пресса

события

фотогалерея

российские новости

зарубежные новости

библиотека

рассылка новостей

обратная связь

Пресса Пресса События События Иностранцы в России Библиотека Библиотека
  история архитектуры

Рабинович М.Г.
Облик Москвы в XIII-XVI веках
в книге:
Вопросы истории №11, 1977
 Облик средневекового города с его крепостными стенами и башнями, стройными церквами и роскошными дворцами, со старинной архитектуры домами, мастерским и лавками, с его узкими, кривыми улицами, тесными, шумными площадями, с рекой, через которую перекинуты там и сям живописные мосты,- этот облик воспринимался нами с детства как один из образов ушедшего прошлого, как старая сказка. Но если присмотреться, то за этой картиной встает во всей своей конкретности реальная история города, полная труда и борьбы, радостных и трагических событий. Ведь ни одна черта во внешнем облике города не возникала без прямой или опосредованной связи с развитием городской экономики, политическими делами, классовой борьбой, культурной жизнью. Именно поэтому в каждом средневековом городе можно найти черты, присущие если не всем, то многим городам той же эпохи и сходной исторической судьбы, а вместе с тем обнаружить особенности, характерные для городов определенной этнической принадлежности, географической и хозяйственной области; наконец, найти явления исключительные, нетипичные, отличающие данный город всех других городов мира. Этот облик города складывается не сразу. Он меняется в течение всего периода его существования в зависимости от хода исторического процесса.
        Возвышение Москвы - превращение ее из рядового поселения славян-вятичей в стольный город сначала небольшого, а потом Великого княжества, в столицу России - имело глубокие корни как в шедших тогда этнических процессах - сложения русской народности, так и в экономике - развитии сельского хозяйства, ремесла и торговли, и в политической истории страны, боровшейся за освобождение от монголо- татарского ига1). По мере того как Москва сплачивала вокруг себя другие русские земли для достижения этой важнейшей цели, по мере того как росло ее значение, менялся и внешний облик города.
        Начало рассматриваемого периода было временем, трудным для Русской земли, в том числе и для Москвы. Монголо-татарское нашествие 1237-1240 гг. опустошило страну, разорило ее села и города, привело к гибели наиболее дееспособной части населения. Среди разрушенных городов оказалась и Москва. "Взяша татарове Москву, - говорится в летописи, - и воеводу убиша Филиппа Нянка, а князя Владимира сына Юрьева руками яша, а люди избиша от старьца и до сущаго младенца, град и церкви святыя огневи предаша, а манастыри вси и села пожгоша и, много имения вземше, отьидоша" 2).
        В этой краткой, но исполненной драматизма записи летописца Москва предстает довольно значительным городом, где правил свой князь, возвышались монастыри и церкви и было "много имения". Город был тесно связан с сельской округой, он успел создать вокруг себя небольшой местный рынок. Это помогает понять, почему разоренная Москва сумела так быстро восстать из пепла пожарищ и затем бурно расти. В результате раскопок в культурном слое центральных районов современной Москвы - Кремля и Зарядья открыта прослойка угля: след уничтожившего город
        _________
         1) По вопросам, связанным с экономикой и материальной культурой Москвы того времени, см. М.Г. Рабинович. Материальная культура Северо-Восточной Руси (XIII-XV вв.). "Вопросы истории", 1973, № 9.
         2) "Полное собрание русских летописей" (ПСРЛ). Т. I. M. 1926, стб. 460-461.

-131-

пожара. Не непосредственно на этой прослойке вновь лежал культурный слой3). Надо полагать, что восстановление Москвы началось тотчас же после ее разорения, иначе над углем была бы какая-то "стерильная", как говорят археологи, прослойка, без признаков культурных остатков. Да и письменные источники не содержат каких-либо указаний на сколько-нибудь длительное запустение города. Уже через 10 лет о нем снова есть известия на страницах летописей как о столице удельного княжества: московский князь Михаил Ярославич Хоробрит даже борется (правда, неудачно; недаром он был прозван забиякой - "хоробритом") за великое княжение владимирское.
        Труд простых людей, их упорное стремление восстановить город составили ту экономическую основу, на которой развивались политические успехи московских князей. Во второй половине XIII в. Москва еще оставалась одним из уделов Великого княжества Владимирского, который давали младшим сыновьям великих князей. Так получил ее и младший сын Александра Невского Даниил, которому удалось втрое увеличить территорию своего удела, включив в него течение Москвы-реки от Можайска до Коломны. Молодое княжество окрепло и теперь уже с полным основанием вступило в числе претендентов на первенство в среднерусских землях.
        Что же представлял собой к тому времени его стольный город? Раскопки показали, что к середине XIII в. в Москве имелся сильный укрепленный центр. Старые, возведенные, по-видимому, еще в конце XI - начале XII в, укрепления на мысу при впадении в Москву-реку реки Неглинной засыпали и возвели новый мощный вал оригинальной конструкции, охватывавший гораздо большую территорию. Она простиралась от оконечности мыса до современной Ивановской площади Кремля, несколько восточнее той линии, на которой стоят сейчас Царь-пушка и Царь-колокол 4). Ров этой крепости проходил примерно посредине площади. Эти-то укрепления и штурмовали в 1237 г. монголо-татарские полчища, оснащенные новыми для того времени осадными машинами. Захватчики взяли и сожгли город, но не смогли сровнять с землей его валы (и ныне посетителя, направляющиеся во Дворец съездов черве Троицкие ворота идут над лежащим в земле старым валом), уничтожив только верхнее строение крепости - деревянные заборолы.
        При восстановлении города была использована конструкция старых укреплений, Михаил Хоробрит и Даниил Александрович жили за тем же валом, только поставив нем новые заборола. В те времена водные пути играли большую роль, чем сухопутные, которые не были еще достаточно развиты, и для Москвы серьезное значение имела речная пристань, располагавшаяся на низком берегу р. Москвы (в районе современного здания гостиницы "Россия", примерно у кинотеатра "Зарядье"). Там до сравнительно недавнего времени стояла (как обычно было заведено в древнерусских городах - возле пристани) церковь Николы Мокрого, покровителя плавающих и путешествующих. Есть основания предполагать, что к началу XIV в. Москва снова имела в общих чертах тот же облик, что и до монголо-татарского нашествия. Это был типичный для Северо-Восточной Руси того времени городок: на обрывистом мысу р. Неглинной возвышались мощные валы с деревянной стеной на них. От проездной башни к пристани шла улица, получившая название Большой, или Великой, - тогдашняя основная артерия города. К северу и востоку от крепости, на "горе" - высокой части мыca раскинулся ремесленный посад; на низменном берегу у пристани, где это позволял заболоченный берег, также располагались городские усадьбы. За стенами стояли княжеский дворец, дворы приближенных князя и по крайней мере две деревянные церкви. На мысу (недалеко от современного здания Оружейной палаты) находилась первая московская церковь.- Ивана Предтечи (само наименование главной городской церкви характерно для Владимиро-Суздальской Руси), неподалеку от которой была найдена печать Киевской митрополии конца XI века. Исследователи считают, что церковь эту построили на месте более древнего языческого святилища 5). Вторая церковь стояла на возвышенном месте, где теперь Соборная площадь. При обеих церквах имелись кладбища, но археологам удалось исследовать только кладбище у второй
        _________
        3) "Древности Московского Кремля". М. 1971, стр. 99.
        4) М.Г. Рабинович. О древней Москве. М. 1964, стр. 30-31; "История Москвы. Краткий очерк". М. 1974. стр. 13.
        5) И.Е. 3абелин. История г. Москвы. Ч. 1. М. 1902, стр. 62.

