О роли заказчика в организации строительного процесса на Руси в XVII в.

Область организации строительного дела в XVII в. нельзя назвать неизученной. Этому вопросу посвящены работы А.Н.Сперанского и Н.Н.Воронина, существует также ряд статей(1), где затрагиваются отдельные вопросы организации строительства в Древней Руси. Однако при этом мало освещенным оказался весьма важный (особенно для второй половины XVII в.) аспект: роль заказчика в строительном процессе и влияние условий заказа на сложение архитектурных форм. В то же время именно со второй половины XVII в. до нас дошли документы, позволяющие достаточно обоснованно судить об этой проблеме. Для примера можно взять судное дело Я. Г. Бухвостова с боярином П.В.Шереметевым, касающееся постройки церкви Спаса Нерукотворного в Уборах и опубликованное М.А.Ильиным(2).
Этот документ традиционно считается подтверждением авторства Я.Г. Бухвостова и свидетельством принадлежности ему всего замысла церкви — от общей ее композиции до декоративных деталей. До сих пор никто еще не обратил внимания, что в материалах «судного дела» содержатся данные, позволяющие определить точную долю участия в строительстве всех лиц, перечисленных в документах.
Строительство церкви Спаса в Уборах, согласно обычной для второй половины XVII в. практике, было отдано подрядом Я. Г. Бухвостову, именуемому в этих документах «крестьянином» или «подрядчиком каменных дел», и его «товарищам» М.Тимофееву и М.Семенову. Предварительно, как полагалось, была составлена порядная запись, к сожалению, нам неизвестная. Мы отчасти можем судить о ее характере по любой другой порядной XVII в., так как все они составлялись более или менее единообразно. Вероятно, в ней были довольно подробно оговорены архитектурные формы храма со сравнительно редкими ссылками на существующие постройки-образцы, поскольку заказчик П.В. Шереметев желал иметь достаточно оригинальное сооружение. Однако, заключив подряд, Бухвостов уехал в Переяславль Рязанский, не выполнив своих обязательств по строительству церкви в Уборах. Дело кончилось судебным разбирательством, в ходе которого была составлена новая порядная запись. Эта запись содержит два очень любопытных момента. Во-первых, Бухвостов указал в ней, что «резные всякие дела к той церкви к окнам и к дверям столбы и к окнам короштыни делали иные подрядные мастеры, а не мы, подрядчики». Во-вторых, то, что делали сами подрядчики, они делали не согласно своему индивидуальному замыслу, а «против образца, каков нам образец дан»(3). Кем был дан образец? Это не вызывает сомнений: самим боярином П.В. Шереметевым.
1. Сперанский А. Н. Очерки по истории Приказа каменных дел Московского государства.—М., 1930; Воронин Н. Н. Очерки по истории русского зодчества XVI—XVII веков.—М.—Л., 1934; Пруссак А. О положении строительного дела в Московском государстве до конца XVII века//3одчии.—1914.—№ 1—2.— С. 1—14; Алферова Г. В. К вопросу о строительной деятельности патриарха Никона// АН.—1969.—№ 18—С. 30—44.
2. Ильин М. А. Зодчий Яков Бухвостов.— М., 1959.—С. 180—192.
3. Ильин М. А. Указ. соч.—С. 185—186.
В процессе дальнейшего разбирательства выяснилось, что Я.Г.Бухвостов вообще не принимал участия в первом этапе строительства, переподрядив «иного каменных дел подрядчика Куземку Федорова Бакрова с товарищи». Сам Бухвостов в 202(1694)г. «у того де каменного дела в том селе спасском... не был и не присматривал для того, надеясь на тех каменщиков, на Куземку Бакрова с товарищи, для того что де то дело отдано было ему, Куземке, з записю» (выделено мной — И.Б.-Д.). Эта запись опять же не может быть истолкована как оригинальный архитектурный проект Бухвостова: ранее в том же документе говорится, что «взял он, Якушко, на него, Куземку, такову ж подрядную запись с зарядом, какову дал он, Якушко, на себя боярину Петру Васильевичу Шереметеву»(4) (выделено мной— И.Б.-Д.). Таким образом, Бухвостов переписал на Бакрова порядную, составленную Шереметевым. Бакров начал строить здание по образцу, оговоренному заказчиком, и успел выстроить «внутри от полу до перемычек вышина четыре сажени».
Упоминаемые перемычки — это арки апсиды и боковых частей, открывающиеся в центральный четверик: их высота от пола действительно 4 сажени (около 8,5 м). Из этого понятно, что необычная пространственность интерьера церкви в Уборах, обусловленная большой высотой и стрельчатыми очертаниями арочных проемов примыкающих боковых частей, появилась благодаря не Бухвостову, а Бакрову (если не Шереметеву, что тоже вполне допустимо). Затем Бакров оставил работу: Шереметев предполагал ранее возводить восьмерик прямо от сводов апсиды и приделов, но потом решил сделать четверик более высоким. В результате «учинилась в том церковном деле сверх записи прибавка большая», и хотя заказчик готов был оплатить дополнительные работы, Бакров не взялся за их производство. Причиной был отнюдь не недостаток знаний или таланта у зодчего: мастер, сумевший создать такую оригинальную арочную конструкцию, конечно, не остановился бы перед этой относительно несложной задачей. Как справедливо отметил М.А.Ильин, введение дополнительной части четверика «значительно увеличивало высоту здания, следовательно, и объем работ. Именно из-за последнего Бакров «со товарищи» покинул постройку»(5).
