Восток и Запад. Две природы урбанизации – два пути принятия решений

Публикуем статью архитектора и убраниста Марка Мееровича. Автор сравнивает две модели роста городов: авторитарную российскую и демократическую западную, отвергает их обе и призывает искать совершенно новый третий путь для стран «Востока», к которым он причисляет и Китай, и Россию.

author pht

Автор текста:
Марк Меерович

20 Июля 2012
mainImg
Меерович Марк Григорьевич,
доктор исторических наук, кандидат архитектуры,
член-корреспондент Российской академии архитектуры и строительных наук,
член-корреспондент Международной академии архитектуры,
профессор Национального исследовательского
Иркутского государственного технического университета


Статья написана в преддверии конгресса ISOCARP.

На сегодняшний день человеческая цивилизация сформировала два принципиально разных пути принятия планировочных решений. Условно назовем один из них административно-управленческим; второй – демократическим.

Советская вертикаль


В СССР все процессы градостроительства происходили исключительно по инициативе и с разрешения власти. Сама урбанизация, инициированная советской индустриализацией 1930-х гг., имела «искусственно-принудительную» природу.

За годы советской власти сформировались не только очень специфические условия градостроительной деятельности, но и особые, очень специфические типы мышления и деятельности архитекторов-градостроителей. Подчеркну – совершенно иные, нежели на Западе. Это был путь сверху – вниз. И характерной чертой этого пути было то, что в СССР все основные градостроительные решения принимались без участия тех, для кого они принимались.

Какой будет планировочная структура, решали не архитекторы (и уж, тем более, не жители), а власть. Будут ли здания городской администрации расположены в одном или в нескольких центрах, должны ли улицы городов быть криволинейными или прямолинейными, а жилые кварталы прямоугольными, а также то, что застройка должна располагаться по периметру, а не торцами домов к улице – все это решала власть.

zooming
Планировочные решения по многократному расширению площадей для будущих грандиозных народных шествий, единолично принимаемые советской властью. Источник: Последняя высотка, nnm.ru/blogs/kryaker41/poslednyaya-vysotka/
Планировка социалистического поселения. Проекты, рекомендуемые к практической реализации. Цекомбанк. 1928-1929 гг. Источник: Проекты рабочих жилищ. Центральный банк коммунального хозяйства и жилищного строительства. М. 1929. – 270 с., С. 107, 109.

Планировка социалистического поселения. Проекты, рекомендуемые к практической реализации. Цекомбанк. 1928-1929 гг. Источник: Проекты рабочих жилищ. Центральный банк коммунального хозяйства и жилищного строительства. М. 1929. – 270 с., С. 107, 109.

Содержание градостроительного решения предопределяли единое народнохозяйственное планирование; централизованное финансирование; лимитированное материально-техническое снабжение; принудительные формы организации внутригородской жизни и деятельности; полный запрет частного предпринимательства в городском хозяйстве и введение взамен него тотальной распределительной системы снабжения продуктами, вещами, услугами; отсутствие рынка недвижимости, взамен которого существовала государственная система предоставления работающему населению жилищ; отсутствие реального самоуправления развитием территорий.

Огромную роль играла система нормативных показателей, регулировавших плотность застройки, баланс территории и показатели стоимости строительства. Их нельзя было изменить никакими аргументами.

В 1920-е гг. начали складываться урбанистические постулаты, которые потом многие годы просуществовали в СССР в неизменном виде:
  • советский город – это всегда поселение при производстве (разновидность «рабочей слободы»);
  • численность населения в советском городе рассчитывается заранее, принудительно комплектуется, а затем строго регулируется за счет записи в паспорте о месте жительства («прописка»), которую можно менять лишь с согласия начальства;
  • поселение всегда имеет один главный центр, в котором расположены здания власти и главные общественные здания;
  • типология жилища, определяется не желанием людей или творческой фантазией архитектора, а нормативами стоимости 1 кв. метра, показателями расхода материалов и проч.; она была абсолютно безразлична конкретному человеку с его индивидуальными потребностями;
  • социальный заказ отсутствует, потому, что цели, задачи и содержание проектной деятельности, стратегии и реализационные возможности определял и  диктовал единственный «заказчик» – советское государство;
  • и т.д.

