Тевтонские замки, с точки зрения многих историков, имели оборонительную и административную функцию, а не религиозную. После 1525 года, когда орден потерял владения в Пруссии, они использовались исключительно как административные здания и тюрьмы. Некоторые из них были сильно перестроены и почти не сохранили в себе остатков тевтонского времени.
О том, что некоторые из этих пятнадцати объектов собираются передать православной Церкви, было известно заранее. Правда, речь шла только о кирхах. О том, что список вошли и замки, вне узкого круга составителей законопроекта стало известно накануне принятия закона, 27 ноября. В тот день газета «Новый Калининград» опубликовала интервью с руководителем епархиального отдела по имуществу Виктором Васильевым, где тот мимоходом упомянул среди объектов, которые предполагается передать Церкви, «монастырские комплексы, которые назывались замками Тевтонского ордена».
Согласно федеральному закону «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности», который сейчас уже принят, а в октябре только готовился к рассмотрению в Государственной Думе, имущество следует передавать религиозным организациям «по конфессиональному признаку». Иначе говоря, Православная церковь не может получить в собственность здание, принадлежавшее другой конфессии. В Калининградской области все церкви и церковные здания до Второй мировой войны принадлежали католикам или протестантам, а после войны – советскому государству. Так как современное население области – это в основном русские, и православная община наиболее многочисленна, было бы логично для Калининградской области сделать исключение из федерального закона. Однако, по словам Виктора Васильева в упомянутом интервью «Новому Калининграду», «стало известно уже в прошлом году, что Правительство РФ не намерено исключать регион из зоны действия будущего закона». Поэтому-то закон о передаче калининградской церковной старины Православной церкви был быстро подготовлен и принят до принятия федерального закона, который не имеет обратной силы.
К закону прилагается список переданных объектов, где перечислены пользователи, занимающие их, и особо оговаривается, что договоры, которые государство заключило с ними, новый собственник, Церковь, обязан возобновить. У семи объектов, помещенных в конце списка (все они замки), в документе не указаны пользователи и собственники, хотя в некоторых случаях они есть. В замке Таплакен живут люди, притом, по сведениям противников закона, в приватизированных квартирах, а замок Инстербург в городе Черняховске с 1997 года занимает некоммерческая организация «Дом-Замок», которая проводит там масштабные культурные мероприятия при поддержке городской администрации. Похоже, что семь из восьми переданных Церкви замков включили в список в последний момент, в спешке, не успев навести о них справки.
«Дом-Замок» – организация, известная в Черняховске, а недавно она получила известность и в архитектурном сообществе России. Среди мероприятий, которые прошли с ее участием, последнее – это «инстерГОД» 2010 года, программа которого включала в себя международный воркшоп студентов-архитекторов SESAM. Осенью прошла отчётная выставка этого воркшопа в Союзе Московских Архитекторов. Член совета «Дома-Замка» Алексей Оглезнев (по определению его товарища по «инстерГОДу» архитектора Дмитрия Сухина, «кастелян» Инстербурга) рассказал нам, как проходило принятие скандального закона.
27 октября Алексей Оглезнев узнал от знакомых, что здание, которое его организация занимает 13 лет, на следующий день передадут другому хозяину. Чтобы навести справки, он позвонил Валерию Фролову, председателю комитета областной Думы по бюджету, экономике и финансам. Валерий Фролов, не выслушав его, бросил трубку.
На следующий день Алексей Оглезнев пришёл на открытое заседание Думы, куда, вопреки обычному порядку проведения открытых заседаний, людей пропускали по списку. Заглянув в список, он увидел в основном, по его словам, имена «представителей РПЦ». Тем не менее, с помощью некоторых депутатов, «посторонние», и среди них несколько репортеров, проникли в зал. За пять минут до заседания Алексея Оглезнева вызвал председатель Думы Сергей Булычев и сообщил ему, что «вопрос уже решен». ( У партии «Единая Россия» больше половины мест в Калининградской думе, что дает ей возможность, договорившись о единогласном голосовании фракции, обеспечить принятие закона при любом возможном исходе голования). В зале заседания Алексею Оглезневу пришлось услышать, что замок Инстербург пустует и никем не используется. Опровергнуть выступавшего он не мог, так как ему не давали слова.
На заседании, как рассказывает корреспондент газеты «Новые колеса» А. Малиновский, депутат Владимир Морар спросил: «В перечне много замков. Они тоже религиозного назначения?» Виктор Васильев, руководитель епархиального отдела по имуществу, ответил ему: «Замки – это место, где жили монахи. По-немецки – рыцари. В соответствии с экспертным заключением и историческими материалами, замки, расположенные на территории Калининградской области, в переводе на русский язык называются “военно-монастырские комплексы”».
