Успехи и разочарования-2012

В преддверии нового года Архи.ру провел традиционный опрос архитекторов. Мы попросили наших собеседников подвести итоги архитектурного года и назвать главные, на их взгляд, достижения и разочарования уходящего 2012-го.

28 Декабря 2012
mainImg
Юрий Аввакумов:
Достижение года – российский павильон в Венеции.
Разочарование года – проект ГЦСИ на Бауманской.

Дмитрий Александров:
Главный успех года – единодушное учреждение всеми регионами Национальной палаты архитекторов – профессиональной организации нового типа.
Главное разочарование – конкурсы, особенно Сколково, район D2.
zooming
Павильон России на архитектурной биеннале в Венеции. Фотография Ю. Тарабариной
zooming
Проект архитектурной мастерской «Атриум» – один из победителей конкурса на проект жилой застройки района «Технопарк» (D2)

Андрей Асадов:
Успех года – пожалуй, новый главный архитектор города (Сергей Кузнецов) и его новая команда, есть надежда на позитивные сдвиги в московском градостроительстве в целом и роли архитектора в этом в частности. По крайней мере, если удастся хотя бы частично реализовать его намерения по созданию мастер-плана Москвы, «автономным» городским кластерам и квартальной застройке, качественной отделке фасадов и современном облике новых сооружений, будет уже здорово.

Разочарование года – затея с Новой Москвой, которая, тем не менее, дала отличный повод для широкого обсуждения потенциала «старой» Москвы и реальное расширение нескольких магистралей на юго-западе.
zooming
Сергей Кузнецов. Фото предоставлено бюро «SPEECH Чобан / Кузнецов»

Никита Асадов:
Не могу сказать, что пристально наблюдал за событиями, но, по ощущению, в этом году они происходили не столько в области архитектуры, а скорее где-то рядом. Так, для меня, пожалуй, эти два события произошли в области образования – создание МАРШ как позитивное, и история с МАрхИ – как печальное. И второе большое разочарование связано с «Большой Москвой», а именно с тем, что проект реализуется вопреки всем здравым смыслам. Хорошо, что он стал поводом для конкурса и профессиональной дискуссии с довольно любопытными результатами, вот только жаль, что, похоже, опять бумажными.

Владимир Биндеман:
Честно говоря, из построенного меня больше всего впечатлили зарубежные объекты – например, небоскреб Гери в Нью-Йорке и офис «Черная пантера» в Граце, но, строго говоря, это постройки 2010-2011 годов. Да, и еще очень впечатлил институт МИЭТ, построенный Феликсом Новиковым и Георгием Саевичем в 1971 году. Мы ездили туда с Феликсом Новиковым в июне этого года, когда архитектор приезжал в Москву: для своего времени это суперновационное сооружение, оно и сейчас поражает драматизмом пространства и силой приемов.

А разочаровывает многое, даже трудно выделить, что именно. Например, из последнего – были с МАКом на архпроменаде в Росстате (ЦСУ) Ле Корбюзье. Очень разочаровала чиновничья реконструкция с «обновлением» интерьеров. Угробили Корбю на корню, витражи знаменитые с вентиляцией заменили на стеклопакетные серого цвета и много что еще натворили. Одни пандусы от него только и остались – вот они и впечатляют.
zooming
Пандусы башни здания Центросоюза. Фотография Ю. Тарабариной

Никита Бирюков:
Главный успех года вижу в том, что мы живы!
Главное разочарование – потерянные профессиональные горизонты.

Эдуард Забуга:
В России продолжаются «игры в архитектуру», и архитекторы у нас бесконечно привязаны к нефти и газу.  Конечно, всюду в мире существуют правила – плохие или  не очень плохие, – но мало где архитектор приравнен к «службе быта». Я вообще не берусь судить об успехах и провалах года, т.к. критерий оценки мне не понятен... Как архитектора меня поражают профессиональные архитектурные достижения Бразилии, Китая – там тоже не сладко, но есть предмет для дискуссии... Кстати, очень интересно было бы объявить конкурс на идеальные виды современных русских городов, улиц. Понять так сказать, за что бороться, – почему-то я уверен,  что «Россию» мы в этих романтических ведутах не обнаружим, как это ни печально. Потемкинские деревни – это наш потолок.

Ярослав Ковальчук:
Успех года – открытие МАРШ.
Разочарование года – отставка Олега Чиркунова и угроза смены всей градостроительной политики в Перми.

