Экскурсию по самым новым московским зданиям, вошедшим в шорт-лист премии «Дом года» провел лично Николай Малинин, «автор» этой премии и главный редактор журнала ‘Made in Future’. Именно Николаю Малинину принадлежит идея голосования за новейшие московские здания в интернете (надо признать, что до этого интернет-голосование по новым постройкам, также как и «Дни архитектуры» существовали в Нижнем Новгороде). Так что экскурсанты получили возможность лицезреть шорт-лист популярной премии «из первых рук» и с авторскими комментариями. Это гениальный способ подвести итог прошедшего года: на премию номинируют только построенные (или почти построенные) здания. Возникает ежегодная черта, резюме, за что спасибо «Дому года».
Начало нашего маршрута, не знаю, случайно ли, совпало с окончанием другой экскурсии «Дней архитектуры», по экспериментальным постройкам Юго-запада Москвы, о которой мы недавно писали. Это Северное Чертаново, экспериментальный жилой район, авторы которого еще тридцать лет назад совершили удивительную для своего времени попытку срастить достижения интернационального модернизма с советской действительностью. Район славится уникальной по тем временам архитектурой, а также подземными дорогами, пневматическими мусоропроводами и еще много чем. Буквально рядом с этим знаменитым экспериментом 1970-х заканчивается строительство гигантского жилого комплекса – «Авеню 77» по Владимира Плоткина.
По словам Николая Малинина, для него этот объект был спорным, и он долго мучился, пытаясь понять, нравится он ему или нет. Больно уж велик на фоне относительно низкорослого, стелющегося по своему искусственному холму престарело-нового «классического» Чертанова, да и планировки внутри самые обычные. Правда квартиры все равно раскупают, а контекстуальный лаконизм бело-голубых полосатых объемов искупает исполинские размеры… Это здание – определенно самое масштабное в шорт-листе, человеку непривычному сложно воспринимать такие размеры. Вообще люди простые и не очень – все в большинстве своем мечтают поселиться в таунхаузе, а еще лучше в коттедже со всеми удобствами. Но Москва, хоть и строилась не сразу, теперь-то уж точно располагает играть по-крупному. Чем и занимаются (или занимались последние годы?) крупные девелоперские компании, особенно Дон-Строй и Капитал-групп (инвестор Авеню-77). А Владимир Плоткин – один из редких архитекторов, кому удается придумать для этих громадин подходящий архитектурный образ. Причем в простоте и минимализме и не требуя от заказчика существенных уступок и затрат. Это искусство, знаете ли, не всем данное. Дом-гора «собирает» вокруг себя мусорный (хотя и знаменитый) спальный район. Его видно издалека, издалека же очевидно, что он «неотсюда» – больно чист, как картинка. Вообще говоря, есть в нем что-то от нереальности декорации. Нереально большой. Нереально аккуратный при этом, он завораживает своей полоской-клеточкой, ненавязчивыми визуальными эффектами и секретами (это для тех, кто разглядит и рассмотрит). Остальные, будучи подавлены размерами дома-горы, отворачиваются и открывают оправдательный счет: да, большой, но то же инвестор настоял. Да, много места занял, но ведь архитектор вырезал вверху кусочки… Можно подумать, он их вырезал, чтобы оправдаться.
Следующим объектом экскурсии стал бизнес-центр «Даниловский форт» Сергея Скуратова на Новоданиловской набережной. По мнению Николая Малинина, и (как мне показалось) большинства участников экскурсии, он стал претендентом на лидерство в списке номинантов.. Кирпичная скуратовская «крепость» напротив сюрреалистического пейзажа гигантской территории ЗИЛа выглядит контекстуально, потому что рядом – сохранившиеся старые фабричные здания из кирпича. Яркий новый объект к тому же оживляюще действует на серое индустриальное окружение. Как по-своему образно описывает свое творение автор, со слов Николая Малинина: «…сюда надо было бы прийти втроем, разложить костерок, пожарить рыбку, выпить…». Вот они трое – три корпуса, вот костерок – «холм» посреди внутреннего дворика, аккуратно выложенный плиткой. Под этой «вспучившейся землей» – крыша столовой, проваливающаяся колодцами второго света. Продолжают аналогию хаотичные окошки, умножающиеся в глазах подвыпивших пришельцев, тянущихся друг к другу консолями – руками. Стены форта местами искривлены, вот-вот завалятся. Он работает, конечно, на дальнюю перспективу, как и любое строение на набережной, и делает это эффектно. Он красный посреди грязно-серо- невыразительной массы чего-то промышленного, которое теперь, с появлением нового цветового пятна, кажется уже не таким страшным.
