пресса

события

фотогалерея

российские новости

зарубежные новости

библиотека

рассылка новостей

обратная связь

Пресса Пресса События События Иностранцы в России Библиотека Библиотека
  история архитектуры

Хмельницкий Д.С.
Леонид Сабсович или Кто придумал обобществление быта?
выходные данные
Уваровские чтения - VII: семья в традиционной культуре и современном мире: материалы всероссийской научной конференции. Муром. 29 апреля - 1 мая 2008 г./ Муром. Историко-художественный музей; научн. редактор Ю. М. Смирнов. - Владимир: Транзит ИКС, 2011. -
Леонид Сабсович – таинственная фигура, о которой мало что известно. Разве только то, что он был сотрудником Генплана СССР[1]. В истории советской архитектуры Сабсович известен как один из участников так называемой «дискуссии о расселении», проходившей в 1929-30 гг., как представитель «урбанистов» и оппонент «дезурбанистов», которых представляли М. Гинзбург и Михаил Охитович.
 
Дискуссия эта была прервана известным постановлением ЦК ВКП(б) «О Работе по перестройке быта» от 16 мая 1930 г., в котором было сказано: «ЦК отмечает, что наряду с ростом движения за социалистический быт имеют место крайне необоснованные, полуфантастические, а поэтому чрезвычайно вредные попытки отдельных товарищей (Сабсович, отчасти Ларин и др.) „одним прыжком" перескочить через те преграды на пути к социалистическому переустройству быта, которые коренятся, с одной стороны, в экономической и культурной отсталости страны, а с другой – в необходимости в данный момент максимального сосредоточения всех ресурсов на быстрейшей индустриализации страны, которая только и создает действительные материальные предпосылки для коренной переделки быта».

После этого имя Сабсовича, издавшего в 1929-30 гг. множество книг и статей, исчезает из официальной советской историографии. Неизвестно даже, когда он умер и умер ли он своей смертью, что по условиям того времени представляется маловероятным.

Очень похоже, что значение Сабсовича далеко выходило за рамки архитектурной истории (в которой влияние Сабсовича тоже до сих пор недооценивалось).

7 ноября 1928 г. в «Торгово-промышленной газете» появилась статья Л. Сабсовича «Через 25-30 лет после Октября». Она была, по его же словам, «первым вариантом гипотезы генерального плана»[2] .
Второй вариант этой гипотезы был издан в марте 1929 г. в виде книги под названием «Советский Союз через 15 лет». Книга вышла практически одновременно с состоявшимся 7-14 марта V съездом президиумов Госпланов, созванным для утверждения отправного варианта плана первой пятилетки. Сабсович участвовал в съезде от имени ВСНХ (как и В. Куйбышев). В своем выступлении он (как и Куйбышев) защищал оптимальный, т. е. сильно увеличенный, сталинский план «ускоренной» пятилетки. А 23-29 апреля 1929 г. состоялась XVIпартконференция, которая утвердила оптимальный вариант под названием «Пятилетний народнохозяйственный план на период 1928/29—1932/33 г.»[3] . В августе 1929 г. после доклада Куйбышева на Президиуме ВСНХ СССР, план был еще раз пересмотрен в сторону увеличения выпуска продукции[4] .

Деятельность Сабсовича была явно напрямую связана с борьбой И. Сталина за увеличение планов пятилетки.

За первым изданием книги (тираж автору неизвестен) в том же 1929 г. последовали еще два – соответственно тиражом 13 и 30 тыс. экземпляров. Такие тиражи в момент жесточайшего цензурного прессинга и тотальной нехватки бумаги означали, что у автора имелась могучая поддержка сверху[5]. В 1929 вышла книга Л. Сабсовича «Города будущего и организация социалистического быта»[6]. В 1930 г. появилась книга «Советский Союз через 10 лет». В том же году она вышла на французском языке в Париже. В 1930 г. вышла еще одна книга Сабсовича - «Социалистические города».

***
Книга «Советский союз через 15 лет» представляла собой пропагандистское сопровождение сталинских планов ускоренной индустриализации. Книга вышла в разгар борьбы между сталинской группой в Политбюро и «правой оппозицией», т. е. группой Рыкова-Бухарина-Томского, безуспешно пытавшейся препятствовать принятию завышенных планов пятилетки. Она имеет подзаголовок: «Гипотеза генерального плана, как плана построения социализма в СССР».

Во введении Сабсович пишет: «Причины, заставляющие меня выступить с такого рода грубой, недостаточно разработанной и, несомненно, далеко несовершенной гипотезой, заключаются в моем глубочайшем убеждении в том, что мы действительно в кратчайший исторический период догоним и обгоним передовые капиталистические страны, что в период, примерно, 15 лет мы действительно сможем построить социализм в нашей стране и что, поэтому, генеральный план развития нашей страны мы должны составлять как план построения социализма.

Такого рода убеждение пока отнюдь не является широко распространенным. Если даже оставить в стороне такого рода представление о наших перспективах, как это высказал один из „заблудившихся" товарищей, а именно: „Страна наша мужицкая, армия - мужицкая, на индустриализацию уйдут столетия", то нужно все же признать, что очень мало кто конкретно ставит себе вопрос, что значит в кратчайший исторический период догнать и обогнать передовые капиталистические страны, как конкретно представить себе построение социализма в нашей стране»[7]. Цитата снабжена сноской: «Цитировано по докладу А. И. Рыкова на собрании актива Ленинградской парторганизации ЗО/Х1 1928 г.».

Если учесть, что Рыков был тогда (и до конца 1930 г.) председателем СНК СССР и членом Политбюро, можно себе представить какой мощной политической поддержкой обладал в тот момент Сабсович. Причем, «заблудший товарищ» Рыков цитируется в книге не один раз.

Сабсович рисует фантастическую картину будущего процветания Советского Союза при условии принятия сталинских планов.

В главе «Эпоха великих работ и проблема создания нового человека» Сабсович пишет: «Каковы масштабы этих „великих работ"? Для того, чтобы более или менее конкретно представить себе это, достаточно сопоставить то, что мы имеем в настоящее время, с тем, что намечается по настоящей гипотезе генерального плана через 15 лет. За один 1942/43 год мы должны будем выполнить следующие работы.
В промышленности мы должны будем построить такое количество фабрик и заводов, которые по стоимости их в ценах 1927/28 г. (а, следовательно, и по физическому объему) будут превышать стоимость всех ныне существующих фабрик и заводов.в 5-6 раз, а размер капитальных работ 1927/28 г. будет превышать в 33 раза. Другими словами, если капитальное строительство, крупной промышленности 1927/28 г. по своим размерам равнялось примерно 7,5 Магнитогорским заводам, то капитальное строительство одного 1942/43 г. будет равняться постройке примерно 240 Магнитогорских заводов.
В электростроительстве за один 1942/43 г. мы должны будем построить такое количество станций и сетей, которое по физическому объему будет превышать весь основной капитал электрификации 1927/28 г. в 11,5 раз. Если капитальные затраты электрификации в 1927/28 г. по их объему можно приравнять примерно 1,7 Днепростроям, то объем электростроительства за 1942/43 г. будет равняться примерно 48 Днепростроям.
В сельском хозяйстве, в котором капитальные работы в сумме около 1130 млн. руб. в 1927/28 г. в распыленном виде производятся во многих миллионах крестьянских дворов, в 1942/43 г. будут произведены работы в крупных хозяйствах по физическому объему примерно в 19 раз большие и равные, примерно, удвоенному основному капиталу сельского хозяйства в настоящее время (без скота и жилых построек в том и в другом году).