Тотан Кузембаев:
Достижение года – открытие МАРШ.
Разочарование года – строительство павильона Шигеру Бана в Парке Горького. Я так долго ждал, когда же, наконец, настоящая западная звезда реализует в Москве свой проект, а Шигеру Бана ждал особенно, ведь он мастер временной архитектуры из легких экологичных материалов. И что мы видим в Парке Горького? Капитальное сооружение, в котором бетона больше, чем чего бы то ни было другого, а картон использован чисто как декорация. Что за профанация? И почему так получилось: западная звезда приехала к нам на чёс или наши СНИПы так ужасны? Как-то этот момент не прояснился, а осадок, как говорится, остался…
zooming
Шигеру Бан. Павильон ЦСИ «Гараж» в парке Горького. Фотография Юлии Тарабариной

Александр Купцов:
Год уходящий преподнес не только «конец света», но и целую череду совершенно разных архитектурных конкурсов, как состоявшихся, так и не очень. Начало было положено объявлением результатов по жилым кварталам Сколково, но при этом так и не было проведено порядка 30 обещанных конкурсов по другим объектам в Сколково. Самые результативные, а именно закончившиеся строительством, либо с реализацией в ближайшем будущем - это конкурсы на павильон премии АрхиWOOD («Периптер» Gikalo Kuptsov Architects), павильон «Школа» (архитекторы Игорь Чиркин, Алексей Подкидышев) в парке Музеон, павильоны книжной торговли в московских парках (команда Rue Temple), микродома в парке Музеон. В данном случае парк Музеон выступает альтернативой Парку Горького, где до сих пор ни одного объекта не построено по конкурсу, да и благодаря парковой архитектуре скоро не останется парка…

Из «больших конкурсов», очень показательна ситуация с «Парком Зарядье»: «спущенная сверху» директива послужила основанием для конкурса-пустышки, такая своеобразная тренировка перед «Большой Москвой», когда изначально увеличивают город, потом проводят конкурс, а в итоге Института Генплана «нарисует» свою версию, именно то, что произошло с концепцией развития территории ЗИЛа от бюро «Мегоном».

В павильоне России на Венецианской Биеннале – «потемкинская деревня»-пантеон Сколково от сложившегося «тандема» комиссара Григория Ревзина и архитектора Сергея Чобана, пленяющий заморских гостей инновационный гламур. На Зодчестве – «Новое», на экспозиции подобной лабиринту восточного базара в поисках «драгоценных смарагдов», можно обнаружить разве только плотников, «на коленке» рубящих из бревна параметрические экзерсисы.

Из других важных событий хотел бы также отметить открытие павильона ЦСК Гараж от архитектора Шигеру Бана, назначение новых главных архитекторов Москвы и Самары, открытие МАРШ.
zooming
Победители конкурса на проект экспозиции премии АРХИWOOD - Сергей Гикало, Александр Купцов (Gikalo Kuptsov Architects)

Николай Лызлов:
Главное достижение года – усиление строительной активности, главное разочарование - мыльный пузырь Большой Москвы.

Илья Мукосей:
Важным событием прошедшего года стала смена главного архитектора Москвы. Говорить об успехах или неудачах Сергея Кузнецова на этом посту, конечно, еще рано. Но одно то, что главным архитектором города стал человек не из «системы» – уже большое достижение. Еще один тренд, который в этом году сильно укрепился – всеобщий интерес к урбанизму. Теперь это слово (и даже некоторое представление о том, что оно означает) стало известно широкой публике, теперь все интересуются благоустройством городских пространств. Нам эта тенденция очень нравится, поскольку проектирование городских ландшафтов -- одно из наших любимых занятий.

Владимир Плоткин:
Пожалуй, главным достижением года я считаю павильон РФ на Венецианской биеннале архитектуры. Эффектный, заметный, интересный! А главным разочарованием – отказ Ярославля от реализации нашего проекта гостиницы. Даже общегородской референдум собирали, чтобы документально оформить этот отказ.
zooming
Гостиница на Стрелке в Ярославле. ТПО «Резерв»

Сергей Скуратов:
Главное разочарование года – это конкурс на концепцию развития территорий Большой Москвы. И сами его результаты меня разочаровали, и то, как теперь их планируется использовать. Стоило ли проводить такое масштабное состязание с большим количеством сессий и заседаний, если все закончилось как всегда? Еще одним разочарованием стал и тот факт, что теперь главный архитектор города является первым заместителем председателя Москомархитектуры. Это безусловное понижение статуса, что, как мне кажется, отразится на профессиональном сообществе в целом. Сколково и тамошние конкурсы тоже разочаровали – такое ощущение, что там все стремительно сдувается, а государство начинает отказываться от взятых на себя обязательств, превращая федеральную инициативу в частный девелоперский проект.

