Что нового в Актуализированном Генплане развития Москвы до 2025 года в современных условиях

В настоящее время НИиПИ Генплана Москвы разработан так называемый Актуализированный Генеральный план города до 2025 года, как бы подправляющий, с учетом новых градостроительных ситуаций и перспективных показателей развития, ныне действующий генплан до 2020 года.

Предлагаемый специалистам, общественности и жителям для обсуждения и замечаний новый Генеральный план Москвы, на самом деле, более фиксирует (закрепляет) отклонения от действующего, связанные с градостроительной политикой последних лет на привлечение внешних инвестиций (преимущественно иностранных фирм) на исполнение крупных градостроительных программ.

Характерный пример - коммерческая завязка Правительства Москвы с турецкой фирмой ООО «ТДЦ Тверской», основанная на том, что фирма строит городу тоннели и получает в обмен подземное пространство под всей Пушкинской площадью для возведения и дальнейшей эксплуатации крупномасштабного торгово – развлекательного комплекса со стоянкой машин. При этом, ни инвестиционного, ни архитектурного конкурса  не проводилось  и не были оценены последствия реализации разработанного турецкой фирмой проекта без архитектурного сопровождения.

Большую тревогу вызывают закрепленные в новом документе решения функциональных систем, формирующих градостроительный каркас города. Некоторые из них относятся к  разряду очевидных  крупных градостроительных ошибок.

Практически уничтожены, как исторические, площади Манежная и Охотного ряда, Арбатская, Таганская, Киевская, Курского вокзала… На подходе площади Тверской заставы, Пушкинская. Что характерно - на большинстве из них проектируются, строятся и уже построены торгово- развлекательные и офисные комплексы в архитектурных формах современного бизнесстроя, обязательно крупномасштабно, чудаковато, «зело богато».

Утрата исторического облика и увеличение транспортной нагрузки, что недопустимо на городских площадях, особенно привокзальных, - вот результат градостроительной политики последних лет. И это типичный «самострой» Строительного комплекса, поскольку в действующем Генплане Москвы до 2020 года подобные решения по застройке исторических площадей отсутствуют.

Пока не потеряна для города Пушкинская площадь, но она в новом Генеральном плане не упоминается в числе охраняемых государством достопримечательных мест и представлена в зоне освоения подземного пространства, а Новопушкинский сквер – в зоне планируемого размещения объектов капитального строительства. Пушкинской площади уготовано будущее по коммерческому проекту, еще не прошедшему стадий согласования и утверждения (напомним первоначальный проект отправлен самим мэром на доработку на градостроительном совете 02.07.07 г.).

О том, что инвестор не отступает от своих планов (они же - планы Мэрии) говорит факт начатых археологических исследований на Пушкинской площади, финансируемых инвестором в рамках не утвержденного проекта. Но нашим археологом неважно, за чьи деньги они работают. В данном случае на средства инвестора, намеревающегося уничтожить в строительном котловане все их находки. Об этом  столичные археологи прекрасно знают, но нигде не заявляют о своей нравственной и профессиональной позиции. Напротив, обещают обустроить некие музейные экспозиции из древних захоронений и фундаментов Страстного монастыря, 300 метров стены и башни Белого города, колокольни церкви святого Дмитрия Солунского, постамента памятника Пушкину на Тверском бульваре, старинных кварталов в Новопушкинском сквере.

Необходимо разработчикам нового Генерального плана Москвы ввести Пушкинскую площадь в состав выявленных объектов наследия в качестве достопримечательного места (тем более, что положительный вывод содержится в проведенной еще в апреле 2008 года Москомнаследием Историко – культурной экспертиз Пушкинской площади) и исключить ее из зоны освоения подземного пространства.

Необходимо сохранить уникальные культурные слои Пушкинской площади, памятник археологии федерального значения, и ее  исторический вид.