В железнодорожном транспорте капитальные работы будут увеличены через 15 лет по физическому объему примерно в 19 раз, причем новых железных дорог должно быть построено в 1942-43 г. около 60 тыс. километров, что равно примерно 40 Туркестано-Сибирским жел. дорогам, или постройке свыше 4-х сибирских магистралей за один год.

В местном транспорте капитальные работы по физическому объему в 1942/43 году превысят капитальные работы 1927/28 года более, чем в 150 раз.

Капитальные работы в коммунальном хозяйстве в одном 1942/43 г. превысят нынешнюю стоимость всего основного капитала комхозов в 3,5 раза.

Наконец, жилищное строительство, которое в 1927/28 г. по размерам оценивалось в ту же сумму, что и все промышленное строительство, увеличится через 15 лет больше, чем в 20 раз и по стоимости (в ценах 1927/28 г.) превысит всю нынешнюю стоимость жилищного фонда примерно в 1,5 раза.
Это колоссальное строительство, которое за следующее четвертое пятилетие возрастет по объему еще примерно в 3,5-4 раза и о размерах которого в настоящее время трудно составить себе конкретное представление, означает действительно невиданную в мире „эпоху великих работ", которая начинается в зачатке уже в первом пятилетии, а полный расцвет получит, вероятно, уже за пределами генерального плана, в четвертом и в последующих пятилетиях»[8] .

В послесловии к третьему изданию Сабсович сетует на маловеров и рисует еще более радужную картину: «Изложенная в книге „СССР через 15 лет" гипотеза генерального плана, как плана построения социализма, составлена была мною в ноябре 1928 г., еще до того времени, когда был закончен декабрьский вариант контрольных цифр пятилетки ВСНХ и за несколько месяцев до составления Госпланом СССР отправного и оптимального вариантов пятилетнего плана народного хозяйства.

Когда в день одиннадцатой годовщины Октябрьской революции в Торгово-Промышленной Газете был опубликован первый набросок моей гипотезы, значительно более умеренной сравнительно с гипотезой, изложенной в книге „СССР через 15 лет" этот набросок намечал увеличение продукции промышленности всего в 16 раз за 15 лет), он был встречен громадным большинством, как утопический роман, как „сон в летнюю ночь" – по выражению одного из моих товарищей по работе…
Еще более сдержанно была встречена гипотеза генерального плана, опубликованная в моей книге „СССР через 15.лет", вышедшей в марте 1929 г. В этой гипотезе я позволил себе наметить несколько убыстряющийся темп роста промышленности – от 20 % ежегодного прироста продукции в начале пятнадцатилетнего периода, до 27,5 % к концу этого периода. Эта проектировка давала увеличение промышленной продукции за 15 лет в 27,5 раз: при этом предположении мы через 15 лет должны были обогнать нынешний уровень развития САСШ, и могли создать все предпосылки для построения социализма в нашей стране. Эта перспектива за 15-летний период обогнать передовые капиталистические страны, уничтожить классовое строение нашего общества и построить в СССР социализм – представлялась громадному большинству совершенно невероятной, фантастической, неосуществимой. Только в Госплане СССР, в Комиссии Генерального плана моя гипотеза была принята в качестве рабочей „гипотезы масштабов продукции", опубликована (первая половина) в журнале „Плановое Хозяйство" и выпущена полностью отдельной книжкой под заглавием „СССР через 15 лет" …

Недавно я приступил к работе над пересмотром этой гипотезы. Но уже в настоящее время можно в грубых чертах определить, к каким общим выводам может привести этот пересмотр.

Если мы к концу первого пятилетия повысим ежегодный прирост продукции до 50 %, то для второго и третьего пятилетия можно принять удержание темпа на этом же уровне, как минимум.

Это дает увеличение продукции за второе пятилетие примерно в 7,5 раза; а за первые 10 лет - увеличение продукции в 39-40 раз. Это значит, что уже за 10 лет мы сможем развернуть производство значительно больше тех размеров, достижение которых я намечал к концу третьего пятилетия, что уже через 10 лет, при условии мирного развития страны, мы сможем значительно обогнать нынешний уровень развития промышленности. САСШ (по объему производства), а по уровню техники сможем его значительно обогнать и идти в уровень с САСШ, если только не обгоним эту страну, т. к. за короткий период создадим совершенно новый основной капитал промышленности по последнему слову науки и техники.

В области поднятия производительности труда мы должны удержаться на уровне не менее 25 % в год, т. е. как минимум на том уровне, которого достигнем в последние годы текущего пятилетия. При этом условии мы за второе пятилетие будем иметь увеличение производительности труда втрое, а за первые 10 лет – увеличение в 5-9 раз[8], т. е. примерно тоже увеличение (даже несколько больше), которое я намечал в своей гипотезе в период 15 лет.

Число рабочих должно будет увеличиться за 10 лет примерно в 4,5 раза, т. е. дойдет примерно до 10 мил. человек в КРУПНОЙ промышленности. Реальная заработная плата сможет быть поднята минимум в 4 раза, а вероятнее всего – в 5-б раз и реальный уровень жизни наших рабочих превысит нынешний реальный уровень жизни рабочих САСШ. Продолжительность рабочего дня мы сможем, вероятно, уменьшить к концу второго пятилетия примерно до 5 часов, установив наиболее приемлемую для жизни и работы трудящихся рабочую неделю (может быть – выдвигаемый в настоящее время проект трехдневной недели – 2 дня работать и третий – отдыхать) или значительно увеличив продолжительность ежегодного отпуска до нескольких месяцев в году при меньшем сокращении продолжительности рабочего дня сможет быть – только до 6 часов)»[9] .

Развитие сельского хозяйства Сабсович тоже рассматривает с точки зрения сталинских планов скорейшей коллективизации и тезиса об «усилении классовой борьбы»: «Мою гипотезу генерального плана я составлял еще в то время, когда было только вынесено постановление об организации крупных государственных зерновых совхозов и когда вопрос о машинно-тракторных станциях не был еще поставлен так широко, как он ставится в настоящее время. С тех пор произошел резкий сдвиг в оценке возможностей социалистической реконструкции сельского хозяйства. Прежде всего, мы нащупали правильный путь этой социалистической реконструкции. Далее, строительство наших крупных государственных совхозов пошло настолько быстро и дало такие блестящие результаты, которых не ожидали даже самые горячие сторонники и наибольшие оптимисты этого дела. Наконец, текущий 1928/29 г. дал нам такой громадный стихийный рост колхозного движения, которого никто не решался предсказать еще несколько месяцев тому назад. Эти обстоятельства и общий анализ условий дальнейшего развития сельского хозяйства дают основание значительно изменить оценку возможных перспектив социалистической реконструкции сельского хозяйства. В своей статье „Революция в сельском хозяйстве и задачи промышленности" („Известия" № 160 от 16 июля 1929 г.) я дал следующую оценку этого сдвига и вероятных перспектив ближайшего будущего:
„В сельском хозяйстве – отсталом, раздробленном на 27 миллионов мелких крестьянских дворов, „деградирующим", по мнению правой оппозиции, – началась великая революция. Это нужно сказать прямо и твердо. Эта революция происходит как в крестьянском хозяйстве, так и в миллионах крестьянских голов, которые рабочий класс и возглавляющая его коммунистическая партия заставили крепко задуматься над путями дальнейшего развития сельского хозяйства, над вопросом – куда итти. Можно с уверенностью сказать, что нет ни одного крестьянина в деревне, голова которого не работала бы усиленно над вопросами о коллективизации сельского хозяйства, об артелях, „коммуниях", об отношении советской власти к кулаку, о лучшей обработке земли, о повышении урожайности, о способах и путях улучшения своего положения и т. д. Пресловутый хозяйственный консерватизм крестьянства, питавшийся вековым рабством, получил громадную пробоину, подвергается коренной ломке".