Что же происходило дальше со строительством в Уборах? Второй этап постройки действительно проходил под руководством Бухвостова: «в том де селе Спасском он, Якушка, был и то де каменное строение, наняв, иных каменщиков окроме ево, Куземки Бакрова и товарищев ево, то дело делал»(6). Он возвел основной объем церкви, кроме папертей, в 1695 г., что и было зафиксировано осмотром летом 204 (1696) г. Однако в 1696 г. строительство опять остановилось, потому что «в то де время ево, боярина Петра Васильевича, в той вотчине в селе Спасском не было, и без ево де, боярского ведома того дела доделывать было невозможно, и тому де делу остановка была недель з девять, а как де он, боярин Петр Васильевич, в тое свою вотчину в село Спасское приехал, и ево де, Якушковы каменщики у того дела были и дело по ево, боярскому приказу, что указано было, делали, а он де, Якушко, у того дела в то время не был»(7) (выделено мной—И.Б.-Д.). Итак, третий этап проходил при участии каменщиков, нанятых Бухвостовым, и руководстве Шереметева, в то время как Бухвостов вообще не показывался на строительной площадке.
Подведем итоги. Нижняя часть церкви в Уборах была выстроена К.Ф.Бакровым; основной объем, начи-
4. Там же.—С. 186—187.
5. Ильин М. А. Указ. соч.—С. 87.
6. Там же.—С. 187.
7. Там же.— С. 187.
ная от приделов, — Я.Г.Бухвостовым; паперти и отделочные работы — не упомянутыми поименно каменщиками; резное белокаменное убранство _ не известными Бухвостову мастерами. Так кому же церковь в Уборах обязана своим художественным замыслом, несомненно продуманным и цельным? Единственный человек, участие которого заметно на всех этапах затянувшегося строительства,—это заказчик П.В.Шереметев.
Приведенный пример активного влияния заказчика на строительство—не исключение для второй половины XVII в. Руководящая мысль заказчика запечатлелась почти во всех порядных этого времени. Например, порядная запись на постройку надвратной церкви Новоиерусалимского монастыря обычно приводится для доказательства первенствующей роли Бухвостова в ее строительстве, несмотря на то что он передал заказ другим подрядчикам. Действительно, в этом документе буквально через строчку встречается уточнение: «по указу». На этом основании историки архитектуры считали, что «указ» должен был исходить от Бухвостова как основного мастера строительства. Однако,если внимательно прочитать текст, обнаруживается любопытное обстоятельство: «по указу» предлагалось делать не конструктивно важные или сложные в исполнении части церкви, где, казалось бы, особенно нужен «указ» опытного архитектора, а только балясины и шею с главой, т. е. именно второстепенные детали. Кроме того, «по указу» изготавливались колонки для окон, а именно: «быть растескам...кирпичным, или по указу каменным»(8). Почему же Бухвостов должен был указывать мастерам, без всяких указаний выстроившим целую церковь, каменные, или кирпичные колонки км следует изготовить? Этот вопрос не входил в его компетенцию: такие частности решал заказчик, и только от заказчика зависело, какой материал — дешевый кирпич или дорогой белый камень — выбрать для своей постройки.
Несомненно, и в других случаях «указ» должен был исходить от монастырского начальства: первоначально проект церкви был оговорен только в общих чертах, а мелкие детали вроде вида балясин или высоты барабана главы уточнялись в соответствии с пожеланиями заказчика уже в процессе строительства. Именно представители монастыря имеются в виду в следующей строчке: «...зделать вход с болясы, и выслать кирпичем, иль чем укажут», -- никак не к Бухвостову относится здесь форма множественного числа. Мы знаем документы, где эти слова расшифрованы подробнее: так, в порядной на строительство ворот Донского монастыря уточнялось: «А стены...поставить в сажень мерную или без полуаршина, как власти прикажут»(9). В Новом Иерусалиме повторилась та же ситуация, что и при строительстве церкви в Уборах: Бухвостов передал подряд Ф. Папуге и братьям Михайловым и уехал в Переяславль Рязанский. Строителей контролировал сам заказчик (в данном случае — власти монастыря).
Приведенные документы заставляют специально заняться выяснением роли заказчика в строительном процессе, доли его участия в формировании конкретного облика постройки.
Надо оговориться, что эта роль и степень участия значительно изменяются в зависимости от того, имеем ли мы дело с корпоративным заказчиком или с индивидуальным. Простейший случай строительства по корпоративному заказу — возведение деревянной сельской церкви крестьянами того же села, когда заказчик одновременно является и исполнителем своего замысла. Аналогичным образом могли создаваться и постройки посадской об-
8. Ильин ТА. А. Указ соч.—С. 179
9. Забелин И. Е. Историческое описание московского ставропигиального Донского монастыря.—2-е изд.—М., 1893.—С. 155.
щины: так, прихожане церкви Федоровской Богоматери в Ярославле совместно разбили план, заложили фундамент и вывели стены до середины высоты, а далее строительством стал руководить один из них, очевидно, наиболее сведущий в строительном деле(10). Особый вид корпоративного строительства — возведение монастырских построек — охарактеризован вкратце Г.В.Алферовой: «Строительство монастырей имело свою специфику. Среди монахов были представители разных профессий, включая и строителей. В ряде случаев квалифицированными строителями были настоятели монастырей. Поэтому монастыри нередко возводились силами монахов, причем настоятели руководили работами"(11). Разумеется, при корпоративном заказе заказчик отнюдь не обязательно являлся одновременно и исполнителем, но все же генетически это наиболее архаичная форма заказа, приводившая к ориентации на традицию, на коллективное творчество, не оставлявшая места для индивидуальности — будь то индивидуальность заказчика или исполнителя. Во второй половине XVII в. эта форма, типичная для средневековья, распространена достаточно широко, но рядом с ней активно развивается индивидуальный заказ — строительство на средства частных лиц. Расширяется круг заказчиков каменных построек: кроме царя, церковных иерархов, верхушки аристократии храмы и каменные палаты возводят разбогатевшие выходцы из средних слоев — купцы, представители административного аппарата.
Желание выделиться («прославиться») путем строительства каменных зданий, еще в начале XVII в. отмеченное и осужденное монахом Троице-Сергиевой лавры Авраамием Палицыным, в середине столетия стало широко распространенным среди знати. Сирийский архидьякон Павел Алеппский, посетивший в это время Россию, писал: «В доме каждого из них (вельмож— И.Б.-Д.) есть...церковь, и каждый тщеславится перед другими ее красотой»(12). К концу же XVII в. подобное честолюбие уже не считалось предосудительным: Сильвестр Медведев, сподвижник царевны Софьи, находит вполне естественным, что церкви сооружаются для прославления личности заказчика: «Щедрую руку зданные храмы прославляют» . Это повлекло за собой стремление к оригинальности облика построек: индивидуальность заказчика должна была найти отражение в индивидуальности построенного по его заказу храма.
