Д.С. Хмельницкий

Автор текста:
Д.С. Хмельницкий

Жилищное строительство первой пятилетки. Планы и практика

0 Цели и задачи сталинской индустриализации до сих пор представляются весьма туманными. С одной стороны вроде бы ясно, что ничего хорошего населению они не сулили. С другой стороны, по-прежнему даже среди историков популярна неотчетливая мысль о том, что рано или поздно индустриализация должна была привести какую-то пользу. Хотя какую и кому –  это, как правило, остается за скобками.

На самом деле из планов первой пятилетки вполне отчетливо вытекало, что резкое ухудшение качества жизни населения было непременным условием ее, пятилетки, выполнения. Из чего следует, что рост благосостояния населения в цели индустриализации не входил. Особенно очевидно это на примере планового и реального жилищного строительства времен первой пятилетки.

По публикациям конца 20-х – начала 30-х годов еще можно составить на этот счет более или менее ясную картину, несмотря на начавшиеся уже попытки тогдашних советских статистиков ее размыть, извратить и  замутить.

Любопытные данные по статистике жилищного строительства первой пятилетки можно найти в книжке инженера Н. Стамо «Индустриализация жилищного строительства», выпущенной в 1935 г.. Фактически, написана она в 1933 г., так как сдана в набор в марте 1934 г. и отражает ситуацию сложившуюся сразу после окончания первой пятилетки в декабре 1932 г.  

Вот несколько таблиц из книги Стамо [1] (см. Таблица 1, Таблица 2, Таблица 3). Данные этих таблиц не вполне соответствуют прочим тогдашним публикациям по итогам первой пятилетки, но анализ расхождений (сам по себе в принципе интересный) в данном случае в наши задачи не входит.

Итак, по оптимальному плану первой пятилетки, утвержденному в качестве основного и единственного в 1929 г., жилой фонд в городах должен был вырасти с 147,48 млн. м2 до 175,92 млн. м2, то есть, на 28, 44 млн. м2.

Население за это же время должно было вырасти на 5,1 млн. человек. На каждого нового городского жителя таким образом должно было быть выстроено 5,8 м2 жилплощади. Душевая норма жилплощади  росла по плану с 5,33 м2 до 5,73 м2.

План пятилетки, принятый в 1929 г. еще до введения сталинского плана «ускоренной индустриализации», уже был искусственно раздут и фактически не рассчитан на выполнение, во всяком случае, в области роста социальных благ. Предыдущие планы пятилетки, делавшиеся в ВСНХ и Госплане в 1926-1927 гг.  и исходившие из продолжения НЭП, то есть, из более или менее сбалансированного и взаимоувязанного роста сельского хозяйства и промышленности, предполагали гораздо более осторожные показатели роста жилстроительства. В них было заложено незначительное снижение душевой нормы к концу первой пятилетки и переход к ее росту только во второй пятилетке.   

По данным из Таблицы 1 реально было построено 28,2 млн. м2 городского жилья (включая незавершенное строительство). Городское население при этом выросло с 26,314 млн. чел. в 1926 г. до 36, 702 млн. чел. в 1932 г. – всего на 10,4 млн. человек. Тут надо уточнить, что городским считалось все не сельское население, то есть жители городов и заводских поселков, городами не считавшихся.  

Городской жилой фонд на 1 января 1933 г. составил 189,87 млн.м2 (на 7,93% больше запроектированного). [2] Таким образом, душевая норма в целом по городам СССР составила в конце пятилетки 5,1 м2. Но при этом на каждого нового городского жителя реально (по официальным данным!) было построено 2,7 м2 жилья, а фактически еще меньше.
  
Согласно Таблице 1 максимум жилой площади за пятилетку (12 млн. м2) было построено в 1932 г. Можно предположить, что практически во всех данных такого рода очень велик процент туфты (приписок). Очень маловероятно, что в 1932 г. было построено жилья почти вдвое больше, чем в 1930 или 1931 гг. Скорее всего это результат лихорадочных приписок, требовавшиеся  для  отчетов о выполнении пятилетки. Но даже они рисуют ужасающую картину.