Кулацкая верхушка деревни, понимающая, что у принятый и проводимый партией и советским государством твердый курс на коллективизацию крестьянского хозяйства угрожает ей неизбежной экономической гибелью, стала на путь резкого обострения классовой борьбы против диктатуры пролетариата, против советской власти и развивает бешеную агитацию, стремясь увлечь за собой среднее крестьянство. Хлебный саботаж и отдельные „диверсии" против наиболее передовых крестьян (расправы, убийства) и против коллективных хозяйств (поджоги и пр.), это – только первый этап классовой борьбы…
Исход этого процесса может быть только один. В капиталистическом строе кулак хозяйственно является передовым элементом, он играет прогрессивную роль в отношении развития производительных сил. Поэтому он может идеологически вести за собой остальную массу середняцкого и бедняцкого крестьянства, которую он держит в экономической зависимости от себя. В наших условиях, в условиях образования крупного машинизированного и химизированного государственного и коллективного сельского хозяйства, кулак, как и американский фермер в настоящее время в САСШ играет экономически реакционную роль. Трактор и крупное научно организованное сельское хозяйство неизбежно будут бить и побьют кулака. И этот совершенно неизбежный исход экономической борьбы между кулаком и КРУПНЫМ сельским хозяйством также неизбежно и окончательно перетянет середняка на сторону КРУПНОГО хозяйства, увлечет его на путь коллективизации своего хозяйства. Весь вопрос заключается в том, как скоро это будет»[10].

***
То, что прямой задачей книжки Сабсовича была поддержка сталинского курса, подтверждается предисловием к третьему изданию, написанному Н. Ковалевским, председателем Госплана СССР[11]. Там говорится: «Еще первое издание этой книжки многими было встречено насмешливо и почти враждебно. Намеченные здесь темпы и масштабы казались этого рода читателям фантастичными, нереальными. Однако, не прошло еще и года со времени написания этой работы как жизнь показала их полную реальность и осуществимость. Первый год пятилетия (28/29 г.) прошел с темпами, превышающими принятые в публикуемой гипотезе т. Сабсовича по валовой продукции промышленности на 4 %, по капитальным вложениям в промышленности на 18 %. Принятый VI Съездом Советов Пятилетний план развития народного хозяйства СССР проектирует 279 % роста продукции планируемой промышленности за пятилетие 1928/29-1932/33 годов (в ценах 1926/27 г.). Гипотеза т. Сабсовича намечает на первое пятилетие (в те же сроки и в тех же единицах) 263 %. Тов. Сабсович проектировал вложений в госпромышленность 14,17 млрд. руб., а утвержденная Съездом Советов Пятилетка 18,63 млрд. руб. в неизменных ценах.

Но уже после утверждения Пятилетки Съездом Советов выдвинуты новые соображения, позволяющие повысить темпы роста валовой продукции промышленности при тех же вложениях с 279 % роста за пятилетие, более чем до 300. Соответственно и Контрольные Цифры на 1929/30 г. проектируются уже с ростом продукции промышленности не 21,5 %, а в 32,3 %; капитальные вложения в планируемую промышленность проектируются в сумме 3,99 млрд. руб. В 1928/29 г. они составляют 1,86 млрд. руб. По гипотезе же т. Сабсовича они намечались для 1928/29 г. в 1750 млн. руб., а для 1929/30 г. в 2190 млн. руб.
Жизнь так насыщенная содержанием в нашу революционную эпоху уже успела жестоко насмеяться, но не над „фантастикой" тов. Сабсовича, а над скептиками и маловерами, не сумевшими и не умеющими до сих пор оценить творческой мощи стремительно идущего к социализму народного хозяйства СССР – великого детища великой пролетарской революции»[12] .

Послесловие Сабсовича к третьему изданию заканчивается зловещим и оправдавшимся (в отношении «правой оппозиции») предупреждением: «Выдвинутые… в настоящей книжке задачи построения новых социалистических городов, организации социалистического быта и создания нового человека должны быть признаны задачами, к разрешению которых мы должны приступить немедленно и разрешить которые мы должны в кратчайший срок. Наследие старого еще цепко держит нас в своих руках, тянет нас назад, мешает нам стать на новый, правильный путь нашего развития. Этому старому, рутине, консерватизму, неверию должна быть объявлена беспощадная борьба. Новую жизнь может строить только тот, кто сбросил с себя эти путы старого, кто научился смотреть вперед и видеть, „осязать" наше ближайшее будущее. Кто этого не сумеет сделать, кто не сумеет быстро переделать себя, не окажется способным итти в ногу с жизнью, в ногу с рабочим классом, тот будет выброшен в мусорную яму истории. В этот мусорный ящик история выбросила недавно троцкистскую оппозицию, как она в свое время выбросила в него меньшевиков и эсеров. В этом мусорном ящике рискуют оказаться скоро и все маловеры из правой оппозиции, которые, стремясь свернуть партию с пути быстрой индустриализации страны, пытаются остановить колесо истории, все убыстряющимся темпом ведущее нас к развитию социализма в нашей стране»[13] .

***
Грандиозный экономический блеф Сабсовича, явно придуманный и растиражированный по заказу сталинской группы, имеет несомненное отношение к утопической компании по массовому проектированию соцгородов с обобществленным бытом в 1929-30 гг.

Проблема «обобществления быта» прозвучала уже в предельно демагогическом выступлении Сабсовича 12 марта 1929 г. на V съезде президиумов Генпланов: «Возьмем новые заводы, которые мы строим, скажем, Магнитогорский, или Криворожский, или Днепропетровский комбинат. Мы строим их в малонаселенных местах, где надо создавать рабочие поселки почти на совершенно чистом месте. Мы создаем эти заводы на основе самой передовой техники и получаем иногда наиболее совершенный тип. Другими словами, в этих отдельных пунктах мы можем и должны уже в этом пятилетии догнать, а иногда, как будто и перегнать передовые капиталистические страны. И вот спрашивается, какую же производительность труда мы должны наметить хотя бы в том же Магнитогорском заводе? Если мы строим завод по последнему слову техники, то почему производительность труда на нем должна быть ниже, чем в передовых капиталистических странах? Наоборот, мы должны взять эту производительность труда, как м и н и м у м. Основной аргумент состоит в том, что мы не имеем такого рабочего, которого имеют передовые капиталистические страны - не только в смысле подготовки, но и в смысле условий его жизни. Но это значит только то, что мы должны создать такие условия жизни, чтобы получить такую же производительность. Если мы считаем, что социалистическая организация народного хозяйства имеет громадные преимущества перед капиталистической, что она производительнее, дешевле, экономнее и потому она неизбежно должна победить, - то мы должны сказать, что и социалистический быт тоже должен быть экономнее, дешевле, чем быт капиталистический, и поэтому он должен победить. Если мы при этих новых заводах будем строить поселки социалистического типа, по типу обобществленного быта, если мы освободим женщину-работницу от забот о домашнем очаге, от забот о воспитании детей, - то мы сможем поставить рабочего в несравненно лучшие условия, чем это намечено сейчас. Я проделал исчисления, хотя самые грубые; на каждого члена рабочей семьи может быть затрачено в социалистическом поселке в 2-3 раза больше, чем при других условиях, при той же общей сумме затрат на жилищное строительство. Кроме того, нужно принять во внимание, что все трудоспособные члены семьи рабочего также будут заняты па работе и будут иметь свой заработок. Эти исчисления показывают, что при социалистической организации поселка уровень жизни может быть повышен в 2-3 раза. И таким образом, к последнему слову техники на наших новых заводах будет присоединен рабочий европейского уровня»[14].