Здесь намечалось противоречие между заказчиком, осознающим себя как личность, обособленную от коллектива — рода или корпорации, и исполнителем — каменщиком или подмастерьем каменных дел, по-прежнему остающимся в рамках цеховой общности. Противоречие усугублялось, если заказчик принадлежал к образованным слоям общества, ориентировавшимся на западноевропейский тип культуры нового времени, в то время как исполнитель продолжал работать по-старому, в русле средневековой местной традиции. Это привело к возрастанию роли «социального заказа», о котором пишет Н.Н.Воронин:«...«заказ» решительно снижал активное творческое значение самого мастера. Он (мастер.— И. Б.-Д.) стоял на том же самом уровне художественного развития, а иногда и ниже, чем заказ-
10. Повесть о зачале и построении церкви св. Николая Чудотворца что на Пенье, ...— Ярославль, 1898.
11. Алферова Г. В. Указ. соч.—С. 33. При этом следует различать строителя (должность монастырской иерархии) от строителя в современном значении слова — мастера-каменщика или подмастерья.
12. Павел Алеппский. Путешествие антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII в., описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским.—М., 1898.— Вып. З.—С. 31.
13. Русская силлабическая поэзия XVII— XVIII вв.—Л., 1970.—С. 202.
чик, имевший подчас более широкий кругозор, видевший много различных построек. ..При обращении... к сложным архитектурным формам, проникавшим с запада..., заказчик буквально диктовал мастеру малознакомые формы»(14).
Каким же образом заказчик диктовал мастеру свои требования? Основным документом, в котором фиксировались главные черты будущей постройки, являлась порядная запись-договор между заказчиком и исполнителем. В ней (или в отдельно прилагаемой росписи) указывались наиболее общие параметры здания и оговаривались взаимные обязательства заказчика и исполнителя, связанные с финансированием, материальным обеспечением, сроками и качеством строительных работ. Порядная и роспись составлялись заказчиком или его представителем. Так, патриарх Никон прислал с подмастерьем Аверкием Мокеевым в Иверский монастырь «грамоту» с чертежом, по которым и велось строительство. В случае неясностей за разъяснениями обращались к заказчику: «А про паперть, государь..., в твоей государевой грамоте, какова паперть делать, не написано и подмастерью о том твоего государева указу нет же, а мы... без твоего государева указу и подмастерья паперти делать не смеем»(15).
Перестройка Троице-Введенской церкви в Москве по заказу подъячего Максима Алексеева производилась артелью каменщиков «против ево Максимовой росписи, какову он нам дал роспись»(16). Ярославский купец Егор Лыткин, посылая в Красногорский монастырь деньги на строительство храма, присовокупляет к ним «заказ» с подробным описанием внешнего вида будущей постоойки(17). В архиве Троицкого Островоезерского монастыря (близ с. Ворсмы под Н.Новгородом) в конце XIX в. находилась «собственноручная роспись на двух столбцах князя Михаила Яковлевича Черкасского, как и в какую меру строить церкви, келий и прочия каменные монастырския здания»(18).
Принадлежность первоначального замысла заказчику, а не исполнителю подтверждается и особенностями строительной практики XVII в. Заказ, как правило, сдавался с торгов, что предполагало наличие предварительного «задания», по поводу которого и происходил торг между разными подрядчиками.
Однако до последнего времени ведущая роль заказчика в составлении порядной подвергалась сомнению. Так, Г.В.Алферова писала: «Остается пока неясным, кто составлял квалифицированные «заказы». Бесспорно их делали специалисты, а не заказчики»(19).
Автор не поясняет, что имеется в виду под термином «квалифицированный заказ». Многочисленные сохранившиеся и опубликованные документы XVII в., относящиеся к строительству, не могут быть определены в таких категориях. Все заказы фигурируют только в самой общей форме: указываются количество глав, форма покрытия, количество и форма алтарных апсид, перечисляются декоративные детали. Эта особенность была отмечена и объяснена Н.Н.Ворониным, отметившим, что в XVII в. «заказчик менее всего интересуется конструкцией здания и ее частностями, о них он
14. Воронин Н. Н. Указ. соч.—С. 41.
15. Русская историческая библиотека.—М. 1878.—Т. 5—С. 158.
16. Забелин И. Е. Материалы для истории археологии и статистики города Москвы.-М., 1884.—Ч. 1.—С. 17. Верюжскии В. М. Афанасий, архиепископ Холмогорский, его жизнь и труды в связи с историей Холмогорской епархии за первые 20 лет ее существования и вообще русской церкви в конце XVII века.—СПб., 1908.—С. 354.
18. Гос. архив Горьковской области, ф. 580, on. 2, ед. хр. 220. В дальнейшем все цитаты о строительстве князя М. Я. Черкасского приводятся по этому источнику, любезно предоставленному Б. Б. Михайловым.
19. Алферова Г. В. Указ. соч.—С. 33.
сообщает лишь общие понятия (шатром..., по-соборному...), перенося центр тяжести на регламентацию декоровки. Самые технические методы лежат целиком на усмотрении мастера, в особенностях конструктивных приемов его школы и личной выучки»(20). Таким образом, в «квалифицированном заказе» просто не было надобности: конструктивная сторона представлялась чисто технической и как бы подразумевалась сама собой, гарантируясь квалификацией исполнителя.
Что же именно и каким образом регламентировалось в порядной? Действительно, оговаривались почти исключительно второстепенные и декоративные детали (рундуки, наличники окон, «кзымсы» — карнизы, водостоки и даже навершия дымовых труб), а также материалы — кирпич или белый камень. Указание материала объяснялось его разной стоимостью. Регламентация же именно декоративных (в широком смысле слова) частей постройки вызывалась тем, что как раз они должны были придавать зданию своеобразие, выделять его среди других (при условии стереотипности конструкции).