Офисное здание «Интеллект Телеком» (ООО «Проект-21 – архитектура») на улице Мельникова мы проехали, не выходя. Впрочем, и правильно, здесь смотреть надо на фасад, на эффектную дизайнерскую обертку, в которую завернули старое здание телефонной подстанции с длинными узкими окнами. Получившийся объект выглядит весьма техногенно, похож на микросхему с черно-белыми линиями соединений. Только вот неясным осталось, что же там, за этими причудливыми «обоями», где черное – это ленты стекла, а белое – панели из пластика? Подстанцию не снесли, что само по себе удивительно, но как изменилась ее внутренняя планировка, приспособившись под современные офисы? Вот этого снаружи мы никогда не узнаем, а хозяева здания от нас его секреты скрыли.
На следующей остановке мы задержались надолго – менеджеры «Баркли Плаза» оказались сверхгостеприимными и не только впустили нас внутрь, но и напоили кофе с пирожными.
«Баркли Плаза» – еще один фрагмент в мозаике инопланетной для Москвы «Золотой мили». Здесь пустынно, стерильно и странно. «Баркли» состоит из торгового центра на первом уровне, пяти жилых корпусов и офисного блока. В центре композиции – висячий садик, это для жильцов. Офисные люди здесь гулять не будут. Разве что купят вместе с офисом и квартиру, чтобы далеко не ездить – такие варианты уже рассматриваются. Входные группы различных по функциям зон здания изолированы, чтобы никто ни с кем не пересекался. Самое необыкновенное место – пентхаусы с огромным количеством окон и шикарными террасами с видом на Москву-реку, Красный октябрь и огромную статую «мужика в бигудях», как в народе называют Петра Великого Церетели.
Словом, «Баркли-плаза» – еще одно добавление к «Золотой миле», вот только строился он с множеством нарушений и фактически не по проекту. Надо сказать, что оба здания Сергея Скуратова, попавшие в список «Дома года 2009» – вещи по-скуратовски необычные, европеизированные и одновременно контекстуальные, интересные – но автор ими не доволен. Не доволен качеством строительства, удешевленного девелоперами (особенно постаралось, к слову, именно «Баркли») до крайности.
Там же на «Золотой миле», в Бутиковском переулке в прошедшем году возник еще один дом, на этот раз от бюро «Проект Меганом», которое уже успело прославиться несколькими постройками в этих местах. На улицах, как уже было сказано, стерильно-пустынно. Пока мы шли до меганомовской новинки, повстречали всего лишь нескольких строителей (остальные с интересом наблюдали за нами в окна) и участников йокшир-шоу, приютившемся в одном из новых домов, с разодетыми собачками. Странная публика, специфический район…
Николай Малинин назвал этот дом Юрия Григоряна жестом раскаяния. Смиренный, скромный, даже простой (хотя с этим можно поспорить), офисный – не жилой, жить с этих фешенебельных переулках люди как-то не стали… В отделке дом действительно скромен – сплошь завешен вертикальными полупрозрачными ламелями, такой парафраз на «гармошку» из камня, популярную в 1970-е. Эти «жалюзи» должны были вращаться, в зависимости от освещения, но в конце концов их закрепили намертво.
Николай Малинин назвал дом Григоряна «молочным», заметив, то он более молочный чем тот, который так называется.
Так получилось, что этот дом не вплотную примыкает к соседнему, и между брандмауэрами образуется щель. Чтобы ее не было, Юрий Григорян сделал в этом месте атриум –пространство получилось весьма интересное с оригинальным плафоном. А еще он скошен – чтобы не загораживать с набережной вид на восстанавливаемую колокольню Зачатьевского монастыря. Странный все-таки подход у городских властей, сначала зачистить до основания этот кусочек старой Москвы, обезлюдить, превратить его в город-оборотень, а потом строить в нем заново монастырь.
На удивление органичным и умно сделанным оказался вдруг дом-волна Михаила Хазанова в Гагаринском переулке. Честно сказать, на картинках он производил скорее пугающее впечатление, и были опасения, что это опять лихие фасады Дома правительства Московской Области, только теперь, о ужас, в центре города! Но на картинке не было показано главного – а именно, что дом этот – не самоценный экспонат, а экран, деликатно спрятанный за памятником архитектуры – миниатюрным особнячком декабриста Свистунова, более известного как дом, где около 30 лет прожил Алексей Щусев. Во-вторых, он не гигант, а весьма камерный. Ну и, наконец, сделан качественно – к изогнутому зеркалу фасада не придерешься, и кирпич использован тоже аккуратно и уместно, связывая его с окружающими жилыми домами.
