Автор текста:
Наталья Коряковская
О Нимейере написал в своем блоге в Фейсбуке и архитектор Михаил Белов. Вспоминая недавнюю лекцию Александра Раппапорта, объявившего всю современную архитектуру «мертвой», Михаил Белов заметил, что постройки великого бразильца всегда были свежи и «мертвечиной» назвать их трудно. Впрочем, и использовать по назначению тоже, добавляет автор блога, например, в качестве столицы. Соглашаясь с Раппапортом, Михаил Белов, между тем, приходит к заключению, что даже свежая мысль в архитектуре сегодня может быть мертва. Продолжая любопытную дискуссию вокруг своей лекции, Александр Раппапорт у себя в блоге пояснил, что под «мертвечиной» имеет в виду вовсе не то, что с виду гниет, а «удобный дизайн, чистый, порой даже скромный (чаще напыщенный), созданный на белом листе или голубом экране и вставленный в нашу жизнь и среду как изящный зубной протез».
Между тем, в блоге «Башня и лабиринт» появилась еще одна интересная статья, в которой Александр Раппапорт сравнивает метафизическую природу архитектуры и кино. С недавних пор архитектура для философа, по его признанию, перестала быть «организацией пространства». Как и кино, она, считает Раппапорт, оперируют с категорией времени; однако эти времена у обоих искусств не совпадают, имея «собственную меру и сферу свободы». Сколько бы кино не изображало архитектуру, пишет Раппапорт, оно никогда не передаст главного – «переживания нашего реального тела и реальной воли к движению», которые только архитектура в состоянии нам сообщить.
Про кино вспоминал на днях и Михаил Белов, сетуя на то, что проект порой реализуется дольше, чем снимают фильм: «Проекты делаются быстро, строятся долго, вообще не строятся или строят черт знает что вместо проекта. Почти все реализации – это 3-7 лет жизни». Так, спустя семь лет, «после всех кризисов, смены заказчиков и подрядчиков, безнадежного долгостроя» у Михаила Белова вызрел новый объект – ажурная жилая башня в глубине квартала между Люсиновской и Мытной улицами, которую сам архитектор ласково назвал «московская худая Кутафья».
Терзания архитекторов, живущих по выражению Михаила Белова в ожидании реализации своего проекта «в кипящей на огне самолюбия кастрюле идентичности», между тем, должны закончиться с переходом к параметрическому проектированию. Блог «А4 архитектура + новости» опубликовал интервью о самом передовом архитектурном методе с его исследователем Эдуардом Хайманом. Строго говоря, и архитектором творца таких зданий назвать трудно: скорее это оператор, моделирующий не конкретные формы, а некие процессы в ответ на запросы среды. Эдуард Хайман, в свою очередь, рассказал, есть ли в параметрической архитектуре место категориям эстетики, стиля, духовности и способна ли она воспроизводиться без вмешательства человеческого разума.
Пока же параметрический метод остается областью футурологии, современная архитектура на запросы среды продолжает выдавать самые необъяснимые решения. В сообществе «Ивановская горка», созданном в защиту уникального исторического уголка Москвы, продолжают обсуждать проект застройки Хохловской площади, что в начале Покровского бульвара. Строители подземного гаража пять лет назад наткнулись здесь на фундаменты стен Белого города и, испугавшись больших затрат на музеефикацию, бросили затею. Однако есть информация, что застройщик согласен в три года завершить дело, если ему разрешат дополнить проект надземной коммерческой составляющей. Блоггеры недоумевают, что можно построить на крохотной площади, и предлагают ограничиться озеленением с возведением подземного паркинга и пешеходного перехода.
О неизбежности реновации ЦАО со строительством на месте «ветхой застройки» нового жилья, тем временем, напомнил в своем блоге в Фейсбуке Александр Можаев. Градозащитник сослался на высказывания застройщиков и чиновников новой команды мэра, в том числе и главного архитектора столицы Сергея Кузнецова, о том, что реконструировать таким образом центр правильно с точки зрения развития экономики города. Коренным жителям недвусмысленно предлагается покинуть насиженные места, на что блоггеры предложили самим чиновникам переехать в «Новую Москву» и там строиться.
А на странице журнала «Проект Россия» в Фейсбуке обсудили проведенный 8 декабря круглый стол по вопросам градостроительных нормативов Московской области, вызвавших накануне острую дискуссию. Пользователи согласились с одним из главных противоречий нынешней градостроительной политики, которое обозначил Александр Ложкин: региональные чиновники до сих пор предпочитают строить жилье в чистом поле и отчитываться количеством квадратных метров. Если строить его с инфраструктурой и средой, получается меньше, дороже и недоступнее, замечает Ложкин, но если оставить все как есть, Москва с областью вскоре перестанут быть пригодными для жизни.
Полна противоречий и политика в области охраны наследия. Общество изучения русской усадьбы (ОИРУ), отметившее накануне 20-летие своего воссоздания, публикует в группе arch_heritage подробные отчеты о состоянии изученных ими памятников. Тенденция, как пишет член ОИРУ Андрей Чекмарев, удручающая – усадебная культура может быть утрачена на глазах уже ныне живущего поколения. Впрочем, как замечают блоггеры, кое-что все-таки реставрируется, особенно если рядом есть крупный градообразующий комбинат или меценат-благотворитель.
Случай новгородской церкви Петра и Павла на Синичьей горе в этот счастливый список до сих пор не попал, хотя возраст уникального памятника датируется последней третью XII века. В блогах распространяется просьба о помощи храму, который уже десять лет стоит без кровли. Накануне с официальным обращением к властям выступили участники конференции «Новгород и Новгородская земля. Искусство и реставрация». Правда, по мнению некоторых блоггеров, этого вряд ли достаточно; нужна инициатива сверху, как, например, в случае двух древних монастырей в соседней Старой Ладоге, семь миллиардов на восстановление которых правительство Санкт-Петербурга прописало отдельной строкой в бюджете.
Технологии и материалы
Сейчас на главной
Для мировой и российской архитектуры 2025-й выдался годом музеев. Были открыты здания новых и старых институций, достроены важные долгострои, историческая недвижимость перевезена с одного места на другое, а будущее отправлено на печать на 3D-принтере.
Четыре гигантских культурных центра строятся в разных краях России. Что известно о них в подробностях, кроме открывшегося в прошлом году калининградского филиала Третьяковки? Например, ближайшее открытие для публики — это новый художественный музей в Севастополе. А все архитектурные проекты успели, до известных событий, спроектировать видные иностранные бюро.
