Павильон или небоскреб?

Блогеры обсуждают, за что они любят и ненавидят Москву, прощаются с фостеровской башней «Россия» в Сити и оплакивают пепелище павильона «Ветеринария» на ВВЦ. Обо всем это читайте в очередном обзоре блогосферы.

mainImg
Жаркую дискуссию в блогах на днях вызвало эссе журналиста Андрея Лошака, автора нашумевшего фильма «Теперь здесь офис», опубликованное в сообществе dewarist. Лошак утверждает, что любить Москву такой, какой она стала в постсоветские годы, невозможно. Нарочито выражают свою любовь лишь приезжие, считает автор, тогда как коренным жителям давно очевидно: городская среда выхолащивается, вместе с ней исчезает уют и теплота старых улиц и двориков. Москва превращается в проходной двор, «транзитную зону в аэропорту, где деловитые люди делают остановку по пути из Нижневартовска в Цюрих. В Москву они вкладывают, как в банковскую ячейку». В доказательство автор приводит данные агентства Mercer Human Resource Consulting, которое в 2009 году подсчитало, что столица по качеству жизни среди крупнейших городов занимает аж 169-е место.

Блогеры сожаления Лошака, в основном, разделили – все сразу вспомнили своих родственников, ставших москвичами в третьем колене, и куда ходили в детстве с бабушкой. Но нашлись и те, кто упрекнул журналиста за пустое воздыхание и даже нагнетание обстановки. Например, в блоге «Архнадзора» комментирует Iryale: «Автору нужен балаган? Музэй? – За проживание в музее надо платить. За вход в него тоже. Увы. Автору хочется всю консерваторию сменить? И для этого надо убедить народец, что вокруг некая ненормативно-адовая действительность?» Zooshurik согласен: «Ничего хорошего невозможно сгенерировать в городе, который проклинают сами его жители, с этого и надо начинать».

Некоторые попытались выяснить, что можно сделать для Москвы – но в итоге решили, что бабушки с дедушками ничего для той старой и благословенной столицы не делали – и теперь не стоит. Пишет tanchorra: «Просто интересно, неужели обязательно что-то делать, чтобы быть любителем Москвы? Интересно, что сделали конкретно для Москвы, например, бабушки, которые водили внуков на ВВЦ. Посадили ли они дерево в этом городе? Спасли от сноса историческое здание? Открыли стильное кафе? Заменили уродливую вывеску на красивую? Вышли на митинг против мигалок?» zhul_knight согласен: «Это, увы, необратимый процесс в таком городе, как Москва. И дело тут не в равнодушие граждан - регулярно проходят митинги, пишутся коллективные письма. Не работает этот механизм - приезжают ночью и сносят дом». tarakatya подтверждает: «Этот город и в былые времена был по смыслу такой же ярмаркой для приезжих купцов». А stopniewicz присоединяется: «Москва всю свою историю находится под метеоритным дождём переделки пространства. Что примечательно, под беспрерывным. Нет ни одного поколения москвичей, прожившего без болезненных утрат в городском ландшафте».

Кстати, последняя утрата, которую в своем эссе называет Андрей Лошак, – это павильон «Ветеринария» на ВВЦ, сгоревший следом за соседним – красивейшим зданием «Звероводство». В блоге Ирины Трубецкой опубликованы «Размышления после пожара» –  рассказ об архитектуре павильона №56 и его соседей: оказывается, «Ветеринария» входил в тематический животноводческий комплекс вокруг ипподрома, отличавшийся забавной выдумкой по части ордера. В капителях павильона №48 «Овцеводство», например, волюты и аканф заменили скульптурные головы овец, а на фасаде павильона №47 «Свиноводство» героями рельефов стали поросята.  При этом ни один из павильонов в группе не входит в реестр памятников, отмечает автор поста, наверное потому что «большое значение в отношении к старым павильонам имеют планы по реконструкции территории». Все, что расположено рядом с сохраняемой Аллей наций «будет пущено под нож», считает Ирина Трубецкая, потому что инвесторы «не настроены использовать особенность этой Выставки как ансамбля малых, средних и больших старых павильонов. Т.е. под коммерческие выставки им нужно гигантское что-то. А историческое отдать в аренду». Или снести, и никакой охранный статус не поможет – как известно, сгоревшее несколько лет назад «Звероводство» он не защитил.

