Успехи и разочарования-2012

В преддверии нового года Архи.ру провел традиционный опрос архитекторов. Мы попросили наших собеседников подвести итоги архитектурного года и назвать главные, на их взгляд, достижения и разочарования уходящего 2012-го.

28 Декабря 2012
mainImg
Юрий Аввакумов:
Достижение года – российский павильон в Венеции.
Разочарование года – проект ГЦСИ на Бауманской.

Дмитрий Александров:
Главный успех года – единодушное учреждение всеми регионами Национальной палаты архитекторов – профессиональной организации нового типа.
Главное разочарование – конкурсы, особенно Сколково, район D2.
zooming
Павильон России на архитектурной биеннале в Венеции. Фотография Ю. Тарабариной
zooming
Проект архитектурной мастерской «Атриум» – один из победителей конкурса на проект жилой застройки района «Технопарк» (D2)

Андрей Асадов:
Успех года – пожалуй, новый главный архитектор города (Сергей Кузнецов) и его новая команда, есть надежда на позитивные сдвиги в московском градостроительстве в целом и роли архитектора в этом в частности. По крайней мере, если удастся хотя бы частично реализовать его намерения по созданию мастер-плана Москвы, «автономным» городским кластерам и квартальной застройке, качественной отделке фасадов и современном облике новых сооружений, будет уже здорово.

Разочарование года – затея с Новой Москвой, которая, тем не менее, дала отличный повод для широкого обсуждения потенциала «старой» Москвы и реальное расширение нескольких магистралей на юго-западе.
zooming
Сергей Кузнецов. Фото предоставлено бюро «SPEECH Чобан / Кузнецов»

Никита Асадов:
Не могу сказать, что пристально наблюдал за событиями, но, по ощущению, в этом году они происходили не столько в области архитектуры, а скорее где-то рядом. Так, для меня, пожалуй, эти два события произошли в области образования – создание МАРШ как позитивное, и история с МАрхИ – как печальное. И второе большое разочарование связано с «Большой Москвой», а именно с тем, что проект реализуется вопреки всем здравым смыслам. Хорошо, что он стал поводом для конкурса и профессиональной дискуссии с довольно любопытными результатами, вот только жаль, что, похоже, опять бумажными.

Владимир Биндеман:
Честно говоря, из построенного меня больше всего впечатлили зарубежные объекты – например, небоскреб Гери в Нью-Йорке и офис «Черная пантера» в Граце, но, строго говоря, это постройки 2010-2011 годов. Да, и еще очень впечатлил институт МИЭТ, построенный Феликсом Новиковым и Георгием Саевичем в 1971 году. Мы ездили туда с Феликсом Новиковым в июне этого года, когда архитектор приезжал в Москву: для своего времени это суперновационное сооружение, оно и сейчас поражает драматизмом пространства и силой приемов.

А разочаровывает многое, даже трудно выделить, что именно. Например, из последнего – были с МАКом на архпроменаде в Росстате (ЦСУ) Ле Корбюзье. Очень разочаровала чиновничья реконструкция с «обновлением» интерьеров. Угробили Корбю на корню, витражи знаменитые с вентиляцией заменили на стеклопакетные серого цвета и много что еще натворили. Одни пандусы от него только и остались – вот они и впечатляют.
zooming
Пандусы башни здания Центросоюза. Фотография Ю. Тарабариной

Никита Бирюков:
Главный успех года вижу в том, что мы живы!
Главное разочарование – потерянные профессиональные горизонты.

Эдуард Забуга:
В России продолжаются «игры в архитектуру», и архитекторы у нас бесконечно привязаны к нефти и газу.  Конечно, всюду в мире существуют правила – плохие или  не очень плохие, – но мало где архитектор приравнен к «службе быта». Я вообще не берусь судить об успехах и провалах года, т.к. критерий оценки мне не понятен... Как архитектора меня поражают профессиональные архитектурные достижения Бразилии, Китая – там тоже не сладко, но есть предмет для дискуссии... Кстати, очень интересно было бы объявить конкурс на идеальные виды современных русских городов, улиц. Понять так сказать, за что бороться, – почему-то я уверен,  что «Россию» мы в этих романтических ведутах не обнаружим, как это ни печально. Потемкинские деревни – это наш потолок.