Типичный центр советского города. Сталинград. арх. Лангбард И.Г. Перспектива центра города со стороны Волги. 1933. Источник: Ежегодник Ленинградского общества архитекторов-художников. Л. 1935. № 14. - 275 с., С. 88,89

Вся урбанизация в СССР, начиная с 1929 г. – с первой пятилетки, представляла собой искусственный, целенаправленно осуществляемый процесс. Основной задачей, новой пространственной конструкции страны, большевики считали «обеспечение экономического сжатия пространства». Достигалась это за счет «магистрализации» (оптимизации транспортной сети, повышения скорости движения и провозоспособности) и «агломерирования» (т.е. повышения доли экономически коротких связей в производственных процессах и расселении).

Даже не подозревая о наличии термина «агломерация» (да его и не существовало в тот период), советская власть, в точном соответствии с ее принципами (которые будут сформулированы много позже – через тридцать лет), создавала в базовых ареалах расселения крупные урбанизированные территории.

zooming
Очаги индустриального развития СССР. Источник: Лаппо Г.М. Территориальная структура России в начале XXI века, http://geo.1september.ru/article.php?ID=200203304

Советская власть была уверена, что без урбанизации ей не удастся решить задачу индустриального развития страны. В итоге, советская урбанизация была, с одной стороны, следствием развития военной индустрии, а, с другой, ее условием. Они сгоняла на пустые места, в города-новостройки, прежде всего, бывших крестьян, но не только их, а и другие очень разные группы населения, превращая всех их в очень своеобразную в социально-культурном отношении, группу «люмпен-горожан», стремительно растущую в своей численности.

Этот процесс – «искусственно-принудительной ускоренной урбанизации», продолжался на протяжении всего советского периода и в показателях урбанизации Россия сегодня даже обгоняет многие страны, индустриально оказавшиеся развитыми значительно лучше нас.

В послеперестроечный период ситуация в российском градостроительстве резко изменилась. Но во многих аспектах, Россия по-прежнему идет «особым» путем. В частности, в идеологии управления городами, советские постулаты дожили до нашего времени, практически, в неизменном виде – до сих пор подавляющее большинство депутатов и руководителей муниципальных образований уверены, что главный источник существования и развития поселений – это производство. Сегодня городская среда российских поселений развивается не по законам реализации планировочных решений, а по факту наличия средств в городском бюджете, после того, как он «распиливается» на ежегодные коррупционные ремонты дорог или закупку уборочной техники, которая тут же ломается и т.п.

Кое-кто называет «послеперестроечный период» – период конца 1990-х начала 2000 гг. – «расцветом планировочной свободы». Подчеркивая тот факт, что диктат центральной власти исчез, а общегосударственные нормативы и предписания стали необязательными. Внешне, действительно,  это выглядело именно так.  Но при этом нормативы советского времени гарантировали наличие в городе крупных массивов зелени, наполнение городской среды минимально необходимым набором функций – парковками, спортплощадками, рекреационными зонами, детскими игровыми зонами и прочими объектами, без которых невозможно комфортное существование в городской среде. Советский архитектор, опираясь на нормативы, профессионально отвечал за качество городской среды, выполняя важную социальную функцию.

В «послеперестроечный период», пока шла борьба между центральной властью, выстраивающей вертикаль подчинения себе, и местными властями, отстаивающими свои права на управление своими кусочками территории, российские города получили: а) разрушение логики существовавшей планировки за счет точечной бессистемной застройку всех возможных и невозможных городских земель; б) тотальное уничтожение общественных пространств; в) хаотичный и безудержный рост поселений-сателлитов, как правило, неблагоустроенных и совершенно не обеспеченных объектами обслуживания;  г) стихийное расползание территорий городов, д) развал инженерной и транспортной инфраструктур и проч.

zooming
Стихийное возникновение полублагоустроенных поселений-сателлитов на хаотично отводимых пригородных землях. Источник: http://www.skyscrapercity.com/showthread.php?t=1081763&page=3