Но в случае с «Ветеринарией» все может быть даже банальнее – вот что пишет, например, автор комментария в блоге «Архнадзора»: «Конечно, деревянное здание просто предназначено для проведения сварочных работ. Если очень хочется на этом месте соорудить более экономичное здание для складирования товаров». Впрочем, отнюдь не все блогеры уверены в непреложной ценности ансамбля, вот, например, что в той же дискуссии пишет «житель Москвы»: «Присмотритесь к фонтану со змеей! Вы что, и вправду считаете утрату этого «шедевра» трагедией?! Какое это ар деко! Ар деко появился и развивался в свободной стране, а не в СССР. Вся эта ВДНХ – пошлость тоталитарного государства со змеями, баранами и колхозниками. Вспомните, как оценили творчество кумира советских архитекторов Шпеера на его Родине». Скептику парировал Boris: «Шпеер никогда кумиром советских архитекторов не был. А также, в отличие от Германии, советская архитектура была продолжением русской классической архитектуры и т.д. А фонтан этот был одним из самых необычных, и ничего «тоталитарного» на ВСХВ – нету».

Стала ВДНХ и героиней еще одной жаркой сетевой дискуссии, правда, на этот раз речь шла совсем не о наследии. В блоге skyscrapercity была выдвинута идея перенести сюда фостеровскую башню «Россия». Тем временем, несостоявшийся в Сити небоскреб, с которым Москва могла бы выйти в европейские рекордсмены по высотному строительству, похоже, окончательно похоронили. На месте амбициозной башни теперь парковка, хотя недавно заместитель мэра Москвы Владимир Ресин заявил, что в ММДЦ все-таки построят другую высотку площадью 250 тысяч кв. м. Блогеры тут же рассчитали, что при такой площади небоскреб получится очень скромным – «всего» 400-450 м высотой. Сaspionet сожалеет о «России»: «Да, эта башня стала бы самым красивым высотным зданием в Москве, да и во всей России…. Я бы расположил эту 600-метровую башню в экологически чистом месте Москвы, где много зелени среди малоэтажных зданий. Она бы выгодно смотрелась там и подняла бы престиж того района…. Я выбрал бы место возле парка ВВЦ или рядом с другими большими парками столицы». С ним согласен и AlexPiterForever: «В Питере я против таких сооружений. Но Москва – другое совсем. Здесь нужно подобное сооружение. Некий символ уже другого города. Нужна какая-то мощь...»  А вот F1_engineer не разделяет восторженных оценок: «Ничего хорошего в работе Фостера не вижу. Башня простецкая, можно сказать, элементарные формы. Чел тупо взял наипрочнейшую схему с пирамидальной структурой и тремя лепестками в 120 градусов в плане». Black_Diamond возражает: «В том то и дело, что наименьшим количеством приемов и простыми формами создать что-то впечатляющее. Многие студенты-архитекторы считают, что чем больше в здании деталей и элементов – тем круче. А профессионализм заключается в создании чего-то особенного из простых форм».