-132-

церкви 6). Под прикрытием укреплений на взгорье, ближе к современной Красной площади, находилась торговая площадь, на которой впоследствии была построена церковь Пятницы 7).
        Начало возвышения Москвы при Данииле ознаменовалось прежде всего строительством церквей и монастырей. Недавние архитектурно-археологические исследования в Успенском соборе показали, что первая каменная церковь в Москве была построена не в 1326 г., как предполагали раньше, а в 80-е-90-е годы XIII века. Это была небольшая церковь Дмитрия, сооруженная на месте второй из упомянутых выше деревянных церквей. Ее возвели в манере, характерной для владимиро-суздальских церквей XIII в.: из тесаного белого камня-известняка с заполнением внутри стены булыжником 8). При Данииле Александровиче был основан и древнейший из cохранившихся московских монастырей - Данилов монастырь, за Москвой-рекой, к югу от города. Как явствует из приведенного выше повествования о разорении Москвы в 1237 г., и в городе были тогда монастыри, но мы не знаем, где они стояли. Строительство монастыря за городской чертой к югу от нее, с той стороны, откуда обычно нападали монголо-татары, несомненно, имело важное военно-оборонительное значение. Это был первый из монастырей-фортов, которые позднее окружили Москву с юга полукольцом. В эпоху средневековья каждый крупный русский город старался таким образом обеспечить свою безопасность на дальних подступах, и строительство крупных подгородных монастырей свидетельствовало о расцвете города. Так, Великий Новгород в пору своего могущества был окружен кольцом монастырей, занимавших стратегически важные возвышенности; монастыри-крепости защищали подступы к Пскову, Серпухову, Звенигороду и другим городам.
        Возведение каменной церкви Дмитрия в северо-восточной оконечности города и Данилова монастыря к югу от него свидетельствовало также о начале коренного изменения планировки княжеской столицы. Если до тех пор главную организующую роль играла текущая с запада на восток водная артерия - Москва-река и весь город был ориентирован на нее, то к концу XIII в. обозначилась важная роль сухопутных дорог: на северо-запад, в Тверь, и на юг, в Орду. Думается, что именно в этих явлениях можно видеть зачатки позднейшей радиально-кольцевой планировки города.
        XIV в. стал для Москвы временем значительных сдвигов. Борьба московских князей за великокняжеский престол, успешно закончившаяся к 1327 г., была тесно связана и с ростом самой Москвы, изменением ее внешнего облика. Расширялась территория города. В междуречье Москвы-реки и Неглинной вырос главный его посад, занявший позднейший Китай-город. Московские посады перешагнули и за Неглинную, достигая примерно района, где расположено нынешнее здание Моссовета. Зде обнаружены деревянные мостовые XIV века 9). Само наименование древнейшего центрального посада Большим, или Великим, предполагало наличие других, меньших посадов, а позднейшие названия крупных частей города - Занеглименье, Заяузье, Заречье (или Замоскворечье) отчетливо свидетельствуют о направлении роста города; они даны были людьми, жившими в центре - в Кремле и на Большом посаде.
        По-видимому, с XIV в. началось включение в пределы Москвы подгородных сел (если признать верным предположение И. Е. Забелина, что древнее село Кучково находилось к югу от Лубянской площади, современной площади Дэержинского. Находки древней керамики в районе Ипатьевского переулка как будто подтверждают эту мысль. Названия урочищ - Кучково поле (между нынешними Сретенскими воротами и Чистыми прудами), Воронцово поле (у ул. Ооуха), Остожье (у Метростроевской ул.) - напоминают об угодьях ближайших подгородных сед Кучкова, Воронцова, Семчинского. В районе площади Восстания находилось село Кудрино; раскопки показали наличие какого-то сельского поселения в устье р. Яузы (возможно, отмеченного
        _________
        6) Н.С. Шеляпина. Археологические исследования в Успенском соборе. "Государственные музеи Московского Кремля. Материалы и исследования". Ч. I. M., 1973, стр. 54-63.
        7) М.Н. Тихомиров. Древнерусские города. М. 1956, стр. 249.
        8) Н.С. Шеляпина. К истории изучения Успенского собора Московского Кремля. "Советская археология", 1972, № 1.
        9) А.Г. Векслер. Москва в Москве. История в недрах столицы. М. 1968, стр. 47-48.

-133-

М.Н. Тихомировым села Михайловского) 10). Все эти села в XIV-XVI вв. влились в городскую территорию. Но рост Москвы не был равномерным. По мере того как развивались торговые связи города, к нему тянулись сухопутные дороги, и именно вдоль них шла в первую очередь застройка. Между образовавшимися таким образом "лучами" долго еще оставались свободные пространства. Не застраивались и заболоченные места, непригодные для жилья. Только к концу XIV в. был заселен юго-восточный район низменного Москворецкого подола, а соседний с ним Васильевский луг пустовал до XVIII в., когда на нем построили Воспитательный дом.
        Наиболее интенсивно рос и перестраивался феодальный центр города. Это было обусловлено как увеличением богатства и могущества московских князей, так и притоком к ним новых вассалов, которых нужно было поселить, а также необходимостью надежной обороны. В XIV в. дважды реконструировались укрепления Кремля. С этой перестройкой связан вопрос о Кремле Ивана Калиты. Еще в конце прошлого столетия летописные известия об обнесении по приказанию этого князя в 1339 г. Москвы новыми, дубовыми стенами связывали с обнаруженными при земляных работах на берегу Неглинной остатками толстых дубовых бревен 11)Однако открытие упомянутого выше вала XII в., в основании которого лежала как раз конструкция из дубовых бревен ставит под сомнение возможность соотнести прежние находки именно с Кремлем 1339 года. Экспонировавшиеся в Государственном историческом музее (как остатки Кремля Калиты) части дубовых укреплений оказались беспаспортными, а конструкция их (8-угольная башня и скрепление бревен "в лапу с зубом") говорит скорее о времени не ранее XVI века. Если же принять во внимание, что укрепления XII в. занимали площадь, которую ранее считали территорией Кремля 1339 г. (включая Соборную площадь, где и до Ивана Калиты была уже каменная церковь), то вопрос осложняется еще больше. Возможно, летописное известие 1339 г. относится не к строительству новой крепости, а лишь к обновлению заборол на старом валу. Представляется обоснованным предположение Н.С. Шеляпиной, что при Калите была построена новая крепость значительно большей площади, чем думали ранее, и что точная граница ее продвинулась далеко за Ивановскую площадь, почти до линии позднейших каменных стен. Потому-то мы не находим остатков "дубового города" Ивана Калиты: он был стерт с лица земли строительством Дмитрия Донского 12).
        Еще раньше, чем новые укрепления, внутри старой крепости было воздвигнуто несколько каменных церквей, образовавших нынешнюю Соборную площадь. Первым и главным был Успенский собор, который возвели в 1326-1327 гг. на месте разобранной церкви Дмитрия. Его строительство свидетельствовало о преемственности власти московских князей от князей Владимирских (во Владимире главным тоже был Успенский собор). Затем построили княжескую усыпальницу - Архангельский собор, Благовещенский собор, а также церковь Ивана Лествичника "иже под колоколы" (то есть с колокольней, что для тех времен было редкостью). Если учесть, что весь город тогда деревянным, то станет ясно, почему такое скопление белокаменных церквей создало чрезвычайно выгодно выделявшийся на самой высокой точке города архитектурный ансамбль. Ближе к мысу, к западу от дворца, была возведена еще одна белокаменная церковь - Спаса-на-Бору. Остатки большинства этих церквей обнаружены археологами в культурном слое Кремля 13).
        Не прошло и 30 лет после сооружения дубовой крепости, как в Москве снова развернулись огромные строительные работы. Это было вызвано требованиями военно-стратегической и политической обстановки того времени, когда городу пришлось
        _________
        10) М.Н. Тихомиров. Средневековая Москва. М. 1957. стр. 62.
        11) А. Вельтман. Описание нового императорского дворца в Кремле Московском. М. 1851, стр. V-VI; см. также: Н.Н Воронин. Зодчество Северо-Восгочной Руси XII-XV вв. Т. II. М., 1962, стр. 165; В.В. Косточкин. Русское оборонное зодчество конца XIII - начала XV в. М., 1962, стр. 191 - 192; М.Т. Рабинович. О Древней Москве, стр. 33-34.
        12) Н.С. Шеляпина. Археологическое изучение Московского Кремля (древняя топография и стратиграфия). Автореферат канд. дисс. М. 1974, стр. 19.
        13) В.И. Федоров, Н.С. Шеляпина. Новое в Кремлевском ансамбле. "Музейное дело в СССР". М. 1971, стр. 89-92; П.Н. .Максимов. К характеристике московского зодчества XIV-XV вв. "Материалы и исследования по археологии СССР", № 12, 1949, стр. 209.