Все это происходило на фоне массового попадания и архитекторов, и, уж тем более, заказчиков, в русло пленительной моды на «планировочную живопись». Полное отсутствие социальной проблематики и установки на решение социальных и культурных проблем, погоня за внешней привлекательностью, «визуальной экстравагантностью» и «эксцентризмом планировочных схем» стали характерными признаком практически всех планировочных работ последнего десятилетия.

zooming
Художественно-композиционный подход к проектированию («планировочная живопись»). Источник: http://ais.by/sites/default/files/images/2007_5/Pg_40_im_0003.jpg

Сегодня всё продается и все покупается. Каким быть городу сейчас, решают не специалисты, а коррупционная система, воспринимающая городскую территорию исключительно как неиссякаемый источник для обогащения местных элит,  чиновников и их приближенных. Города оказываются разорванными на клочки – территории, хаотично застраиваемые теми, кому удалось выторговать их у мэрии или перекупить у более удачливых спекулянтов землей. Все чаще звучат обвинения в адрес городских властей в том, что те препятствуют разработке и принятию всего комплекса документов территориального планирования и постоянно принуждают планировщиков перерабатывать генпланы только для того, чтобы задним числом ввести в них неправомерно и «втихаря» осуществленные землеотводы.

Принципам советского градостроения сегодня ничего не предложено взамен. В современной России практически не выдвинуто ни одного внятного, однозначно трактуемого тезиса, способного их заменить. Сегодня отсутствует градостроительная концепция, в рамках которой могли бы эффективно существовать и развиваться постсоветские города.

Сегодня в российской профессии планировщика соседствуют, довольно плохо уживаясь друг с другом, три составные части: а) демократические основания, законодательно заложенные Градостроительным кодексом;
б) «советское» по своей природе профессионально-идеологическое представление о миссии архитектора в социуме – о том, что «профессионалы лучше всех знают, что нужно населению» (и это убеждение, замечу, сегодня во многом вполне справедливо);
в) реальные механизмы принятия решений извне – из-за границ сферы планировочной деятельности – в эшелонах власти, а также механизмы принуждения, заставляющие разработчиков документов территориального планирования визуализировать и воплощать эти «чуждые» решения.

Нежелание осознать и изменить это положение проистекает из полной убежденности местной и центральной власти в том, что кроме власти нет и не может быть иного «субъекта» управления поселениями; в том, что никто, кроме власти, не способен решать текущие проблемы и ставить перспективные задачи развития территорий. И с каждым годом в России роль власти в вопросах территориального развития усиливается. Власть, абсолютно точно так же, как это было в советский период, остается главным заказчиком – единственным диктатором урбанистических стратегий.  

Западная горизонталь

Западный путь был и до сих пор остается кардинально иным. Потому, что он основан на иной законодательной базе, на иной роли самого закона в повседневной жизни людей и городских сообществ. Этот путь является проявлением волеизъявления жителей, объединенных в соседские общины и территориальные общности различного масштаба. Этот путь опирается на реальный социальный заказ и на реальное мнение конкретных (а не статистически абстрактных) жителей, имеющих своих реальных, а не фиктивных представителей – депутатов, выражающих их интересы на деле.

Западный путь – это путь в направлении, противоположном советскому. Пусть снизу – вверх. Это путь, на котором урбанистические процессы естественным образом инициируются снизу. В его рамках парадигма проектного мировоззрения основана на утверждении индивидуального подхода к каждому городу. В этой парадигме участие населения стремится к максимуму. А влияние местных властей сводится к предельно возможному минимуму. И власти не возражают.

*   *   *

Здесь начинается самая острая, спорная и самая неочевидная часть моих наблюдений и соображений. Их я выношу на ваше обсуждение.

