Конкурс «Москва-река в Москве» стартовал в апреле. К участию пригласили одиннадцать известных архитектурных мастерских и попросили их сделать «эскизное решение инновационных объектов на воде». В конце прошедшей недели состоялась выставка представленных на конкурс работ (18-22 июня), а 19 июня жюри объявило о своем решении. Одиннадцать участников представили не одиннадцать проектов, как можно было предположить, а в три раза больше – целых тридцать пять. Жюри, в свою очередь, присудило три главные премии и еще семь поощрительных, в общей сложности десять. Так что никто не ушел обиженным. Ну, почти.
Выставка конкурсных работ в Манеже была организована одновременно для зрителей и для жюри. Поэтому планшеты были подписаны не именами участников и названиями мастерских, а номерами – чтобы продемонстрировать беспристрастность судей. Впрочем, номера стали преградой в основном для безыскусных зрителей – члены жюри на пресс-конференции признались, что авторский почерк во многих случаях был узнаваем, и для них не составило труда догадаться, кто есть кто. Надо, правда, признать, что этакая игра в «угадайку» разнообразит жизнь уважаемых экспертов – помимо судейства, можно развлечься опознаванием творческих почерков. Можно делать ставки, кто больше угадал участников; даже интересно, у кого из членов жюри был бы лучший результат. Впрочем, система судейства по номерам считается международно признанным орудием справедливости, ее активно начали использовать у нас несколько лет назад – одним из самых громких примеров был конкурс по Стрельне. Для зрителей же – на следующий день после объявления результатов все имена подписали к планшетам синей ручкой.
Итак, первое место и всеобщее признание на этот раз досталось «Моспроекту-4» и Дмитрию Бушу за проект «Свободное пространство». Александр Кудрявцев признал его «удивительной авторской находкой». А Виктор Логвинов, объявляя победителя, сказал, что выбрали его «за простоту идеи, которая лежала на поверхности, но не была замечена другими участниками».
Действительно, там, где все остальные придумывали разное наполнение, Дмитрий Буш предпринял обратный ход – сделал площадку, которую можно заполнять чем угодно. Немного напоминает горшочек Винни-Пуха, не правда ли?
В основе проекта – положенная на воду Москвы-реки прямоугольная платформа с ночной подсветкой. Делать, на ней, как было сказано, можно что угодно – разбить газон, задать концерт, зимой залить каток. На каток, правда, похоже больше всего и по размеру получается особенно органично – небольшой такой стадиончик. Учитывая, что Дмитрий Буш славится именно замечательными стадионами (которые он проектирует и строит как правило в соавторстве с членом жюри и директором «Моспроекта-4» Андреем Боковым), то можно подумать, что и здесь архитектор сумел перенести кусочек стадиона, как просили, на реку. Ну а зная, как москвичи любят кататься на коньках – просто обожают, достаточно посмотреть на очереди в разных Мега- и прочих комплексах – то и отбоя от такого развлечения зимой не будет. Сама по себе идея покататься не где-нибудь, а прямо на Москве-реке – многих приведет в восторг.
Второе место досталось Тотану Кузембаеву за проект «Разрез Москвы-реки». Это плавучая лаборатория для исследования воды, флоры и фауны реки. В зависимости от степени загрязнения медийный фасад лаборатории меняет свой цвет от красного до зеленого, информируя жителей столицы о состоянии реки. В мировой архитектурной практике такое решение называется «архитектурой реакции», и на Западе существует несколько похожих по замыслу проектов, воплощенных в городе и оповещающих жителей, например, о плотности движения на мосту.
Третью премию присудили «Плав-клубу» на Лужнецкой набережной» мастерской А.Асадова. Эта мастерская представила на конкурс целых четыре проекта, связанных между собой, в том числе плавучий бульвар вдоль реки, «Плав-бульвар». «Клуб» – это составная часть «бульвара»; он перекрыт волнообразной крышей ярко-зеленого цвета. Во впадинах и на возвышениях волнистой поверхности задуманы амфитеатр, кафе, галерея, сувенирные лавки.