-134-

вести трудную "четырехстороннюю", как выразился В.О. Ключевский 14), борьбу - с Золотой Ордой, Рязанью, Тверью и Литвой. И в этой борьбе, целью которой было объединение разрозненных русских княжеств и свержение монголо-татарского ига, защита столицы приобретала особо важное значение. Недаром и летописец ставил известие о строительстве в Москве белокаменного Кремля в непосредственную связь с мощью княжества и объединительными тенденциями его политики. Остается только добавить, что этот летописец был враждебен Москве. "Князь великий Дмитрий Иванович, погадав с братом своим с Володимиром Андреевичем и со всеми бояры старейшими, и сдумаша ставити город камен Москву, да еже умыслиша, то и сотворииша тое же зимы повезоша камение к городу... Того же лета на Москве почали ставити город камен, наделся на свою великую силу, князи руськыи начата приводи в свою волю, а который почал[и] не повиноваться их воле, на тых почали посягати злобою" 15), - писал он. Н. Н. Воронин в своей оригинальной работе сумел дать не только полную характеристику крепости, но и с большой долей вероятности подсчитать те огромные затраты труда, которые были при этом сделаны. На строительстве, которое завершилось в один сезон, работало ежедневно не менее 2 тыс. человек 16); Не следует считать, что все они были москвичи; вероятно, под руководством княжеских мастеров-горододельцев трудились как горожане, так и "пригнанные" из волости крестьяне. По некоторым более поздним данным, известна даже примерная paзверстка этой феодальной повинности: из каждых пяти дворов на работу отправлялся один человек (из пятого двора), а четвертый двор снабжал его всем необходимым 17). Выросшие в центре города белокаменные стены и башни коренным образом изменили его облик. Не с тех ли пор Москва стала именоваться в народе белокаменной?
        Кремль Дмитрия Донского занимал почти ту же территорию, какую Кремль занимает сейчас (за исключением северного угла, обращенного к площади 50-летия Oктября, с Угловой Арсенальской башней). Стена протяженностью около 2 км имела восемь или девять башен, причем шесть из них были проездными: трое ворот выходили в сторону теперешней Красной площади; двое - на берег Неглинной и одни на берег Москвы-реки (соответственно позднейшим Константино-Еленинской, Спасской, Никольской, Троицкой, Боровицкой и Тайницкой башням). При этом был построен и первый в Москве каменный мост через р. Неглинную у современной Троицкой башни. Местонахождение ворот указывает на уже сложившуюся радиальную планировку посада с его улицами-дорогами, расходившимися от центра к периферии: Смоленской, Волоцкой, Тверской, Дмитровской, Переяславской, Владимирской, Коломенской, Ордынской, Калужской. Обеспечение выхода на эти дороги было так важно, что строители крепости не побоялись даже несколько увеличить шансы нападающих, устроив много ворот. В остальном же крепость была оснащена по последнему слову тогдашней техники. С ее стен заговорили вскоре и первые русские пушки.
        Белокаменный Кремль не только надежно укрепил, но и украсил Москву. Ансамбль был дополнен новым дворцом великого князя, создававшим, выражаясь современным языком искусствоведов, важную вертикаль. Высокий дворец был украшен "златоверхим" набережным теремом, имевшим редчайшую для того времени новинку - "стекольчатые" окна (возможно, из цветного стекла). "Сказание о Мамаевом побоище" повествует, как из трех ворот Кремля тремя колоннами выступила московская знать, чтобы, соединявшись с войсками других русских земель у Коломны двинуться далее на юг, навстречу полчищам Мамая. Войска было так много, что шлось идти тремя разными дорогами, и великая княгиня со своими придворными дамами провожала воинов, сидя в златоверхом тереме у стекольчатых окон, 18) и долго видела в поле блеск их оружия. Наверное, и воины, оглядываясь, видели издалека белокаменный град и златоверхий терем.
        _________
        14) В.О.Ключевский. Курс русской истории. Ч. 2. М. 1957, стр. 50.
        15) ПСРЛ. Т. XV, вып. 1. Птгр. 1922, стр. 83-84.
        16) Н.Н. Воронин. Московский Кремль (1156-1367 гг.). "Материалы и исследования по археологии СССР", № 77, 1958, стр. 57-66.
        17) "Пригон" крестьян для строительства крепости отмечен летописями в XIV и XV вв. в Твери и Великом Новгороде (ПСРЛ. Т. XV. СПБ. 1863, стр. 433; "Новгородская 1 летопись". М.-Л. 1950, стр. 416).
        18) "Сказание о Мамаевом побоище" ("Повести о Куликовской битве". М., 1959, стр. 55).

