Проект посвящен одной из самых болезненных проблем современной архитектуры – процедуре проведения конкурсов. Это довольно-таки обширный документ из 58 статей, написанный с искренним чувством и в некоторых местах заставляющий своего читателя вспомнить о сравнительно недавних прецедентах – прежде всего, конкурсах на дворец конгрессов в Стрельне и на театр в Калининграде.
Читая этот документ, ощущаешь стремление его авторов силами закона сделать невозможным повторение известных казусов. Так, статья №10 запрещает одновременное проведение на одну тему закрытого (заказного) и открытого конкурса, как это было сделано в случае с дворцом конгрессов – напомним, там открытый конкурс проводился среди российских участников, а закрытый – среди приглашенных иностранцев.
Несколько раз (ст. 5, 20, 54) проект «Порядка…» утверждает, что победитель имеет право на последующую реализацию проекта. Это право названо «полным преимущественным» (ст.5), а организатор (ст.20) «обеспечивает использование конкурсных проектов по назначению». Есть, правда, несколько оговорок – преимущественное право реализации действует только тогда, когда оно заявлено условиях конкурса (ст.5), а если жюри не нашло среди представленных проектов ни одного (!) подходящего для осуществления, то оно может освободить организаторов от необходимости заказывать проект победителю.
Жюри должно на две трети состоять из профессионалов (ст.43), а его решения – обязательны для организаторов (ст.48). Это существенно ослабляет позиции организаторов – в итоге получается, что заказчики, объявляя конкурс, целиком отдают себя на суд профессионалов; их собственное мнение переходит в разряд совещательных.
Также обязательна выставка всех представленных на конкурс проектов, финансируемая организаторами, открытая не менее двух недель и бесплатная для посетителей. И еще – участие в проведении конкурса одной из организаций Союза архитекторов (ст.15) – союз должны привлекать к разработке программы и условий, проведению выставки и для распространения информации. Работа Союза оплачивается организатором конкурса (ст. 41).
Достаточно жестко оговорены минимальные сроки, отводимые участникам на подготовку работ. Для открытого конкурса в один тур – четыре месяца, за двух туров – шесть. Здесь опять же можно вспомнить, что открытый (российский) конкурс по Стрельне вызвал возмущение архитекторов – членов жюри в числе прочего тем, что на создание проектов было отведено слишком мало времени.
Различными способами пресекаются вероятные попытки заказчиков-организаторов сэкономить. Оговорен размер вознаграждения победителей открытого конкурса – не меньше стоимости проектных работ с подобным заданием (ст.35). Не присудить первую премию, следуя данному «Порядку», будет почти невозможно – это допускается только в том случае, если проектов на конкурс подано меньше, чем учреждено премий (ст.37). А вот вступительный взнос для студентов, участвующих в конкурсах идей и концепций, запрещается (ст.22).
Есть и трогательные подробности – например, «Порядок…» утверждает, что в открытом конкурсе участники должны быть анонимны (наверное, это правильно), и скрываться под номерами («девизами», ст. 31) в форме шести или семизначного числа (почему не восьмизначного и не пятизначного?), обозначенного непременно в правом верхнем углу. При этом несмотря на совершенно правильное требование открытости результатов конкурса предлагается объявлять имена только победивших участников (ст.50), а остальных оставлять анонимными. Почему? Интересно ведь не только кто победил, но и кого победили.
Также любопытна статья №18 – в ней говорится, что архитектор, не приглашенный на закрытый или заказной конкурс, может подать «встречный проект». Таковой неприглашенный, желая поучаствовать, должен известить о своем намерении заказчика, а последний – не позднее 10 дневного срока либо принять его заявку, либо отказать. А если не успеет отказать?
Очевидно, что проект «Порядка проведения конкурсов» стремится оградить архитекторов от произвола организаторов, ставя заказчиков в жесткие рамки. Не очень однако понятно, кто именно эти организаторы, у которых столько обязанностей. В статье №2 перечислены все – от государственных «органов исполнительной власти» до юридических и физических лиц. Инициаторы крупных государственных или общественных проектов и заказчики какого-нибудь офисного центра, желающие выбрать подходящий проект, поставлены на одну доску и в одни условия. Есть в этом нечто утопическое – все вроде бы равны.
Однако для звучного общественного проекта, федерального или муниципального, названные условия – выставка, жюри из профессионалов, открытая информация – вполне логичны и даже обязательны. А вот для сравнительно «мелких» в этом масштабе коммерческих конкурсов на какое-нибудь офисное здание или санаторий масса ограничений кажется избыточной. Захотят ли заказчики, выбирающие себе проект по вкусу, связываться с профессиональным жюри, от решения которого нельзя отвертеться, даже если оно не нравится, не говоря уже о финансировании деятельности местного союза по разработке условий их локального конкурса и двухнедельной выставки?
Вряд ли такая утопическая организованность будет стимулировать развитие частных конкурсов. Впрочем, рано судить – перед нами проект. Время покажет, каким образом он срастется с реальностью.