Для этого следует отказаться от тоннелей, которые здесь, по мнению транспортников внегородского подчинения, противопоказаны из-за потенциальных пробок автомашин по их выходе к светофорам на смежных площадях – у Никитских и Петровских ворот и площади Охотного ряда. Неуместен здесь и торгово – развлекательный комплекс со стоянкой машин, увеличивающий транспортную нагрузку в центре города.

Большой градостроительной ошибкой является так называемая «Большая Ленинградка», магистраль непрерывного движения от МКАД до площади Охотного ряда.

Игнорируя историческое значение площадей, зданий и самих улиц, разрабатываются с участием иностранных фирм и утверждаются городской властью крупномасштабные эстакадные и тоннельные развязки на этом пути.

Многие помнят Ленинградский проспект, с разделительной зеленой полосой, трамваями, троллейбусами, удобными подземными переходами. Несколько лет буквально ковыряются на этой трассе строители, проводят хирургические операции, уничтожая грамотно построенную магистраль, которая масштабно, плавно входила по историческому путепроводу и через площадь Белорусского вокзала в исторический центр города.

Участок трассы – Тверская- Ямская и Тверская улицы и площади на ней, начиная с Тверской Заставы, далее Садово - Триумфальная, Пушкинская, Тверская и, наконец, площадь Охотного ряда – это исторический тракт Москва- Петербург, а не Ленинградка, пусть и Большая. Застройка улиц и площадей сложилась в давнее историческое и советское время, многие дома - памятники архитектуры, монументы на площадях  также памятники монументального искусства.

В настоящее время площадь Тверской заставы оформляется коммерческой высотной застройкой в архитектурных формах современного бизнесстроя. Вопреки здравому смыслу, на привокзальной площади запроектирован подземный многоуровневый торгово- развлекательный комплекс с обслуживающей его стоянкой машин.

Над площадью нависает, по проекту, эстакада для развязки будущей Большой Ленинградки с Грузинским валом, закрывающая Белорусский вокзал. Исторический путепровод - памятник архитектуры, должен идти под снос ради расширения подступающей со стороны МКАД Большой Ленинградки. При этом закрываются глаза на возникающее «бутылочное горло» с другой стороны площади, в месте вхождения транспорта в исторический Центр Москвы из-за невозможности расширения Тверской - Ямской и Тверской улиц. До идеи передвижки и слома застройки этих улиц еще не дошли наши градостроители.

Снесен памятник архитектуры, «мешавший» осуществить развязку. Старообрядческий храм Николая Чудотворца у Тверской заставы, памятник архитектуры, визуально пропал среди окруживших его объемов зданий. Памятник Горькому, травмированный при демонтаже и переезде, отправлен в Музеум. Как в насмешку, на площади предполагается восстановить старинные столбики Тверской заставы, которые будут смотреться игрушками в крупномасштабном окружении.

Ныне, в условиях финансового кризиса, работы на площади приостановлены, и существует надежда на то, что исторический путепровод – памятник уцелеет из-за нехватки средств на его слом.

На самом деле, следует отказаться от вхождения Большой Ленинградки в центр города перед площадью Тверской заставы, не осуществлять строительство на площади торгово – развлекательного комплекса с обслуживающей его стоянкой машин, вернуть памятник Горькому на его изначальное место, сохранить площадь Тверской заставы и путепровод в их историческом виде.

Представляется недостаточно просчитанным по последствиям решение о строительстве 4-го транспортного кольца, чрезвычайно дорогостоящего и не решающего проблемы транспорта, по мнению независимых экспертов по транспорту, выступающих в СМИ. Возможно, намеченную в новом Генплане магистраль между 3-им кольцом и МКАД целесообразно не замыкать в круг, придать ей пунктирный характер.

Следует особо сказать о Бульварном кольце, на котором уже сделана одна  тоннельная развязка транспорта на Арбатской площади (съевшая  треть Никитского бульвара, изуродовавшая площадь, но не решившая проблем экологии и транспорта), другая проектируется на Пушкинской площади, очевидно, с аналогичными последствиями в будущем. 