Работы, получившие семь поощрительных премий, жюри определило как «проекты, рекомендуемые для реализации». По мнению судей, их объединяет отчетливое понимание функции и стремление решить вполне определенные городские проблемы. Две мастерские получили одновременно и две «главные» премии и еще по одной поощрительной, став, таким образом, фаворитами жюри: это «Моспроект-4» и бюро Тотана Кузембаева.
1.
«Моспроект-4» поощрили за гостиницу на 40 мест, которую жюри ласково поименовало «Зеленой гостиницей» за фасад. Это овальное здание на воде, обнесенное сеткой, по которой стелется «живая стена» из вьющихся растений.
2.
Еще одна отличившаяся работа «Моспроекта-4» – открытый всесезонный бассейн. Название само по себе говорящее – какая еще мастерская могла предложить столько вариантов спортивного использования реки? Всем остальным бы только клубы, бары да дискотеки, а тут – здоровый образ жизни в различных проявлениях. Проект, впрочем, красивый: овальная чаша приподнята над рекой, внутри стадион, а по краям – стена воды. Бассейн-фонтан чем-то похож на гостиницу от того же «Моспроекта-4», только один окружен растениями, другой водой.
3
Поощренный проект Тотана Кузембаева – пристань-галерея «Призрак». Роль призраков в нем играют перегородки, они расположены к набережной торцами, поэтому при фронтальном взгляде «исчезают», а если посмотреть сбоку появляются. Изменчивость форм перекликается с изменчивостью функции в зависимости от времени суток. Днем это пристань, к которой пришвартовываются корабли, ночью – галерея медийного искусства. По словам архитекторов, это позволит более эффективно использовать объект в любое время суток.
4.
Проект Александра Бродского выдает стиль автора – «Пивной зал с трибуной» перед Белым домом. Трибуна, пляж, смотровая площадка, все на Краснопресненской набережной. Под трибуной пивной зал на 300 мест. Вспоминается, как люди в 1993-м ходили на Новоарбатский мост с биноклями смотреть на штурм Белого дома. Бродский придумал для такого случая все необходимое – где посидеть и что выпить, но только трибуны обращены от Дома правительства в обратную сторону – на Дорогомиловку. Можно смотреть на проезжающие правительственные кортежи и на гостиницу «Украина», например.
5.
Михаил Хазанов предложил «Балаганчик»: яркие цветные шатры, шапито, тенты, все это на воде. По мнению автора яркие пятна могут изменить к лучшему серый невзрачный вид таких набережных, как например Бережковская.
6.
«Универсальная серийная баржа» мастерской Сергея Киселева – многофункциональный архитектурно-судостроительный объект, состоящий из подвижных и стационарных элементов. По замыслу архитекторов, плавающие платформы различного назначения (подвижные элементы) пришвартовываются к причалам (стационарным элементам). Такое решение создает систему взаимосвязанных объектов, которые могут либо стоять, либо двигаться и выполнять всевозможные функции. Чем-то похоже на проект-победитель – тоже множество функций на выбор, плюс модульность.
7.
«Проект Меганом» предложил набор из тридцати элементов, основу которых составляет прямоугольная платформа. Вариантов использования такой платформы – опять же – может быть бесконечно много: парк, гостиница, выставочное пространство, бассейн, баня. Можно сказать, что этот набор элементов стал собирательным образом всех остальных проектов, представленных на конкурс.
Как видим, идеи в чем-то похожи и повторяются. Основные темы: многофункциональная платформа, одна или несколько, их устанавливают на воде и используют по разным назначениям днем и ночью, зимой и летом и в принципе – на усмотрение того, кто использует. На этой идее построен проект-победитель от «Моспроекта-4», получивший за нее определение «уникального». Однако похожий принцип эксплуатируют (правда, не вынося его в название) также работы мастерской Сергея Киселева и «Меганома»; к ним примыкает «Балаганчик» Хазанова и «Призрак» Кузембаева. В таком соседстве победивший проект кажется не таким уж универсальным и не сильно отличающимся от других – у него как минимум четыре товарища. Идея создать некую площадку, которую можно использовать как хочется – кажется, вообще говоря, одной из самых очевидных.