1932 г. – это пик гуманитарной катастрофы в стране, массовый голод, унесший миллионы жизней (в первую очередь – в деревне). Массовое жилое строительство этого времени – бараки, которые даже по советским санитарным нормам жильем не считались. По нашим прикидкам (на основе строительства 1930-31 г. в Магнитогорске) только где-то около 10% построенной площади подпадало под понятие жилья. Это были либо квартиры, либо общежития, достаточно утепленные, обеспеченные водой и канализацией. На этой площади могло быть расселено около 2-4% населения, руководящие кадры заводов и советская партийная и военная администрация.

Эти 10% в свою очередь отражали сложную иерархию внутри правящего в СССР слоя – от простых общежитий для низовых руководящих кадров до роскошных вилл заводского начальства с комнатами для прислуги и ухоженными садами. 

Все остальное новое строительство называлось «временным», но планов его замены на «постоянное»  не существовало вплоть до начала хрущевских реформ.

Данные по отдельным областям, приведенные Н. Стамо выглядят так: 

«…в Ивановском промкомбинате — 4,70 м2, в Саратове — 4,44, на Урале — 3,15 и наконец в Кузбассе и Магнитогорске — 2,5- 2(?)
[3] м2 на человека». [4] Согласно более поздней публикации в Магнитогорске  в 1933 г. на человека приходилось в 1933 г. 1,6 м2 на человека. [5]

Видимо, последняя цифра соответствует реальному положению дел в новых промышленных районах. Магнитогорск характерен тем, что строился на пустом месте, поэтому его статистика отражает ситуацию в любом новопостроенном рабочем поселке. В старых городах, где к началу индустриализации уже имелся некий жилой фонд, происходило постоянное уплотнение. Жилищная катастрофа была растянута во времени, а общие данные о средней душевой норме не отражали реальное положение с жильем строителей и рабочих объектов первой пятилетки. В городах-новостройках уплотнять было нечего, поэтому катастрофа возникала сразу и в крайне резкой форме. 

Данные по Кузбассу, приведенные в статье Я. Харита «Кузбасс в третьей и четвертой пятилетке» [6] за 1932 г. дают практически ту же самую картину:

«Весь жилфонд, предоставляемый рабочим за счет Кузбассугля составлял на 1 января 1931 г. 158 тыс. кв. м. Это обеспечивало 36 проц. трудящихся (16 тыс. чел.), средней жилплощадью 3,3 кв. м на живущего. По отдельным рудникам на 1 января 1931 г. норма была следующая:

Районы Процент обеспечения квартирами Жилплощадь на живущего в кв. м
Прокопьевский
27,8
3,5
Ленинский 29 3,9
Кемеровский 57,3 3,2
Анжеро-Судженский 38,3 2,8
Хакасский 64,8 2,1
Кузбассуголь 35,9 3,3

По плану на 1931 г. намечено было построить по линии Кузбасс-угля 365 тыс. кв. м стандартной жилплощади и 127,6 тыс. нестандартной. Это обеспечивало бы всех трудящихся средней нормой в пять кв. м. За год план жилстроительства выполнен на 30,4 проц. По стандартному и на 65,3 проц. по нестандартному строительству. Это увеличило жилфонд на 217,5 тыс. кв. м, или на 137 проц. к имевшейся жилплощади и на 1 января 1932 г. мы имеем:

Районы Процент обеспечения квартирами Норма жилплощади
Прокопьевский
65
2,8
Ленинский 53 3,3
Кемеровский 65 4,1
Анжеро-Судженский 60 3,7
Осиновский
60 2,1
Киселевский 45 3,0
Араличевский
90
2,4
Белово-Бабанаковский 70
3,3
Барзасский 90
2,0
Хакасский 75
2,4
Кузбассуголь 62,4
3,2

Рабочие поселки Кузбасса, как и Магнитогорск, строились практически с нуля. По данным видно, что по мере принудительного завоза на строительство рабочих, душевая норма падала.