«Обобществление быта» в этом контексте означало заведомый отказ от строительства квартирного жилья и замену его коммунальным, то есть общежитиями, где ведение домашнего хозяйства и традиционная семейная жизнь становились невозможными. Подавалось это как улучшение условий жизни рабочего по сравнению с уже запланированными, что отчасти не лишено логики. Рабочие в СССР в массе своей и так жили в коммунальных условиях (по семье на комнату, или в бараках-казармах), но каким бы то ни было общественным обслуживанием обеспечены не были.

В книге Сабсовича «СССР через 15 лет» «обобществлению быта» и перспективам жилищного строительства посвящена отдельная глава под названием «Культурная революция и обобществление быта». В ней автор напрямую связывает успехи индустриализации с тотальным изменением образа жизни человека и, в первую очередь, с упразднением семейного быта:
«Наличия материальных и социальных предпосылок в виде весьма высокого уровня развития производительных сил, уничтожения классов и обобществления всех орудий и средств производства еще недостаточно для построения социалистического общества. Нужна еще культурная революция, – нужно совершенно переделать человека, а для этого необходимо совершенно изменить бытовые условия и формы существования человечества. Условия быта должны быть изменены прежде всего в том направлении, что должно быть уничтожено индивидуальное домашнее хозяйство, тот „домашний очаг", который всегда являлся и является источником рабства женщины. Произведенное выше исчисление того, какое количество трудящихся должно быть занято в различных отраслях общественного труда в 1942/43 г. приводит к выводу, что даже при весьма быстром поднятии производительности труда недостаток в рабочих руках может быть преодолен через 15 лет только при том условии, если все трудоспособные в возрасте от 21 до 49 лет – и мужчины и женщины – будут заняты общественно-обязательным трудом. Следовательно, полное освобождение женщины от домашнего рабства и уничтожение индивидуального домашнего хозяйства является не только задачей, которую желательно осуществить к концу генерального плана, но задачей положительное разрешение которой является неизбежной необходимостью одной из важных предпосылок возможности осуществления других основных задач генерального плана и прежде всего запроектированного развития производительных сил всего народного хозяйства»[15].

Будущее жилищное строительство Сабсович описывает таким же радужным и фантастическим образом, как и перспективы индустриализации в целом: «Стоимость, всего жилищного фонда в 1927/28 г. исчисляется Госпланом СССР в сумме около 24 млрд. руб., в том числе стоимость городского жилищного фонда исчисляется в сумме 13,3 млрд. руб. (включая промышленный жилищный фонд), а сельского - в 10,8 млрд. руб. По излагаемой гипотезе генерального плана стоимость жилищного фонда через 15 лет, т. е. в 1942/43 г., может быть доведена до 200 млрд. руб. (в тех же ценах 1927/28 г.), т. е. по физическому объему жилищный фонд может быть увеличен в 8,3 раза. В 1927/28 г. на душу населения приходилось 161 руб. всего жилфонда; в 1942/43 г. эта цифра увеличится до 1020 руб., т. е. примерно в 6,5 раз. Однако, нужно отметить, что в 1927/28 г. между жилищным фондом города и деревни существовал большой разрыв: в городе на 1 душу населения приходилось жилфонда на 437 руб., тогда как в деревне—всего 91 руб., т. е. почти в 5 раз меньше. Правда, в деревне постройки стоят и оцениваются дешевле, так что по физическому объему (или по площади пола) разрыв будет несколько меньше, но все же разрыв этот несомненно является чрезмерным. Если считать, что через 15 лет тип, качество и стоимость постройки жилищ в городе и в деревне примерно сравняются, то в среднем на душу населения придется жилфонда на 1 020 руб., т. е. на 1 душу городского населения сумма жилфонда увеличится примерно в 2,5 раза, а на душу сельского населения примерно в 11 раз; при увеличении же стоимости жилфонда на 1 душу городского населения в 3 раза, увеличение на 1 душу сельского населения составит, примерно, 6,5 раз. И в том и в другом случае увеличение жилфонда на 1 душу населения является достаточно внушительным. Если же принять во внимание, что за один 1942/43 г. мы сможем вложить в жилфонд 35 млрд. руб. (по ценам 1927/28 г.), т. е. значительно больше, чем стоимость всего жилфонда в 1927/28 г., то станет ясно, что в последнем пятилетии генерального плана мы действительно сможем в значительной мере снести существующие города и деревни и строить вместо них поселения иного типа, приспособленного к обобществленному быту трудящихся. К этому нужно прибавить, что и основные фонды коммунального хозяйства увеличатся с 2,5 млрд. руб. до 40 млрд. в 1942/43 г. по тем же ценам.

Таким образом, мы окажемся в состоянии более или менее удовлетворительно справиться с задачей радикально изменить жилищные условия трудящихся СССР, „снести с лица земли" все существующие города, села и деревни в их теперешнем виде и построить вместо них новые поселения – здоровые, культурные, приспособленные для осуществления обобществленного быта и этот быт создающие. Но в третьем пятилетии эта задача сможет быть разрешена лишь, так сказать, вчерне. Наибольшие работы и достижения в этом направлении могут иметь место, по-видимому, в четвертом пятилетии, к концу которого, по моим исчислениям, жилищный фонд может быть увеличен до 1600 млрд. руб. (в неизменных ценах 1927/28 г.), т. е. увеличится, примерно, в 25 раз по сравнению с 1927/28 г., а основные фонды коммунального хозяйства могут быть увеличены до 100 млрд. руб. (в той же оценке), т. е. могут быть за 20 лет увеличены в 40 раз. В четвертом пятилетии, которое я отношу уже к социалистическому периоду нашего существования, работы по радикальной перестройке всех жилищных условий существования человечества могут быть поставлены в исключительно грандиозных размерах и дадут такой эффект, который в настоящее время трудно даже приблизительно себе представить»[16].

Обязательное условие этого процветания – обобществление быта и уничтожение семейной жизни в какой бы то ни было форме[17].
 
***

11 июля 1929 г. Сабсович на заседании индустриально-технической и социально-культурной секции ВАРНИТСО (Всесоюзная ассоциация работников науки и техники для содействия социалистическому строительству) делает доклад «Проблема города». Доклад публикуется в журнале «Плановое хозяйство» (1929, № 7) и выходит отдельной брошюрой под названием «Город будущего и организация социалистического быта» в том же 1929 г.[18].

В докладе Сабсович излагает принципы нового коммунального быта и, как формулирует С. О. Хан-Магомедов, «намечает лишь самую общую программу замены существующей системы поселений с ее развитой иерархической структурой (от деревень до крупнейших городов) на некую усредненную по размерам систему, в которой размеры поселений привязаны к потребностям в рабочей силе крупных промышленных и сельскохозяйственных производств. Это усреднение поселений он видел на путях разукрупнения городов и укрупнения сел»[19].

Такой подход полностью соответствовал задачам индустриализации, и представлял собой основной градостроительный принцип сталинской эпохи. Новые промышленные предприятия строились там, где это удобно с точки зрения обеспечения сырьем, а население подвозилось туда плановым образом и в строго необходимых количествах. Городу как самостоятельному, свободно растущему поселению, с жителями, обладающими правом выбора места работы, места жительства и правом свободного передвижения по стране в такой системе места больше не оставалось.

