Во второй половине ХХ века американский исследователь градостроительства Б.Хадсон[1] выделил пять основных подходов к проектированию. Полярными были планово-прогнозное градостроительство и радикальное планирование. Между ними лежали подходы, которые можно трактовать как переходные типы. Одним из критериев сравнения подходов Хадсон выделил учет социального интереса и в частности конфликта. Характеризуя планово-прогнозный подход, он указывает на игнорирование дифференциации социального уровня, попытки применить однородную модель для общества. Радикальное градостроительство по его мнению напротив, базируется на социальной дифференциации и социально-пространственной связи.
Другим контекстом проблемы конфликта в градостроительстве являются макросоциологические теории, которые рассматривал социолог Н.Смелзер. Он различает два принципиальных подхода к моделированию общества. «Функционалисты (Спенсер, Дюркгейм) обычно рассматривают общество как совершенно устойчивое и единое целое, а сторонники теории конфликта (Маркс, Дарендорф) считают, что в нем/постоянно происходят изменения и возникают конфликты»[2].
Одним из допущений является то, что функциональная и конфликтная модели общества были положены в качестве парадигмы в теории градостроительства. Для тоталитарных государств, о чем пишет Л.Козер[3] - один из ведущих социологов конфликта 1950-х годов, применима функциональная модель общественной системы. Если обратиться к тексту учебного пособия «Градостроительное проектирование», изданного в 1989 году, можно обнаружить следующее утверждение: «подлинные реалистические произведения архитектуры и градостроительства (…) выражают не только узкоклассовые, но во многих случаях общенародные и общественные интересы, что и определяет их прогрессивность для своего времени.»[4]. Разумеется, можно сделать «скидку» на идеологическую основу, но ориентация на планомерное развитие, на противодействие спонтанному, конфликтному росту города указывает на функциональную модель социальной системы, лежащую в основе подхода.
Однако современное российское общество не соответствует функциональной модели. Конфликтная теория более адекватно описывает социальную систему, в которой на уровне конституции гарантирована частная собственность, в том числе на землю. В градостроительном кодексе закреплены необходимость учета интересов будущего поколения и демократические процедуры публичных слушаний при принятии градостроительных решений. Эти два аспекта способствовали увеличению количества участников градостроительной деятельности. Взаимодействие лиц с разными интересами может приводить и к конфликтным ситуациям.
В то же время, сравнение ситуаций в России, в Новосибирске в частности, и в Европе напрашивается вывод, что в настоящее время еще не сформированы механизмы и среда выраженния социальных позиций по отношению к градостроительному процессу, к городскому развитию.
С одной стороны мы имеем явно конфликтную модель общества, при этом ее низший уровень пока что не выражен в полной мере, с другой стороны градостроительная деятельность и специалисты, ее носители, сформированы большей частью в функциональной парадигме - установке на однородность и устойчивость. Результат современной градостроительной деятельности - в чистом его виде - не соответствует дифференцированному обществу, обществу изменчивому.
Градостроительная деятельность за два десятилетия перешла к процессу адаптации. Около десятилетия в Москве и Санкт-Петербурге социологи вмешиваются в процесс градостроительной деятельности. В практике московской школы конфликтологии (Т.Дридзе, Л.Цой и др.) таким проектом стало Третье транспортное кольцо[5], в деятельности петербургской Лаборатории гуманитарных технологий (И.Постоленко, Е.Чернова) - реконструкция квартала. В последние пять лет к этому процессу подключились юристы, маркетологи, специалисты по связям с общественностью. Таким образом сформировался «организационный» блок в градостроительной деятельности. Назовем его «к-организационным», потому что методы и результаты его работы приводят к применению конфликтологического подхода в большей или меньшей степени.[6] Проектный блок при этом остается «ф-проектным», так как специалисты, его выполняющие воспитаны в функциональной парадигме. Из нескольких вариантов компоновки структуры градостроительной деятельности ни один не обеспечивает успешности всего поля потенциальных результатов. Причина в том, что «организационный» технологически ограничен в операциях с пространством, а «ф-проектный» по определению может принимать в работу и производить лишь непротиворечивые позиции.