Тем самым закладывается основа превращения Бульварного кольца, имеющего изначально транспортно – прогулочное назначение, в магистраль с непрерывным движением транспорта, что не эффективно с функциональной точки зрения (из-за небольшого радиуса кольца) и преступно по отношению к историческому наследию города.

Принято считать, что многие градостроительные проблемы проистекают от радиально- кольцевой структуры Генплана, исторически сложившейся в Москве. Однако, это не совсем верно.

Градостроительный каркас исторической Москвы строился по веерно – ветвистой системе трассировки дорог, что мы ясно видим на плане Хотиева сер. XIX в. (рис. 1). Начало формированию градостроительной структуры Москвы на основе радиально – кольцевого принципа было положено Генеральным планом 1935 года (рис. 2).

 

 


Свое развитие радиально – кольцевая система получила в Генплане 1971 г., также утвержденном на федеральном уровне. Но уже тогда градостроители понимали, что наращивание радиусов и колец приводит к усилению центростремительного движения всех функциональных структур. Была разработана система хордовых транспортных магистралей, минуя центр прострачивающих городскую ткань застройки с северо – востока на юго – запад и с северо – запада на юго – восток (рис. 3). Примечательно, что именно хорды и кольцо МКАД закладывались в структуре города, как скоростные магистрали. Радиальным улицам придавалось значение магистральных дорог города с развитым общественным транспортом.

 

 

Ныне хорды заросли коммерческой застройкой (лишь две из них, красиво названные рокадами, не исчезли полностью в структуре города), а радиальные трассы предполагается превратить в магистрали с непрерывным движением, что усилит центростремительное развитие транспорта и общественно значимых функций в крупном городе - мегаполисе (рис. 4).

 


Можно сделать вывод, что транспортная проблема, ныне приближающаяся к состоянию коллапса, не возникла бы в Москве в случае реализации концепции развития нашего города, заложенной в документе 40- летней давности. 

В завершение следует сказать об объектах социальной сферы, которым в новом Генплане развития Москвы справедливо уделено большое внимание.

Однако, из поля зрения авторов нового генплана полностью выпали объекты культового назначения, для которых также должны быть созданы условия развития, определены количественные показатели, зоны планируемого размещения объектов и выделены конкретные территории в структуре генерального плана.

Определяющими, а в историческом контексте градоформирующими для Москвы, являются православные храмы и комплексы, составляющие  неотъемлемую часть истории города. Несколько сотен церквей, монастырей, подворий и образовательных учреждений, размещаемых, как правило, на ограждаемых территориях (в том числе за капитальными стенами), занимают значительную площадь города и являются  выразительными акцентами в застройке кварталов или доминантами в его градостроительной структуре в зависимости от своего расположения.

Культовые сооружения, как и другие объекты социальной сферы, имеют ступенчатое построение, начиная с общегосударственных и городских духовно – образовательных центров и кончая приходскими храмами и школами. Все они должны обеспечиваться удобными подъездами с учетом пешеходной или транспортной доступности, коммуникациями, благоустройством, как и все, что стоит на этой городской территории.

Церковные объекты приземленной сферы обслуживания являются неотъемлемыми элементами среды обитания жителей, как жилые дома, школы, больницы, места приложения труда, отдыха и другие учреждения социальной структуры, поскольку связаны с образом жизни многих верующих, число которых имеет тенденцию возрастания, и должны сопровождать развитие и возникновение новых жилых кварталов.

Другой важный вопрос, не затронутый в новом Генплане, касается храмов и монастырей, разрушенных в богоборческое время. Представляется необходимым отметить места их исторического размещения памятными знаками: досками на стенах зданий, занявших их место, или обелисками, часовнями на территориях, свободных от новой капитальной застройки.

Это касается всех уничтоженных церковных объектов, независимо от того, являлись они памятниками архитектуры или нет, учитывая их безусловное духовно- культурное значение.