-135-

        Победа на поле Куликовом в 1380 г. положила начало освобождению Руси от монголо-татарского ига, а Москва, хотя и была через два года разорена войсками тарского хана Тохтамыша, вновь поднялась из пепла пожарищ, став еще краше. Уже через 10 лет, к концу XIV в., посады Москвы занимали в основном территорию современного Бульварного кольца. На эту линию выдвинулись монастыри-форты Петровский, Рождественский, Сретенский, а к 1394 г. относится первая попытка возвести внешние укрепления по линии будущего Китай-города и от современной пл. Дзержинского до Москвы-реки 19). Во второй половине XIV в. наряду с Занеглименьем и Заяузьем впервые упоминается Заречье. Однако заселение этого района относится уже к XV веку 20). Опуская вопрос о разногласиях исследователей относительно степени заселенности той или иной части города21), отметим лишь, что и на рубеже XIV-XV вв. и позже город отличался обширными садами и пустырями, что придавало ему большую живописность. Вообще русские средневековые города разнись от западноевропейских и восточных относительно свободной застройкой.
        XV век стал для Москвы временем новых трудных испытаний и больших побед, феодальная война, начатая удельными князьями, едва не разрушила все достижения прошлого. В ходе ее Москва попадала в руки противников, а московский князь Василий Васильевич был взят в плен, ослеплен и изгнан из своего города, хотя позже поддержке широких кругов феодалов и горожан снова занял московский престол. Продолжалось объединение русских земель вокруг Москвы в единое централизованное Русское государство. В 1480 г. окончательно пало ордынское иго. К концу XV - началу XVI в. практически все русские феодальные княжества вошли в состав того государства, которое западные соседи называли Московией и за которым в XVI в. закрепилось название России22). И сама столица Москва прошла через своеобразное феодальное дробление: Калита завещал город трем своим сыновьям, и лишь к концу XV в. эти "трети" удалось объединить; в 1504 г. великий князь Иван III завещал своему сыну Василию III уже всю Москву.
        Эти процессы не могли не отразиться на составе населения и внешнем облике рода. Если к концу XIV в. население Москвы достигало, по приблизительным подсчетам М.Н. Тихомирова 23), 30-40 тыс. человек, то через столетие оно возросло более чем вдвое: почти до 100 тыс. горожан24). Такой интенсивный рост населения происходил не за счет его естественного прироста; в Москву переселялись феодалы своей многочисленной дворней, купцы и ремесленники из присоединенных городов (например, из Новгорода и Пскова) и массами шли крестьяне, надеясь избавиться от все усиливавшегося феодального гнета.
        В связи с увеличением населения встает вопрос о шедших в Москве этнических процессах. Основное этническое ядро города сложилось в XI-XII вв. и по своему происхождению было тесно связано с окружавшим город сельским населением - славянами-вятичами. В культурном слое столицы найдены только вятичские женские рашения; нет даже таких, которые могли бы принадлежать соседним кривичам. Подобный же материал дало и самое раннее из исследованных московских кладбищ, которое было расположено в свое время у позднейшего Успенского собора 25). Это вятичское по своему происхождению ядро москвичей (слово "москвичи" появилось на страницах летописей в 1214 г. первоначально как обозначение городского войска 26)) оказалось сильным и активным в этническом отношении: оно ассимилировало всех пришельцев, даже если они селились не среди старожилов, а особыми слободами.
        _________
        19) ПСРЛ. Т. VI. СПБ. 1853, стр. 124; см. также П.В. Сытин. История планировки и застройки Москвы. Т. I. "Труды" Музея истории и реконструкции г. Москвы, Вып. 1. М. 1950, стр. 83-84.
        20) М.Н. Тихомиров. Средневековая Москва, стр. 53.
        21) П.В. Сытин. Указ, соч., стр. 50-89; М.Н. Тихомиров. Древняя Москва. М. 1947; его же. Средневековая Москва, стр. 23-41.
        22) М.Н. Тихомиров. Россия в XVI столетии. М., 1962, стр. 25.
        23) М.Н. Тихомиров. Средневековая Москва, стр. 66-68.
        24) "История Москвы. Краткий очерк", стр. 39.
        25) М.Г. Рабинович. Об этническом составе первоначального населения Москвы. "Советская этнография", 1962, № 2; Н.С. Шеляпина. Археологические исследования в Успенском соборе, стр. 56-62.
        26) "Временник Московского общества истории н древностей российских". Кн. IX. М. 1851, стр. 111-112.

-136-

Разумеется, само развитие города вело к ликвидации племенной обособленности, но дальнейший процесс образования русской народности шел также на основе древних славянских элементов. В частности, исследователи обращают внимание на то, что xaрактерное для московского говора "аканье" могло быть чертой еще вятичской 26). Археологические находки показывают, что в конце XV в. московский ремесленник мог написать на своем изделии "карова" вместо "корова" (например, "Печать Ивана Карови").
        В XIII-XIV вв. усилился приток населения в Москву из других русских земель, в особенности из тех, которые подвергались повторным татарским набегам. "Залесская" Московская земля была в этом отношении более безопасной. В XV в. сюда переселялись большие группы новгородцев и тверичей, в XVI в. - псковичей. Появился в городе и неславянский этнический элемент. В XIV в. это были, например, "сурожане" - купцы из генуэзской колонии Сурож (нынешний Судак в Крыму) итальянского и греческого происхождения. В XV в. в Москве (в Замоскворечье) по мере ослабления татарских ханств, на которые раскололась Золотая Орда, образовались целые татарские слободы. В конце столетия в Москву стали систематически приезжать ремесленники и военные из разных стран Западной Европы. Уже во втором и третьем поколении эти пришельцы утрачивали свой язык и культуру, сливаясь с основным ядром москвичей. И только путем специальных исторических исследований удалось установить, что из сурожан происходили, например, известный русский зодчий Василий Ермолин и поэт Федор Тютчев. "Секрет" здесь был в том, что хотя пришлое население по своему количеству превосходило старожилов, но в каждый данный период на стороне последних имелось и количественное и культурное преимущество, потому что пришельцы были уже оторваны от своей этнической среды метрополии. Они, например, жили в русских домах и одевались зачастую в русское платье 26). А следующая группа пришельцев оказывалась снова перед монолитным ядром москвичей, уже успевшим ассимилировать предыдущую группу.
        Постепенно Москва стала важнейшим культурным центром великорусской народности. Это ознаменовалось развитием московского летописания, создавшего общерусские летописные своды, московской школы живописи, давшей миру Андрея Рублева, московского зодчества и многих других ярких явлений средневековой русской культуры, оказавших огромное влияние на другие русские земли. Да и в облике Москй в XV в. произошли серьезные изменения. В городе создались крупные производи венные центры - ремесленные слободы. Если прежде средоточием московского ремесла был Великий посад, на котором в результате раскопок открыты остатки множества мастерских различных специальностей - кожевенно-сапожные, кричные (где добывали из руды железо), литейно-ювелирные, гончарные и другие, то в XV XVI вв. ремесленники в большинстве своем выселились на тогдашние окраины города. Это касалось прежде всего тех производств, которые были связаны с огнем, а стало быть, с опасностью пожара, всегда чрезвычайно большой для деревянного города. К XV в. относится появление такого важного района "горячих" ремесленных производств, как Заяузье: там князья Патрикеевы имели уже слободку с монасты "с Кузмодемьяиом" 29), то есть, по-видимому, небольшую кузнецкую слободу (Кузьма и Демьян считались покровителями кузнецов). Вскоре в этом районе было налажено производство оружия, медной посуды - котлов, таганов и пр. и, пожалуй, больше всего - гончарных изделий 30). Путник, приближавшийся к Москве с северо-востока по Болвановской дороге, должен был издалека видеть дым и огонь кузнечных и гончарных горнов и по крайней мере от места современной Таганской площади слышать непрерывный стук молотов, раздававшийся почти из каждого двора.
        Не менее важным для города был район расселения кузнецов и литейщиков в Занеглименье, где до сих пор одна из улиц называется Кузнецким мостом, хотя поверхности и не видно уже р. Неглинной, над которой стоял этот мост. Лишь кру-
        _________
        27) М.Н. Тихомиров. Средневековая Москва, стр. 30.
        28) В.Л. Снегирев. Московские слободы. Очерки по истории Московского посада XIV-XVIII вв. М. 1956, стр. 214.
        29) "Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV - XVI вв." М.-Л. 1950, стр. 346.
        30) Б.А. Рыбаков. Ремесло Древней Руси. М. 1948, стр. 749; М.Г. Рабинович. О древней Москве, стр. 149-182.

