Ландшафтный символизм

В Музее архитектуры им. А. В. Щусева открылась выставка работ норвежского бюро «Снохетта». Под сводами Аптекарского приказа показаны как постройки, так и пока не реализованные проекты разного масштаба и «жанра».

02 Апреля 2012

Репортаж

Мастерская:

Snøhetta

Экспозиция в МуАре составлена из серии призм-лайтбоксов, макетов, двух фильмов о работе мастерской, а также большого стола-тачпада, содержащего подробный каталог проектов «Снохетты». Впрочем, он все равно не полон: за чуть больше 20 лет существования бюро разработало более 800 проектов, и охватить их все было бы крайне сложно.

zooming — Открытие выставки "Snøhetta: архитектура – ландшафт – интерьер" в МуАр. Фото Елены Петуховой

Выставку представили москвичам ее куратор Эва Мадсхюс, руководитель архитектурного отдела Национального музея искусства, архитектуры и дизайна в Осло, и Йенни Осульдсен, ландшафтный архитектор, одна из партнеров «Снохетты». Они прочли в МАРХИ совместную лекцию, и г-жа Осульдсен провела в Галерее Вхутемас круглый стол со студентами. Такая «пояснительная» программа пришлась более чем кстати: современная норвежская архитектура и работы «Снохетты» как самого известного его представителя, хотя и неплохо известна за рубежом страны, в том числе и в России, но обладает интересными «родовыми» чертами, полностью понять которые без знания контекста сложно.

Главной из этих черт является склонность к символизму, но не в поверхностном постмодернистском, а более в философском варианте. К таким размышлениям был склонен главный норвежский архитектор 20 столетия, лауреат Притцкеровской премии Сверре Фен, и «Снохетта» во многом является его наследницей, хотя основатели мастерской Хьетиль Торсен и Крейг Дайкерс, в отличие от большинства коллег, не учились у него в Школе архитектуры и дизайна в Осло. Однако, как и он, они оперируют терминами «прошлое», «настоящее», «будущее», «горизонт», соотнося свои проекты с этими метафизическими понятиями.

Библиотека в Александрии (победой на этом международном конкурсе в 1989 начинается официальная история бюро) с ее огромным запрокинутым диском фасада-крыши отмечает переход от глади залива к суше, сливаясь с этой границей и подчеркивая ее. Схожесть с солнечным кругом — уже более позднее наслоение смысла, во многом принесенное зрителем.
Кривая линия деревянной стены зрительного зала Национальной оперы в Осло не только отделяет зал от фойе и площади перед ним, но и обозначает границу моря (театр построен на искусственном острове в Осло-фьорде и с трех сторон окружен водой) и суши, фьорда и города, даже европейской и норвежской культуры! А популярное сравнение белой мраморной постройки с айсбергом, хотя и вполне актуально, также вторично.

Поэтому так сложно определить стиль работы архитекторов: как и у Фена, это не привычный модернизм, также это и не «архитектура эксперимента», хотя отдельные постройки «Снохетты» о ней и напоминают. В иных проектах можно увидеть оттенки постмодернизма (например, «древний» каменный фасад с буквами и иероглифами, которым библиотека обращена к Александрии) или дигитальной архитектуры (многофункциональный комплекс «Ворота Рас-эль-Хайма» в ОАЭ), но в каждый проект —больше, чем сумма стилевых признаков.

Центр знаний и культуры Короля Абдулазиза в Саудовской Аравии — на первый взгляд, еще один фантастический проект западных «звезд» на Ближнем Востоке: ведь даже сам Торсен отмечает, что в совсем молодых городах Аравийского полуострова работать легче, так как почти нет сопротивляющейся всему непривычному архитектурной традиции. Но, тем не менее, в основу проекта положен не случайный алгоритм, а фраза Итало Кальвино о том, что «культура — замковый камень арки». И обтекаемые объемы комплекса — это сложенная в подобие арки галька: ни один из камешков не может быть убран, каждый незаменим, иначе конструкция рассыплется. При этом архитекторы, также следуя норвежской традиции, взаимодействуют с ландшафтом как с важнейшим участником «архитектурного процесса». Заказчики не позволили поместить постройку среди пустыни, в прямом диалоге природы и рукотворного объекта, потребовав разбить вокруг сад, но «Снохетта» спроектировала для них не пышные тропические кущи, а парк из привычной к жаре местной флоры.

Ландшафтные архитекторы, как и дизайнеры интерьера, с самого начала работали в бюро на равных правах с «настоящими» архитекторами. Поэтому в портфолио мастерской — интерьеры популярных ресторанов, ландшафтный дизайн скромных скверов и даже маленьких двориков в Осло: масштаб заказа не является важным, архитектура может положительно повлиять на жизнь людей на любом уровне. Среди проектов «Снохетты» — входной павильон мемориального музея 11 сентября в комплексе ВТЦ и реконструкция Таймс-сквер в Нью-Йорке, новый корпус музея современного искусства в Сан-Франциско, дополняющий знаменитое здание Марио Ботты, очередной Онкологический центр Мэгги в Шотландии, метро в Испании, музей в Мексике, но, несмотря на заслуженную международную репутацию, большинство ее построек располагается на территории Норвегии. Здесь ландшафт часто становится главным источником вдохновения и главным препятствием, сопротивляющимся вторжению человека, но результаты такого напряженного творческого процесса более чем оправдывают затраченные силы: это и музей Петера Дасса, врезанный в берег фьорда, чтобы не нарушать облик природной и архитектурной среды, и павильон для наблюдения за северными оленями «Тверфьельхютта», и многие другие объекты.

Ландшафт и архитектура сливаются в городской среде. На пологой крыше-фасаде-площади оперного театра в Осло есть участки, где город исчезает из виду, и человек остается наедине с небом; кроме того, там архитекторы постарались свести к минимуму контроль за жителями со стороны государства, их подчинение внешним правилам. По их мнению, общество способно саморегулироваться, и пусть лучше нарушителя спокойствия остановят сограждане, чем полицейские, следящие за многочисленными видеокамерами. Свободе способствует открытый доступ в любое время дня и ночи, отсутствие скамеек и указателей. На крыше нельзя тренироваться скейтбордистам, но они все равно там упражняются, на что авторы проекта смотрят снисходительно. Крыша, официально оформленная как произведение искусства, не подпадает под закон о доступности среды для людей с ограниченными возможностями: иначе бы везде пришлось сделать специальные лестницы, яркие наклейки, возможно, даже полностью закрыть некоторые ее участки или изменить проект. Но архитекторы не считают такой выход из ситуации негуманным: по их мнению, общество само способно позаботиться о всех своих членах, и если, к примеру, человек, которому непросто передвигаться, захочет подняться на самый верх, ему обязательно помогут другие горожане.

Также среди ключевых тем работы «Снохетты» — сотрудничество с художниками и создание арт-объектов, экологическая «устойчивость», использование новых или оригинальное применение хорошо известных технологий, становящееся своеобразным «наследием» реализованных проектов. Выставка в МуАре охватывает лишь часть идей и образов, уже ставших вкладом бюро в национальную и мировую архитектуру, но компактно и ярко сделанная экспозиция служит мостиком к дальнейшему знакомству со «Снохеттой» и норвежской архитектурой в целом.

Мастерская:

Snøhetta

02 Апреля 2012

Похожие статьи