Если бы существовали памятные знаки на месте исторических утрат, удалось бы предотвратить многие безнравственные градостроительные программы и решения. Например, не возникло бы предложение, рассмотренное недавно на ЭКОС, застроить место разрушенного в 1934 году Крестовоздвиженского храма, при расширении комплекса Ленинской библиотеки. Возможно, ни руководитель авторского коллектива, ни его исполнители просто не владели информацией, что застраивается святое место.

 Будь на месте Страстного монастыря на Пушкинской площади памятный знак, не возник бы безнравственный проект освоения подземного пространства со строительством гаража на его исторической территории, где находятся древние захоронения и фундаменты. «Старая Москва» обращалась к Главному архитектору Москвы с такой просьбой, но получила отказ с мотивировкой, что новая доминанта вблизи памятника Пушкину неуместна, хотя о форме и размерах знака речь не шла. Следующим шагом общественности была установка на собственные средства простого информационного щита о том, что здесь стоял Страстной монастырь. Но и это оказалось невозможным, поскольку городская власть имела другие планы на достопримечательную территорию.

Был бы не разрушен в 2009 году (!) храм Преображения Господня в Старом Беляеве (на ул. Новаторов), поруганный в 1930-е годы, а ныне сравненный с землей ради стоянки машин на его историческом месте. 

В новом Генплане Москвы объекты культового назначения, как и другие социальной сферы, должны быть не только названы, классифицированы и количественно определены. Следует четко зафиксировать границы церковных владений на Генеральном плане, а также установить параметры окружающей их застройки, не препятствующей визуальному восприятию храмов и монастырей. В городе не должны возникать ситуации, подобные сложившейся на территории Храма Воскресения Христова в Кадашах, когда коммерческая застройка в его окружении буквально душит храмовый комплекс и даже наступает на его историческую территорию.

Очевидно, следует привлечь Патриархию в качестве одного из исполнителей нового перспективного Генплана развития Москвы в целях формирования городской среды, во всех отношениях благоприятной для проживания и жизнедеятельности москвичей.

 

Выводы

В новом Генплане развития Москвы представляется необходимым отказаться от концептуальных решений, укрепляющих радиально – кольцевую градостроительную систему, порочную для развивающегося города:

Отказаться от дорогостоящего и не решающего транспортную проблему 4-го транспортного кольца, как замкнутой в круг  магистрали, осуществляя строительство отдельных прямых участков (пунктиров) по намеченной трассе кольца.


Направить усилия и средства на проектирование и строительство хордовых магистралей: северной и южной рокад, предусмотренных в новом Генплане, и двух других, ориентируясь на Генплан развития Москвы 1971 года.


Отказаться от наращивания радиусов за пределами МКАД и превращения их в магистрали непрерывного движения транспорта. Напротив,  придать им значение городских магистралей со светофорным регулированием и развитым общественным транспортом, как это предусматривалось в Генплане развития Москвы 1971 года. И тем самым остановить центростремительное движение транспорта и других функциональных систем города.


Признать за Бульварным кольцом историческую функцию транспортно – прогулочной магистрали, для которой противопоказаны развязки в двух уровнях с пересекающими его радиальными улицами.


Отказаться от вхождения Большой Ленинградки в центр города перед площадью Тверской заставы, не осуществлять строительство на площади торгово – развлекательного комплекса с обслуживающей его стоянкой машин, сохранить площадь Тверской заставы и путепровод в их историческом виде. И это реально, поскольку из-за экономического кризиса работы здесь приостановлены.


В новом Генплане развития Москвы признать Пушкинскую площадь в качестве достопримечательного места (учитывая наличие Историко – культурной экспертизы Москомнаследия, признавшей этот факт) и исключить ее из зоны освоения подземного пространства.


Ввести в номенклатуру объектов социальной сферы также здания и комплексы церковного назначения, для которых  следует  определить количественные показатели на перспективу, необходимые территории в структуре генерального плана и обеспечить подъездами и инженерными сетями.
Представляется нравственно необходимым выявить на генплане места размещения разрушенных в богоборческое время храмов и монастырей для установки памятных знаков и ввести запрет на новое здесь строительство.