-137-

тые склоны ее берегов не стерла еще современная застройка. На высоком берегу, где сейчас здание универмага "Детский мир", в 80-е годы XV в. находились сначала Пушечная изба, а затем Пушечный двор, крупнейшее по тому времени литейное производство. Здесь делали пушки, составлявшие основу могущества московского войска, и колокола, прекрасный звон которых ценили не только москвичи. За частоколом возвышались огромные конические литейные печи, а еще позднее, в XVII в., были выстроены каменные мастерские и канцелярские помещения (на Пушечном дворе вмещался и Пушкарский приказ). Посетивший Москву в первой четверти XVI в. австрийский посол С. Герберштейн писал, что домов кузнецов и других ремесленников на окраинах города множество 31). Кроме кузнецких слобод (такая слобода существовала в XVI в. и в Замоскворечье, в районе нынешней станции метро "Новокузнецкая"), кузницы непременно были в каждом доме оружейных слобод. Одна из таких слобод, Бронная, располагалась между современными Бульварным и Садовым кольцом от Никитских ворот до площадей Маяковского и Восстания. В Заяузье, где теперь Кожевническая улица, переместились кожевники, производство которых было малоудобно для центра города по причинам санитарным. Сапожники же, отделившись от них, остались на Большом посаде в южной его части, в Зарядье. Кричное производство там прекратилось, а московские кузнецы стали работать на привозном сырье. Перечень ремесленных слобод можно было бы продолжить (только в границах современного Бульварного кольца их насчитывалось 21), здесь названы лишь те слободы, которые оказывали влияние на облик города.
        Что же представляла собой типичная московская улица? Большая улица отличалась тем, что была замощена: так и говорили - большие мостовые улицы (вспомним старинную городскую песню "По улице мостовой"). Мостовые были непременным элементом благоустройства русских городов. И в Москве мостовые появились почти вместе с самим городом (в одной из мостовых Кремля, по археологическим наблюдениям, оказались бревна, срубленные, как показал дендрохронологический анализ, в конце XI в.) 32). Влажная московская почва прекрасно сохраняет дерево, и древние Деревянные мостовые открыты археологами в различных частях города. Удалось хорошо изучить их конструкцию: стесанные сверху плахи лежали поперек движения на продольных лагах. Эта конструкция не менялась столетиями. Еще в конце XVI в. английский посол Дж. Флетчер писал, что "на улицах вместо мостовых лежат обтесанные деревья, одно подле другого" 33). Мостовая клалась с таким расчетом, чтобы с нее стекала вода, то есть несколько выше окружающей земли; иногда устранились по бокам специальные канавы и деревянные трубы, отводившие воду в близлежащие овраги, ручьи и речки, которыми изобиловал город. Внешне улица XIII - V вв. представляла собой такую картину: по бокам мостовой шли сплошные частоколы заборов, прерывавшиеся кое-где глухими стенами хозяйственных построек да воротами, через которые можно было въехать на усадьбу горожанина.
        Жилой дом стоял обычно в глубине двора. Усадьба непременно включала сад и огород. Размеры усадеб были далеко не одинаковы: двор богатого и знатного человека во много раз превосходил двор бедного. Это мог быть целый городок в городе - с барским домом, "людскими" избами, где ютились слуги, погребами и ледниками, хлевами и конюшнями, даже с собственной церковью. В XV-XVI вв. начался процесс изменения планировки городской усадьбы. Дома стали перемещаться к улице. Это происходило прежде всего на усадьбах ремесленников, чтобы облегчить общение с заказчиками. Несколько позже дома бояр и зажиточных купцов тоже начали ставить фасадом на улицу. Соответственно модифицировались и украшения жилища. До XV в. украшались главным образом те его части, которые были видны с улицы, прежде всего ворота, вереи и полотнища которых покрывались резьбой и узорами из специальных декоративных гвоздей с фигурными шляпками. Своеобразным украшением была и сама форма кровли, высокой, с фигурным коньком. Отдельные кровельки были у крыльца, ворот и т. д. Когда дом стал выходить на улицу, появились резные украшения фасада - причелины, "полотенца", наличники окон, ставни.
        _________
        31) С. Герберштейн. Записки о Московитских делах. СПБ., 1908, стр. 99
        32) H.С. Шеляпина. Археологические наблюдения в Московском Кремле 1963- 1966 гг. "Древности Московского Кремля", стр. 142.
        33) "О государстве Русском. Сочинение Джильса Флетчера". СПБ., 1906, стр. 78.

-138-

        XVI в. отмечен развитием так называемой шатровой архитектуры. Характерной чертой русских гражданских и культовых построек того времени были высокие кровли в виде шатра, увенчанные обычно еще какими-либо украшениями. Писцы того времени называли шатровое здание "вверх"; например, "церковь такая-то вверх". Шатрами завершались крепостные башни, церкви, высокие "повалуши" богатых домов, "рундуки" (площадки) наружных лестниц их крылец. Первая треть XVI в. была временем развития этого стиля в каменном зодчестве, в деревянном же он нашел распространение раньше. Шатровый стиль стал ведущим в русской архитектуре XVI - XVII веков. Достаточно сказать, что выстроенные в итальянской манере башни Кремля в XVII в. были украшены шатрами. Изящество шатровых зданий, своеобразная строгость и вместе живописность создаваемого ими ансамбля присущи как раз Московскому Кремлю и строениям Коломенского.
        Богатый московский дом обычно сооружался из нескольких срубов, которые пристраивались один к другому. Они стояли на высоких "подклетах", своеобразных нижних помещениях, имевших чаще хозяйственное назначение. Жилые комнаты с сенями и переходами располагались как бы на втором этаже, куда вели снаружи затейливо украшенные лестницы. В XIV в. сени в Москве и других древнерусских городах были парадной открытой террасой, где принимали гостей 34), и лишь позже они превратились в закрытое помещение, предназначавшееся для передней. Над жилыми комнатами располагались терема и светлицы для женской половины. Богатая усадьба имела обычно одну или несколько повалуш - высоких башнеобразных зданий в три-четыре этажа, внутренние помещения которых украшались росписью. Великий князь в XV в. украсил свой дворец даже башенными часами. Богатые дома в XVI- XVII вв. имели множество кровель (свою над каждым помещением) чрезвычайно сложных очертаний. Наиболее распространено было перекрытие "бочкой" - килевидное, с красивой решеткой наверху. В целом богатый московский дом был мало похож на привычные нам по более поздним эпохам здания с единым архитектурным решением - симметрично расположенными частями и общим фасадом. Этого не требовали вкусы того времени и не позволяла разновременность постройки отдельных частей. Но именно неоднородность здания, разнообразие его элементов создавали своеобразную живописность и красоту ансамбля.
        Дома рядовых москвичей строились как на подклетах, так и более низкие, поземные. В последнем случае они утеплялись завалинкой. В XIII- XV вв. это были дома, состоявшие только из одной комнаты, без сеней. Но встречались и двухкамернье дома - пятистенки (пятая, поперечная стена делила дом на две комнаты) и даже трехкамерные, где две избы или изба и клеть соединялись сенями. Жилые здания были деревянными, срубленными из смолистых сосновых бревен. Считалось, что они полезнее для здоровья, чем каменные. Но с середины XV в. в Москве строились уже каменные и кирпичные здания не церковного характера. Первым из них была трапезная, которую построил в своем дворе в 1450 г. митрополит Иона. Вскоре соорудил каменные палаты купец Тарокан, а затем другие богатые и знатные москвичи.
        В конце XV - начале XVI в. центр Москвы был реконструирован. Укрепления, построенные при Дмитрии Донском, обветшали. Многие их участки обрушились и были заменены деревянными срубами, так что итальянец Амвросий Контарини даже записал в своем дневнике, что крепость в Москве - деревянная. Иван III, именовавший себя уже "господарем всея Руси", был весьма озабочен приданием своей столице надлежащего блеска. На Соборной площади на месте старых небольших каменных церквей возведены были соборы, сохранившиеся до наших дней. Успенский собор построил в 1475 - 1479 гг. итальянский архитектор Аристотель Фиораванти. Выполняя задание князя и митрополита, он возвел здание, похожее на владимирский Успенский собор (для чего специально ездил во Владимир), в традициях русского церковного зодчества, но с оригинальным решением деталей. Домовая церковь великих князей - Благовещенский собор был полностью перестроен псковскими мастерами. Новый Архангельский собор возвел в 1505-1509 гг. в стиле барокко итальянский зодчий Алевиз (Алоизий). Новый собор по западному обычаю того времени имел
        _________
        34) Например, Дмитрий Донской получил известие о походе Мамая, когда пировал со своими придворными и гостями "на набережных сенях". Подробнее об устройстве жилого дома см. "Древнее жилище народов Восточной Европы". М. 1975.