Преимущественное внимание к деталям, превращение их в своего рода «опознавательный знак» данного конкретного сооружения вообще характерно для средневекового восприятия, поэтому направленность порядных на неконструктивные элементы отнюдь не свидетельствует о незначительности участия заказчика в формировании облика здания. Напротив, в тогдашней системе представлений заказчик определял лицо своей постройки, в котором общее, родовое начало воплощалось мастером, а индивидуальное оставалось на долю заказчика.
На основе порядных записей можно выделить четыре способа регламентации исполнителя заказчиком. В первом случае ту или иную деталь предлагалось делать «по указу», т.е. согласно дополнительным указаниям заказчика или его представителя («а дверей и окон в тех палатах сделать, сколько и каковы в. государи укажут»(21) (в царских палатах в С.Воробьеве. — И.Б.-Д.), «намостить тесаным каменем помост со степенми... как повелит преосв. архиепископ»(22)). Я.Г. Бухвостов без указаний П.В.Шереметева не мог производить даже отделочные работы: «...на подмазку...стен левкасу делать его, боярской, человек Алексей Васильев ему, Якушку, без боярского ведома не велел» .
Во втором случае исполнителю предлагается образец — существующая уже постройка, детали которой требовалось повторить в новом здании «а у окон со внешнюю сторону ростески и столбики и углы столбоваты и все зделать против окон и углов Чудовской трапезы: а над окнами кзымсы и обвершка против окон, каковы зделаны на Ивановской площадной полатке»(24). В упомянутой росписи князя М.Я.Черкасского на строительство Островоезерского монастыря мастеру для разных частей здания предписываются шесть образцов: церковь Воскресения в Кадашах, Успенский собор, Новгородское подворье, храм Троицы на Рву, Печатный двор и Земский приказ. Под текстом идет приписками вышеписанные образцы все смотрил подмастерья Пашка Потехин». Когда Потехин был «отставлен» от строительства за старостью, заменивший его Федор Перфильев также обязался строить «против указанного ему на Москве образца».
В третьем случае «образцом» служила модель: «...делать...станочным мастером Максимку Шарову с товари-
20. Воронин Н. Н. Указ. соч.—С. 78.
21. Забелин И. Е. Домашний йыт русского народа в XVI и XVII столетиях.—М„ 1895.— Т. I.—C. 147.
22. Верюжский В. М. Указ. соч.—С. 341.
23. Ильин М. А. Указ. соч.—С. 187.
24. Забелин И. Е. Материалы для истории, археологии и статистики города Москвы.— М., 1884.—Ч. 1,-Стб. 937—938.
щи три главы образцов, чтоб против сех глав зделать главы медные.-.в церкви Спаса Нерукотворенного Образа»(25). Наконец, в-четвертых, мастера могли снабдить чертежом: «А над кельею зделать верх и полугловье тем обрасцом, как у него, архимандрита, на чертеже»(26); «...а трапеза б вам ставить с церковью по нашему указу, каков вам был чертеж дан, а не инако»(27).
Известен случай, когда заказчик — князь В.В.Голицын —давал мастерам «книги мастерские резного дела в лицах» — иностранные увражи, где можно было почерпнуть орнаментальные мотивы для резьбы. Не исключено, что таким целям могли служить и архитектурные альбомы: М.Н.Микишатьев отмечает несомненное сходство завершения Утичьей башни в Троице-Сергиевой лавре с постройками П.Поста, включенными в голландское иллюстрированное издание альбомного типа, возможно, объясняющееся наличием у русских мастеров соответствующих гравюр(28).
И только в одном случае выбор того или иного решения оставлялся на усмотрение мастера — если в порядной говорилось «делать, как пристойно» или «сколько понадобится».
Каким образом заказчик контролировал выполнение данного им задания? Нередко этот контроль осуществлялся лично. «Курировал» свои постройки патриарх Никон; постоянно наблюдал за строительством рязанского Успенского собора (предшествовавшего существующему) митрополит Павел; холмогорский архиепископ Афанасий не только сам с заступом в руках заложил основание задуманного им Преображенского собора, но и регулярно объезжал свою епархию, проверяя, как ведется строительство церквей, для которых он посылал чертежи. Надзирал за исполнением заказанных построек и князь М.Я.Черкасский: он знал по именам работавших на строительстве каменщиков и входил в самые мелкие детали их распорядка и быта («ветчина про каменщиков, сало в кашу про работников...толокна запасов как сытым быть; а каменщики...б к делу вставали в 6 часов ночных, с дела сходили за час до вечера, на полдни с обедом два часа, на завтрак полчаса...»).
Уровень познаний в строительном деле у многих заказчиков был достаточно высок. Сменивший Павла рязанский митрополит Авраамий разбирался в качестве строительных работ и с полным основанием указывал каменщикам, что они плохо заложили подклеты(29) (как известно, вскоре этот собор рухнул). Князь М.Я.Черкасский велел подмастерью «переделать и закамар снять с теплой церкви, которая построена, потому что теча от закамар будет...» Афанасий Холмогорский «смотрел каменную церковь (в Матигорах. — И.Б.-Д.) и с земли то дело похвалил, а вверху, говорил, не делом сделано, шеи основаны не крепко на дугах, и то велел покрепить...»(30). В начале XVIII в. Афанасий руководил строительством Новодвинской крепости и критиковал присланный ему Петром I чертеж иноземного инженера Е.Резена («...а башням величество не по крепости неумеренно написано...; валу быть со свободною сторону непристойно»(31)).
Вообще же, как правило, руководили фортификационными работами
25. Забелин И. Е. Домашний быт русского народа в XVI и XVII столетиях.—М., 1895.— Т. 1.—С. 150.
26. Кацнельсон Р. А. Ансамбль Симонова монастыря в М.оскве//АН.—1956.—№ 6.— С. 105.
27. Русская историческая библиотека.— М„ 1868— Т. 5—С. 80.