К подобной лингвистической аргументации Виктор Васильев обратился и в переписке с автором настоящей статьи. Вот как он объяснил мне, почему замок – это монастырь: «Рыцарский замок Тевтонского ордена. По-русски: монашеско-военный комплекс-укрепление немецко-католического монастыря (в смысле организации). Замки – это не культовые объекты. Законы не говорят о «культовых объектах». А говорят об «объектах религиозного назначения»: это в т.ч. объекты с «монашеской жизнедеятельностью». А это – проживание, питание, молитва, послушания (военное, трудовое, административное и прочие обязанности) людей, принявших обеты. Обитатели замков принимали 3 обета: безбрачия, нестяжания, послушания. Итого: замки имели свойства монастырского комплекса, военного укрепления и административного центра».
Косноязычие нашего корреспондента отвлекает внимание от большой натяжки в его рассуждениях: не каждый, кто дает обеты – монах. Монах дает определенные обеты в установленной форме. Обеты тевтонских рыцарей только частично совпадали с монашескими. Историческая наука не считает крестоносцев монахами.
Как уже говорилось, закон, принятый 28 октября, связывает РПЦ обязательствами в отношении только восьми объектов из пятнадцати. Тем не менее, представители Церкви готовы взять на себя обязательство и в отношении тех пользователей бывшего государственного имущества, о которых составители закона забыли. Как сообщил мне в письме Виктор Васильев, «В Инстербурге безвозмездно сохраняется «Дом-Замок». Епархия будет восстанавливать аутентичный замок по научным проектам, утвержденным государственными органами». Судя по заявлениям представителей епархии в прессе, они намерены сохранить все права организаций, занимающих переданные ей объекты – и кирхи, и дома священников, и замки. Несколько договоров, подтверждающих права пользователей, уже подписаны.
«Дом-Замок» готов подписать с Церковью новый договор о совместном пользовании. Одновременно представители этой организации добиваются отмены закона 28 ноября. Под сдержанным и мудрым письмом калининградской музейной общественности президенту Медведеву, где, однако, содержится жесткое требование отменить этот закон, есть и подпись председателя совета фонда «Дом-Замок». Текст письма, в частности, опубликован здесь.
Под этим же письмом стоит подпись Анатолия Бахтина, главного архивариуса Калининградской области. По словам Бахтина, Виктор Васильев сделал вывод, что тевтонские замки были «объектами религиозного назначения», прочитав его книгу: «Когда представитель РПЦ Васильев В. прочитал в моей книге, что в орденских замках были капеллы, он сказал мне, что они будут претендовать и на замки. Я попытался объяснить ему, что рыцарский орден и монашеский орден – это две большие разницы. В дальнейшем я неоднократно звонил ему и приглашал его поговорить на эту тему. Он согласие давал, но так ко мне и не зашел. Более того, на замок Инстербург я даже не писал исторической справки, без которой они не имели право оформлять документы».
Экспертное заключение, на которое ссылался во время заседания Думы Виктор Васильев – это, по всей видимости, историческая справка, полученная от организации «АРХЕО», с подписью Н.А. Чебуркина. В этой справке объектами религиозного назначения названы четыре замка – Вальдау, Каймен, Рагнит и Лабиау, и только они. Другие четыре замка называет объектами религиозного назначения один-единственный документ – закон об их передаче в собственность Церкви.
Мы не решаемся присоединиться к мнению Анатолия Бахтина, который утверждает, что при подготовке и принятии этого закона не была соблюдена обязательная процедура. По словам Виктора Васильева, Анатолий Бахтин – не юрист, путается в понятиях и, «может быть, ангажирован?» Но если закон был принят законно, тем хуже: ведь это значит, что любой областной парламент может передать в собственность Церкви любую недвижимость, назначив ее «объектом религиозного назначения» самим актом передачи. Прецедент открывает перед РПЦ перспективы неограниченного и бесконтрольного обогащения.
Инсценировка рыцарского сражения в замке Инстербург. Все фотографии предоставлены электронным журналом о замке Инстербург (выпуск 1 август 2010) и иллюстрируют культурную атмосферу, сложившуюся сейчас в этом месте
фотограф: Александр Титаренко, Черняховск. alexst.35photo.ru
фотограф: Александр Титаренко, Черняховск. alexst.35photo.ru
фотограф: Александр Титаренко, Черняховск. alexst.35photo.ru
фотограф: Светлана Зарецкая, Черняховск
фотограф: Анна Анхен. Калининград – Санкт-Петербург. picasaweb.google.com/ 117574386405768728958
фотограф: Женнька Казакова, Санкт-Петербург
фотограф: Андрей Кипарис, Москва. kiparisandrew.livejournal.com
фотограф: Андрей Кипарис, Москва. kiparisandrew.livejournal.com
фотограф: Олег Кабатов, Санкт-Петербург. kabatov.spb.ru
фотограф: Олег Кабатов, Санкт-Петербург. kabatov.spb.ru