Кроме того, из вышеизложенных рассуждений складывается еще одно утверждение, что градостроительная ситуация (система), как предмет проектирования и деятельности, является не только «совокупностью пространственно организованных и взаимосвязанных материальных элементов – технически освоенных территорий, зданий и сооружений, дорог и инженерных коммуникаций, совместно с природными компонентами формирующих среду общественной жизнедеятельности на разных территориальных уровнях»[7], но социально-пространственным взаимодействием, то есть системой, включающей пространственные элементы и социальных субъектов и связи между ними. Это понимание основано на исследованиях «среды» (Л.Коган), конфигурации пространства (Б.Хиллер), подходах градостроителей К.Линча, В.Глазычева, социологов - Г.Зиммеля, П.Бурдье, А.Лефевра, Э.Дюргейма, Т.Дридзе и множества других. «Пространство, не отражает общества, оно выражает его, это фундаментальное измерение общества, неотделимое от общих процессов социальной организации и социального изменения», пишет американский социолог М.Кастелс[8]. И это еще один аспект, который ставит проблему перехода от функциональной модели градостроительной деятельности к конфликтной - социально-пространственно ориентированной.
Что означает конфликтность социальной системы и невыраженность позиций для градостроительной деятельности? Невыраженность позиций и часто отсутствие информационного поля в градостроительстве (информирования о проектах в частности) приводит к тому, что конфликт разворачивается фактически на стройплощадке. В Новосибирске такие случаи известны – это строительство гостиницы в Нарымском сквере. Такая динамика конфликтной ситуации приводит еще к одному результату – если проект вовремя не остановлен, а реализуется, возможно что объект попросту не будет функционировать. Это в принципе «обычная» с точки зрения модели конфликта В.Светлова[9] дисбалансированная система – в нашем примере – социально-пространственная, несбалансированная связь в которой не позволяет исполнять системе свою функцию. В случае, если систему составляют девелоппер и его объект, или, например, муниципалитет и парк «Городское начало», как это получилось в Новосибирске, то мы имеем конфликт: парк не функционирует из-за ошибок, допущенных при разработке проекта. В том числе – из-за дисбаланса связей позиции муниципалитета-парка с близлежащими социо-пространственными системами – «тихого центра», «октябрьского района». Этот аспект проблемы ставит задачу соотнесения динамики конфликтного взаимодействия социально-пространственных систем и динамической структуры проекта. Конфликтовать следует как можно раньше – на стадиях предпроектного исследования или проектной разработки, а их результаты закреплять в процессе экспертизы, проектирования и застройки.
Итак, необходимо сформулировать требования к модели градостроительной деятельности в условиях современного российского общества. В такой модели учитываются: множество участников градостроительной деятельности, конфликтность их интересов, невыраженность социальных групп и отдельных позиций, ориентация на изменение, социально-пространственная связь, соотнесение проекта с динамикой конфликта.
Организационные методы в структуре градостроительного проекта, процесса, рассматриваемые западными исследователями - конфликтологом Л.Сасскиндом, градостроителями Д.Форрестером, Г.Эдельманом позволяют сформировать необходимые позиции в переговорном процессе, поставить задачу перед проектировщиком. Однако группа бельгийских архитекторов (Б.ДеМёлдер и другие) предполагают, что в конфликтных ситуациях нужно использовать проектирование для их разрешения, а не наоборот - а не организационными методами вести градостроительную деятельность[10].
Проблема разрешается формированием подхода к градостроительной деятельности, в рамках которого существует вышеупомянутое «к-проектирование», то есть конфликтологическое градостроительное проектирование, позволяющее увязать социальное и пространственное развитие, разрешить конфликтные ситуации между множеством участников градостроительного процесса, соотнести динамику конфликта и проекта. Для того чтобы сформулировать комплексный подход следует пересмотреть структуру градостроительной деятельности и ее элементов, выявить их специфические для условий теории конфликта характеристики, возможно – дополнить новыми.
Принципиально иной становится структура градостроительной ситуации – это социально-пространственное взаимодействие множества субъектов и объектов, образующих систему, структурные связи которой могут быть несбалансированными, а следовательно вся система может переходить в состояние конфликта (согласно структурной модели конфликта В.Светлова[11]).
Конфигурационный анализ (подход английского архитектора Б.Хиллера)[12], схематизирующий пространство как систему связей, барьеров и узлов, позволяет перейти от реальной территории к ее структурной схеме как социально-пространственной системе. Эти связи и барьеры имеют двойное назначение – организационное (потоки информации, транспортные, социальные – взаимодействия или общения, и др.) и пространственное (дорога, тротуар, стена, перепад рельефа).
Кроме субъектов и объектов в ситуации можно выделить сложившиеся позиции – А,Крашенинников[13] называет схожие конструкции социально-пространственными комплексами,– это устойчивые системы из социальных субъектов и пространственных объектов, субъективные ситуации.