Ярослав Ковальчук:
Успех года – открытие МАРШ.
Разочарование года – отставка Олега Чиркунова и угроза смены всей градостроительной политики в Перми.

Тотан Кузембаев:
Достижение года – открытие МАРШ.
Разочарование года – строительство павильона Шигеру Бана в Парке Горького. Я так долго ждал, когда же, наконец, настоящая западная звезда реализует в Москве свой проект, а Шигеру Бана ждал особенно, ведь он мастер временной архитектуры из легких экологичных материалов. И что мы видим в Парке Горького? Капитальное сооружение, в котором бетона больше, чем чего бы то ни было другого, а картон использован чисто как декорация. Что за профанация? И почему так получилось: западная звезда приехала к нам на чёс или наши СНИПы так ужасны? Как-то этот момент не прояснился, а осадок, как говорится, остался…
zooming
Шигеру Бан. Павильон ЦСИ «Гараж» в парке Горького. Фотография Юлии Тарабариной

Александр Купцов:
Год уходящий преподнес не только «конец света», но и целую череду совершенно разных архитектурных конкурсов, как состоявшихся, так и не очень. Начало было положено объявлением результатов по жилым кварталам Сколково, но при этом так и не было проведено порядка 30 обещанных конкурсов по другим объектам в Сколково. Самые результативные, а именно закончившиеся строительством, либо с реализацией в ближайшем будущем - это конкурсы на павильон премии АрхиWOOD («Периптер» Gikalo Kuptsov Architects), павильон «Школа» (архитекторы Игорь Чиркин, Алексей Подкидышев) в парке Музеон, павильоны книжной торговли в московских парках (команда Rue Temple), микродома в парке Музеон. В данном случае парк Музеон выступает альтернативой Парку Горького, где до сих пор ни одного объекта не построено по конкурсу, да и благодаря парковой архитектуре скоро не останется парка…

Из «больших конкурсов», очень показательна ситуация с «Парком Зарядье»: «спущенная сверху» директива послужила основанием для конкурса-пустышки, такая своеобразная тренировка перед «Большой Москвой», когда изначально увеличивают город, потом проводят конкурс, а в итоге Института Генплана «нарисует» свою версию, именно то, что произошло с концепцией развития территории ЗИЛа от бюро «Мегоном».

В павильоне России на Венецианской Биеннале – «потемкинская деревня»-пантеон Сколково от сложившегося «тандема» комиссара Григория Ревзина и архитектора Сергея Чобана, пленяющий заморских гостей инновационный гламур. На Зодчестве – «Новое», на экспозиции подобной лабиринту восточного базара в поисках «драгоценных смарагдов», можно обнаружить разве только плотников, «на коленке» рубящих из бревна параметрические экзерсисы.

Из других важных событий хотел бы также отметить открытие павильона ЦСК Гараж от архитектора Шигеру Бана, назначение новых главных архитекторов Москвы и Самары, открытие МАРШ.
zooming
Победители конкурса на проект экспозиции премии АРХИWOOD - Сергей Гикало, Александр Купцов (Gikalo Kuptsov Architects)

Николай Лызлов:
Главное достижение года – усиление строительной активности, главное разочарование - мыльный пузырь Большой Москвы.

Илья Мукосей:
Важным событием прошедшего года стала смена главного архитектора Москвы. Говорить об успехах или неудачах Сергея Кузнецова на этом посту, конечно, еще рано. Но одно то, что главным архитектором города стал человек не из «системы» – уже большое достижение. Еще один тренд, который в этом году сильно укрепился – всеобщий интерес к урбанизму. Теперь это слово (и даже некоторое представление о том, что оно означает) стало известно широкой публике, теперь все интересуются благоустройством городских пространств. Нам эта тенденция очень нравится, поскольку проектирование городских ландшафтов -- одно из наших любимых занятий.

