Павильон или небоскреб?

Блогеры обсуждают, за что они любят и ненавидят Москву, прощаются с фостеровской башней «Россия» в Сити и оплакивают пепелище павильона «Ветеринария» на ВВЦ. Обо всем это читайте в очередном обзоре блогосферы.

mainImg
Жаркую дискуссию в блогах на днях вызвало эссе журналиста Андрея Лошака, автора нашумевшего фильма «Теперь здесь офис», опубликованное в сообществе dewarist. Лошак утверждает, что любить Москву такой, какой она стала в постсоветские годы, невозможно. Нарочито выражают свою любовь лишь приезжие, считает автор, тогда как коренным жителям давно очевидно: городская среда выхолащивается, вместе с ней исчезает уют и теплота старых улиц и двориков. Москва превращается в проходной двор, «транзитную зону в аэропорту, где деловитые люди делают остановку по пути из Нижневартовска в Цюрих. В Москву они вкладывают, как в банковскую ячейку». В доказательство автор приводит данные агентства Mercer Human Resource Consulting, которое в 2009 году подсчитало, что столица по качеству жизни среди крупнейших городов занимает аж 169-е место.

Блогеры сожаления Лошака, в основном, разделили – все сразу вспомнили своих родственников, ставших москвичами в третьем колене, и куда ходили в детстве с бабушкой. Но нашлись и те, кто упрекнул журналиста за пустое воздыхание и даже нагнетание обстановки. Например, в блоге «Архнадзора» комментирует Iryale: «Автору нужен балаган? Музэй? – За проживание в музее надо платить. За вход в него тоже. Увы. Автору хочется всю консерваторию сменить? И для этого надо убедить народец, что вокруг некая ненормативно-адовая действительность?» Zooshurik согласен: «Ничего хорошего невозможно сгенерировать в городе, который проклинают сами его жители, с этого и надо начинать».

Некоторые попытались выяснить, что можно сделать для Москвы – но в итоге решили, что бабушки с дедушками ничего для той старой и благословенной столицы не делали – и теперь не стоит. Пишет tanchorra: «Просто интересно, неужели обязательно что-то делать, чтобы быть любителем Москвы? Интересно, что сделали конкретно для Москвы, например, бабушки, которые водили внуков на ВВЦ. Посадили ли они дерево в этом городе? Спасли от сноса историческое здание? Открыли стильное кафе? Заменили уродливую вывеску на красивую? Вышли на митинг против мигалок?» zhul_knight согласен: «Это, увы, необратимый процесс в таком городе, как Москва. И дело тут не в равнодушие граждан - регулярно проходят митинги, пишутся коллективные письма. Не работает этот механизм - приезжают ночью и сносят дом». tarakatya подтверждает: «Этот город и в былые времена был по смыслу такой же ярмаркой для приезжих купцов». А stopniewicz присоединяется: «Москва всю свою историю находится под метеоритным дождём переделки пространства. Что примечательно, под беспрерывным. Нет ни одного поколения москвичей, прожившего без болезненных утрат в городском ландшафте».

Кстати, последняя утрата, которую в своем эссе называет Андрей Лошак, – это павильон «Ветеринария» на ВВЦ, сгоревший следом за соседним – красивейшим зданием «Звероводство». В блоге Ирины Трубецкой опубликованы «Размышления после пожара» –  рассказ об архитектуре павильона №56 и его соседей: оказывается, «Ветеринария» входил в тематический животноводческий комплекс вокруг ипподрома, отличавшийся забавной выдумкой по части ордера. В капителях павильона №48 «Овцеводство», например, волюты и аканф заменили скульптурные головы овец, а на фасаде павильона №47 «Свиноводство» героями рельефов стали поросята.  При этом ни один из павильонов в группе не входит в реестр памятников, отмечает автор поста, наверное потому что «большое значение в отношении к старым павильонам имеют планы по реконструкции территории». Все, что расположено рядом с сохраняемой Аллей наций «будет пущено под нож», считает Ирина Трубецкая, потому что инвесторы «не настроены использовать особенность этой Выставки как ансамбля малых, средних и больших старых павильонов. Т.е. под коммерческие выставки им нужно гигантское что-то. А историческое отдать в аренду». Или снести, и никакой охранный статус не поможет – как известно, сгоревшее несколько лет назад «Звероводство» он не защитил.

Но в случае с «Ветеринарией» все может быть даже банальнее – вот что пишет, например, автор комментария в блоге «Архнадзора»: «Конечно, деревянное здание просто предназначено для проведения сварочных работ. Если очень хочется на этом месте соорудить более экономичное здание для складирования товаров». Впрочем, отнюдь не все блогеры уверены в непреложной ценности ансамбля, вот, например, что в той же дискуссии пишет «житель Москвы»: «Присмотритесь к фонтану со змеей! Вы что, и вправду считаете утрату этого «шедевра» трагедией?! Какое это ар деко! Ар деко появился и развивался в свободной стране, а не в СССР. Вся эта ВДНХ – пошлость тоталитарного государства со змеями, баранами и колхозниками. Вспомните, как оценили творчество кумира советских архитекторов Шпеера на его Родине». Скептику парировал Boris: «Шпеер никогда кумиром советских архитекторов не был. А также, в отличие от Германии, советская архитектура была продолжением русской классической архитектуры и т.д. А фонтан этот был одним из самых необычных, и ничего «тоталитарного» на ВСХВ – нету».