28. Микишатьев М. Н. Ранний памятник петровской эпохи/уПроблемы синтеза искусств и архитектуры: Тематический сборник трудов Института им. Репина.—Л., 1983.—Вып. 14.— С. 18—25.
29. Иероним (Алякринский). Рязанские достопанятиосги.-Рязань 1889.-С. 110.
30. Верюжский В. М. Указ. соч.-С. 356.
31. Там же.—С. 351.
светские лица — представители аристократии (князья, бояре) и административного аппарата (дьяки, подъячие); таким путем они приобретали немалый опыт в организационном и техническом отношении, позволявший им впоследствии достаточно профессионально контролировать мастеров, работающих на их собственных постройках. Учитывая, что с 30-х годов XVII в. велось небывалое по масштабам в истории России строительство укрепленных рубежей (порубежные крепости, засечные черты), можно констатировать широкое распространение строительно-архитектурных знаний именно в той среде, откуда чаще всего выходили заказчики каменных построек (в частности, П.В.Шереметев в начале 1680-х годов руководил строительством участка Изюмской засечной черты).
Не редким среди заказчиков было и умение составить смету, т.е. определить конечную стоимость будущей постройки: так, князь В.Ф.Одоевский был пожалован царским подарком за то, что «велено ему по указу вел. государей сметить церковную неустройку (в соборе московского Знаменского монастыря. — И.Б.-Д.) и, доложа вел. государей, достроить»(32). Купец Семен Задорин, конкурент Строгановых, по приказу нижегородского воеводы «смечал» материал и работы, необходимые для ремонта нижегородского кремля. Подробнейшая роспись («...свай дубовых надобе.-.цена дватцать три алтына две деньги, а набивать сваи...людям тридцати человеком рубль шестнатцать алтын четыре деньги, а набутить... надобе четыре человека каменщиков да десять человек работников, а работать им будет три дни...») кончается точным итогом: «И всего станет одна сажень (кремлевской стены.— И.Б.-Д.) в деле со всем шестьдесят один рубль дватцать алтын четыре деньги»(33). Вряд ли можно сомневаться в том, что Задорин принял активное личное участие в строительстве собственной церкви Рождества Богоматери (стоявшей невдалеке от знаменитой строгановской, унаследовавшей ее название).
Однако далеко не всегда заказчик, подобно П.В.Шереметеву, мог постоянно присутствовать на строительной площадке. Кроме того, существовало много обременительных обязанностей чисто организационного характера, перечисленных в порядной князя М.Я. Черкасского: «...наготовить всяких запасов заранье — кирпичу триста тысячь..., железа связного, толстого, плоского с обухами и засовы и на кровлю тес и скала и гвозди, и в двери и окошки брусья из сухого дубового лесу, и чтоб за белым камнем и за песком и за известью остановки не было; а про каменщиков и работников запасов хлебных и сухарей и в лето капусты саждением наготовить и ветчины и сала изготовить немало»; он же требовал следить, чтобы каменщики работали «безленостно» и не уносили «корм» на сторону.
К XVII в. уже сложилась и дополнительно укрепилась традиция передавать «административный надзор» над строительством доверенному лицу, которое выступало представителем заказчика и являлось посредником в отношениях между заказчиком и исполнителем. В XVII в. для такого лица не существовало определенного обозначения [в документах оно фигурирует как «досмотрщик», «пристав», «предстатель», «подрядчик» или вообще без наименования — «а над иными всеми мастеровыми людьми и работники (кроме иконописцев.— И.Б.-Д.) смотреть и лес, и тес и что надобно будет покупать и принимать Андрею Дмитриеву сыну Базыкину»];
32. Сергий (Спасский). Историческое описание московского Знаменского монастыря, что на старом государевом дворе.—М., 1866.— С. 58
33. Нижний Новгород в XVII в. Сборник документов.—Горький, 1961.—С. 111.
впредь мы будем именовать это лицо посредником. Посредник мог принимать на себя и часть функций заказчика, связанных с контролем над соответствием строящегося сооружения замыслу заказчика, зафиксированному в порядной записи.
Юридические отношения посредника и заказчика оформлялись двояко. В одном случае посредник находился в служебной зависимости от заказчика и получал от него «жалованье» — плату за труд. Такая ситуация была обычна для строительства по заказам царя и высших лиц церковной иерархии и хорошо прослеживается по документам. Так, в 1637 г. царь Михаил Федорович пожаловал дворянина Семена Федорова Глебова и дьяка Наума Петрова за то, что «они по его государеву указу ко всяким каменным церковным, и полатным, и к городовым делам каменные и кирпичные и иные всякие запасы припасли, и...у государя вверху на сенях строили новую церковь каменную Всемилостивого Спаса..., да государевы хоромы новые каменные..., и над куретными вороты светлицу, да подведено городовые стены 60 сажень; и во всем они в том радели и были у тех дел безотступно и не за какими запасы делу мотчания не было»(34). Социальный состав этих посредников довольно широк: приказчик Тарас Блудов, ключник Федор Геев, стольник Иван Камынин, стряпчий Иван Павлов Клементьев, гость Иван Гурьев, сын боярский Иван Подлесов, боярин князь В.Ф.Одоевский(35). Бывало, что эта должность передавалась по наследству: за патриаршим строительством в разное время «присматривали» патриарший люди Дмитрий Кузьмин сын Бозыкин и Андрей Дмитриев сын Бозыкин(36).
Выступают в таком качестве и профессионалы — подмастерья каменных дел (Антип Константинов), выходившие, как правило, из каменщиков. Известны, впрочем, исключения: у Афанасия Холмогорского работали «домовые... первостатейные дети боярские каменных дел подмастерья Федор да Иван Стафуровы», которые «сначалу и до совершенства каменного строения в присмотре подмастерьями были ж»(37).