Владимир Плоткин:
Пожалуй, главным достижением года я считаю павильон РФ на Венецианской биеннале архитектуры. Эффектный, заметный, интересный! А главным разочарованием – отказ Ярославля от реализации нашего проекта гостиницы. Даже общегородской референдум собирали, чтобы документально оформить этот отказ.
zooming
Гостиница на Стрелке в Ярославле. ТПО «Резерв»

Сергей Скуратов:
Главное разочарование года – это конкурс на концепцию развития территорий Большой Москвы. И сами его результаты меня разочаровали, и то, как теперь их планируется использовать. Стоило ли проводить такое масштабное состязание с большим количеством сессий и заседаний, если все закончилось как всегда? Еще одним разочарованием стал и тот факт, что теперь главный архитектор города является первым заместителем председателя Москомархитектуры. Это безусловное понижение статуса, что, как мне кажется, отразится на профессиональном сообществе в целом. Сколково и тамошние конкурсы тоже разочаровали – такое ощущение, что там все стремительно сдувается, а государство начинает отказываться от взятых на себя обязательств, превращая федеральную инициативу в частный девелоперский проект.

К достижениям я бы отнес тот факт, что московская власть пытается образовываться в сфере урбанистики и архитектуры – возможно, чиновники лишь создают такую видимость, но хочется надеяться на лучшее. Впрочем, пока о плодах этого самообразования говорить рано: весь год город бросало из одной крайности в другую. То замораживалось строительство в пределах ТТК, то вдруг возникла идея выдать 2 миллиона квадратных метров в пределах Садового. То повсеместно появились выделенные полосы для общественного транспорта, то стало понятно, что де факто они так не работают. Неужели не существует золотой середины? Как Москва намерена решать транспортный вопрос? А как будет развивать свои промзоны? Что, например, будет с ЗИЛом? Иными словами, больше вопросов, чем ответов, принес этот год.
zooming
Стенд Antoine Grumbach et Associes на выставке проектов развития Большой Москвы

Никита Токарев:
Главный успех – открытие МАРШ. И не оттого, что я директор. Независимо от персон, МАРШ – первая инициатива в архитектурном образовании за боюсь сказать сколько лет, первая независимая школа, первая международная архитектурная школа в Москве, дающая «свободно конвертируемый» диплом, одна из самых больших магистратур по архитектуре и градостроительству в России. У нас приличный конкурс – 2 человека на место. Вы спросите: а как же «Стрелка»? Вот это и интересно, что хотя мы совершенно не конкуренты ( у «Стрелки» другие задачи и другие результаты), но часто оказываемся в паре. В голосовании на the Village уступили всего несколько голосов, и это всего через полгода работы! Считаю такой результат успехом.

В собственно архитектуре успех – парк «Музеон», прекрасная терраса со стороны реки и деревянная дорога через парк, спроектированная Евгением Ассом. Наша архитектура особенно бедна ландшафтными проектами, теперь кое-что появляется. В прошлом году эспланада в Паhке Горького, сейчас – «Музеон». Очень надеюсь, что этот проект удастся реализовать до конца и он будет успехом и в следующем году.

Неудачи – увы, все остальное. Не буду здесь говорить о политике: мрак и морок. Похоже близки к осуществлению самые мрачные прогнозы относительно московского транспорта. И нет в мэрии понимания, что не решить проблему просто строительством хорды или развязки, еще одного подарка строительному лобби. Судьба конкурса на концепцию развития Москвы и тон первых разговоров о новом генплане – тому подтверждение. Градостроительные ошибки в таком масштабе – они на десятилетия, если не дольше.
zooming
Ректор школы МАРШ Евгений Асс в окружении студентов. Фотография Дмитрия Павликова.

Сергей Туманин:
К числу основных достижений года я бы отнес открытие второго конкурса «Архновация» и создание независимых негосударственных экспертиз, что должно сильно ускорить процессы проектирования.

Главная неудача года, сильно меня тревожащая, – это то, что в Нижнем Новгороде Русгидро подняла отметку Волги на 4 метра не спрашивая никого. Это приведет к экологической катастрофе на большой территории затопления. А власти губернии тоже молчат, хотя раньше активно выступали против.

Беседовала Анна Мартовицкая

28 Декабря 2012

comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Сейчас на главной
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.