Автор текста:
Нина Фролова
Королевский институт британских архитекторов в последние десятилетия переживает не лучшие времена: выборы его президента нередко проходят безальтернативно – не находится более одного желающего занять этот пост. Члены RIBA обвиняют выборных и назначенных его руководителей в оторванности от реальности, по сути – в бесполезности. Институт должен представлять интересы архитекторов, однако на деле это часто ограничивается официальной реакцией на те или иные события или действия властей, напрямую касающиеся профессии (что именуется лоббированием).
В 2020 сложилась особенно показательная ситуация, попавшая даже в национальную прессу, обычно не очень интересующуюся делами RIBA, помимо его премий. В марте, когда архитекторы остро переживали вместе со всем обществом Covid-кризис, президент Алан Джонс временно сложил с себя обязанности – без объяснения причин. Лишь позже выяснилось, что у него был роман с обратившейся в RIBA за помощью против дискриминации в архитектурной профессии афробританкой, которая в итоге позволила себе близкие к шантажу действия (помимо прочего, Джонс женат). Он пытался скрыть серьезность положения, но потом все же явился с повинной – к жене и в RIBA. Было проведено независимое расследование силами юридической фирмы, как того требуют британские законы: RIBA – благотворительная организация, и потому отчитывается особенно строго. В итоге, в июне президент принес извинения и вернулся к своим обязанностям, а вся эта история – на фоне пандемии – заставила говорить о неспособности института отвечать на вызовы времени.
Этот внутренний кризис сделал невиданное: прошедшие затем выборы президента RIBA на период с сентября 2021-го по сентябрь 2023-го привлекли целых пять кандидатов. Среди них был Саймон Олфорд, сооснователь ведущего английского бюро Allford Hall Monaghan Morris (AHMM), который ожидаемо победил. В XXI веке президентами института обычно становятся не слишком известные и заслуженные архитекторы, недаром критик Кэтрин Слэссор жестко назвала их «провинциальными типами», поэтому участие крупной фигуры в выборах тоже стало неожиданностью и предопределило победу Олфорда. Однако голосовали лишь 13,2% членов института, поэтому это оживление было все же очень относительным.
Учитывая это положение, публикация RIBA радикальной новой стратегии «Путь вперед» (pdf доступен здесь) вызвала смешанные чувства. Согласно этому плану, архитекторы должны соответствовать единому образовательному стандарту, состоящему из ряда «компетенций», образовательных «тем и ценностей». Предложена схема развития профессионала от позиции работающего студента еще до диплома уровня «часть 1» (существующая схема RIBA предполагает три этапа обучения, три «части») до позиции партнера или директора, всего пять вариантов статуса, каждый – со своими обязательными требованиями. Целью называют повышение качества вузовских программ и увеличение объема непрерывного образования (сейчас член института должен отчитаться о 35 часах учебы в год, однако эти семинары, по жалобам архитекторов, RIBA давно отдал на откуп производителям и поставщикам материалов).
Упор делается на технические дисциплины в вузах и тематику безопасности жизни и здоровья для профессионалов, с особым вниманием к пожарной безопасности. Причины очевидны: продолжающееся расследование трагедии в башне Grenfell, а также история с обрушением стены в эдинбургской начальной школе (ее и 16 подобных, построенных с нарушениями, пришлось закрыть) показали частую и очень опасную некомпетентность архитекторов и других проектировщиков. Вторая тема – нарастающий климатический кризис, также требующий от архитекторов специальных знаний. В ответ на пожар в башне Grenfell правительство разработало законопроект о безопасности строительства, где рассматриваются в том числе меры контроля компетентности архитекторов. Это также стало стимулом для стратегии RIBA.
«Путь вперед» предлагает вузам (программы частей 1 и 2) сосредоточится на технике и технологиях, защите «конечного пользователя», социальных целях архитектуры, «климатической грамотности», исследовательских и деловых навыках. Примерно те же темы будут и на экзаменах для практиков, причем «Безопасность жизни и здоровья» станет предметом такого обязательного теста уже в 2022. Институт обещает обеспечить своих членов бесплатными онлайн-семинарами в рамках продолжающегося образования, и экзамены тоже будут бесплатными (для справки: полное членство в RIBA стоит от 200 фунтов).