-139-

открытую галерею, основание которой обнаружено несколько лет назад при археологических работах. В 1532-1543 гг. была заново выстроена колокольня Ивана Великого. С ее верхушки можно было обозревать город. Колокольня, таким образом, имела только культовое значение, но и играла роль сторожевой башни - "вежи".
        Так был "поднят" сложившийся еще в древности центр города. В 1485-1495 гг. развернулись грандиозные работы по строительству новых кирпичных стен и башен Кремля. Была несколько расширена его территория: угол выдвинут к северу, где находились ключи, обеспечивавшие крепость свежей водой на случай осады; западная стена спущена ниже, на берег Неглинной. Новый Кремль с его 18 башнями был одной самых сильных крепостей в Европе. Строили его миланские мастера Марко Руффо (Марк Фрязин) и Пьетро Антонио Солари (Петр Фрязин). Кремль в несколько раз превосходит по размерам тогдашний Миланский замок, но принцип обороны, положенный в основу его строительства, тот же, что и господствовавший тогда в Европе, где артиллерия еще не заставила изменить всю фортификацию: крепость рассчитана сопротивление непосредственному штурму, врагу стремились противопоставить водные и высотные препятствия. Археологические исследования показали, что стены и башни Кремля, возведенные согласно рекомендациям лучших инженерных руководств того времени, были гораздо выше, чем кажутся нам теперь, а проездные предмостные башни стояли на высоких конических цоколях и были снабжены подъемными мостами 35). В 1508-1516 гг. был прорыт так называемый Алевизов ров, соединивший Неглинную выше ее устья и Москву-реку, после чего кремлевский мыс превратился в остров. К 1491 г. Руффо и Солари возвели знаменитую Грановитую палату - зал для торжественных приемов, выходивший на Соборную площадь. Вскоре Алевиз начал строительство каменного дворца на набережной Москвы-реки, которое было закончено в 1508 году. Части этого дворца открывают сейчас при ремонтах Большого Кремлевского дворца.
        Строительство конца XV - начала XVI в. изменило облик Москвы, придало городу большую парадность и торжественность. В первой четверти XVI в. посол Великого князя Московского при дворе римского папы Дмитрий Герасимов рассказывал о Москве: "Это самый славный из всех городов Московии как по своему положению, которое считается серединным в стране, так и вследствие замечательно удобного расложения рек, обилия жилищ и громкой известности своей весьма укрепленной крепости. Именно городские здания тянутся длинной полосою по берегу реки Москвы на пространстве пяти миль. Дома в общем деревянные делятся на три помещения: столовую, кухню и спальню; по вместимости они просторны, но не огромны по своей постройке и не чересчур низки. Почти все дома имеют при себе отдельные сады, как для пользования овощами, так и для удовольствия хозяев, отчего редкий город представляется столь огромным по своей окружности. В каждом квартале есть отдельная церковь, а на видном месте находится храм Богородицы Девы, славный своим строением и величиною... У самой главной части города впадает в Москву речка Неглинка, которая приводит в движение зерновые мельницы. При впадении эта речка образует полуостров, на краю которого воздвигнута искусством итальянских зодчих удивительно красивая крепость с башнями и стрельницами. Почти три части города омываются тремя реками, остальная же часть окружена очень широким рвом, обильно наполненным водою, проведенною из тех же рек. И с противоположной стороны род защищен другою рекою, которая называется Яузой... Город Москва признается вполне достойным названия царственного уже по тем преимуществам, которые мы указали ранее,.. так что, по-видимому, при сравнении с другими городами, он, по всеобщему признанию, присвоил себе заслуженную честь превосходства и не могущий никогда иссякнуть почет" 36). Приведенный отрывок взят из записи, которую сделал со слов Герасимова итальянский епископ Павел Иовий Новокомский. Возможно, он не все точно понял из рассказа (например, назначение трех камер обыкновенного московского дома). Кое-где спутано число рек. Но и в этом изложении ясно чувст-
        _________
        35) М.Г. Ра6инович. О древней Москве, стр. 39, 44.
        36) "Павла Иовия Новокомского книга о посольстве Василия великого государя Московского к папе Клименту VII". С. Герберштейн. Записки о Московатских делах, стр. 262-265.