***
В докладе Сабсович тоже очень откровенно обосновывает мотивы ликвидации семейного хозяйства: «Освобождая, благодаря полному обобществлению быта, женщину от необходимости заниматься домашней работой и уходом за детьми, мы освобождаем полного работника, который и может, и должен быть занять производительным трудом; ибо в социалистическом поселке всякая женщина в трудоспособном возрасте должна быть использована на производственной работе так, как и всякий трудоспособный мужчина. Значительная часть женщин-работниц может быть занята на производстве в заводе; остальная часть женщин может быть занята в учреждениях и предприятиях, обслуживающих бытовые нужды всех членов социалистического поселка (на фабрике-кухне, в общественных столовых, яслях, в общественном воспитании детей и пр.). Это еще больше уменьшит число лиц, которые должны быть устроены в социалистическом поселке при новом заводе и даст возможность еще больше увеличить затраты на строительство, падающие на 1 душу, считая и взрослых и детей»[20] .

Традиционные для советской прессы и пропаганды тезисы о необходимости создания некоего нового, лучшего, чем раньше, человека, приобретают в контексте рассуждений экономиста Сабсовича вполне практический смысл. Выполнение экономических планов партии требует привлечения к обязательному труду всего населения без исключения, и всех женщин тоже. Этому препятствует традиционный семейный уклад, при котором женщина ведет хозяйство и воспитывает детей. Этот уклад необходимо разрушить. А работу по хозяйству («домашнее рабство») следует заменить «общественно-обязательным», т. е. принудительным трудом. Фактически – настоящим рабством.

Тезис о том, что принудительное использование женского труда улучшит условия жизни населения, проходящий красной нитью через книги и статьи Сабсовича, Милютина и других участников дискуссий о соцрасселении, явно выдуман не ими – это идеологически обработанная для открытого пользования партийная установка. Все ресурсы должны быть направлены в промышленное производство, а число неработающих членов общества и членов семьи снижено до предела; чем меньше иждивенцев в семье, тем меньше затраты на жизнеобеспечение одного работающего.

Через четыре дня после выступления Сабсовича с докладом на заседании ВАРНИТСО, 15 июня 1929 г. выходит Постановление ЦК ВКП(б) «Об очередных задачах партии по работе среди работниц и крестьянок». Постановление требовало резкого «увеличения применения женского труда в тяжелой промышленности, особенно в механических цехах и машиностроении»[21] .

О том, каким жестоким образом правительство использовало женский труд, можно судить по цитате из выступления представителя ВЦСПС на заседании Оргбюро ЦК ВКП(б) во время принятия этого постановления: «Вместе с тем, сейчас выдвигается ряд невыполнимых предложений. Таким невыполнимым в настоящее время предложением является вопрос о предоставлении женщинам-колхозницам отпусков в колхозах до и после родов. Его можно будет решить, когда колхозы экономически окрепнут и расширят свою хозяйственную базу. Несколько рановато этот вопрос выдвигается»[22] .

***

Города будущего должны строиться на основе обобществленного быта: «Основные черты обобществленного быта... могут быть в основном сведены к следующему: общественное обслуживание бытовых нужд трудящихся - общественное приготовление пищи (фабрики-кухни), общественное питание (столовые, целиком обслуживающие все питание населения на манер нынешних домов отдыха, пансионов и проч.), общественные прачечные и бани, механизация и централизация уборки помещений и т. д.; общественное воспитание и обучение м о л о д о го поколения, начиная с младенчества и до трудового возраста, на государственный счет; социальное обеспечение и обобществленное обслуживание всех бытовых нужд трудящихся, выходящих из возраста, подлежащего обязательной трудовой повинности; полное раскрепощение женщины от забот о домашнем хозяйстве и о воспитании детей и использование ее наравне с мужчиной в качестве полного работника в общественно-обязательном труде; широкое общественное обслуживание культурных потребностей, которые значительно поднимутся количественно и качественно и удовлетворению которых трудящиеся смогут уделять все больше времени по мере сокращения продолжительности рабочего дня, уделяемого общественно-обязательной работе»[23].


В этом отрывке ключевые слова: «обязательная трудовая повинность» и «общественно-обязательный труд». Принудительный труд всего советского населения был обязательным условием планов индустриализации, но термины эти открыто практически не употреблялись. Сабсович здесь проговаривается о том, что все новые социалистические города придумываются для подневольного населения и должны отражать специфику именно принудительного труда с чисто лагерным разделением функций обслуживания населения – одни работают, другие готовят пищу, третьи воспитывают детей: «Главное, что будет отличать поселения социалистического типа от современных городов и деревень, это то, что те многообразные различные функции обслуживания быта трудящихся, которые объединены в едином домашнем хозяйстве каждой семьи, будут разделены и будут обобществлены. Организация каждой из этих функций будет представлять самостоятельную отрасль, самостоятельную задачу, которая будет выполняться специальной организацией»[24] .

Жилищная проблема, согласно Сабсовичу, должна решаться строительством общежитий для взрослых, где каждый получает по комнате, предназначенной только для сна: «Собственно, жилые дома должны будут служить только для жилья, притом только для жилья взрослых, так как проблема жилья для детей должна быть разрешена особо, - в связи с вопросом об общественном воспитании детей... По-видимому, основным типом жилищ (исключения, конечно, всегда возможны) будут громадные дома, снабженные всеми удобствами, электрифицированные и теплофицированные за счет энергии и тепла, получаемых от ближайшего предприятия (электротеплоцентрали), оборудованные лифтами, приборами для механической уборки помещений (пылесосами и пр.), ваннами и душами, может быть, площадками для физкультурных упражнений перед сном и после сна и т. п. Несомненно, можно будет вполне обеспечить каждому взрослому трудящемуся не менее одной отдельной комнаты, соответственным образом меблированной»[25].
Дома на одну семью исключаются: «Идея постройки изолированных маленьких домиков для отдельных семей, обладающая весьма привлекательными чертами для мелкобуржуазного, индивидуалистического быта, в поселениях социалистического типа не будет иметь под собой почвы, и, как правило, не, может быть применена. Таких отдельных домиков просто нечем будет заполнить, ибо с этими „домиками" неизбежно ассоциируется отдельная кухни, отдельная столовая, отдельная комната для детей и т. д. Устройство таких изолированных домиков будет невыгодно, а жизнь в них будет неудобна, а поэтому и мало привлекательна»[26].

Домашнему воспитанию детей в этой системе места нет: «Воспитание детей с самого раннего возраста может быть рационально организовано только как общественное воспитание... В социалистических условиях, при обобществлении воспитания, дети уже не будут являться „собственностью" родителей: они будут „собственностью" государства, которое возьмет на себя все задачи и заботы о воспитании детей. Поэтому первым следствием обобществления воспитания, как это уже было указано выше, должно явиться то, что дети не будут жить вместе с родителями. С самого же рождения они должны быть помещены в специальные „дома ребенка"... Вопрос о кормлении матерью ребенка в первый год его жизни может быть разрешен без особенных трудностей. Уже в настоящее время женщина-работница имеет установленный законом перерыв в работе для кормления ребенка грудью... Поскольку дети, начиная с раннего возраста, будут воспитываться государством вне всякого влияния семьи, вовсе не обязательно, чтобы эти „детские городки" были организованы непосредственно при поселениях, в которых работают родители детей, и вовсе не обязательно, чтобы каждый такой городок обслуживал бы только одно социалистическое поселение».[27]