Отказаться от возведения новых торгово – развлекательных и офисных комплексов, в избытке построенных в центре и на периферии Москвы, уродующих «коммерческой» архитектурой площади и общественные пространства нашего города и превращающих Москву из града Божьего в падший Вавилон.
 

С уважением к разработчикам нового Генерального плана Москвы, предоставившим возможность специалистам и общественности рассмотреть и оценить результаты их большого труда.

Август 2009

План Москвы Хотиева. Cер. XIX в.
Генеральныйми план Москвы 1935 г.
План Москвы 1971 г.
План развития Москвы

14 Декабря 2009

Похожие статьи
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Не только K-pop: архитектура корейских кафе. I. За тридевять...
Начинаем серию публикаций об актуальном феномене: южнокорейских кафе-кофейнях, где посетителей привлекает не меню, а экспериментальная и часто масштабная архитектура. В 1-й части расскажем о таких кафе в природной среде, рассчитанных на любование пейзажем.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Технологии и материалы
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Сейчас на главной
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Бумажные «руины»
В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.
Кругосветная петля на Лысой горе
В Самаре подвели итоги XV Международного архитектурного фестиваля имени В.Н. Логвинова «ЭкоБерег». Его ключевым событием стало стало награждение победителей Открытого архитектурного конкурса на разработку проекта архитектурно-планировочной организации круглогодичной рекреационной зоны природной территории «Лысая гора» на левом берегу реки Волги. Показываем проекты победителей.
Камень и дерево
Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.
Прием у залива
На новых намывных территориях Васильевского острова по проекту компании «БалтИнвест-Проект» построена поликлиника. По словам архитекторов, здание наследует традициям ленинградского модернизма, реагирует на близость моря и одновременно мимикрирует под соседние жилые кварталы. Среди которых есть и Golden City, и менее выразительные дома. Получается «средняя температура по больнице» – подход, отвечающий духу всей территории, застроенной без акцентов, силуэтов и иерархии пространств.
Зеркало арены
Трансформация территории у стадиона «Лужники», которая раньше была востребована только в дни спортивных мероприятий, должна привлечь дополнительные 17 миллионов человек в год. На первом этапе преобразований перед ареной появилась площадь с большим плоскостным фонтаном, лежаками и павильонами для ресторанов. Авторы проекта – компания Magly.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Пресса: Реальность, данная нам
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Искусство для…
Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?
Ленты и экраны
Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.
Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...
7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.
Леон Крие. Архитектура сообщества
В России наконец вышел перевод архитектурно-интеллектуального бестселлера, изданного ранее на девяти языках. В книге «Архитектура сообщества» выдающегося градостроителя-практика и мыслителя Леона Крие предложена и философски обоснована альтернатива безликому массовому строительству. Леон Крие видит в структурах и материалах традиционного города спасение от экологической катастрофы и средство смягчения социальных проблем. Перевод сделан архитектурным критиком, кандидатом искуcствоведения, специалистом по современной традиционной архитектуре Ларисой Копыловой. Публикуем два отрывка из книги.
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.
Золотая медаль МАРХИ 2026. Итоги
1 сентября в МАРХИ вручают Золотые медали 2026 выпускного года. В этом году их обладателями стали: в категории «магистр» Денис Дудин с кафедры «Архитектура промышленных сооружений», а в категории «бакалавр» Варвара Жукова с кафедры «Архитектура жилых зданий». Показываем работы победителей.
Буква рядом с Малевичем
Проект Карена Сапричяна для Сколково возник еще в 2018 году как часть многолетней серии небоскребов-букв. Теперь, на фоне закрытого международного конкурса на вторую очередь кампуса Московской школы управления, автор вернулся к концепции и вновь предлагает башню с гигантской S в качестве вертикального акцента рядом с комплексом Дэвида Аджайе.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...
Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.