Согласно другому источнику в 1931 г.  ситуация в городе выглядела так:

«Во временных жилищах на Нижней Колонии обитает 60 тысяч человек, т.е. две трети населения города. В бараках проживает 27 500 человек. Кроме того, 4 тысячи человек живет в палатках и шатрах. В землянках живет 8000 рабочих. Школы тоже помещаются в бараках. <…> Прибывающих в город колхозников привозили эшелонами, которые стояли по два дня на станции и грузились под открытым небом. Бараки для жителей строили бригады плотников, где нередко на 49 плотников приходилось 11 топоров. Квалифицированные шоферы живут прямо на улице. Иностранцы отказываются выходить на работу из-за скверных жилищных условий. Было принято решение поселить их в 27 заезжий дом на Верхней колонии, для чего пришлось оттуда выселить почти исключительно руководящих работников. <…> Как несомненный прогресс по сравнению с прошлым годом Кузнецов называет факт, что в городе появились койки, одеяла и простыни аж в 115 бараках. В остальных люди спят в одежде на топчанах. <…> В городе 600 больничных коек, но в некоторых больничных бараках на одной койке лежат по двое больных. Действует всего 12 медпунктов. Кругом эпидемии, вши и клопы. На весь город – 20 коек для рожениц». [7]

Нижняя Колония – это собственно рабочий поселок. Верхняя Колония – благоустроенный поселок для начальства.

***

Особенностью публикаций по статистике жилстроительства времен индустриализации (и более поздних) является отсутствие разделение данных по типам жилья и конструкциям домов.  И разделения данных на собственно жилье (отвечающее санитарным нормам) и на так называемое «временное жилье», под которым понимались в тридцатые годы дешевые коммунальные бараки без всякого благоустройства.
 
В цитировавшейся выше статье Харита есть описание таких бараков:

«...обследование, проведенное в ноябре на Ленинском руднике, отмечает: «бараки, занятые киргизами, перегорожены на отдельные комнаты, площадью по 6-9 кв. м. В каждой комнате живет от 1 до 4 семей. При проверке живущих в одной половине оказалось, что в 14 таких комнатушках живет 29 семей, численностью в 106 человек. В среднем на живущего приходится около 1 кв. метра». Это, правда, исключительный случай».
[8]

Упомянутые в тексте киргизы – «раскулаченные» спецпоселенцы, у которых отнимали все имущество и которых целыми племенами загоняли на ближайшие стройки пятилетки. Всего до 62% строителей Кузнецкого комбината, были раскулаченными крестьянами и заключенными. [9]

Почти все цитировавшиеся выше источники относятся к началу –  первой половине 30-х годов. Уже в середине 30-х годов из советской прессы исчезают всякие упоминания о реальном положении дел на стройках пятилетки. Они заменяются  лживой пропагандой, ключевым тезисом которой становится  массовый трудовой энтузиазм  советского населения, сознательно шедшего на бытовые лишения ради прекрасного будущего.  Ни сроки наступления, ни характер этого будущего не уточнялись.



[1] Н.Стамо «Индустриализация жилищного строительства». Главная редакция строительной литературы, ОНТИ-Госстройиздат-НКТП. Москва-Ленинград 1935, с. 6-7.
[2]
Там же, с 7.
[3]
Отсутствует часть цитаты.
[4]
Н.Стамо «Индустриализация жилищного строительства». Главная редакция строительной литературы, ОНТИ-Госстройиздат-НКТП. Москва-Ленинград 1935, с. 6
[5]
А.В. Бакунин, В.А. Цыбульников. Градостроительство на Урале в период индустриализации. Свердловск, 1989, с. 34
[6]
Я. Харит. «Кузбасс в третьем и четвертом годах пятилетки» Социалистичское хозяйство Западной Сибири», 1932, №3, с. 49.
[7]
Из стенограммы 4-й районной партконференции Кузнецкстроя. 10-15 июля 1931 г. В. Бедин, М. Кушникова, В. Тогулев. Кемерово и Сталинск: панорама провинциального быта в архивных хрониках 1920-1930-х гг. http://kuzbasshistory.narod.ru/book/Stalinsk/1931.html
[8]
Я. Харит. «Кузбасс в третьем и четвертом годах пятилетки» Социалистическое хозяйство Западной Сибири», 1932, №3, с 49-50.
[9]
См. Л.И. Фойгт. Сталинск в годы репрессий. Новокузнецк. 1993-1995. Цит. по http://community.livejournal.com/su_industria/58586.html?mode
Таблица 1 «Объём жилстроительства в первую пятилетку». Из книги Н. Стамо «Индустриализация жилищного строительства». Иллюстрация предоставлена Д.Хмельницким
Таблица 2 «Динамика роста городского населения и жилфонда». Из книги Н. Стамо «Индустриализация жилищного строительства». Иллюстрация предоставлена Д.Хмельницким
Таблица 3 «Рост городского населения». Из книги Н. Стамо «Индустриализация жилищного строительства». Иллюстрация предоставлена Д.Хмельницким