Впрочем, Фостера в Сити уже нет, а шанс выбиться в высотные лидеры теперь может реализовать разве что питерский «Лахта-центр». Но московские поклонники небоскребов стараются не унывать: если новая высотка дотянет хотя бы до 300 метров, в Москве будет целых 6 «супертоллов». «Для сравнения в Гонконге их, например, всего 7», – утешает аудиторию darkie_one.
zooming
Башня «Россия» © Foster and Partners
zooming
Башня «Россия» © Foster and Partners

07 Сентября 2011

Технологии и материалы
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Сейчас на главной
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
White House: дом в трех измерениях
В самом центре Тюмени, на пересечении улиц Первомайской и Володарского, в 2025 году по проекту бюро ASADOV построили жилой комплекс White House. Нефтяная столица России получила свой собственный «Белый дом».
Начитанное место
Да, «все течет, все меняется», но иногда так приятно обнаруживать, что какие-то вещи остаются неизменными. Например, книжная лавка Союза писателей на Кузнецком мосту сохранила свою функцию и свое очарование, даже пережив обновление по проекту бюро AXIOMA, в котором традиционные элементы сочетаются с современным дизайном.
Праздничное измерение реконструкции
Дорогие читатели, вы, вероятно, заметили, что мы редко замечаем праздники. А тут в свете обещания иногда рассказывать про историю решили заметить. Сегодняшний праздник по церковному – осенняя Казанская, а по сравнительно древнему – «день московского очищения», что, согласитесь, красиво звучит. Пользуясь поводом, рассказываем о Казанском соборе на Красной площади, включая кафе Савельева и Стапрана и восстановление по проекту Журина.
Особняком стоять
Клубный дом на улице Грязнова в Иркутске, построенный по проекту бюро «Мегаполис», вписан в сложившуюся застройку без прямых стилистических заимствований. Разделение здания на два кирпичных объема, соединенных стеклянной вставкой, мансардные кровли из зеленой меди и рельефная кладка позволяют переосмыслить исторический код средствами современной архитектуры.
Школа как центр сообщества
Архитектурное бюро akvk+partners выпустило книгу, в которой соединило свой опыт проектирования образовательных пространств с исследованием концепции школы как центра городского сообщества. Книга предлагает экскурс в историю педагогики и сопутствующую реакцию архитектуры, богатый иллюстративный материал, а также практические рекомендации, собранные в удобные схемы и диаграммы.
Майолика, бревно, аптека
По проекту компании «М.Г. Прайват Реконстракшн» в Петербурге вернули к жизни особняк Эдуарда Бремме – редкий для города памятник деревянного зодчества. Реставрацию провели методом полной переборки сруба: пригодными для сохранения оставалось не более 30% бревен, недостающие собирали в Ленинградской области. Теперь здание стало частью жилого комплекса Amo.
Пресса: Дым сгоревшего Отечества
Узкое: кто ответит за пожар? Координатор Архнадзора Константин Михайлов - о "поразительном молчании московских и федеральных властей относительно пожара усадебного дома в Узком".
Псевдопериптер
По проекту БЮРО ЧЕЛЫ в Городском парке культуры и отдыха города Ярцево построен деревянный павильон. Архитектурные решения отсылают к утраченной сцене в неоклассическом стиле, а также бумагопрядильным станкам местной фабрики Хлудовых – оба этих явления удалось связать с помощью псевдопериптера. Павильон стал одним из победителей IX Всероссийского конкурса лучших проектов создания комфортной городской среды в 2024 году.
Сити на Фабричной
Под руководством основателя бюро «Яузапроект» Ильи Заливухина в Новосибирске завершился воркшоп, в котором участвовали студенты нескольких вузов. Итогом стал мастер-план развития территории в районе улицы Фабричная – центральной по расположению, но периферийной по содержанию. Среди предложений: совмещение высокоплотного сити с исторической и малоэтажной застройкой, развитие зеленого каркаса и речной марины, интеграция ТПУ с наземным метро и подключение образовательной типологии.
Общность надежд