Сегодня современный Восток (Китай, арабские страны, Россия, среднеазиатские государства – осколки прежнего СССР, Индия и др.) – это очень специфическое правовое пространство принятия градостроительных решений. В нем потребитель лишен каких бы то ни было прав влиять на планировочные вопросы. Это то место, где «восточная» вертикаль власти и нежелание отдавать населению даже крохотные частички функции городского управления, сплетается с надеждой властей всех уровней на благотворное влияние «западного» творческого начала. Власть искренне уверена, что придут западные архитекторы и сделают все также комфортно и рационально, как на Западе. Но они получают право прийти в эти страны при определенном условии – они должны исполнять пожелания власти. Т.е. при условии полного забвения «западных» законодательных и социальных основ и полного отрицания демократических процедур волеизъявления горожан.

Современный специалист-планировщик, попадающий в плен этих условий, оказывается в своеобразной ситуации. Он ничем не ограничен и ничем не мотивирован, кроме одного – сделать так, чтобы угодить заказчику. Или же специалист-планировщик оказывается в полной зависимости от инвестора, который в странах Востока, в свою очередь, полностью зависим от власти. В результате, позиция специалиста-планировщика оказывается очень схожей с лакейским вопросом «чего желаете».

Большинство современных «восточных» проектов, выполненных европейскими и американскими архитекторами, не решают никаких социальных задач. Возьмем, например, Китай. Кто-то предлагает возводить здесь 200-300 метровые небоскребы, не отвечая на вопрос – зачем они нужны и игнорируя тот факт, что стратегия строительства высотных жилых и общественных зданий противоречит экономической целесообразности и экологической парадигме. Кто-то проектирует низкоплотную обособленную застройку европейско-американского типа, не обращая внимания на то, что она разрушает традиционную социально-организационную основу китайского общества – локальную соседскую общину (которая в Китае обозначается понятием «низовая демократия городских жителей» – аналог российскому термину «территориальное общественное самоуправление»). Кто-то лишь «оформляет» застройкой прямолинейные магистрали, не замечая, при этом, климатических проблем, возникающих в результате того, что многокилометровые «аэродинамические трубы застройки» инициируют зарождение штормовых ветров, резко ухудшающих условия повседневного обитания.

г. Шеньчжень (Китай). Городские магистрали, устроенные без учета климатических особенностей местности. Источник: http://www.galerie-clairefontaine.lu/gcf_site/Bialobrzeski%20/pages/bialobrzeski%20Shenzhen.htm; Фото автора

Проекты планировки, утратившие культурный смысл места и времени и лишенные социального содержания с неизбежностью превращаются в «монтаж визуальных цитат». Например, авторы проекта Гаоцяо – нового города-спутника Шанхая (arch. Ashok Bhalotra, Wouter Bolsius), предлагают «в центре зоны отдыха построить «город-форт», окруженный бастионами и рвом. Они считают, что он будет «напоминать идеальные города эпохи Возрождения». Но авторы не поясняют, зачем нужно подобное «напоминание» населению современного Китая?

г. Гаоцяо (Китай). Концепция генплана. Источник: Проекты-победители закрытых международных конкурсов в Китае в 2001-2002 // Проект International. 2004. № 7., с. 88- 120, С. 117.

Другие авторы предлагают превратить Пуцзянь – еще один город-спутник Шанхая – в «итальянский» город (arch. Audusto Cagnardi, Vittorio Gregotti). Третьи авторы (arch. Meinhard von Gerkan, Nikolaus Goetze) предлагают уподобить планировку еще одного спутника Шанхая – города Лучао, в подобие «кругов волн, расходящихся от упавшей в воду капли».

zooming
г. Лучао (Китай). Генеральный план. Источник: Проекты-победители закрытых международных конкурсов в Китае в 2001-2002 // Проект International. 2004. № 7., с. 88- 120, С. 107.

Но ни авторы, ни заказчик (городские власти) не отвечает на вопрос: зачем в китайской провинции нужно строить «голландский» или «французский» город? Никто не пытается доказать, что социальные процессы жизни в современном Китае, или в Китае завтрашнего дня, выраженные через планировку поселения, подобны «волнам от падения чего-либо в воду».