Владение личным имуществом, а, следовательно, и торговля в любой форме должны были быть сведены к минимуму. Этим соцгорода Сабсовича должны были особенно напоминать лагерную систему. Уничтожение семейной (и, в принципе, всех сфер частной) жизни де факто означало еще и уничтожение целых отраслей промышленности, обеспечивавших свободное индивидуальное существование человека. Как бы теряло смысл производство товаров для семьи и дома, производство продовольственных товаров, обеспечивавших и домашнюю кухню, и естественно существовавшую раньше сеть общественного питания – кафе, рестораны, трактиры: «В социалистических поселениях не только торговля, в нынешнем смысле этого слова, не будет иметь места, но весьма незначительную роль будет играть и распределение продуктов между индивидуальными потребителями. Выше уже было указано, что полное обобществление питания почти совершенно уничтожит индивидуальное распределение пищевых товаров, которые в нынешней торговле занимают весьма важное место. Обобществление жилищ изымет из индивидуального распределения почти все предметы, относящиеся к группе мебельных товаров. Весьма вероятно, что в эту группу попадет и постельное белье, которое как и мебель, будет являться принадлежностью комнат, предоставляемых трудящимся для жилья (как это делается в нынешних гостиницах или санаториях). Изъяты будут из индивидуального распределения и все посудные товары, которые будут являться принадлежностью общественных столовых. То же самое относится и к многочисленным предметам обихода, как-то: ведра, топоры, утюги, гвозди, лампы, дрова, керосин и т. п... Благодаря такому обобществлению быта, на долю индивидуального распределения останется сравнительно небольшое количество изделий промышленности, преимущественно готовая одежда, белье, обувь, мелкие предметы индивидуального обихода (галантерея и пр.), такие предметы, как фотографические аппараты, деликатессы и пр. Поэтому хозяйственный аппарат для индивидуального распределения продуктов производства, будет весьма не громоздок и будет занимать весьма небольшое место в социалистических поселениях. Государственный распределительный аппарат будет иметь своей целью обслуживание главным образом обобществленного удовлетворения потребностей населения социалистических поселений (снабжение всем необходимым жилых домов, фабрик-кухонь, столовых, библиотек и т. д.)»[28].

***
Одной из самых главных проблем сталинской индустриализации было обеспечение строек пятилеток рабочей силой. Желающих ехать из существующих городов с тяжелой, но устоявшейся жизнью, на стройки в гораздо более дикие условия не было.

Население гипотетических «соцгородов» исчислялось Госпланом, исходя из потребности предприятий в рабочей силе. Но заполнить рабочие поселки этой «силой» можно было только в принудительном порядке. Для этого изыскивались всевозможные методы. Ликвидация НЭПа, частного предпринимательства и свободной торговли означали, помимо прочего, что все городское население оказывалось в зависимости от снабжения едой и продуктами первой необходимости на предприятиях. Прожить, не работая на казенной службе, становилось невозможным. Это сильно облегчало государству возможность манипулирования большими массами людей, выдавливания их туда, где не хватало рабочих рук.
Кроме того, основной целью коллективизации было выдавливание «избыточного» сельского население на стройки.

В книге Сабсовича «СССР через 15 лет» в главе «Избыточное население и баланс труда» эти государственные установки поданы в слегка завуалированной форме: «Осуществление принципа „права на труд" предполагает полное использование обществом труда всех трудоспособных лиц определенного возраста. Другими словами, осуществление этого принципа совершенно несовместимо с наличием безработицы или избыточного населения в какой бы то ни было форме»[29]. Здесь же Сабсович рисует картину невероятного роста производительности труда в сельском хозяйстве в результате коллективизации и дает расчеты уменьшения вследствие этого численности рабочих в сельском хозяйстве: в 1927/28 г. «количество полных годовых рабочих в миллионах - 59,70», а «затрата труда в 1942/43 г. в млн. рабочих лет при сокращении рабочего дня вдвое – 26,72». Расчеты откровенно липовые, но, видимо, масштаб изъятия рабочих рук из деревни (25 млн.) – плановый. Во всяком случае, по официальным данным городское население СССР увеличилось за первую пятилетку на 13,9 млн. человек.

В середине ноября 1929 г. в журнале «Революция и культура» выходит статья А. Склонского «Социалистический город». В ней излагаются впечатления автора от доклада Л. Сабсовича в Московском отделении ВАРНИТСО. «В огромных масштабах строим мы жилища. Грандиозные корпуса, целые городки на десятки тысяч жителей сооружаются во всех углах Союза. Но корпуса эти и городки строятся и планируются часто так, словно назначаются они для наемников капитала, а не для хозяев единственного в истории человечества пролетарского государства. В корпусах этих и городках отдельные квартирки, с кухнями при каждой квартирке для населяющей это гнездо семьи, с расчетом ва то, что каждый стирает на себя, сам снабжает себя книгой и газетой, бегает с заборной книжкой в лавку, добывает билеты в театр, воспитывает детей своих в меру своего педагогического кустарничества, – словом, живет сам для себя и собственной о себе заботой. Переселяясь в эти новые дома, привозят с собой люди не только клопов в перинах и засаленные кухонные горшки, но и возможность невозбранно продолжать прежний бытовой распорядок. „Сам" хлеб семье зарабатывает, хозяйка пищу готовит, белье стирает, детишек отваживает от себя подзатыльниками, чтоб не мешали работать, и ребята гоняют по двору, выдумывают игры в „спекулянтку и милицию", покуривают, матерятся, хулиганят. Ничего общего в этой растеряевщине с социализмом…

Основное, что должно быть осуществлено в городе будущего, – обобществление удовлетворения бытовых нужд населения. Это значит, что пищу должны готовить фабрики-кухни, а кормиться члены коммуны должны в столовых, в которых не только обедают, но я завтракают, и ужинают, словом, получают полный пансион, как теперь в домах отдыха. Белье стирает механизированная общественная прачечная. Моются люди в расположенных под рукой банях. Уборка жилищ механизирована и выполняется специальными работниками. Дети от рождения и до окончания учебы поручаются заботам и руководству врачей-педагогов. Взрослые люди, пережившие срок трудовой работы, переходят на полное социальное обеспечение. В результате женщина раскрепощается подлинно и полностью и становится действительно равноправным мужчине работником…

В городе будущего привычная нам квартира со всеми ее „удобствами" потеряет смысл. Человеку нужно будет только помещение для жилья в собственном смысле слова… Отпадает надобность во многих „собственных" предметах домашнего обихода. Не нужно будет даже мебель покупать, ибо комната в таком доме должна быть снабжена обстановкой. Каждый жилец, получив вместе с комнатой все в основном ему для жилья нужное, может пополнить этот инвентарь украшениями по своему вкусу. Так как питанием должны заниматься фабрики-кухни и общественные столовые, ликвидируется домашний „очаг". Вместе с ним прекращается необходимость продажи и покупки съестных припасов…

Дети с родителями жить не должны. Человеческий организм, человеческая психика – очень сложный и тонкий аппарат. Наблюдение за ним, руководство им, формирование его требуют больших специальных знаний, тонких навыков. Родители далеко не все – врачи и педагоги. Естественно и закономерно поэтому, что младенец, – будущий член коллектива, – передается для обслуживания и воспитания этому самому коллективу. Мать будет приходить в „дом ребенка" кормить свое дитя, ее для этого и теперь отпускают с работы и в предприятии, и в учреждении…

Несомненно, не за горами время, когда наука разработает способ искусственного выкармливания детей, и мать-работница будет полностью избавлена от этой повинности.

Когда младенец начинает становиться маленьким человеком, в нем нужно развивать коллективистические навыки. Теперь ребята посещают детские сады и там получают пионерскую зарядку. Дома эта зарядка парализуется мещанскими разговорчиками родителей да близких. Ребенок раздваивается. Он не знает, чему верить, к чьим указам прислушиваться. Чтобы оградить детей от этой дергающей их бессмысленности, нужно поставить их целиком под руководство специалистов педагогов, под влияние коллектива однолеток, изъять из частного, „квартирного" быта»30 .