Красивая идея с фасадом – зеркалом, призванным нивелировать присутствие дома в городской среде, здесь умножено на идею кривой, искаженной картинки. Устройство «экрана» не такое уж сложное – его составные элементы имеют одну кривизну. Особенный эффект здание производит вечером – как будто бы за усадебным домиком возникает мираж искривленного пространства. Здесь имеются и другие интересные находки – забор, например, вывешен консолью, чтобы не повредить корни деревьев.
Немного расслабившись под весенним солнышком, мы как-то слишком медленно осматривали первые объекты, так что уже после ланча в «Баркли» стало ясно, что осилить все двенадцать мы уже точно не сможем. Первым под частичное сокращение попал торгово-деловой центр «Китеж» («Моспроект-4», Андрей Боков и Дмитрий Буш), рядом с площадью Киевского вокзала. Его мы увидели лишь мимоходом, с другой стороны набережной, чему были недовольны ехавшие с нами корреспонденты телеканала Russia today, которым необходимо было отснять полный материал. Правда, надо признать, что это здание увидеть несложно, им могут любоваться все отъезжающие с Киевского вокзала на электричке. Нам же остался виден лишь острый нос этого здания-лайнера, нависающий с обратным наклоном над железнодорожными путями. Редкий случай – алчность инвесторов сыграла на пользу эксперимента – собираясь реорганизовать стихийный рынок в торгово-офисное здание, они, чтобы втиснуть максимум площадей, решили расширится, разрастись кверху – отсюда появилась и уникальная форма.
К офисному зданию «Пульман» на Мясницкой при впадении ее в Садовое кольцо («Моспроект-2» маст. №8, Станислав Пошвыкин) мы все-таки подъехали, хотя вот тут-то как раз и картинки бы хватило, потому как все здание, плотно втиснутое меж соседними, в общем-то сводится к эффектному фасаду. Фасад «Пульмана» делится на две части – шахматную доску из квадратиков стекла и камня и эффектные каменные панели с растительными рисунком, перемежающиеся стеклянными этажами. Между ними примостился стеклянный эркер, чем-то напоминая шахту лифта, которые когда-то пристраивали к старым домам. Мне этот каменный декор показался каким-то очень уж постмодерновым и игровым, как будто обычная офисная стекляшка принарядилась и сделала вид, что она обычный дом, но сделала это намеренно не до конца.
Такие игры с наложением каменных аппликаций появляются и в еще одном офисном здании на 1-й Тверской Ямской, до которого мы не доехали. Его проектировал Михаил Посохин. Появление этой одиозной фигуры в нынешнем шорт-листе премии вообще странное дело, сам Николай Малинин этому удивился – и как так вышло? Впечатление о творчестве знаменитой архитекторской династии можно составить по одному очень красноречивому фрагменту застройки около метро «Баррикадная», где (на это обратил внимание наш экскурсовод) на фоне стройной краснопресненской высотки Посохина старшего стоит керамогранитовый «гроб» Новинского пассажа Посохина младшего.
Но вот что-то случилось в недрах «Моспроета-2», и оттуда вышел вполне современный офисный центр, треугольная стекляшка со скругленным углом и каменной сеткой оконных ячеек, которую будто бы частично счистили с фасада, но вот кое-где забыли.
Финальным пунктом нашей затянувшейся поездки стало здание бюро «Попов и архитекторы» на краю ботанического сада МГУ, что на Проспекте Мира. Оно заключает в себе офисную и гостиничную части, визуально разделенные архитектурным решением фасадов. Офисы, обращенные к Ботаническому переулку, со стеклянным закругленным углом, традиционны в своем решении, разве что мягкие и плавные линии здесь хорошо получились и как-то нивелируют масштабы. Гораздо интереснее гостиница, она, напротив, непрозрачная и «прорастает» зелеными стволами, похожими на бамбук, на фоне разноцветных балкончиков. Николай Малинин назвал его здание «выращенным» архитекторами на краю сада – это очень верная метафора, оно и вправду, несмотря на размеры, сохранило оживление и органичность.
Вообще, показывать номинантов на премию «Дом года» – мероприятие с легким элементом абсурда, как заметил сам Николай Малинин. Наверное, так оно и есть, показываются вроде бы лучшие дома, но по пути выяснятся, что и у них есть недостатки, и весьма немалые, и выходит, что идеального-то и нет. Тогда как выбирать из них самый лучший? Профессиональная и неискушенная публика тут вероятно разойдутся во мнениях. Со стороны самих архитекторов, как заметил Малинин, с их обостренной «любовью» друг к другу, предмет для критики найдется, наверное, в любом здании. Но премия позиционирует себя как демократичная и открытая и решать здесь будет главным образом народ, а его понятие о достоинствах и недостатках архитектуры подчас непредсказуемо. Результаты голосования будут обнародованы на предстоящей «АРХ Москве».
