По опыту преподавателя МГУ знаю, что самый каверзный вопрос для студента на экзамене по истории советской архитектуры: где первый адрес выставки, которая сначала называлась ВСХВ, потом – ВДНХ, а теперь – ВВЦ? «Ну, понятно, где, – в большинстве случаев отвечают четверокурсники, – там, где сейчас стоит мухинская скульптура „Рабочий и Колхозница”, рядом с проспектом Мира». Перефразируя стих Дмитрия Александровича Пригова, понять ошибку можно, ну а простить нельзя.

Григорий Ревзин рассказал блогу «БГ — «Чистые пруды» о своем районе.

Вместо промзон в Москве появятся дома и квартиры. Новый главный архитектор города – Сергей Кузнецов – предложил сделать центральные районы столицы – жилыми.

Идея парка в Зарядье, которого скорее всего так и не будет,— это метафора всей нашей жизни. Сначала ставится стратегическая цель достижения лучшего, потом в результате тактических действий по получению хорошего мы оказываемся в яме.

Архитектурная школа МАРШ Евгения Асса делает ставку на новые принципы архитектурного образования и воспитание социальной ответственности.

Алексей Микушко — человек из команды девелоперов Года Нисанова и Зараха Илиева. Год назад, после того как стало известно, что бывшие совладельцы Черкизовского рынка инвестируют в реконструкцию ВВЦ 1,5 млрд долл., он получил должность генерального директора выставки. В интервью «МН» Алексей рассказал о том, что думает о парке Горького, почему не следует беспокоиться «Архнадзору» и почему владелец замка на берегу Останкинского пруда больше не живет на ВВЦ.

В ЦПКиО открылся павильон центра современного искусства "Гараж" по проекту японского архитектора Сигэру Бана. На открытии побывал Григорий Ревзин.

В парке Горького открылся новый павильон «Гаража» — временное здание из картонных труб построил японский архитектор, и первая выставка в павильоне ему под стать — о временной архитектуре самого парка. «Афиша» сходила на открытие павильона и разобралась что к чему.

Есть ли в России архитектура - застывшая музыка? И кто ее заказывает? Есть ли свое лицо у российских городов? Что стало с нашими традициями после того, как рухнул "железный занавес" и на московские улочки и проспекты вышли богатые инвесторы со своими архитекторами и своими представлениями о красоте городского пейзажа? Да и были ли эти традиции? Мы помним времена, когда архитектор считался лишней профессией, мешающей планам партии своими "архитектурными излишествами". Вот сколько вопросов накопилось у нас к гостю "Делового завтрака" Сергею Кузнецову, который совсем недавно стал главным архитектором Москвы.

Автор первого здания в иннограде Сколково и победитель в конкурсе на Пермский музей — о спортивном духе в архитектуре, полезном тоталитаризме в дизайне и пермской авантюре.

В ожидании реконструкции павильонов «Времена года» и «Шестигранник» в Парке Горького, где обоснуется переехавший из бахметьевской постройки «Гараж», 20 октября открывается павильон Центра современной культуры.

Что могут сделать крупные российские города, чтобы избежать транспортного кризиса? Как использовать приход инвесторов на благо городу? На эти и другие вопросы ответил директор института экономики и транспортной политики НИУ ВШЭ Михаил Блинкин.

Александр Ложкин, главный специалист Бюро городских проектов, взялся отстаивать сразу два проекта из предложенных Виктором Басаргиным: реконструкцию Театра оперы и балета и строительство нового здания художественной галереи.

Центр дизайна Artplay запускает урбанистический фестиваль «Оживленный город» — он должен сделать весь Басманный район таким же привлекательным, как и находящиеся в нем арт-кластеры. «Афиша» встретилась с арт-директором центра и поговорила о том, что нужно району и его жителям.

Главными идеями нового Генплана Москвы должны стать редевелопмент промышленных зон, трансформация транспортной инфраструктуры, новое освоение территорий вдоль Москвы-реки и устранение дисбаланса «жилье — рабочие места» в структуре мегаполиса.

Высказанное из Смольного намерение до конца года согласовать программу реконструкции исторического центра, безусловно, стало главной новостью недели. Ведь именно в этом документе будет дан ответ на самый главный вопрос современного Петербурга — сохранится ли в ближайшем будущем город таким, каким мы его знаем.