Хотя надо заметить, что Москва город большой, и в ней отчаянно много пустых пространств, которые сложно застроить по причине беспорядочных коммуникаций под ними. На московских пустырях можно было бы сделать множество катков и общественных пространств – город не обладает той скученностью, которая по-настоящему заставляла бы строить на реке дополнительные площадки – мест, которые можно заполнить любой общественной функцией без строительства, здесь еще предостаточно. Даже без пустырей – в Москве масса неосвоенных, недоокультуренных общественных пространств – слишком много, чтобы отвоевывать для них место на реке. Так что площадки универсального назначения на воде это скорее аттракционы – ну и ответ на конкурсное задание заодно. Хотите проект на воде – вот, пожалуйста, вам горшок пустой, он предмет простой – в него можно положить что угодно.
Любопытно, что в смысле освоения водного пространства все авторы едины – предлагают то плот, то дебаркадер, то здание-пирс над водой. Никто не предложил чего-то радикально другого – ни переделки набережной, ни моста, ни, скажем, острова. Конкурсные проекты не стали полноценным ответом и на разговоры круглого стола о выключенности Москвы-реки из города. Это скорее здания-корабли и здания-пирсы, то есть в данном случае не река открывается городу, а город перемещается на речную поверхность. Но если заказчик – ассоциация судостроителей, то вполне логично, что будут проектировать дома на воде. Вероятно, поэтому обсуждение результатов конкурса в прессе пошло по одному пути – все говорят о дебаркадерах – с существующими плавучими ресторанами московские власти то ли борются (по последним заявлениям), то ли нет – судя по тому, что они имеют отношение к конкурсу проектов, который предлагает, по сути, похожие вещи, только более развитые, сложные и дорогие.
Также занятна практика подачи нескольких проектов от одной мастерской-участника. Конкурс был закрытым, т.е. участников приглашали, но количества работ по-видимому никто не регламентировал. Или наоборот, попросили побольше. В итоге из 11 участников каждый в среднем сделал по три (а то и четыре-пять) проектов. А жюри отметило семь мастерских, причем одну дважды, другую трижды. Впору открывать счет: две премии, три премии… И анализировать итоги алгебраически, например, три награды из десяти – хороший результат.
Еще более интересна структура конкурса. Ц:СА его организовал, заказчиком выступила Национальная Ассоциация судовладельцев (что вполне логично – отсюда и проекты на воде, а не рядом). Московское отделение Международной академии архитектуры (МААМ) – «инициировало» (или даже выступило куратором, тут источники противоречат). СМА и Союз архитекторов России – поддержали, а Общественный совет при мэре Москвы (это самое интересное) – утвердил. Участие мэрии и Москомархитектуры далее предполагается таким: все конкурсные проекты пройдут регламент, что, по-видимому, должно стать шагом к их вероятной когда-нибудь реализации.
Так что состав причастных к устройству конкурса можно определить как смешанный: ассоциация судовладельцев, архитектурные союзы, мэрия. Состав участников тоже смешанный: от Бродского до ГИПРОНИИ РАН и даже Шиморского судоремонтного завода. Правда, руководитель ГИПРОНИИ Юрий Платонов в какой-то момент вышел из жюри (вначале был, потом перестал упоминаться), ну так институту ничего и не присудили. Проект Бродского в виде трибуны перед Белым домом тоже вряд ли построят – но он украсил общий состав, определенно.
Мы как-то за последние двадцать лет привыкли, что архитекторы делятся на подгруппы по интересам: одни выставляются на Арх-Москве, другие на Зодчестве или Золотом Сечении; одни участвуют в «бумажных» конкурсах идей и выставках объектов. другие – в заседаниях, третьи – погружены в коммерческую практику. Разумеется, никогда не было между этими группами четких границ, но несложно заметить, что в последнее время все как-то пришло в движение и стало смешиваться. Хорошо ли это – сложно сказать, но может быть, смешанный состав устроителей и участников обеспечит реализацию результата? Хотя пока что конкурс выглядит больше концептуальным – нацеленным на актуализацию проблемы реки в городе и на разговоры об этой проблеме, а в осуществление проектов как-то не очень верится.
Но может быть, мы окажемся неправы и через пару лет по Москве-реке поплывет экологический теплоходик, лаская глаз миганием красного фонаря, обозначающего уровень загрязнения воды.