-140-

вуется стремление рассказчика представить город в наилучшем свете, как бы обосновать его право быть столицей всех русских земель. Стремление естественное, поскольку в те годы (Герасимов был послан в Рим в 1522 г.) только что завершилось объединение вокруг Москвы русских земель. К тому же еще существовали княжеские, уделы братьев Великого князя Московского.
        XVI век стал периодом особенно бурного роста Москвы. К концу столетия сплошная застройка города занимала площадь современного Садового кольца, по вычислениям исследователей, -1878 гектаров37). Кроме того, были еще "тянувшие" к городу, торговые села и слободы. Чрезвычайно выросло и население. По словам летописца; "прежде бо сего Москва не такова бяше народна, якоже ныне народам умножилася в лета благоверного царя и великого князя Ивана Васильевича всеа Руси самодержца" 38). Если верить сообщению английского посла Дж. Флетчера, то в Москве к 1570 г. было 41 500 дворов, то есть численность ее населения должна была значительно превышать 100 тыс. человек (принимая предложенный Н. Д. Чечулиным расчет - 3,266; человека в среднем на двор) 39).
        В XVI же веке Москва опоясывается тремя новыми линиями укреплений. Не прошло и 20 лет после окончания строительства нового Кремля, как в 1534 г. были возведены дерево-земляные стены вокруг Великого посада. В строительстве применялись связки тонкого леса, называвшиеся "кита", отсюда и название крепости "Китай-город". Но это были временные укрепления, на их месте в 1535-1538 гг. была сооружена каменная стена, примыкавшая к Кремлю с востока. По сравнению с Кремлем стены Китай-города с его 14 башнями выглядели приземистыми: толщина их (6 м) почти равнялась высоте (6,3 м) и в 1,5 раза превышала толщину стен Кремля. В этом сказалось влияние развития артиллерии, широко распространившейся за те несколько десятков лет, что прошли со времени работы Руффо и Солари. Как показали paскопки, стены Китай-города были поставлены на упругом основании из свай и забитого бутом деревянного каркаса. Принималась во внимание в первую очередь толщина стен, ибо она должна была выдержать артиллерийский обстрел, а на верху стены находилась широкая боевая площадка, на которой размещались тогдашние заряжавшиеся с дула пушки. Из множества бойниц, расположенных в три яруса, удавалось обстреливать противника даже в том случае, если он подходил совсем близко или спускался в ров.
        Интересно отметить, что каменные укрепления Китай-города были построены в значительной мере на средства, которые московское правительство (это было в малолетство Ивана IV, когда регентшей была его мать Елена) собрало с москвичей: треть внесли купцы, треть - бояре, треть - духовенство; из великокняжеской казны лишь добавили "елико подобно" 40). Такая практика существовала и в западноевропейских феодальных городах. Например, в Германии подобный налог на строительство укреплений назывался Stadtbau (то есть "градостроение"). Рядовые посадские люди, по-видимому, не платили денег, а сами участвовали в строительстве Китай-горе. Руководил постройкой итальянец Петрок Малый. Стены Китай-города отделили Beликий посад от реки, пристань была перенесена на устье Яузы. Улица, когда-то шедшая к пристани, утратила значение главной артерии посада и название Великой. В XVIII ее именовали Зачатской, позднее - Мокринским переулком по названию стоявших на ней церквей.
        В 1586-1593 гг. московские посады были защищены второй линией каменных укреплений - Белым городом. То была каменная, покрытая белой штукатуркой стена протяженностью более 9 км, имела она 27 башен, из которых 10 были проездных. На месте этой крепости позднее возникло кольцо бульваров, а площади между ними назывались по-старому - воротами (Яузские, Покровские, Сретенские, Никитск Арбатские, Пречистенские). Крепость строил русский мастер-горододелец Федор Конь. Конструкция ее, насколько позволяют судить данные археологических исследований, была близка к конструкции китайгородской стены, башни были возведены
        _________
        37) "История Москвы". Т. 1, М. 1952, стр. 173.
        38) ПСРЛ. Т. XIII, вторая половина. СПБ. 1906, стр. 455.
        39) Н.Д. Чечулин. Города Московского государства в XVI в. СПБ. 1889, стр. 31. Разумеется, сведения Флетчера не могут быть признаны надежными.
        40) "Софийский временник". Ч. II. М. 1821, стр. 379-380.

-141-

упругом основании и рассчитаны на артиллерийский обстрел. Архитектурное убранство башен, как это можно увидеть на планах-рисунках, было довольно строгим: они были перекрыты небольшими шатрами, и только одна проезжая башня на месте теперешних Кропоткинских ворот имела затейливое покрытие в виде семи шатров и называлась "семиверхой" 41).
        Едва окончилось строительство Белого города, как в быстром темпе стали возводить наружное кольцо укреплений. Дерево-земляная крепость охватывала всю тогдашнюю территорию города кольцом, переходившим и на южный берег Москвы-реки. "Лета 7102 [1593/94 г.] ...поставлен град древянной на Москве около всего посаду; конец его от Воронцова Благовещения, а другой приведен к Семчинскому сельцу, немного пониже, а за Москвою-рекою против того же места конец, а другой конец немного выше Спаса Нового (Новоспасского монастыря.- М. Р.), а за Яузу тоже" 42), - писал летописец. Длина нового кольца укреплений, названного за быстроту его постройки Скородомом, достигала 15 км, на земляном валу было возведено 50 башен, том числе 34 проездные. В условиях того времени дерево-земляные укрепления противостояли артиллерийскому огню не хуже, чем каменные, и в дальнейшем наиболее распространенными оборонительными сооружениями стали земляные бастионы. Высотные и водные препятствия не имели уже того значения, что в XV в., и рвы Скородома, Белого города и Китай-города были значительно уже и мельче, чем Кремлевский. Деревянные заборола и башни были очень живописны и выдержаны в лучших традициях русской архитектуры. Лет через 20 после постройки Скородома поляк С. Маскевич писал о нем: "Вся ограда была из теса, башни и ворота весьма красивые, как видно стоили трудов и времени". Высоту деревянной части стены он определяет "в три копья", то есть в б-8 метров 43).
        Можно, себе представить, что на путешественника, приближавшегося к столице России, эта грозная и вместе с тем нарядная крепость должна была производить большое впечатление. Въехав в одни из ворот, он проезжал по гулкой мостовой среди малых и больших домов, то прятавшихся за частоколами заборов, то выходивших на улицу, мимо угадывавшихся за ними в глубине садов, мимо деревянных и каменных церквей с зелеными кладбищами и оказывался на пустом пространстве перед белой каменной стеной с башней-воротами. Затем опять ехал по улице, только более оживленной и снова выезжал на незастроенную полосу, теперь перед воротами Китай-города, через которые попадал в центральную торговую часть столицы. Центр Москвы к концу XVI в. выглядел еще более парадно, чем раньше. Большой, или Великий, посад, утратив свое производственное значение, намного увеличил торговое. У стен Кремля раскинулась огромная площадь, называвшаяся первоначально Пожар, а ней находился главный московский торг с рядами лавок, навесов, полков (прилавков). Здесь торговали и с возов и прямо на земле. Многочисленные церкви и монастыри поднимались за рядами над массой строений Зарядья. Торговые дворы приезжих купцов располагались по окраинам торга. В северной части Китай-города помещалась первая русская типография - Печатный двор.
        Зрелище большого города, восхищавшее современника, в особенности если он был провинциал или крестьянин, может показаться не столь благополучным с теперешней точки зрения. Наш взгляд задержался бы не только на дворцах московской знати и богачей, но и на резко контрастировавших с ними дворах городской бедноты маленькими, подслеповатыми домишками. Громадное по тому времени скопление людей на улицах и торговых площадях оборачивалось для города скоплением нечистот, с которыми при том уровне развития городского хозяйства нелегко было справиться. Копыта лошадей и колеса повозок не всегда гулко постукивали по мостовым: они вязли зачастую в покрывавшей мостовую грязи. Богатый город привлекал, конечно, и множество всякого рода "лихих людей". "Татьба" - воровство и открытый грабеж отнюдь не были редки. Едва темнело, и москвичи не выходили на улицу иначе,
        _________
        41) Н.М. Коробков. Стена Белого города. "Историко-археологическин сборник". М. 1948, стр. 31.
        42) "Пискаревскнй летописец". ("Документы по истории XV - XVII вв.". М., 1955, стр. 92).
        43) Н.Г. Устрялов. Сказания современников о Дмитрии Самозванце. Ч. II. СПБ. 1895, стр. 58.