27 Февраля 2014

Д.С. Хмельницкий

Автор текста:

Д.С. Хмельницкий
Похожие статьи
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Технологии и материалы
Формула надежности. Инновационная фасадная система...
В компании HILTI нашли оригинальное решение для повышения надежности фасадов, в особенности с большими относами облицовки от несущего основания. Пилоны, пилястры и каннелюры теперь можно выполнять без существенного увеличения бюджета, но не в ущерб прочности и надежности
МасТТех: успехи 2022 года
Кроме каталога готовой продукции, холдинг МасТТех и конструкторское бюро предприятия предлагают разработку уникальных решений. Срок создания и внедрения составляет 4-5 недель – самый короткий на рынке светопрозрачных конструкций!
ROCKWOOL: высокий стандарт на всех континентах
Использование изоляционных материалов компании ROCKWOOL при строительстве зданий и сооружений по всему миру является показателем их качества и надежности.
Как применяется каменная вата в знаковых объектах для решения нетривиальных задач – читайте в нашем обзоре.
Кирпичное узорочье
Один из самых влиятельных и узнаваемых стилей в русской архитектуре – Узорочье XVII века – до сих пор не исчерпало своей вдохновляющей силы для тех, кто работает с кирпичом
NEVA HAUS – узорчатые шкатулки на Неве
Отличительной особенностью комплекса NEVA HAUS являются необычные фасады из кирпича: кирпич от «ЛСР. Стеновые» стал материалом, который подчеркивает индивидуальность каждого из корпусов нового комплекса, делая его уникальным.
Керамические блоки Porotherm – 20 лет в России
С 2023 года Wienerberger отказывается от зонтичного бренда в России и сосредотачивает свои усилия на развитии бренда Porotherm. О перспективах рынка и особенностях строительства из керамических блоков в интервью Архи.ру рассказал генеральный директор ООО «Винербергер Кирпич» и «Винербергер Куркачи» Николай Троицкий
Латунный трек
Компания ЦЕНТРСВЕТ активно развивает свою премиальную трековую систему освещения AUROOM, полностью выполненную из благородной латуни.
Обучение через игру: новый тренд детских площадок
Компания «Новые горизонты» разработала инновационный игровой комплекс, который ненавязчиво интегрирует в ежедневную активность детей разного возраста познавательную функцию. Развитие моторики, координации и социальных навыков теперь дополняет знакомство с научными фактами и явлениями.
Живая сталь для архитектуры
Компания «Северсталь» запустила производство атмосферостойкой стали под брендом Forcera. Рассказываем о российском аналоге кортена и расспрашиваем архитекторов: Сергея Скуратова, Сергея Чобана и других – о востребованности и возможностях окисленного металла как такового. Приводим примеры: с ним и сложно, и интересно.
Нестандартные решения для HoReCa и их реализация в проектах...
Каким бы изысканным ни был интерьер в отеле или ресторане, вся обстановка в прямом смысле слова померкнет, если освещение организовано неграмотно или использованы некачественные источники света. Решения от бренда Arlight полностью соответствуют этим требованиям.
Инновации Baumit для защиты фасадов
Австрийский бренд Baumit, эксперт в области фасадных систем, штукатурок и красок, предлагает комплексные системы фасадной теплоизоляции, сочетающие технологичность и широкие дизайнерские возможности
Optima – красота акустики
Акустические панели Armstrong Optima от Knauf Ceiling Solutions – эстетика, функциональность и широкие возможности использования.
Кирпичный модернизм
​Старший научный сотрудник Музея архитектуры им. А.В. Щусева, искусствовед Марк Акопян – о том, как тысячелетняя строительная история кирпича в XX веке обрела новое измерение благодаря модернизму. Публикуем тезисы выступления в рамках семинара «Городские кварталы», организованного компанией «КИРИЛЛ» и Кирово-Чепецким кирпичным заводом
