в профессионале, и мне можно доверить серьезный объект.
Но для того, чтобы страховая компания согласилась застраховать вас на миллион долларов, она тоже должна быть уверена как в вашем профессионализме, так и в адекватности проекта, за который вы беретесь.
Борис Левянт: Именно для этого будет создана система независимых экспертных агентств, основными заказчиками которых станут страховые компании. По заказу компаний эти агентства будут досконально проверять все проекты, и это в конечном итоге обеспечит архитектору безусловную экономическую защищенность.
Хорошо, давайте представим на минуту, что все это уже реальность. Архитектор защищен финансово, а его право контролировать процесс реализации проекта защищено законодательно, и еще существует безупречно работающая система независимой экспертизы – въедливой, но справедливой. Нужна ли в этих условиях система государственной экспертизы, или это «лишнее звено» можно ликвидировать?
Борис Левянт: Это очень сложный и коварный вопрос! Лично я убежден в том, что конечная экспертиза проекта и конечная ответственность за его качество и реализацию должны лежать на самом архитекторе и СРО, членом которой он является. Но не нужно забывать и про такое немаловажное звено, как заказчик. Без государственной экспертизы в сфере строительства можно будет обойтись лишь тогда, когда заказчик по закону будет обязан соблюдать утвержденный и согласованный проект, и эта обязанность не будет столь фиктивной, какой она де факто является сегодня.
Павел Андреев: Дело в том, что раньше в экспертизе велась реальная работа по поиску оптимальных решений для реализации конкретных объектов. А сегодня туда на работу пришло много молодых ребят, которые поняли, что словом «нет» можно зарабатывать больше и быстрее, чем поиском альтернативных решений. И сегодня, как правило, первый же визит с госэкспертизу с проектом заканчивается получением заранее заготовленного, шаблонного списка претензий, который останавливает работу на несколько дней, а то и недель. И фактически все архитекторы в результате заняты не проектированием, а тем, что по накладной отгружают документацию для строительства. О каком творчестве может идти в этой ситуации речь, о каком первородстве автора? В общем, система госэкспертизы сама нуждается в реформировании, но ее полная отмена, думаю, приведет только к еще большему хаосу. В конце концов, именно экспертиза знает обо всех нормативах, вышедших в этом городе и в этой стране.
Алексей Воронцов: Ну, мы надеемся на это, по крайней мере. А вообще, как известно, Градостроительный кодекс постановил, что есть госэкспертиза и есть негосударственная экспертиза. Я убежден, что последняя со временем станет важнее первой, потому что ситуация на строительном рынке должна сильно измениться из-за влияния саморегулируемых организаций.
Своей еще одной важнейшей задачей саморегулируемые организации называют повышение квалификации кадров и аттестация сотрудников архитектурных бюро. И это понятно: постоянно совершенствуются как технологии строительства, так и материалы, растут требования к безопасности сооружений, и одного-единственного полученного когда-то высшего образования архитектору может ощутимо не хватать. Но что такое повышение квалификации на взгляд СРО? Ведь традиционные 70 часов на факультете профпереподготовки МАрхИ практикующему архитектору вряд ли могут чем-то помочь…
Борис Левянт: С этим сложно не согласиться. Я, например, и часть моих сотрудников с удовольствием повысили бы квалификацию, поработав месяц-другой у Вольфа Прикса или Тома Мейна. Но идти в уважаемый Московский архитектурный институт и слушать лекции очень почтенных, но далеких от реальной практики профессоров? Зачем тратить время свое и этих преподавателей, зачем эта профанация? Я бы, скорее, говорил о необходимости создания компетентных аттестационных комиссий, способных реально оценивать уровень архитектора.
Павел Андреев: Повысить квалификацию можно самыми разными способами – участвуя в выставках или конкурсах, например, выступая консультантами, посещая мастер-классы зарубежных архитекторов. Нам неизбежно потребуется время на разработку системы аттестации, учитывающей все эти факторы, но мы обязательно это сделаем.
Алексей Воронцов: Не стоит забывать и о том, что профессиональная практика сама по себе есть постоянное повышение собственной квалификации. Постепенно мы намерены приблизиться к западной модели оценки аттестации архитектора, при которой вчерашний выпускник профильного ВУЗа не может считаться профессионалом, сначала он должен отработать несколько лет как стажер, а потом сдать что-то вроде экзамена на профпригодность. Результаты этих экзаменов, а также все дополнительные «баллы» за участие в мастер-классах и конкурсах будут заноситься в специальные аттестационные книжки. Вот из этой книжки, размера страховки и, конечно, реализованных объектов, и будет складываться репутация ответственного и образованного архитектора XXI века.