Выступление подмастерья в роли посредника — «подмастерья в присмотре» — породило большую путаницу в научной литературе. Так, в 1643 г. патриарх нанял ярославских каменщиков Тараса Тимофеева и Зиновия Остафьева «с товарищи» для ремонта и частичной перестройки патриаршего двора, «а делать то каменное дело по указу государева подмастерья Антипы Константинова»(38). И Н.Н.Воронин и А.Н.Сперанский единодушно характеризуют А.Константинова как «архитектора-специалиста», «совершенно законченного мастера — автора патриаршего двора». Т.Тимофеев же и З.Остафьев, по характеристике А.Сперанского, попадают в рядовые строители, «старшие рабочие» , а, по мнению Н.Воронина, они, наоборот, являются «предпринимателями, мало сведущими в строительном деле», и заменяют собой «правительственного чиновника, надсмотрщика работ»(40).
А.Константинов действительно являлся мастером-архитектором, как это явствует из других сохранившихся документов, но в данном случае он выступал в качестве посредника между
34. ЧОИДР.—1892.—Кн. З.—С. 6.
35. Забелин И. Е. Домашний быт русского народа в XVI и XVII столетиях.—М., 1895.— Т. I.—C. 602, 612; Забелин И. Е. Материалы для истории, археологии и статистики города Москвы—М., 1884.—Ч. I.—Стб. 937—938, 235; Сергий (Спасский). Указ. соч.—С. 70, 58; Иероним (Алякринский). Указ соч.—С. 114; Нижний Новгород...—С. 152—154; Русская историческая библиотека.—Т. V.—Стб. 328—329.
36. Забелин И. Е. Материалы для истории, археологии и статистики города Москвы.— М., 1884.-Ч. 1-Стб. 325, 937-938.
37. Верюжский В. М. Указ. соч.—С. 548.
38. Забелин И. Е. Материалы для истории, археологии и статистики города Москвы.—М., 1884.—Ч. I.—Стб. 930.
39. Сперанский А. Н. Указ. соч.—С. 129, 138.
40. Воронин Н. Н. Указ. соч.—С. 39.
заказчиком — патриархом — и исполнителями — ярославскими каменщиками. Т.Тимофеев и З.Остафьев были также мастерами-строителями; грань между подмастерьем и каменщиком была очень условной и зависела скорее от роли, чем от квалификации мастера: скажем, в 1692 г. князь М.Я.Черкасский приказал «у каменного дела быть в подмастерьях кадницкому каменщику Федке Перфильеву..., а прежнему подмастерью Пашке Потехину подмастерьем быть... за старость не указал». «Досмотр» А. Константинова над Т.Тимофеевым и З.Остафьевым заключался в указании необходимых починок и переделок, что неоспоримо ясно из текста: «и те все места им наново делать и починивать, где (а не как! — И. Б.-Д.) Антипа в тех палатах ни укажет»(41).
Если представители государственной и церковной власти использовали в качестве посредников лиц, состоящих у них на службе, то частные заказчики заключали с посредниками подряд. В этом случае посредником нередко выступает каменщик или подмастерье каменных дел, иногда же — тот «разбогатевший предприниматель из крестьян», о котором говорит Н.Н.Воронин(42). Посредник получает от заказчика аванс настроительство и, со своей стороны, гарантирует заказчику соблюдение сроков исполнения и качество строительных работ («сделать то каменное дело все и в отделке поставить на срок июля к 30 числу нынешнего ж... году; а буде в том нашем каменном деле от нашего нерадения и худого дела, опрече пожару, будет какая поруха в 20 лет, и то порушенное дело починить и сделать заново нам же подрятчиком... безденежно»(43).
После заключения порядной с заказчиком посредник (подрядчик) нанимал артель каменщиков: так, Я. Бухвостов «дал на себя запись о зарядом и по той записи подрядил... иного каменных дел подрятчика Куземку Федорова Бакрова с товарищи»(44).
Посредник должен был обеспечить бесперебойное снабжение субподрядчиков стройматериалами, гарантируя это личным капиталом: «а если за какими припасы тому церковному строению учинится какая остановка, и нам, подрядчиком и каменщиком от тово учиняться прогульные дни, и на нем, Якове, взять нам. ...на всякого мастера, за всякий прогуляют день, по гривне». Исполнители, в свою очередь, давали обязательство строить против записи, без простоев и ухода с работы; в противном случае они должны были платить неустойку: «и ему Якову взять на нас... за неустойку шестьсот Рублев»(45).
41. Забелин И. Е. Материалы для истории, археологии и статистики города Москвы.— М., 1884.—Т. I.—Стб. 329.
Вероятно, именно таким предпринимателем и был Я. Г. Бухвостов. М. А. Ильин предполагал, что Бухвостов начинал с торговли стройматериалами, отождествляя его с Якушкой Григорьевым, в 1675 г. торговавшим лесом в Лесном ряду, и считал, что «он в зрелом возрасте, видимо, перешел к архитсктурно- строи тельной деятельности» (Ильин М. А. Указ. соч.—С. 23). Он фигурирует в документах только как «крестьянин» или «подрядчик каменных дел», в то время как практикующие строители называются «каменщиками» или «подмастерьями». Из шести известных по документам подрядов, к которым был причастен Бухвостов, два он полностью передал другим мастерам (Спасская церковь в Уборах и надвратная церковь Новоиерусалимского монастыря); в одном случае (церковь Воскресения на Пресне) Бухвостову предпочли Осипа Старцева, хотя оба подряжались за ту же цену. На строительстве в Переяславле Рязанском «учинилась в каменном деле поруха», за что Бухвостов «многие недели держан был у того дела по приказу митрополичью в железах» (Ильин М. А. Указ. соч.—С. 187). При постройке стен Новоиерусалимского монастыря Бухвостову доверили лишь «рвы копать и сваи бить к бутить» (Там же.—С. 178—179). Шестой подряд— строительство грех келий в московском Моисеевен монастыре — недостаточно значителен для того, чтобы сделать вывод об архитектурной квалификации Бухвостова.
43. Забелин И. Е. Материалы для истории, археологии и статистики города Москвы.— М., 1884.—Ч. I.—Стб. 1195-1196.
44. Ильин М. А. Указ соч.-С. 187.
45. Там же.—С, 179—180.