К достижениям я бы отнес тот факт, что московская власть пытается образовываться в сфере урбанистики и архитектуры – возможно, чиновники лишь создают такую видимость, но хочется надеяться на лучшее. Впрочем, пока о плодах этого самообразования говорить рано: весь год город бросало из одной крайности в другую. То замораживалось строительство в пределах ТТК, то вдруг возникла идея выдать 2 миллиона квадратных метров в пределах Садового. То повсеместно появились выделенные полосы для общественного транспорта, то стало понятно, что де факто они так не работают. Неужели не существует золотой середины? Как Москва намерена решать транспортный вопрос? А как будет развивать свои промзоны? Что, например, будет с ЗИЛом? Иными словами, больше вопросов, чем ответов, принес этот год.
zooming
Стенд Antoine Grumbach et Associes на выставке проектов развития Большой Москвы

Никита Токарев:
Главный успех – открытие МАРШ. И не оттого, что я директор. Независимо от персон, МАРШ – первая инициатива в архитектурном образовании за боюсь сказать сколько лет, первая независимая школа, первая международная архитектурная школа в Москве, дающая «свободно конвертируемый» диплом, одна из самых больших магистратур по архитектуре и градостроительству в России. У нас приличный конкурс – 2 человека на место. Вы спросите: а как же «Стрелка»? Вот это и интересно, что хотя мы совершенно не конкуренты ( у «Стрелки» другие задачи и другие результаты), но часто оказываемся в паре. В голосовании на the Village уступили всего несколько голосов, и это всего через полгода работы! Считаю такой результат успехом.

В собственно архитектуре успех – парк «Музеон», прекрасная терраса со стороны реки и деревянная дорога через парк, спроектированная Евгением Ассом. Наша архитектура особенно бедна ландшафтными проектами, теперь кое-что появляется. В прошлом году эспланада в Паhке Горького, сейчас – «Музеон». Очень надеюсь, что этот проект удастся реализовать до конца и он будет успехом и в следующем году.

Неудачи – увы, все остальное. Не буду здесь говорить о политике: мрак и морок. Похоже близки к осуществлению самые мрачные прогнозы относительно московского транспорта. И нет в мэрии понимания, что не решить проблему просто строительством хорды или развязки, еще одного подарка строительному лобби. Судьба конкурса на концепцию развития Москвы и тон первых разговоров о новом генплане – тому подтверждение. Градостроительные ошибки в таком масштабе – они на десятилетия, если не дольше.
zooming
Ректор школы МАРШ Евгений Асс в окружении студентов. Фотография Дмитрия Павликова.

Сергей Туманин:
К числу основных достижений года я бы отнес открытие второго конкурса «Архновация» и создание независимых негосударственных экспертиз, что должно сильно ускорить процессы проектирования.

Главная неудача года, сильно меня тревожащая, – это то, что в Нижнем Новгороде Русгидро подняла отметку Волги на 4 метра не спрашивая никого. Это приведет к экологической катастрофе на большой территории затопления. А власти губернии тоже молчат, хотя раньше активно выступали против.

Беседовала Анна Мартовицкая


28 Декабря 2012

comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.
Умер Александр Ларин
Автор академического хореографического училища на 2-й Фрунзенской и знаменитой аптеки в Орехово-Борисово, нескольких нетиповых детских садов типового времени, учитель и коллега многих известных сегодняшних архитекторов.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Век бетона
23 января исполнилось 100 лет Готфриду Бёму, первому немецкому лауреату Притцкеровской премии и создателю церквей и ратуш, напоминающих скульптуры из бетона. Он каждый день бывает в бюро и наставляет сыновей-архитекторов.
Архитектура эфемерности
На проспекте Вернадского поблизости от станции метро появилась высотная доминанта, давшая новое звучание округе: бизнес-центр «Академик» по проекту UNK project раскрыл в форме архитектуры смыслы местных топонимов.
Центр мега-выставок
Новый международный выставочный центр по проекту Valode & Pistre в «близнеце» Гонконга мегаполисе Шэньчжэнь может считаться крупнейшим в мире.
Театрально-музыкальный круг
Масштабный и амбициозный проект главного театрально-концертного комплекса Подмосковья, победитель конкурса, объединяет три зала, двор – общественную площадь, консерваторское училище, гостиницы. Он обещает стать заметным центром фестивалей классической музыки для всей страны.
Передышка на Манхэттене
Перестройка вестибюля небоскреба-«шкафа» Сони-билдинг Филипа Джонсона на Манхэттене: бюро Snøhetta запретили трогать фасад, который теперь получил статус памятника, зато им удалось устроить внутри большой зимний сад.