Одной из специфических характеристик градостроительной ситуации, коммуникаций, связывающих ее элементы, и позиции является конфликтность. Конфликтность определяется качественными характеристиками элементов ситуации – субъектов и объектов, которые в свою очередь обладают свойствами гибкости и толерантности. Гибкость определяется устойчивостью и способностью элемента к изменениям, толерантность – совместимостью элемента ситуации с другими. Примером гибкого социального субъекта является молодежная субкультура, осваивающая различные пространства для своей деятельности. Нетолерантными во многом являются представители ортодоксальной православной церкви, традиции которой налагают определенные ограничения на характер освоения пространства. Примером такой несовместимости можно считать запрет на расширение кинотеатра им. Маяковского в Омске под предлогом соседства с культовым сооружением. Эти характеристики определяют несбалансированность связей системы (ситуации, позиции).
Градостроительное проектирование в данной структуре становится проектной стратегией управления конфликтной ситуацией, так как в этом процессе изменяются качественные характеристики объектов. Для повышения качества градостроительного проектирования целесообразно включить в него организационный уровень (а не отдельный блок), на котором проектируются качества социальных субъектов ситуации и социально-пространственных связей.
Таким образом динамическая структура проекта должна соответствовать динамике развития конфликтной ситуации, такая установка, в частности, прослеживается в работах конфликтологов Е.Черновой и И.Постоленко[14]. Сопоставление динамики конфликта, сформулированной в работах конфликтолога А.Анцупова[15], и структуры проекта приводит к следующей схеме процесса: латентная стадия конфликта происходит на первых этапах предпроектной стадии. Собственно конфликт проводится либо в организационном формате (публичных слушаний, общественной экспертизе, информационном противостоянии) – что соответствует организационной стратегии управления – либо в проектном формате на стадиях разработки альтернатив развития ситуации, общественной экспертизе проекта – что соответствует проектной стратегии управления конфликтом. Разрешение конфликта лежит в проектной плоскости – формулируется в виде концепции социально-пространственного развития. Переформатирование участников конфликта и переход от противостояния к фазе взаимодействия происходит на проектной стадии и на стадии постпроектной, во время реализации положений концепции и эксплуатации объекта.
Требуется расширение типологии пространственных объектов. В анализ обычно включается реальная территория, ранее выполненные проектные решения и задание на проектирование, исходящее от инициатора проекта, то есть реальный, проектный и концептуальный уровень. Следует дополнить этот ряд типом «интереса» как пространственным объектом. Связь социального субъекта с собственным интересом определяет насколько задействован этот субъект в градостроительной ситуации. Американский социолог «Албион Смолл определяет интерес довольно туманно: как “неудовлетворенную способность, соответствующую нереализованному условию и направленную на такое действие, которое реализует указанное условие”. Наиболее общие классы интересов: здоровье, благосостояние, общение, познание, красота, справедливость. Интерес имеет два аспекта: субъективный – желание, и объективный – то, в чем испытывается потребность, “желаемая вещь”»[16]. Включение интереса в пространственный уровень позволяет при анализе перейти к социальному уровню – социальным субъектам ситуации.
Социальный субъект градостроительной деятельности – лицо или группа лиц, влияющих на проектирование, чьи интересы затрагиваются в ходе проектирования, которые выражают интерес к проектированию[17]. Социальные субъекты рассматриваются согласно их целеполаганию и интересам по отношению к пространству и ситуации, но не в качестве анонимного неделимого «населения».
С точки зрения методологии, в проектировании выделяются два уровня – стратегии и методики. Стратегическим содержанием проектирования становится процесс развития градостроительного конфликта. Методика содержит методы градостроительной конфликтологии (методы управления конфликтом) – диагностики, анализа, регулирования конфликтных ситуаций.
Методы градостроительной конфликтологии включают в себя технологии функционального градостроительного проектирования, социального прогнозирования и программирования, управления конфликтами, социо-пространственного анализа.
В заключении приведу конкретный пример, демонстрирующий переход от функциональной модели проектирования к конфликтологической. Это концепция развития участка по ул.Суворова в г.Омске (АА РИМ, 2008 год, арх.Е.О.Фрейдин, О.М.Фрейдин). В процессе работы над проектом было выполнено несколько эскизных проработок, одна из которых представлялась на общественном совете Союза Архитекторов (функция общественной экспертизы), где были предъявлены позиции, противоречащие позиции девелоппера. Архитекторы проанализировали требования обеих сторон, в том числе – юридическую расчлененность территории (на 7 частей), необходимость выделения общественных сервитутов для входа в зону отдыха и хоз.блок паркового хозяйства, соседство с мемориальным комплексом и учреждениями здравоохранения, а также сохранения групп зеленых насаждений. Концептуальное решение, утвержденное впоследствии, явилось результатом конфликтного взаимодействия разных субъектов и объектов, диагностированное в процессе анализа ситуации и публичных обсуждений, а сценированное «на бумаге».