На большом строительстве работало сразу несколько артелей со средним числом каменщиков по двадцать человек в каждой; иногда посредник нанимал всех их сам. Из документов по строительству рязанского Успенского собора видно, что митрополит Павел упрекал своих посредников-подрядчиков Ф.Шарыгина, Г.Сусанина и Е.Калинина за то, что, получив деньги на наем шестидесяти каменщиков (три артели), «они деньги забрав работников не нанимают, а сами беспрестанно пьянствуют и о деле не радеют»(46). В других случаях заказчик договаривался с прочими артелями напрямую, без посредника. Как правило, отдельный подряд заключался с резчиками: <...а в тех падинах будут лещеди резные, как вырежут масгеры, а им каменщикам до тех резей дела нет»(47). В такой ситуации заказчик обязательно должен был брать на себя координацию деятельности разных артелей, что повышало его роль в формировании архитектурного облика задуманной постройки.
Итак, по документам второй половины XVII в. распределение ролей разных участков строительного процесса можно представить следующим образом. Заказчик составлял «проектное задание», финансировал постройку, контролировал воплощение своего замысла и координировал работы разных артелей (каменщиков, резчиков, живописцев). Последние две функции он мог возложить на посредника — свое доверенное лицо. Посредник, кроме того, обеспечивал поставки стройматериалов, получал у заказчика и раздавал рабочим деньги и «корм», следил за соблюдением установленной продолжительности рабочего дня и обеспечивал непрерывный ход работ на стройплощадке. Исполнитель же — глава артели каменщиков — непосредственно руководил строительными работами и, вероятно, при небольшом объеме последних принимал в них участие в качестве рядового каменщика.
Возможность участия заказчика в общем замысле постройки обусловливалась особенностями архитектурной деятельности в Древней Руси. Отсутствие специализированного обучения, специфических методов проектирования и строительства, передача ремесла способом наглядного показа в принципе позволяли любому приобрести определенные познания в этой области, достаточные для составления «заказа» и контроля над его исполнением. Таким образом, роль заказчика в организации строительства в рассматриваемый период представляется весьма значительной.
46. Иероним (Алякринский). Указ. соч.— С. 109.
47. Забелин И. Е. Домашний быт русского народа в XVI и XVII столетиях.— М., 1895.—Т. I.—C. 587.


16 Октября 2007

Похожие статьи
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской Линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Вилкинсон и Мак Аслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Технологии и материалы
Кирпичное ателье Faber Jar: российское производство с...
Уход европейских брендов поставил многие строительные объекты в затруднительное положение – задержка поставок и значительное удорожание. Заменить эксклюзивные клинкерные материалы и кирпич ручной формовки без потери в качестве получилось у кирпичного ателье Faber Jar. ГК «Керма» выпускает не только стандартные позиции лицевого кирпича, но и участвует в разработке сложных авторских проектов.
Systeme Electric: «Технологическое партнерство – объединяем...
В Москве прошел Инновационный Саммит 2024, организованный российской компанией «Систэм Электрик», производителем комплексных решений в области распределения электроэнергии и автоматизации. О компании и новейших продуктах, представленных в рамках форума – в нашем материале.
Новая версия ар-деко
Жилой комплекс «GloraX Premium Белорусская» строится в Беговом районе Москвы, в нескольких шагах от главной улицы города. В ближайшем доступе – множество зданий в духе сталинского ампира. Соседство с застройкой середины прошлого века определило фасадное решение: облицовка выполнена из бежевого лицевого кирпича завода «КС Керамик» из Кирово-Чепецка. Цвет и текстура материала разработаны индивидуально, с участием архитекторов и заказчика.
KERAMA MARAZZI презентовала коллекцию VENEZIA
Главным событием завершившейся выставки KERAMA MARAZZI EXPO стала презентация новой коллекции 2024 года. Это своеобразное признание в любви к несравненной Венеции, которая послужила вдохновением для новинок во всех ключевых направлениях ассортимента. Керамические материалы, решения для ванной комнаты, а также фирменные обои помогают создать интерьер мечты с венецианским настроением.
Российские модульные технологии для всесезонных...
Технопарк «Айра» представил проект крытых игровых комплексов на основе собственной разработки – универсальных модульных конструкций, которые позволяют сделать детские площадки комфортными в любой сезон. О том, как функционируют и из чего выполняются такие комплексы, рассказывает председатель совета директоров технопарка «Айра» Юрий Берестов.
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Сейчас на главной
На девятом облаке
В китайском мегаполисе Шицзячжуан началось строительство спортивного центра Cloud 9 по проекту MAD Architects. Чтобы максимально усилить сходство здания с облаком, его планируют обернуть полупрозрачной мембраной.
Новые ворота на 432 «гейта»
Архитекторы Coop Himmelb(l)au представили масштабный проект расширения дубайского аэропорта Аль-Мактум. Строительство планируется начать уже в этом году.
Константинов: путь к архитектуре
До 26 мая включительно не поздно успеть на распределенную по двум площадкам выставку Александра Константинова, доктора математики и художника-концептуалиста, автора объектов, причем очень крупных, городского и ландшафтного масштаба. Выставка – в Западном крыле ГТГ, два восстановленных объекта – в ГЭС-2. Куратор Евгений Асс.
Купол-библиотека
Концептуальная библиотека в уезде Лунъю на востоке Китая задумана авторами, HCCH Studio, как эксперимент по соединению традиционных методов строительства и современных форм.
Альпийская горка
Микропроект от бюро KIDZ: корнер цветочного магазина в петербургском фудкорте, который соединяет технологичность и красоту природной несовершенности.
NEXT 2024: новая десятка
Спецпроект АРХ Москвы для молодых архитекторов NEXT пройдет уже в 15-й раз. Организаторы, во главе с куратором этого года, основателем бюро p.m. (personal message) Пабло Джонаттаном Пухно Бермео привнесли изменения: участников выбирали с помощью всероссийского конкурса, половина из них – не москвичи, а благодаря «Архитайлу» появился призовой фонд. Рассказываем, почему NEXT обязательно стоит посетить.