-142-

как большой компанией или в сопровождении вооруженных слуг с факелами, ибо освещения не было. Перекрестки перегораживались "рогатками", у которых дежурила стража из самих же горожан, но эта мера была не очень надежна. Впрочем, в те отдаленные времена грабежи, разбои, даже убийства на ночных улицах не были редкостью также в городах Западной Европы и Востока. Да и сами городские улицы были там и извилистыми и узкими, еще, пожалуй, уже, чем в Москве.
        В середине XVI в. главная торговая площадь столицы значительно украсилась. На склоне берега Москвы-реки, у самого въезда в Кремль, в 1554-1560 гг. был возведен собор Покрова-на-Рву в честь взятия Казани. Строил его русский мастер каменных дел Постник Яковлев "по реклу Барма", то есть прозванный Барма 44). Собор этот, позднее названный по имени местночтимого Василия Блаженного, был тогда строже в очертаниях и раскраске, купола его были покрыты медью, колокольни не имелось. Современный вид и раскраску в стиле русского "узорочья" он приобрел в XVII веке. Строительство собора Покрова-на-Рву придало законченность ансамблю торгового центра Москвы. Наверное, с тех пор площадь и стала называться "Красная", то есть красивая.
        Несколько необычно сложилась в XVI в. судьба района Москвы, примыкавшего к Кремлю с запада, между современными улицами Герцена и Фрунзе. Здесь располагались дворцовые слободы, населенные людьми, обслуживавшими царский двор. Среди этих слобод вклинивались значительные участки, отводимые царем для постройки дворов его приближенных. После учреждения Иваном IV опричнины было решено создать здееь новую царскую резиденцию - "опричный двор" на месте двора, отобранного у царского шурина кн. М.Т. Черкасского. Опричный двор располагался примерно на месте теперешнего нового здания Государственной библиотеки имени В. И. Ленина и приемной Верховного Совета СССР. Дворец был деревянным, но его окружала каменная стена метров шести высотой. Низ ее был белокаменный, верх кирпичный. Четырехугольная площадь перед дворцом была засыпана белым песком на локоть толщины. Этот слой песка археологи обнаружили при строительстве метрополитена и по нему определили примерное месторасположение дворца. Входящего во дворец через главные ворота в северной части ограды встречали вырезанные из дерева геральдические фигуры львов, над которыми помещался геральдический черный орел. То была не крепость, а лишь ограда царской усадьбы. Символика феодальной власти сочеталась в этом дворце с повышенной заботой об изоляции. За высокой стеной в глубине двора размещались постройки для жилья, приемов и опричных канцелярий. Только затейливые их кровли, увенчанные фигурами двуглавых орлов, выглядывали из-за высокого каменного забора. Опричный двор сгорел вскоре же, при налете на Москву крымского хана Девлет-Гирея в 1571 году. Попытки устроить опричный двор в другом месте результатов не дали, и царь вновь сделал своей резиденцией Кремль.
        Уже говорилось, что одним из первых каменных гражданских зданий в Москве была трапезная палата митрополичьего двора. Двор митрополитов, а затем патриархов располагался в Кремле рядом с великокняжеским и царским дворцом, примыкая к Успенскому собору. Домовой церковью главы русской православной церкви была церковь Ризположения, выходившая одновременно к дворцу. Она как бы отвечала ритмически Благовещенскому собору и дополняла ансамбль дворца и Соборной площади. К 1600 г. была надстроена несколькими ярусами главная вертикаль Кремля - колокольня Ивана Великого. Об этом повествует сохранившаяся надпись огромными буквами вязью, идущая по ее верху под куполом. Что же представлялось взгляду дозорного, находившегося на этой "веже"? Он видел изнутри все четыре линии укреплений Москвы с широкими плацдармами перед ними и расходящуюся от Кремля и Красной площади запутанную сеть улиц. Видел проездные башни, к которым эти улицы сходились, образуя целые пучки. Вот от Владимирских ворот Китай-города расходятся, как лучи, Мясницкая и Лубянка, от Воскресенских - Дмитровка и Твер-
        _________
        44) Прежде считалось, что мастеров было два - Постник и Барма. Н.Ф. Калинин доказывает, что это одно и то же лицо (Н.Ф. Калинин. Постник Барма - строитель собора Василия Блаженного в Москве и Казанского кремля. "Советская археология". 1957, № 3, стр. 261-264). Это мнение поддержал А. А. Зимин (см. "История Москвы. Краткий очерк", стр. 57).

-143-

ская, от Арбатских ворот Белого города - Поварская и Смоленская 45). Они выходят к разным воротам Скородома: Мясницкая - к Мясницким, Лубянка - к Сретенским, Тверская - к Тверским, Дмитровка - к Дмитровским, Поварская - к Никитским, Смоленекая - к Арбатским. И много, еще к воротам сворачивает отовсюду кривых переулочков. В тех местах, где улицы пересекаются с кольцевыми плацдармами, перед воротами образовались площади, пустыри, небольшие поля. А в Заречье улицы расходились от моста, что шел с Красной площади через Москву-реку. Они вели на Ордынскую и Калужскую дороги, к Серпуховским и Калужским воротам Скородома. Низина эта была менее застроена и хуже защищена - только одной линией укреплений. Но туда глядело с Красной площади жерло поставленной недавно огромной Царь-пушки. С той стороны ожидали еще набегов. И, наверное, дозорный больше смотрел как раз туда и видел за Скородомом городской выгон, где паслись принадлежащие горожанам стада, а дальше - монастыри-форты. Словом, перед взором дозорного простиралась сложная и на первый взгляд беспорядочная сеть улиц, которую мы называем теперь радиально-кольцевой системой планировки города. Таким нарисовал город составитель одного из первых планов-рисунков Москвы примерно в 1597 году 46).
        Посещавшие Москву в конце XVI в. иностранцы признавали ее одним из самых больших по размерам городов Европы, правда, со значительно меньшей плотностью населения. Они писали, что "город очень велик и многолюден, и его почти нельзя сравнить ни с каким немецким городом"; что Москва "обширнее Праги", "больше Флоренции"; что "город в целом больше, чем Лондон с предместьями" 47). А по количеству населения Москва превосходила в 4 раза второй по размерам из тогдашних русских городов - Великий Новгород и в 6 с лишним раз - Псков или Казань. Такой была столица России к концу XVI века.
        _________
        45) Названия улиц приведены условно (иногда позднейшие). Но сами эти улицы в XVI в. уже существовали.
        46) План Москвы конца XVI в. (так называемый Петров чертеж). См. П.В. Сытин. Указ, соч., вклейка, стр. 64-65.
        47) "Чтения" в Обществе истории и древностей российских при Московском университете. Кн. 2, отд. III. 1896, стр. 18; М. Меховский. Трактат о двух Сарматиях. М.-Л. 1936. стр. 113; "Английские путешественники о Московском государстве XVI в.". М., 1938, стр. 56.



Рейтинг@Mail.ru
Copyright www.archi.ru
Правила использования материалов Архи.ру
Правовая информация
архи.ру®, archi.ru® зарегистрированные торговые марки
Система Orphus
Нашли опечатку Orphus: Ctrl+Enter