Из чего сделан фасад дома-победителя «Золотого Трезини»?
Для реконструкции и нового строительства в исторической части Васильевского острова архитекторы бюро «Проксима» использовали кирпич Terca Stockholm концерна Wienerberger и фасадную плитку ZEITLOS от Stroeher. Материалы поставила компания «Славдом».
Delabie ставит на черный
Компания Delabie представляет линейку сантехнических изделий Black Spirit, выполненных в матовом черном покрытии. В нее вошли как раковины, смесители и унитазы, так и многочисленные аксессуары, позволяющие добиться эффекта total black.
Мода на плинфу
Коммерческий директор Кирово-Чепецкого кирпичного завода Данил Вараксин в рамках семинара «Городские кварталы» представил архитекторам российский кирпич ригельного формата
Строительный атом архитектуры
В рамках семинара «Городские кварталы» архитектор Роман Леонидов проследил историю кирпичного строительства от древнего Вавилона до наших дней.
Сейчас на главной
Стихия воды
Ванная на 84 этаже, купание под звездами, заплыв к Финскому заливу и спуск к горному источнику – в нашей подборке спа-комплексов.
Искусство в аэропорту
Бюро OMA разработало выставочный дизайн для 1-й Биеннале исламских искусств: экспозиция размещена в знаменитом Терминале хаджа в аэропорту Джидды.
Кожа вокзала
Продолжая собирать подписи за сохранение подлинной архитектуры вокзала города Владимира (1969–1975), рассматриваем его более внимательно: разбираемся, что в нем ценного и почему его надо сохранить и отреставрировать с обновлением, а не одевать в вентфасады. Обнаружилось достаточно много тонкостей и нюансов – если здание бережно очистить, оно само сможет стать туристической достопримечательностью и позитивным примером сохранения наследия авторской архитектуры модернизма.
«Новая Эллада»
Публикуем рецензию на вышедшую в этом январе книгу Андрея Карагодина «Новая Эллада. Два века архитектурной утопии на южном берегу Крыма».
Архитектор как граффити
В Нижнем Новгороде провели конкурс и реализовали победивший проект граффити в честь Александра Харитонова. Оно разместилось на улице архитектора, в арке между первой и второй очередью банка Гарантия. Илья Сакович – о конкурсе, граффити, Александре Харитонове.
Фанера над Парижем
Небольшой корпус социального жилья, построенный бюро Mobile Architectural Office в 10-м округе Парижа, выполнен из панелей клеёной древесины. Проект получился недорогим, экологичным и был реализован в кратчайшие сроки.
Зал торжеств
Недостроенный кинотеатр при санатории «Русь» в Геленджике архитекторы Fox Group Interiors превратили в конгресс-холл, где можно проводить мероприятия разной степени торжественности: от свадеб до бизнес-завраков и детских праздников.
Кристалл квартала
Типология и пластика крупных жилых комплексов не стоит на месте, и в створе общеизвестных решений можно найти свои нюансы. Комплекс Sky Garden объединяет две известные темы, «набирая» гигантский квартал из тонких и высоких башен, выстроенных по периметру крупного двора, в котором «растворен» перекресток двух пешеходных бульваров.
Градсовет Петербурга 25.01.2023
Для Пироговской набережной «Студия 44» предложила белоснежный дом с тремя ризалитами и каскадом террас. Эксперты разбирались, что в проекте перевешивает: вид на воду или критическая близость к шестиполосной магистрали.
Парк железнодорожников
После реконструкции районный парк Уфы получил больше площадок и сценариев отдыха, в их числе – терапевтический сад для людей с ограниченными возможностями и смотровая площадка. Дизайн малых архитектурных форм отсылает к железнодорожной станции Дёма.
Умер Балкришна Доши
В возрасте 95 лет скончался индийский архитектор Балкришна Доши, лауреат Притцкеровской премии, сотрудник Ле Корбюзье и Луиса Кана.