И одно лирическое отступление. Архитектор или градостроитель в проектном процессе является лицом, придающим окончательную форму проектному решению. При наличии профессиональной позиции этот процесс может быть направлен на представление и усиление слабых позиций – невыраженного городского сообщества, пользователей мемориального парка (как в примере), маргинальных социальных групп (молодежных субкультур). Это идеалистическая позиция, которая помогает исключить серьезные ошибки при проектировании в рамках представлений об обществе как однородной устойчивой системе.
Конкретизация и развитие идей о методологии (целях, структуре и содержании) градостроительного проектирования в условиях конфликтного общества является одной из актуальных задач научного исследования.
-----
[1] Hudson Barclay M. Comparison of Current Planning Theories: Counterparts and Contradiction// APA JOURNAL, Октябрь 1979.- с.387-398
[2] Смелзер Н. Социология. М.: Феникс, 1994.
[3] Козер Льюис Функции социального конфликта.- М, 2000.- с.26
[4] Авдотьин Л.Н. и др. Градостроительное проектирование: Учеб.для вузов/ Л.Н.Авдотьин, И.Г.Лежава, И.М.Смоляр.- М.: Стройиздат, 1989.- с.6
[5] Городской конфликт в градостроительной практике: технология согласования интересов//Цой Л.Н. Практическая конфликтология. Книга первая.- М.: Изд-во ООО ИЦП «Глобус», 2001.
[6] Примером может служить ситуация, описанная в статье Е.Черновой, когда готовый «ф-проект» был вынесен на публичные слушания, см. Сценирование публичных слушаний в ситуации градостроительного конфликта / Е.Б. Чернова // Строительство и транспорт - 2008 - № 15. - С.42-46, а также технология информирования жителей, описанная в статье Л.Цой, С.Сергеева, см. Принципы информирования жителей при реализации градостроительных проектов //Социальное управление, коммуникация и социальные проектные технологии. Материалы Всероссийской конференции приуроченной к 75-летию со дня рождения профессора Тамары Моисеевны Дридзе, 5-6 октября 2005 г. Редколлегия А.В.Тихонов (отв. ред.), и др. - М.: Институт социологии РАН, 2006, С. 359-370. (режим доступа: http://odn2.ru/bibliot/tsoi_sergeev_prin_inform.html)
[7] Основы теории градостроительства: Учебн. для вузов спец. «Архитектура» / З.Н.Яргина, Я.В. Косицкий, В.В. Владимиров и др.– М.: Стройиздат, 1986
[8] Manuel Castells, Ida Susser The Castells Reader on Cities and Social Theory.- Malden, MA: Blackwell Publishers, 2002.- 431 pp
[9] Светлов В.А. Конфликт: модели, решения, менеджмент.- Спб.: Питер, 2005.- 540 с.: ил.
[10] De Meulder, Bruno; Loeckx, Andre; Shannon, Kelly A Project of Projects//Urban Trialogues.- 2005
[11] Светлов В.А. Конфликт: модели, решения, менеджмент.- Спб.: Питер, 2005.- 540 с.: ил
[12] Hillier, Bill Space is the machine: A configurational theory of architecture.- 2007 (Режим доступа: www.spacesyntax.com)
[13] Крашенинников А.В. Жилые кварталы: Учеб. пособие для архит.строит.спец.вузов/ Под общ.ред. Н.Н.Миловидова, Б.Я.Орловского, А.Н.Белкина.- М.: Высш.шк., 1988.- 87 с.: ил.
[14] Постоленко И., Чернова Е. Конфликтологические разработки в территориальном планировании//Управление развитием территории №2.-2007
[15]Анцупов А.Я., Шипилов А.И. Конфликтология: Учебник для вузов. 3-е изд. – СПб.:Питер, 2007. – 496 с.: ил.
[16] Гофман А.Б. Семь лекций по истории социологии. М.,"Мартис", 1995
[17] Mathur Vivek N., Price Andrew D.F., Austin Simon, Moobela Cletus Defining, identifying and mapping stakeholders in the assessment of urban sustainability.- International Conference on Whole Life Urban Sustainability and its Assessment Glasgow, 2007