Стратегия RIBA столкнулась с широкой критикой. Архитекторы в комментариях на сайтах ведущих профильных еженедельников, Building Design и Architects’ Journal, отмечают, что институт взялся не за свою задачу. Он должен защищать и представлять архитекторов, а не контролировать их – для чего у него нет никаких инструментов. Даже членство в нем – дело сугубо добровольное, в RIBA состоит порядка 60% из лицензированных архитекторов Великобритании, более того, некоторые бюро прекрасно обходятся без индивидуального или корпоративного членства, например, студия Томаса Хезервика. Контролем и наказанием архитекторов занята лицензирующая организация, ARB (Architects Registration Board, Совет по регистрации архитекторов, созданный Парламентом в 1997).
ARB, кстати, также заявил о реформах и находится не в лучшем состоянии: летом его без объяснения причин покинули исполнительный директор и председатель. Сейчас совет объявил, что проведет опрос всех лицензированных архитекторов (их 42 500 человек) о критериях регистрации (без нее называться архитектором нельзя). Последний раз такой опрос проводился десять лет назад, что гораздо лучше ситуации с RIBA, который не занимался модернизацией с 1958, когда от архитекторов стали обязательно требовать диплом о профильном высшем образовании.
Именно на ARB, а не на RIBA, упомянутый выше законопроект о безопасности строительства возлагает проведение начального экзамена и регулярную проверку знаний архитекторов. Вообще, Совет по регистрации архитекторов и так заставляет с собой считаться. Сообщение о штрафах и лишении архитекторов регистрации – временной или вечной – регулярно появляются в профессиональных СМИ. Причиной становятся самые разные проступки, вплоть до ксенофобской публикации в Facebook, хотя это, казалось бы, юрисдикция полиции и суда (на днях ARB на этом основании лишила регистрации архитектора-традиционалиста Питера Келлоу как скомпрометировавшего профессию), но чаще это обман заказчика, плохое качество проекта или незаконное использование «титула» архитектора (за последнее грозит значительный штраф). Регистрацию также легко потерять, не заплатив вовремя ежегодный взнос (плата за 2020 год составляла при имеющейся регистрации 111 фунтов).
Критики новой стратегии RIBA также отмечают, что ей не подчинятся не только 40% лицензированных архитекторов (которые не являются членами института), но и всевозможные проектировщики и дизайнеры, на которых власть RIBA (и ARB!) не распространяется. То есть в реальности надо защищать функцию, а не «название» профессии.
Но главное, что совершенно упускают из виду эти два учреждения, актуальное не только для Великобритании, но и для России, Сингапура, Перу или ЮАР, заключается в том, что основная вина за пожароопасную облицовку или неустойчивую конструкцию в большинстве случаев лежит на чрезмерно экономных заказчиках и недобросовестных подрядчиках, а не на авторах проекта, даже если технических знаний у выпускников архитектурных вузов последних десятилетий и правда стало меньше.
Статьи по темам: Законопроект об архитектурной деятельности, Архитектурное образование
Технологии и материалы
Сейчас на главной
Руководитель архитектурного бюро "Эмпейт" Марина Егорова и директор по градостроительной деятельности ГК "А101" Татьяна Гук, на рубеже 2010-2020-х работавшие в Институте Генплана Москвы буквально бок о бок (Марина была заместителем Татьяны), так и не пересеклись на последней "Арх Москве", где по инициативе "Эмпейт" обсуждался кризис институций в архитектурно-градостроительной сфере. Однако нашли время, чтобы встретиться для беседы об актуальных проблемах профессии.
Архитектор Михаил Белов застал четыре больших периода в архитектуре: позднесоветский, «лихие девяностые», «лужковский» и сегодняшний. И не просто застал, а активно проектировал и строил, иногда вопреки обстоятельствам. Для спецпроекта «Люди эпохи» мэтр рассказал, что такое «бумажная архитектура», вспомнил, как японец-якудза заказывал ему проект русского ресторана, похвалил Сталина, поругал Татлина, а ещё объяснил, почему Натали не должна быть выше Пушкина — по крайней мере, в лужковской Москве