В статье Склонского «романтики социалистического будущего» еще меньше, чем в текстах самого Сабсовича, но очень явственно проступают стратегические государственные цели ломки семейного быта и превращения общества в подобие трудового лагеря с жесткой дисциплиной и без всяких гражданских прав для населения.

Население рассматривается как рабочая сила, на содержание которой следует тратить как можно меньше средств. Минимальное жилье, казенная типовая мебель, минимум бытового оборудования. Производство продуктов питания в расчете только на общие столовые. Отпадает необходимость тратить ресурсы страны на производство разнообразных товаров народного потребления в расчете на свободную торговлю и выбор покупателя и в объеме, превышающем абсолютный необходимый минимум. Дети воспитываются в детских домах типовым образом. Так на них тратится меньше ресурсов, и они избавлены от сомнительного воспитательного воздействия родителей. В идеале советским людям не следовало тратить ни времени, ни средств на личную, индивидуальную жизнь и на воспитание детей.

***

Разработанная Сабсовичем картина счастливого принудительного труда и казарменного быта выглядит зверской, но стоит иметь в виду, что автором социальных реформ советского общества был не Сабсович. Он только интерпретировал и облагородил уже реализуемые на практике правительственные установки. Отказ от индивидуальных квартир в качестве массового жилья был давно решенным делом. Введение принудительного труда и насильственное перемещение трудоспособного населения по стране, туда, где оно было необходимо – тоже.

Все это уже происходило в действительности. Как раз в 1929 г. процесс уничтожения НЭПА - т. е. зон свободный экономики - в СССР подходил к завершению. Сталин брал все материальные и сырьевые ресурсы под свой полный контроль и концентрировал их только для решения стратегических экономических задач – построения тяжелой и военной промышленности.

Самым массовым типом жилья в новых «соцгородах» уже были бараки и землянки, в лучшем случае разделенные на комнаты для посемейного заселения, в худшем – с общими нарами. После ликвидации НЭПа и свободной торговли снабжение населения товарами массового потребления катастрофически уменьшилось и осуществлялось фактически только через распределители на предприятиях. Жизнь семьи из нескольких человек в одной комнате коммунальной квартиры или барака и без того мало напоминала традиционный семейный быт. В таких условиях идея перевода всех детей в детские дома казалась скорее благом, чем репрессией.

На этом фоне фантазии Сабсовича выглядели действительно мечтой о лучшей жизни, попыткой не ухудшить, а улучшить положение советских рабочих. Планы Сабсовича далеко выходили за рамки возможного, а его интерпретация сталинских намерений оказалась фатально неверной, что сыграло роковую роль в его судьбе.

***
Тут стоит обратить внимание еще на одну деталь. В истории советской архитектуры бытует популярный миф о том, что советские архитекторы в конце 20-х годов были увлечены некими висящими в воздухе социальными утопиями о переустройстве быта, и продуктом их фантазий стали в 1929-30 г. проекты домов-коммун и обобществленного жилья. В реальности установки эти исходили из недр партгосаппарата, а основной автор концепции казарменных «соцгородов» Сабсович разрабатывал ее, судя по его собственным словам, по заказу ВСНХ31 . В этих условиях на долю архитекторов выпала роль принудительных исполнителей партийно-правительственных установок.
Другое дело, что внутри гос- и партаппарата в этом момент не существовало одной, утвержденной Политбюро линии, что привело к серии казусов, обогативших историю советской архитектуры.
 
