Автор проекта постройки – Жан Нувель. Это уже третий его музей в Париже – после комплекса Института арабского мира и Галереи Фонда Картье. 
В то же время, это первый крупный музей, построенный там с момента открытия Центра Помпиду. Как последний стал памятником президенту Жоржу Помпиду, а Пирамида Лувра, «Опера Бастилии», Большая Арка района Дефанс и новая Национальная библиотека напоминают о Франсуа Миттеране, так новый музей будет знаковым сооружением времени Жака Ширака. На это, по крайней мере, надеется сам президент Франции: Музей на набережной Бранли – его детище, задуманное еще в 1996 году. В 1998 был выбран участок для строительства – на престижном левом берегу Сены, недалеко от Эйфелевой башни. 
В международном конкурсе 1999 года, в котором приняли участие почти все звезды мировой архитектуры – лорд Фостер, Тадао Андо, Рем Колхас, MVRDV, Ренцо Пьяно – победила своя, французская знаменитость, Нувель, которому и было поручено создать выставочное пространство в центре Парижа, которое бы ликвидировало неравенство, всегда существовавшее в экспонировании не-западного искусства во Франции. Следует отметить, что в рамках этой программы Ширак обязал Лувр выставить в своем Pavillon des Sessions 100 произведений искусства Африки, Азии, Океании и Америки. 
Проект Музея на набережной Бранли, на реализацию которого ушло 11 лет и 232 млн. евро, должен служить «гуманистическим призывом к уважению многообразия и диалога культур», против «высокомерия и этноцентризма» европейских музеев; он должен стать выигрышным выставочным пространством для «забытых цивилизаций» мира.
Комплекс музея из четырех корпусов вписан в традиционную застройку из жилых зданий эпохи барона Оссмана. Сверху он напоминает приземлившийся космический корабль, который поддерживают 10-метровые опоры. От набережной его отделяет стеклянная стена и парк. Обращенный на реку фасад (за ним скрывается главный выставочный зал длиной почти 200 м) определяют выступающие из него кубические объемы меньших выставочных помещений, выкрашенные снаружи в яркие цвета. Задний фасад покрыт имитацией жалюзи из металла цвета ржавчины. Торцовая стена музея (за ней скрывается административный корпус) представляет собой «вертикальный сад» площадью 800 кв. м, где высажены растения 150 различных видов, укрепленные в нетканом материале из полиамида. Побеги даже проникают внутрь здания, расползаясь по стенам. По словам Нувеля, окружающий сад и зеленая стена должны служить символами леса, реки, навевать мысли о смерти и забвении. Корпус мастерских представляет собой стеклянный прямоугольный объем с легким узором, напоминающим произведения аборигенов Австралии, на фасаде.
Внутри посетитель попадает из вестибюля, где выставлен тотемный столб северо-американских индейцев из Британской Колумбии высотой 14 м, в основание стеклянной башни, в которой устроена экспозиция музыкальных инструментов разных народов. Затем он поднимается к ее вершине по белому спиральному пандусу, напоминающему о Музее Гуггенхайма в Нью-Йорке. Оттуда открывается вход в главный зал. Все его выставочное пространство решено как единое помещение, где расставлены витрины с экспонатами. Это дает возможность каждому посетителю выбрать маршрут осмотра самому. 
Из 300 000 экспонатов, которые переданы в новый институт из парижских Музея Человека и Пале де ла Порт Доре, единовременно показаны 3 500, причем они занимают лишь половину выставочных площадей: вторая будет использована под временные выставки.
Музей на набережной Бранли будет привлекать не только туристов, но и парижан, в частности, студентов и исследователей, для которых предусмотрены учебные комнаты и библиотека.