И никто не ставит перед собой задачу дать ответ на самый главный  вопрос: «Каким должен быть современный, именно, китайский город?». Какие специфические социальные процессы, происходящие в китайском обществе, должны быть выражены и закреплены в архитектуре и планировке городов? Какие существуют специфические тенденции и следует ли планировочно способствовать их развитию или, напротив, необходимо целенаправленно противодействовать им, сознательно изменяя курс развития урбанизированных территорий? Какая среда обитания завтрашнего дня должна создаваться сегодня, чтобы выступать образцом для органов власти и жителей стран «Востока»?

Итог

Сегодня в отношении стран, переживающих урбанистический рост и, одновременно, крах системы управления средой обитания, одинаково не подходит ни один из двух существующих подходов к территориальному планированию. Ни западный, основанный на демократическом волеизъявлении населения; ни «советский», основанной на  централизованном административном управлении.

Участие городских и региональных планировщиков в развитии городов в странах современного Востока должно опираться сегодня на совершенно новые знания, профессиональную идеологию, теорию управления процессами урбанизации и социально-ориентированную философию разработки документов территориального планирования, адекватные для городов Востока.

Стратегия для этих городов должна быть основана не только и не столько на удержании разрастания городов, сколько на определении «природы» урбанизации: например, должны ли города расти вверх или обосабливаться в локальные среднеэтажные поселения; какой должна быть мера «партийно-государственного принуждения» к ограничению роста урбанизированный территорий и какими должны быть финансово-экономические механизмы регулирования численности населения городов и т.п.

Стратегия для этих городов должна быть основана не только и не столько на исправлении экологии (хотя это очень важно) или на социально-реформаторских идеях преобразования общества (что также актуально). Ей недостаточно опираться на теории Джеймс Джекобс, Кевина Линча, Эбизенера Говарда, Патрика Аберкромби, Норберга Шульце, Кристофера Александера, Ильи Лежавы, Алексея Гутнова и др.

При этом должен учитываться тот факт, что в этих странах:
  • во-первых, централизованная административно-командная система не способна выступать в роли «полноценного» заказчика, так как, будучи абсолютно отрезанной от общества, она не заботиться о населении, а диктует проектировщикам лишь те стратегии принятия решений, которые выгодны (в том числе и экономически) только ей самой;
  • во-вторых, рыночный либерализм, не ограниченный общественным контролем, не ведет к стихийному насыщению городской среды разнообразными функциями и, следовательно, к улучшению качества жизни, а приводит лишь к разграблению городских территорий и обогащению отдельных лиц (или кланов) за счет спекуляций землей;
  • в-третьих, население бесправно, территориально не соорганизовано, не самостоятельно и легко манипулируемо; а кроме того, лишено ценностей (моральных, экологических, культурных, исторических, демократических и проч.); оно своекорыстно и его решения не приводят к рациональному распоряжению территорией и улучшению качества жизни.
Создание и распространение знаний по развитию городов и регионов – основная цель ISOCARP.
Только в тесном сотрудничестве с ведущими планировщиками, с университетами, научными организациями возможна совместная выработка новой профессиональной идеологии, мировоззрения и теории стратегического планирования. Которые были бы адекватны для стран Востока, переживающих сейчас, с одной стороны, стремительный урбанистический рост, с другой – кризис системы управления территориальным планированием. Кризис смысла планировочной деятельности.

Только через формирование нового знания, новой теории управления процессами урбанизации и новой социально-ориентированной философии разработки документов территориального планирования можно реально содействовать правительственным и иным органам стран Востока, заинтересованным в подлинном развитии среды обитания.


20 Июля 2012

author pht

Автор текста:

Марк Меерович
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.
Фантазия о дикой природе
На кампусе компании Vitra в Вайле-на-Рейне, в знаменитой «коллекции» зданий звездных авторов – пополнение: там создают сад по проекту Пита Аудолфа.
Пресса: Как клип трансформирует город. Григорий Ревзин о городе...
В надежде на будущее обычно присутствует то ли презумпция, что смутность настоящего не может не проясниться, то ли воля к ее прояснению. Будущее всегда стремилось к целостности — пожалуй, мы теперь в первый раз переживаем время, когда это не так.
Пучок травы на камне
Медиа-библиотека по проекту Co-Architectes на острове Реюньон в Индийском океане вдохновлена местными реалиями: базальтом и травой ветиверия.