Стала ВДНХ и героиней еще одной жаркой сетевой дискуссии, правда, на этот раз речь шла совсем не о наследии. В блоге skyscrapercity была выдвинута идея перенести сюда фостеровскую башню «Россия». Тем временем, несостоявшийся в Сити небоскреб, с которым Москва могла бы выйти в европейские рекордсмены по высотному строительству, похоже, окончательно похоронили. На месте амбициозной башни теперь парковка, хотя недавно заместитель мэра Москвы Владимир Ресин заявил, что в ММДЦ все-таки построят другую высотку площадью 250 тысяч кв. м. Блогеры тут же рассчитали, что при такой площади небоскреб получится очень скромным – «всего» 400-450 м высотой. Сaspionet сожалеет о «России»: «Да, эта башня стала бы самым красивым высотным зданием в Москве, да и во всей России…. Я бы расположил эту 600-метровую башню в экологически чистом месте Москвы, где много зелени среди малоэтажных зданий. Она бы выгодно смотрелась там и подняла бы престиж того района…. Я выбрал бы место возле парка ВВЦ или рядом с другими большими парками столицы». С ним согласен и AlexPiterForever: «В Питере я против таких сооружений. Но Москва – другое совсем. Здесь нужно подобное сооружение. Некий символ уже другого города. Нужна какая-то мощь...»  А вот F1_engineer не разделяет восторженных оценок: «Ничего хорошего в работе Фостера не вижу. Башня простецкая, можно сказать, элементарные формы. Чел тупо взял наипрочнейшую схему с пирамидальной структурой и тремя лепестками в 120 градусов в плане». Black_Diamond возражает: «В том то и дело, что наименьшим количеством приемов и простыми формами создать что-то впечатляющее. Многие студенты-архитекторы считают, что чем больше в здании деталей и элементов – тем круче. А профессионализм заключается в создании чего-то особенного из простых форм».

Впрочем, Фостера в Сити уже нет, а шанс выбиться в высотные лидеры теперь может реализовать разве что питерский «Лахта-центр». Но московские поклонники небоскребов стараются не унывать: если новая высотка дотянет хотя бы до 300 метров, в Москве будет целых 6 «супертоллов». «Для сравнения в Гонконге их, например, всего 7», – утешает аудиторию darkie_one.
zooming
Башня «Россия» © Foster and Partners
zooming
Башня «Россия» © Foster and Partners

07 Сентября 2011

Технологии и материалы
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Сейчас на главной
Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...
Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Пространство дизайна
В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.
Зажигать для тебя маяки
В Мурманске завершился фестиваль-практикум «Мурманистика. Города Арктики». Одним из его итогов стали 10 объектов, построенных командами студентов, чтобы активизировать отрезок будущей тропы, которая рассматривается как альтернатива городской набережной. Объекты преимущественно деревянные, одни более функциональные, другие – сугубо художественные, но все отсылают к особенностям городской жизни за полярным кругом. Рассказываем о фестивале и объектах.
Дом длиною в улицу
Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.
Элемент равновесия
Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.
Стальные покрывала для Майами
В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Бумажные «руины»
В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.
Кругосветная петля на Лысой горе
В Самаре подвели итоги XV Международного архитектурного фестиваля имени Виктора Логвинова «ЭкоБерег». Его ключевым событием стало стало награждение победителей Открытого архитектурного конкурса на разработку проекта архитектурно-планировочной организации круглогодичной рекреационной зоны природной территории «Лысая гора» на левом берегу реки Волги. Показываем проекты победителей.
Камень и дерево
Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.
Прием у залива
На новых намывных территориях Васильевского острова по проекту компании «БалтИнвест-Проект» построена поликлиника. По словам архитекторов, здание наследует традициям ленинградского модернизма, реагирует на близость моря и одновременно мимикрирует под соседние жилые кварталы. Среди которых есть и Golden City, и менее выразительные дома. Получается «средняя температура по больнице» – подход, отвечающий духу всей территории, застроенной без акцентов, силуэтов и иерархии пространств.
Зеркало арены
Трансформация территории у стадиона «Лужники», которая раньше была востребована только в дни спортивных мероприятий, должна привлечь дополнительные 17 миллионов человек в год. На первом этапе преобразований перед ареной появилась площадь с большим плоскостным фонтаном, лежаками и павильонами для ресторанов. Авторы проекта – компания Magly.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Пресса: Реальность, данная нам
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Искусство для…
Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?
Ленты и экраны
Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.
Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...
7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.
Леон Крие. Архитектура сообщества
В России наконец вышел перевод архитектурно-интеллектуального бестселлера, изданного ранее на девяти языках. В книге «Архитектура сообщества» выдающегося градостроителя-практика и мыслителя Леона Крие предложена и философски обоснована альтернатива безликому массовому строительству. Леон Крие видит в структурах и материалах традиционного города спасение от экологической катастрофы и средство смягчения социальных проблем. Перевод сделан архитектурным критиком, кандидатом искуcствоведения, специалистом по современной традиционной архитектуре Ларисой Копыловой. Публикуем два отрывка из книги.
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.