Точка опоры
Архитекторы АБ «Остоженка» спроектировали, практически на бровке склона над Окой в Нижнем Новгороде, две удивительные башни. Они стоят на кортеновых «ногах» 10-метровой высоты, с каждого этажа раскрывают панорамы на реку и на город; все общественные пространства, включая коридоры, получают естественный свет. Тут масса решений, нетиповых для жилой рутины нашего времени. Между тем, хотя они и восходят к типологическим поискам семидесятых, все переосмыслены в современном ключе. Восхищаемся Veren Group как заказчиком – только так и надо делать «уникальный продукт» – и рассказываем, как именно устроены башни.
Василий Бычков: «У меня два правила – установка на...
Арх Москва начнется 22 мая, и многие понимают ее как главное событие общественно-архитектурной жизни, готовятся месяцами. Мы поговорили с организатором и основателем выставки, Василием Бычковым, руководителем компании «Экспо-парк Выставочные проекты»: о том, как устроена выставка и почему так успешна.
Кристалл смотрит на вас
Прямо сейчас в Музее архитектуры началась Ночь музеев. Ее самая свежая новинка – «Кристалл представления» – объект Сергея Кузнецова, Ивана Грекова и компании КРОСТ, установленный во дворе. Он переливается светом, поет, он способен реагировать на приближение человека, и кто еще знает, на что еще.
Безопасное пространство
Для клиники доказательной психотерапии мастерская Lo design создала обволакивающий монохромный интерьер, который соединяет черты ваби-саби и ретрофутуризма. Наполненные предметами искусства и декора кабинеты отличаются по настроению и помогают выйти за рамки привычного мышления.
Влад Савинкин: «Выставка как «маленькая жизнь»
АРХ МОСКВА все ближе. Мы поговорили с многолетним куратором выставки, архитектором, руководителем профиля «Дизайн среды» Института бизнеса и дизайна Владиславом Савинкиным о том, как участвовать в выставках, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно потраченные время и деньги.
Диалог культур на острове
Этим летом стартует бронирование номеров в спроектированной BIG гостинице сети NOT A HOTEL на острове Сагисима во Внутреннем Японском море. Строительство отеля должно начаться чуть позже.
Пресса: АрхМосква: десять архитектурных бюро-финалистов NEXT...
На следующей неделе начнется выставка архитектуры и дизайна АРХ МОСКВА. Темой этого года стала «ПОЛЬЗА». Рассказываем про десять молодых архитектурных бюро, возраст которых не превышает 10 лет, а также про их мечты и видение будущего архитектуры. Проекты этих бюро стали финалистами спецпроекта выставки NEXT 2024 и будут представлять свои «полезные» разработки в Гостином дворе с 22 по 25 мая. Защита финалистов и объявление победителя состоится 23 мая в 13:00 в Амфитеатре.
Место под солнцем
Две виллы в Сочи по проекту бюро ArchiNOVA: одна «средиземноморская» со ставнями и черепицей для заказчиков из Санкт-Петербурга, вторая – минималистичная с панорамным обзором на горы и море.
Новая жизнь гиганта
Zaha Hadid Architects выиграли конкурс на разработку проекта нового паромного терминала в Риге. Под него реконструируют старый портовый склад.
Три глыбы
Конкурс на проект музеев современного искусства и естественной истории, а также Парка искусства и культуры в Подгорице выиграла команда во главе с бюро a-fact.
Переплетение учебы и жизни
Кампус Китайской академии искусства в Лянчжу по проекту пекинского бюро FCJZ рассчитан на творческое взаимодействие студентов с архитектурой.
Улица как смысл
В рамках воркшопа, который Do buro проводило совместно с Обществом Архитекторов в центре «Зотов», участники переосмысляли одну из улиц Осташкова, формируя новые центры притяжения. Все они тесно связаны с традициями места: чайный домик, бани, оранжереи, а также кожевенная мастерская, место для чистки рыбы и полоскания белья.
Ледяная пикселизация
Конкурсный проект омского аэропорта от Nefa Architects восходит к предложению тех же авторов, выигравшему конкурс 2018 года. В его лаконичных решениях присутствует оммаж омскому модернизму, но этот, вполне серьезный, пластический посыл соседствует с актуальным для нашего времени игровым: архитекторы сопоставляют предложенную ими форму со снежной или ледяной крепостью.
Ивановский протон
В Рабочем поселке Иваново по соседству с университетским кампусом планируют открыть общественно-деловой центр, спроектированный мастерской p.m. (personal message). В основе концепции – идея стыковки космических аппаратов.
Памяти Юрия Земцова
Петербургский архитектор, которого помнят как безусловного профессионала, опытного мастера работы с историческим контекстом и обаятельного преподавателя.
Тайный британец
Дом называется «Маленькая Франция». Его композиция – петербургская, с дворцовым парадным двором. Декор на грани египетских лотосов, акротериев неогрек и шестеренок тридцатых годов; уступчатые простенки готические, силуэт центральной части британский. Довольно интересно рассматривать его детали, делая попытки понять, какому направлению они все же принадлежат. Но в контекст 20 линии Васильевского острова дом вписался «как влитой», его протяженные крылья неплохо держат фасадный фронт.
Сама скромность
Общественный центр по проекту Graal Architecture в коммуне Бейн недалеко от Парижа идеально вписан в холмистый ландшафт.
Озерная история
Для конкурса на омский аэропорт в Фёдоровке нижегородское бюро ГОРА предложило, кажется, самую оригинальную мотивацию контекста: архитекторы сравнивают свой вариант терминала с «пятым озером» из легенды – тем «потаенным», которое открывается не всякому. В данном случае, если бы аэропорт так и построили, «озеро» можно было бы увидеть из окна самолета как блеск зеркальной кровли, отражающей небо. Очень романтично.
Памятный круг
В Петербурге крупный конкурс: 12 местных бюро борются за право проектировать мемориальный комплекс Ленинградской битвы. Мы сходили на выставку, где представлены эскизы, и поймали дежавю – там многое напоминает о несостоявшемся музее блокады.