 1 В 1924 г. Сабсович (видимо, этот) был начальником отдела черной металлургии ВСНХ: «Затем нас распределили по отделам ВСНХ. Меня направили в отдел черной металлургии Планово-экономического управления, начальником которого был Гинзбург. Отдел черной металлургии возглавлял Сабсович. См.: Абрамович И. Л. Воспоминания и взгляды. - М., 2004. - Т. 1. - С. 43; http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/auth_pages.xtmpl?Key
 2 «Первый вариант гипотезы генерального плана был составляя мною еще в сентябре 1928 г. и был опубликовал в день 11-й годовщины Октябрьской революции в „Торгово-промышленной газете" под названием „Через 25-30 лет после Октября". Второй вариант был мной составлен в конце 1928 г. и опубликовав в книжке „СССР через 15 лет" (в марте 1929 г. - в первом издании). Настоящий третий вариант составлен мною в сентябре - октябре 1929 г.». См.: Сабсович Л. «СССР через 10 лет». - М. 1930. - С. 5; Л. С. Рогачевская. Как составлялся план первой пятилетки // Альманах «Восток». – 2005. – Март. - № 3 (27); http://www.situation.ru/app/j_art_692.htm.
3 Рогачевская Л. С. Указ. соч.
4 «В июле-августе 1929 г. ЦК партии принял ряд постановлений о форсировании развития многих отраслей тяжелой промышленности. 14 августа Куйбышев выступил с докладом на Президиуме ВСНХ СССР, предложив увеличить в 1929/30 г. выпуск продукции на 28 %, и ВСНХ приступил к дальнейшему пересмотру заданий пятилетки. Согласно уточненному варианту плана добыча нефти доводилась до 41,4 млн. т вместо 21,7 млн., каменного угля — до 120 млн. т вместо 75 млн., торфа — до 33 млн. т вместо 12,3 млн., выплавка чугуна — 16 млн. т вместо 10 млн., стали — до 19 млн. т вместо 10,4 млн., производство проката — до 16 млн. т вместо 8 млн., паровозов — до 1800 вместо 825, тракторов — до 201 тыс. вместо 55 тыс. и т. д. Сталину и готовившемуся занять место главы правительства В. М. Молотову этот вариант понравился, и было дано указание еще раз пересмотреть все задания, чтобы вновь увеличить показатели. Так появился вариант 1930 г.: добыча нефти должна была возрасти до 42 млн. т, каменного угля — до 140 млн. т, выплавка чугуна — до 17 млн. тонн». См.: Л. С. Рогачевская. Указ. соч.
5 Для сравнения: книга замнаркома просвещения РСФСР Николая Милютина «Соцгород» вышла годом позже тиражом в 7 тыс. экземпляров.
6 Это издание отдельной брошюрой доклада Сабсовича 11 июля 1929 г. на заседании индустриально-технической и социально-культурной секции Варнитсо (Всесоюзной ассоциации работников науки и техники для содействия социалистическому строительству). Доклад был также опубликован в журнале «Плановое хозяйство», 1927, №7 г.
7 Сабсович Л. СССР через 15 лет. – 1929. – 2-е изд. - С. 8.
8 Там же. - С. 155-157.
9 Сабсович Л. СССР через 15 лет. - 1929, 3-е изд. - С. 163-179.
10 Там же. - С. 181-182.
11 «О Л. Сабсовиче и Председателе Госплана СССР Н. Ковалевском в феврале 1930 г. говорил Г. М. Кржижановский: „Нам прежде всего приходится выразить им благодарность за те рабочие гипотезы генплана, которые развиты ими каждым по-своему. Эти смелые пионеры дали нам благодарнейший материал для дискуссии". Однако тут же Г. М. Кржижановский указывал: „Работы их — весьма полезный почин, но и только. Вспомните книжку т. Сабсовича «СССР через 15 лет". Читаешь эту книжку, и сердце радуется. Местами попадает в плен и рассудок, а разум – нет". (Из речи Г. Кржижановского на Всесоюзном совещании плановых и статистических органов СССР. - Плановое хозяйство. – 1930. - № 2. - С. 7-9, 17). По гипотезе Л. Сабсовича через 15 лет жилищный фонд СССР увеличится в 8 раз, через 20 лет, в 1947-1948 гг., - в 25 раз. Основные фонды коммунального хозяйства за то же время увеличиваются в 16 и 40 раз. Л. Сабсович предполагал за первую пятилетку вовлечь в „общественный сектор" свыше 20 млн. душ крестьянского населения. (По переписи населения на 17 декабря 1926 г. в стране было 120 700 000 крестьян.) На ошибочность некоторых выводов из статистических исследований Л. Сабсовича, содержавшихся в его статье „Необходим резкий поворот" (За Индустриализацию. № 318, 24X11.1931 г.), указал С. Орджоникидзе на XVII конференции ЦК ВКП(б) в январе 1932 г. (XVII конференция ЦК ВКП(б): Стенографический отчет. М., 1932, с. 15)». См.: Хазанова В., Советская архитектура первой пятилетки. - М., 1980. - С.132-133.
12 Сабсович Л. СССР через 15 лет. 3-е изд. - С. 6-7.
13 Там же. - С. 190.
14 Сабсович Л. V съезд президиумов Госпланов. - М., 1929. - С. 465.
15 Там же. - С. 126-127.
16 Там же. - С. 132-134.
17 «Уничтоженное индивидуальное домашнее хозяйство должно быть замещено общественным обслуживанием основных потребностей трудящихся. Громадные фабрики-кухни, – в количестве достаточном для обслуживания всего населения,— должны полностью заменить домашнее приготовление пищи; это в значительной степени улучшит питание населения и в громадной степени удешевит его. Не только для приготовления пищи, но и для наиболее удобного питания населения должен быть создан соответственный, достаточно сложный и механизированный аппарат: организация обширных общественных столовых в местах работы, в местах отдыха, в яслях, в учреждениях общественного воспитания и т. д., громадное расширение и усовершенствование консервной промышленности и т. д.; в целом ряде случаев окажется необходимой и наиболее целесообразной механическая доставка готовой пищи „на дом" и т. д.
Общественные механические прачечные, оборудованные технически-совершенными машинами (такие прачечные уже имеются в настоящее время и Америке и в некоторых странах Западной Европы), дезинфицирующие, стирающие, высушивающие и выглаживающие белье в срок в несколько десятков минут, должны совершенно упразднить домашнюю стирку белья. Общественные бани, общественные бассейны и души, устроенные в местах работы, отдыха, учения и т. п. и доступные для всех трудящихся в любое время, упразднят необходимость домашнего приготовления ванн и пр. Фабрики одежды и белья и механические починочные фабрики должны совершенно упразднить необходимость домашней пошивки и починки одежды и белья, отнимающей ныне так много времени и труда, главным образом, у женщин. Наконец, механизация уборки и чистки жилых помещений также освободит, опять-таки главным образом женщину, – от необходимости тратить немало труда на индивидуальную уборку жилища. Таким образом, все то, что в настоящее время создает необходимость в существовании индивидуального домашнего хозяйства и привязывает к нему женщину, должно быть к концу генерального плана уничтожено. Но этого мало. Одной из причин, поддерживающих существующие формы быта, является индивидуальное воспитание маленьких детей отдельно в каждой семье. Это - зло как для детей, подвергающихся воспитательному воздействию родителей, далеко не умеющих воспитывать, так и для родителей, в особенности для матерей, принужденных отдавать этому делу очень много времени и сил и лишенных, вследствие этого, возможности заниматься трудом или общественной работой. С этим злом мы уже начали бороться организацией яслей, детских садов и площадок, увеличением количества школ и т. д. Но в настоящее время мы еще бедны и пока в этом направлении делаем первые шаги. Через 15 лет, если нам не удастся еще полностью обобществить воспитание, т. е. полностью воспитывать детей с самого раннего возраста в специальных государственных учреждениях и на государственные средства, то во всяком случае организация домов ребенка, яслей, детских садов и пр., а в значительной части также и полное обобществление воспитания, должны быть поставлены в таких широких размерах, чтобы на дневное время полностью освободить всех женщин от заботы о детях, а значительную, может быть, большую часть женщин и вообще совершенно освободить от непосредственных забот о своих детях, предоставив их физическое и умственное воспитание государству, которое сможет организовать это дело значительно более рационально и целесообразно как для самих детей, так и в интересах всего общества. Наконец, широкая организация общественных зданий для занятии в свободное от обязательного общественного труда время („дворцы науки", библиотеки, читальные залы, отдельные кабинеты для занятий и т. д.) и для отдыха в свободное от труда и от занятий время (клубы, физкультурные залы и площадки, сады или специальные оборудованные террасы для отдыха на свежем воздухе и т. п.), – все это совершенно упразднит необходимость и какой бы то ни было смысл обособленной жизни отдельных семей в изолированных и специально оборудованных для „домашнего очага" квартирах и домиках». См.: Сабсович Л. СССР через 15 лет. - 2-е изд. - С. 127-129.
18 Хан-Магомедов С. О. Архитектура советского авангарда. - М., 2001. – Кн. 2. - С. 138.
19 Там же. - С. 138.
20 Сабсович Л. М. Города будущего и организация социалистического быта. - М. - С. 55.
21 Постановление ЦК ВКП(б) «Об очередных задачах партии по работе среди работниц и крестьянок» от 15 июня 1929 г. // КПСС в резолюциях. - М., 1983. - Т. 4. - С. 515.
«При проведении плана применения женской рабочей силы ЦК предлагает исходить из:
а) Увеличения применения женского труда в тяжелой индустрии, особенно в механических цехах и машиностроении и в тех отраслях промышленности, где женский труд применяется недостаточно, но где он себя вполне оправдывает (деревообделочная, кожевенная и т. д.).
б) Проведения твердой линии па запрещение подземного труда работниц при одновременном расширении применения женского труда на поверхностных работах.
в) Максимального заполнения женским трудом швейной, бумажной, пищевкусовой, текстильной, химической промышленности.
г) Максимального расширения применения женского труда в торговом и советском аппаратах и на транспорте (кондуктора, вожатые, шоферы и т. д.).
д) Расширения применения постоянного труда с.-х. работниц и батрачек в совхозах и плантациях». См.: Известия Центрального комитета Всесоюзной коммунистической партии (б). – 1929. 13 июля. - № 19 (278). – С. 13.
22 Известия Центрального комитета Всесоюзной коммунистической партии (б). – 1929. 13 июля. - № 19 (278). – С. 4.
23 Сабсович Л. М. Города будущего и организация социалистического быта. - С.28-29.
24 Там же. - С. 30-31.
25 Там же. - С. 31-32.
26 Там же. - С. 31.
27 Там же. - С. 37-38.
28 Там же. - С. 42-44.
29 Сабсович Л. СССР через 15 лет. - 3-е изд. - С. 110.
30 Склонский А. Социалистический город // Революция и культура. - 1929. - № 21. - С. 23-25.
31 «Печатаемая работа является лишь первой, предварительной работой, цель которой — привлечь к обсуждению поставленных в ней вопросов возможно более широкий круг рабочих и работников нашего народного хозяйства. По предложению Бюро Экономических Исследований ВСНХ СССР я продолжаю начатую работу в направлении более глубокой проработки затронутых в настоящей книжке вопросов организации социалистического быта с целью создания типового проекта поселения последовательно социалистического типа».См.: Сабсович Л. М. Города будущего и организация социалистического быта. - С. 10.



Рейтинг@Mail.ru
Copyright www.archi.ru
Правила использования материалов Архи.ру
Правовая информация
архи.ру®, archi.ru® зарегистрированные торговые марки
Система Orphus
Нашли опечатку Orphus: Ctrl+Enter