Ландшафтная мимикрия
Массимо Альвизи и Дзюнко Киримото реконструировали виллу на севере Италии. Их минималистичный средовой проект одновременно традиционен и современен, став при этом неотъемлемой частью пейзажа.
Искусство чтения
«Хора» продолжает «библиотечную» серию: по проекту бюро пространство антресольного этажа Западного крыла Новой Третьяковки преобразовалось в книжную гостиную. Сюда можно прийти почитать или поработать без билета или абонемента.
«Звездное облако»
В Чэнду строится музей научной фантастики по проекту Zaha Hadid Architects: проектирование началось в 2022, а уже летом 2023-го он примет церемонию вручения международной премии Hugo – самой важной в области фантастики и фэнтези.
Солнце, воздух и вода
По проекту ПИ «АРЕНА» завершилось строительство «Солнечного» – нового и самого большого лагеря в составе «Артека». Он был задуман еще в советские годы, но не был реализован. Современный вариант удивляет сложными инженерными решениями, которые сочетаются с ясной структурой: вместе они порождают пространства сродни эшеровским.
Ар-деко на границе с Космосом
Конкурсный проект Степана Липгарта – клубный дом сдержанно-классицистической стилистики для участка в близком соседстве со зданием Музея космонавтики в Калуге – откликается и на контекст, и на поставленную заказчиком задачу. Он в меру респектабален, в меру подвижен и прозрачен, и даже немного вкапывается в землю, чтобы соблюсти строгие высотные ограничения, не теряя пропорций и масштаба.
Природные оттенки
Кровля и фасады виллы на побережье Нидерландов по проекту Mecanoo полностью облицованы глазурованной плиткой голубых, серых и зеленых оттенков.
Выбрать курс
В Ульяновске завершился конкурс на развитие бывшей территории Суворовского военного училища. В финал вышли три консорциума, сформированные из местных организаций и столичных бюро: Asadov, ТПО ПРАЙД и TOBE architects. Показываем все три предложения.
Сопка за стеной
Мастер-план микрорайона в Южно-Сахалинске, разработанный Институтом генплана Москвы при участии Kengo Kuma & Associates, основан на сложностях и преимуществах рельефа предгорья: дома располагаются каскадами, а многоуровневое благоустройство пронизывает все кварталы и соединяется с лесными тропами.
Сохранить модернистское здание вокзала города Владимира!
Открываем сбор подписей под открытым письмом директора Музея архитектуры Елизаветы Лихачевой и архитектора Сергея Чобана в защиту модернистского здания вокзала города Владимира, которому сейчас угрожает реконструкция с обезличиванием, и всех памятников модернизма в целом – авторы призывают поставить их на охрану как федеральные ОКН. Поддерживаем инициативу, эти здания, действительно, давно пора поставить на охрану.
На лучезарном острове
Wyndham Clubhouse, построенный по проекту вьетнамского бюро MIA Design Studio на курортном острове Фукуок, мыслился как гигантский уютный светильник с узорчатыми кирпичными стенами в качестве абажура.
Лоу-тек для музея
Бюро gmp выиграло конкурс на проект реконструкции и расширения гипсоформовочной мастерской Государственных музеев Берлина – крупнейшей в мире. Слепки скульптур производятся здесь уже более 200 лет.
День и ночь в лесу
Гастробар в Калининграде, в оформлении которого архитекторы Line Design использовали настоящие природые объекты: стволы и ветви сосен, залитые в эпоксидную смолу папоротники, песок Балтийского моря и ковер из мха.
Белое внутри
Обновленный по проекту бюро ГОРА интерьер филармонии имени Ростроповича в Кремле Нижнего Новгорода – белый и текучий, – по словам архитекторов, как мелодия. Он действительно стал ощутимо свежее и современнее, проявил и усилил достоинства, заложенные при реконструкции 1960-х, добавив современной цельности, пластичности и медитативности.