Mecanoo использовали архитектуру общежития для торонтского Тринити-колледжа для формирования устойчивого студенческого сообщества, объединив традиции и экологичный, ответственный подход к жизни.
Морская линия
Бюро СИВИЛ спроектировало малоэтажный комплекс апартаментов для участка, расположенного в селе Мысхако, на склоне у Черного моря. Корпуса следуют за рельефом, образуя камерные дворики, а в рельеф встроены бассейн и подземный паркинг. Работая над выразительной лаконичностью фасадов, архитекторы стремились подчеркнуть красоту окружающего пейзажа.
Чашка Петри
Для сотрудников и посетителей ОЭЗ «Технополис Москва» в Алабушево открылся Сквер фармацевтики, спроектированный бюро 8 LINES и АФА. Сад с гладью водоема ограничивает кольцо с медитативной подсветкой и оросительной системой, а ландшафтные композиции перемежаются с малыми архитектурными формами – сочетание всех этих элементов напоминает чашку Петри, которую ученый рассматривает под микроскопом.
Пористая программа
Здание Центра досуга трудящихся в Хайкоу использует муссонные ветра для вентиляции, а дождевую воду – для полива висячих садов. Авторы проекта – Проектно-исследовательский институт зеленой архитектуры в составе китайской компании CADG.
Расщепление света
Бюро Le Atelier создало шоурум для производителя лакокрасочных материалов TALATU как антитезу типичным шоурумам. Демонстрация ассортимента здесь происходит опосредованно, а сами образцы становятся составными элементами общей дизайнерской концепции, скорее подходящей научной лаборатории, чем представительству компании.
Два города, два сада
Усадебные сады Екатеринбурга и многонациональные слободы Астрахани стали отправной точкой для двух проектов благоустройства Бюро А4. В одном случае исторический контекст подсказал характер прогулочных маршрутов и озеленения, в другом – саму структуру двора.
Как к себе домой
Придумывая концепцию благоустройства для жилого комплекса в Тюмени архитекторы бюро «ВЕЩЬ!» вдохновились его названием – «Домашний». Дворы превратились в интерпретацию гостиной, кухни, игровой или балкона, а общий бульвар стал коридором, который соединил все «комнаты». Идею поддерживают огород в виде разделочной доски, огромная мебель на детских площадках, «ковер» из мощения, люстры и другие оригинальные МАФы.
Застывшее движение
Клубный дом «Пушкарев, 12» по проекту GAFA Architects имеет все шансы стать новой городской достопримечательностью благодаря необычному фасаду. Волнообразная оболочка из глазурованной керамики делает здание похожим то ли на шкатулку, то ли на застывший театральный занавес, то ли на арт-объект.
Фрачная пара с гвоздикой
На прошлой неделе Анатолий Борисов и Borisov Architects презентовали новое пространство своего офиса. Он расположен в здании начала XX века с кирпичной кладкой стен и сдвоенными арочными окнами – а решен подчеркнуто графично: белый, черный, серый. С небольшими, но зато очень яркими, красными акцентами.
Готовая декорация
В поселке Сосново недалеко от Санкт-Петербурга есть место, где каждый может ощутить себя либо путешественником во времени, либо участником съемок исторического фильма. В кафе, созданном Анастасией Постниковой и ее командой из pad-bureau, царит волшебная атмосфера, из которой совсем не хочется уходить.
Королевство бензоколонок
Осталось два дня, сегодня и завтра, чтобы зайти на выставку АЗС во Флигеле-Руине Музея архитектуры. Это уверенно, подробно, но и живо сделанная экспозиция-исследование истории – в равной мере дизайна, архитектуры и собственно предмета. Керосинки, маслораздаточные колонки... и, собственно, станции. Автомобильно-топливная культура, преимущественно, XX века.
Стояние на «бумаге»
В Музее архитектуры открылась вторая итерация выставки «Бумажная архитектура» – подготовленная куратором, экспозиционным дизайнером и «главным архивариусом» движения Юрием Аввакумовым. Это большое, важное начинание и великое движение. Набор работ свежий, малоизвестный широкому кругу любителей, красивый в совершенно разном смысле... Но самое любопытное – насколько увиденное цепляется на актуальные темы современности. Как будто в свои 1980-е – они всё уже знали. Хотя, может, так и есть?